Обережник Его Темнейшества

      Бакари дрожал. Нырять в чужое сознание – пусть и Зиграна, а не кого-то постороннего – было страшно. Нет, кот не ожидал, что в душе Владыка окажется чудовищем, склонным к жестокости, но перегрузка сознания чужой памятью и эмоциями может сыграть дурную шутку. Да и узнать кого-то ТАК близко – не чересчур ли? Но речь шла о спасении жизни. Если не привести господина обратно из кошмаров – он погибнет там через неделю…       Зверолюд решительно вступил в магический круг, выпил протянутое горькое зелье и лег на каменный постамент. Точно на таком же – в противоположной половине октаграммы – лежал Зигран. Видеть его почти мертвым – с бледной кожей, едва различимым дыханием – было очень больно.       «Обычно такой сильный, такой уверенный. Всегда защищавший меня. А теперь… Теперь я должен защитить господина!» — сумбурно думал кот.       Отвар трав погрузил юношу в крепкий сон. А точнее – в сознание Правителя. Ощущение падения – словно на дно колодца сквозь ледяную воду. Наконец – дно. Мир вокруг перестал меняться. Скан молчал. Темно, холодно…       — Двадцать восемь секторов. В каждом будут образы Зиграна. Твоя задача – отыскать настоящего, не попавшись кошмарам. Приведи господина обратно! – напутствовал зверолюда Сфайралу. Именно эти его слова припомнил сейчас Бакари. В отличие от сна он четко осознавал, где и зачем находится. Это развязывало руки. Кот осмотрелся по сторонам – в окружающей темноте горели золотым светом четыре участка. Обережник направился к первому.       Богато обставленная комната уже знакомого дворца. У колыбели сидит женщина-хуманка – красивое лицо с большими глазами яркого зеленого цвета и крупноватым носом, густые вьющиеся волосы оттенка воронова крыла. Женщина осторожно и нежно качает младенца – дайну-полукровку. Она поет колыбельную – странную песню о том, что когда ее малыш вырастет, то станет повелевать чудовищами, он покорит многие земли, завоюет множество народов. А потому он не должен бояться Темноты – Тьма дружественна для него. В Темных землях именно он – самое могучее и опасное существо. Не ему кого-то опасаться. Он – будущий грозный владыка, от поступи которого содрогнутся горы. Перед ним склонят головы драконы и падут замки. Пока он должен спать и набираться сил. А затем – пойти по стопам своих предков.       «Мать Зиграна явно любила его. Но требования к ребенку очень высокие. Хотя… кажется это просто старинная традиционная колыбельная дайну!» — осознал Баки.       К женщине подошел мужчина-дайну и обнял. Он с гордостью и теплотой посмотрел на младенца. От всей сцены веяло нежностью, заботой и семейным уютом.       «Счастливое начало жизни. Но присутствия Зиграна не ощущается. Это только воспоминание.» — вздохнул кот и отправился к следующей залитой светом площадке.       Юный миловидный дайну – лет пяти по хуманским меркам — с перепачканным личиком и растрепанными вихрами сидит на полу пещеры и смотрит на большое яйцо, покрытое золотистой чешуей. Глаза распахнуты от удивления и предвкушения чуда. Непонятно, как такая ценность скатилась в расщелину, но мальчишка не побоялся спуститься. Он уже думал над тем, как спасти будущего драконенка, но тот начал вылупляться. Яйцо пошло трещинами и из пролома появилась умильная мордочка будущего советника Сфайралу. Малыш принялся усердно работать когтями, чтобы выбраться. Мальчик помогал ему снаружи. Когда детёныш выбрался, он устремился к первому увиденному живому существу – Зиграну. «Аппа!» — сообщил дракончик. Его лапы разъехались, он шлёпнулся на пузо и обиженно заверещал. Дайну погладил кроху, успокаивая.       Вскоре юный Темный сумел пристроить найденыша у себя на спине и пополз с ним наверх по отвесной каменной стене, чтобы выбраться из разлома. Летать в ту пору Зигран еще не умел. Сфай устроил морду на плече у мальчика и норовил лизнуть его в ухо.       «Малыши Зигран и Сфайралу очень славные. Но опять промашка. Настоящего господина тут нет!» — вздохнул про себя Баки. Он смущался того, что подсматривает за столь личными моментами, но и чувствовал радость некоей сопричастности. Зигран открывался с новой стороны и это было приятно.       Третья площадка. Это классная комната. Пятеро дайну лет семи по хуманским меркам. Два из них знакомы Бакари – это Зигран и Закарди. Под столом у господина лежит Сфай – он уже размером с крупную собаку. Дракончик дремлет. Кузен хозяина незаметно пилит магией ножку стула, на котором сидит Зигран. При этом злодей коварно усмехается. Золотой просыпается и кусает Закарди за ногу. Кузен кричит и пытается поймать улепетывающего дракона и схватить за хвост. В классе гвалт и переполох. Эксперимент с магическими сферами провален.       «Закарди вредный с самого детства. А Сфай и господин Зигран всегда были очень близки.» — подумал Обережник, — «Но увы – и это место – не то!»       В этот момент к коту метнулась некая темная тень с алыми глазами. Юноша увернулся от нее и спрятался, ненадолго шагнув в светлое пятно воспоминания. Тень с черной маской и оленьими рогами прошелестела мимо и ушла.       «Так вот о какой опасности говорил советник!» — осознал кот. Он дождался пока существо окончательно не пропадет из виду и осторожно продолжил путь.       Четвертая зона. В золотом свете Бакари увидел, что юный господин — мальчик лет десяти – читает книгу по магии. Он изучает чары перемещения неживых объектов на близкие дистанции. Дракон, габаритами с пони, устроился рядом и время от времени пытается обгладывать обложку. Дайну периодически гладит его, заодно не давая безобразничать.       Закончив оттачивать заклинание, Зигран решает опробовать его в деле. Он и его чешуйчатый товарищ пробираются на балкончик над обеденным залом. У отца званый ужин для знати. Юный Темный применяет чары, чтобы стащить лакомые кусочки с тарелок нескольких гостей. Довольные товарищи радостно улепетывают с добычей, уминая ее на бегу.       «А еще говорил, что мы с Феа много безобразничаем!» — невольно рассмеялся кот.       Но опять не то. Бакари помнил инструкции – обследовать не больше четырех секторов за день. Он уже собирался возвращаться, когда к нему кинулось сразу несколько кошмаров – на этот раз гротескные черные пасти на мохнатых ножках. Зверолюд потянул за золотистую нить, которая тянулась от его пояса к световому столбу. Советники и маршалы «потянули» его обратно за этот спасательный трос. Кошмарам оставалось лишь раздосадовано клацнуть зубами.       — Я видел, как Вы вылупились! – сообщил Баки Сфайралу, открыв глаза и садясь на каменной плите.       Дракон закашлялся, явно смущенный.       — Правда я был прекрасен даже в детстве? – уточнил он, мигом отходя от удивления.       — Это все очень познавательно, но у нас минус один камень-маяк и минус один день. – рациональный советник Адамару указал на израсходованный артефакт работы Феариса.       — Не давите на него! Я уверен, Баки и так это помнит и старается как может. – парировал дракон.       Обережка расспросили об увиденном – он кратко рассказал.       — Могло быть и хуже. – сделал вывод золотой, — Кошмары пока не очень крупные.       Но рассуждать времени не было – всех ждали дела.              Зигран сидел у могилы матери. Темный не осознавал, что это наведенный морок. Он страдал вполне искренне и по-настоящему – будто все случилось вчера. Владыка отчетливо помнил, как ему и отцу было больно, когда умерла Эрмилия. Зиграну тогда было восемнадцать. Матери – сорок. Хоть, благодаря магии мужа, она и выглядела на двадцать. Супруг продлил срок ее жизни до ста пятидесяти лет. Он надеялся провести с ней хоть эти годы, но впавший в ярость монстр перечеркнул все планы. А еще – счастье семьи…       Зиграну было очень плохо. Он ощущал себя одиноким и всеми оставленным. Мир переполняла одна лишь скорбь от утраты близкого. Владыка опустил лицо в ладони и закусил губу, чтобы тоскливо не завыть от переполнявших и грозящих выплеснуться на поверхность чувств.              Покидая заклинательный покой кот с тревогой посмотрел на запертую шкатулку — виновницу происходящего. Сфай объяснил, что артефакт надо беречь — если со шкатулкой что-то произойдёт до того, как Владыка проснётся, то вернуть его уже не получится.       В первую очередь следовало обратиться к подданным, обеспокоенным тем фактом, что Повелителя не было видно ни на вчерашних вечерних мероприятиях, ни на сегодняшних утренних. Владыку нужно было предъявить народу живым и здоровым. Срочно.       На балкон для обращения к подданным вышел само собой Закарди. В одеяниях Зиграна и в компании Бакари он мало чем отличался для простых Тёмных от их Повелителя. Откровенно говоря — ничем. Речь написали втроём Адамару, Сфайралу и Баки. Дракон и кот сейчас стояли по обе стороны от "господина" и следили за тем, чтобы Закарди не наделал глупостей, а говорил точно то, что велено. Хотя после прямого магического приказа от зверолюда шансов на неприятности было мало.       Посвящённый в тайну Марселас тихо играл неслышимую простым слухом мелодию убеждения.       — Всё хорошо. Нет причин для паники. Ваш Владыка здесь. Просочившиеся из дворца слухи — сущая ерунда. — заверяла музыка.       Народ разошёлся с площади успокоенным. Но надолго ли?                     Вместо личного приёма просителей решено было принимать жалобы, просьбы и прочее в письменном виде. Если доверить такой важный вопрос Закарди, то он найдёт способ напакостить. За свитки с прошениями усадили Бакари. Прочим членам совета предстояло заняться военными вопросами и сбором информации — тут зверолюд помочь не мог, в отличие от ситуации с документами. К тому же, только Баки имел возможность подделать эманации Зиграна на свитках — подтверждение того, что Владыка лично прочёл, ознакомился и принял решение — сам поставил оттиск Большой печати на документе. Большая печать не сработала бы ни у кого, кроме Зиграна и Обережника. О втором факте мало кто знал. В помощь себе кот позвал рысь.       — Так имущественный спор. Надо поднять документы о праве владения. — хмурился Обережник над одним из Свитков.       Феа понятливо кивнул и отправился получать нужную выписку. По ней становилось ясно, кто в итоге прав и является законным владельцем.       — А это требование мелкого аристократа помочь вернуть украденную соседом драгоценность. Хмм... Скан говорит, что автор письма не врёт. А вот показания его соседа лживы. Повелеваю немедленно вернуть вещь хозяину. — сообщил кот, ставя на свитке просителя знак удовлетворить просьбу.       — Разрешение на охоту на чешуекрылок рогатых. Их и так мало. Отказать! — снова капнуть немного магического воска и припечатать, снабдив толикой энергии — точно такой же, как у господина.       — Как думаешь, Феа, в случае сражения на дуэли явно неравнозначных по силе противников, семье погибшего слабого противника полагается компенсация от победителя? — поинтересовался Баки у друга.       — А кто кого вызвал и что стало причиной дуэли? — рыси невольно пришлось стать разговорчивее.       — Так. — кот почесал нос, — Вызвал тот, кто слабее, но скан говорит — его специально провоцировали. Ты прав — в этом всё дело. Его хотели убить и вынудили к дуэли. Да и семья бедная. Увеличу-ка я сумму компенсации в пять раз. Нечего задирать тех, кто слабее и вынуждать сражаться. К сожалению, наказать за убийство не выйдет, но хоть раскошелится. — сообщил своё решение Баки.       — Открытие фабрики по магическому производству ткани подле столицы. — кот посмотрел на товарища.       Тот отрицательно покачал головой.       — Согласен. — кивнул Баки, — Не надо нам тут вредных производств. Пусть лучше открывают в Роменли. Там вокруг пустоши. Есть, где перерабатывать отходы. Да и местному населению — работа. А возле столицы и так много мест, где можно трудиться.       Спустя несколько часов гора прошений была разобрана и передана младшим чиновникам. О том, кто ставил печать и принимал решения никто посторонний не знал...       — Феа, ты понимаешь, что мы с тобой управляем страной? — спросил ошарашенный Бакари.       — Мы с тобой КОТЫ. И мы управляем страной! — добавил юноша робко.       — Мы справимся. — улыбнулся рысь. – Коты тоже могу править!                     Но впереди ждали несколько распоряжений, пять законов и дюжина поправок в Общий свод правил и уложений. К счастью, кот внимательно слушал, что рассказывал Зигран о своей работе и помнил, какое мнение имел господин по каждому из этих вопросов. Обережник не стал ничего изменять, оформив в том виде, в котором желал Чёрные крылья. Подделывать главные документы страны было волнительно и весело.       "Хотя я не подделываю. Я исполняю обязанности господина!" — одернул себя кот.       Ещё большее испытание ждало Баки на заседании Совета. Ему предстояло голосовать наравне со всеми, чего раньше не случалось. Если Совет вдруг притормозит принятие решений, многие могут заподозрить неладное. А значит он должен функционировать исправно. Даже без Зиграна.       — Призраки Искристой долины желают присоединиться. В целом, клятву верности могут принять и советники. — озвучил вопрос повестки Адамару.       — Зачем они нам? Бесполезные. — отозвался оборотень.       — Не думаю, что это хорошая идея. — кивнул вампир.       — А я заинтересована. — тихо произнесла Эвелита из народа Темной воды.       — Призраки... Я слышал про них. Могут стать хорошими разведчиками. Но нужно хорошо просканировать намерения. — заметил кот.       В итоге он, водная дева, Сфай были за. Адамару воздержался, а Кронар и Натаниэль против.       — Сходим и проверим их вместе. — предложил дракон зверолюду после того как решение было принято.       Бакари кивнул. Его жизнь в эти дни сильно переменилась — он командовал Владыкой, разбирал прошения, голосовал на совете, теперь ещё предстоит принимать клятву верности у подданных. Оказывается, быть Обережником из разумной расы — это заменять господина в его отсутствие.       — И почему я не изумруд? — риторически спросил кот, закатив глаза.       — Потому что ты намного сильнее, полезнее и красивее. — отозвался Сфай, щелкнув юношу по носу.       Вторым вопросом была присяга стаи енотов. Еноты были магами рун и весьма хорошими.       Кронар, едва услышав, отрицательно мотнул головой: — Никаких енотов. От них проблем больше, чем толку. Они многое умеют, но мелкие воришки и хитрецы.       Бакари закивал — он успел усвоить то же самое.       Енотам отказали за минусом двух голосов. Большой перевес.       — А сейчас вопросы посерьёзнее. Два Тёмных владыки просят о встрече. Эти способны отличить господина Зиграна и его кузена. — сообщил Адамару.       Все переглянулись. Проблема ожидаемая. Закарди этим визитерам показывать точно нельзя. А значит – общаться с ними предстоит советникам и Обережнику, убедительно поведав, отчего Владыка не явился на встречу лично.