Обережник Его Темнейшества

      Его Темнейшеству Юмерусу было отправлено сообщение о том, что господин Зигран готов встретиться с ним в Купели Зеленой воды – на нейтральной территории в глубине Темных земель.       Сразу после получения согласия свита Черных крыльев взялась за подготовку к предстоящему бою. Юмерус был сильным и опытным дайну – такого запросто не победить, если заранее не учесть все тонкости.       Эвелита тщательно зачаровала Зеленую воду и снабдила купель ловушками, настроенными точно на ауру врага. Потом она подготовила тайник под водой – на самом дне. Именно здесь, невидимыми и не сканируемыми должны будут ждать два Обережника. Тут их не заденут боевые чары, и они смогут влиять на сражение из безопасности.       Пока дева Темной воды занималась подготовкой места действия, кот принялся за подготовку Закарди. Кузену Зиграна нужно было дать инструкции в связи с новыми обстоятельствами. Тот ожидаемо начал возмущаться.       — Вы хотите стравить меня с Юмерусом? Чтобы я дрался ради трона и власти Зиграна?! – вопил дайну.       — Успокойся и слушай! – кот нетерпеливо скрестил тонкие руки на груди. За последние дни он как-то привык командовать Темным Владыкой.       Зверолюд озвучил пленнику составленные при содействии совета инструкции. Закарди мрачно кивал – выбора слушаться или нет у него не было.       Но если бы Бакари видел выражение лица коварного кузена господина, которое появилось, когда за котом закрылась дверь комнаты, Обережник сильно насторожился бы. Дело в том, что у Закарди появился план, как обойти правила своих пленителей и проиграть бой – умереть самому, утянув тем самым за собой всех приспешников брата. В начале дайну думал о магических ушных затычках, чтобы не услышать приказы кота – сражение с другим Владыкой требовало четкого следования инструкциям. Но эту идею он быстро отмел – собеседник мигом поймет, что его не слышат.       Но был и иной путь. В пору своей бурной молодости, проведенной по большей части в этом самом дворце, Закарди баловался запрещенными травами. Травы эти затуманивали разум и уменьшали скорость реакции, даруя блаженное отупление, но временно увеличивали магический потенциал. Вредный Обережник запретил причинять вред себе, Зиграну или остальной свите, он запретил Закарди убивать или калечить себя, сбегать, специально сражаться не в полную силу во время предстоящего поединка.       Но применение дурманящего состава не покалечит и не убьет Закарди – по крайней мере напрямую. Вред Обережнику и свите – он будет, если проиграть бой. Но опять-таки – не напрямую от приема наркотика. Сражаться не в полную силу? Травы увеличат мощь. И Закарди будет сражаться старательно и яростно, как никогда. А то, что вместо осторожного и разумного Владыки на поединок явится мало что соображающий дайну – это небольшой побочный эффект.       «Я просто хочу стать сильнее перед боем. Я очень хочу выиграть этот бой! Я хочу не бояться и не ощущать боли!» — убеждал себя чернокнижник, пробираясь в ту часть дворца, куда у него был официальный доступ и где он припрятал мешочек трав еще в период учебы здесь в пору отрочества – цитадель пустовала двести лет и снова отворила ворота лишь месяц назад, а тайник был надежен – едва ли его нашли.       К счастью, мешочек обнаружился на месте – целый и невредимый. С учетом антивременных чар – содержимое не испортилось. Владыка вернулся в покои и принял травы, запив зельем, откладывающим наступление эффекта на несколько часов. Зелье было наскоро изготовлено из поданного слугами питья – при помощи нескольких обычных специй и чар.       К моменту начала боя Закарди рассчитывал превратиться в сильного, но буйного и неуправляемого монстра, которому будет все равно на команды Бакари. А до этого, скан не выявит ничего необычного. Аура до последнего будет оставаться чистой…              Феарис и Бакари прибыли вместе с Закарди в Купель Зеленой воды немного заранее. Высокие гулкие своды, колонны из цветного камня – сине-зеленого с прожилками, множество переходов и лестниц тонкой резной работы, светильники-кристаллы в нишах и, конечно, подземное озеро с прозрачной чистой водой, озарявшей потолок причудливыми бликами.       Рысь обезвредил артефактные ловушки, оставленные здесь несколько часов назад подручными Юмеруса – противник тоже тщательно готовился к бою.       Кот повторил инструкции своему «ручному» Темному Владыке и проверил кулон связи на нем – по этому кулону предстояло поддерживать контакт между собой во время сражения. Артефакт работы Феа работал исправно.       Успокоенные Обережники скрылись в подводном убежище и принялись ждать. Юмерус вскоре появился – и ожидаемо не один. Высокого черноволосого дайну с льдисто-синими глазами и резкими чертами лица сопровождали два старших оборотня – мощные бойцы ближнего боя.       — Ты не Зигран! – воскликнул Юмерус, разыгрывая удивление.       — Сюрприз! – отозвался Закарди, усмехаясь. Его накрыло первой волной ощущений от принятой накануне травы. Чернокнижник пошатывался, ощущая ярость и небывалую мощь. Сила, которую вливал в него Феа, делала его еще более опасным и непредсказуемым.       — Что-то не так. Он неадекватен и не контролирует себя! – испуганно сообщил рысь, первым уловив изменения через нить связи с господином.       Бакари попытался связаться с Закарди через кулон, но дайну раздраженно сдернул с шеи артефакт, вопящий испуганным голосом зверолюда, и разбил о колонну. На пол хлынули стеклянные брызги осколков.       Зверолюды осознавали, что наверху, на берегу, завязался нешуточный бой. Закарди чуть не столкнул свой Великий шар Тьмы с вражеским, рискуя вызвать огромный взрыв и обрушение потолка, потом едва не подставился под удар одного из оборотней, потому что яростно наседал на Юмеруса.       «Таким образом он только убьется и погубит всех нас!» — в панике думал кот.       — Я должен пойти наверх и привести его в чувство! – сообщил Баки товарищу.       — Там сейчас очень опасно! Ты же погибнешь! – ужаснулся рысь.       Обережник Зиграна вздохнул: — Нет выбора…       Он решительно шагнул из подводного убежища в зал, где велось сражение. Сказать, что это было рискованно значило бы сильно приуменьшить. Воздух гудел от чар и обилия эманаций Темной. Закарди сейчас был неистово силен. Если бы при этом он обладал должной концентрацией, способностью прицелиться и, хотя бы средним соображением, то мгновенно победил бы врага. А так его мощные атаки были столь грубыми и неумелыми, что Юмерус легко отражал их. По Владыке Юмерусу били заклинаниями и дикой необработанной магией с неимоверным напором, но тщетно.       Оборотни раз за разом бросались на Закарди, но натыкались на защиту, которую он все же сумел выставить. Одного волка чернокнижник убил сильным ударом о стену. Второй был ранен, но еще не потерял способности сражаться.       Примерно при таком раскладе в дело вмешался Бакари. Кот вспомнил уроки Сфайралу и Адамару. В частности – чары выведения ядов из организма. Из убежища их было не применить, а здесь, в зале, вполне. Самое сложное заключалось в том, чтобы произвести воздействие осторожно и постепенно – Темного не должен был накрыть откат прямо во время сражения. Иначе он просто потеряет сознание.       Зверолюд принялся маговать, стоя за колонной. Именно здесь его и обнаружил уцелевший оборотень. Он ощутил постороннее присутствие и обрадовался, увидев вражеского Обережника. Волк намеревался одним ударом вышибить дух из юноши – тот не мог отвлечься и защитить себя, колдовство нельзя было прерывать. Но внезапно в холку врага вцепились мощные челюсти другого волка – снежно-белого и очень крупного. Мгновение – и противник был повержен.       — Ормей! – радостно приветствовал телохранителя кот.       Сын вождя издал выразительный воющий звук и кинулся на подмогу Закарди. А Бакари доколдовал чары детоксикации. Кузен Зиграна резко пришел в себя, его словно рывком вытянули из тумана наркотического забытья. Откат будет, но будет позже – принятые травы не оставят организм без последствий, но ближайшие пару часов Темный останется бодр и свеж.       Зверолюд спешно прокричал инструкции. Закарди скрежетнул зубами и подчинился – активировал ловушки, созданные специально против Юмеруса и настроенные персонально на его ауру. Затем получил дополнительную подпитку от Феариса, который осознал, что господин в порядке и его снова можно снабжать энергией в полной мере. После этого – комбинация тщательно выверенных атак. В то время как волшбу Юмеруса сбивал своими Скачками Ормей – волк набрасывался, едва только Закарди переставал бить. Это не позволяло противнику контратаковать.       Спустя пару минут бой был завершен. Вот только подлый Закарди словно бы защищаясь прикончил врага, которого предполагалось по возможности взять в плен и расспросить о Шкатулке. Но увы – тело Юмеруса насквозь пронзило Копье Тьмы. Он был мертв.       — Ты что натворил, сволочь?! – орал на Владыку кот. Вид у него был такой, словно он вот-вот кинется на дайну и расцарапает ему лицо когтями. Обережник понимал – в то время, как свита изо всех сил пытается спасти Зиграна, этот негодяй – его кузен – старательно губит, ставя палки в колеса.       — Я защищался… — буркнул в ответ чернокнижник. – Победили. Что еще надо?!       — Да не твоими стараниями! Ты чуть все не испортил. – огрызнулся Баки, расстроенный произошедшим до глубины души.       Из убежища выбрался Феа. Бакари тем временем обратил взор на Ормея. Тот уже перекинулся в хуманскую ипостась и отдыхал после сражения.       — Спасибо! Ты спас меня и все дело! Как ты здесь очутился?! – спросил Баки с волнением и теплотой.       — Это Скачок к своей половинке. — смущенно и немного сумбурно признался волк. Он был горд, но при этом слегка растерян, – Очень редкая разновидность дальнего Скачка, который получается один-два раза в жизни. И только если тому, кто тебе нравится грозит большая опасность. У меня это был первый Скачок к половинке. Обычно дальше, чем в пределах видимости я не переносился.       Настал черед кота краснеть. Оборотень фактически признался ему в чувствах и совершил то, что можно совершить лишь ради того, кого любишь. Это грело сердце и вызывало трепет, но…       — Эмм, еще раз спасибо! Ты – настоящий герой! – сообщил зверолюд, пряча взгляд.       — Может пойдем уже? Долго вы тут будете нежничать?! – напомнил о себе Закарди. – Пока хозяин спит – крутишь хвостом перед оборотнями, распутник пушистый?       Последняя фраза предназначалась Баки. Кузен господина явно хотел употребить к коту пару более неприличных слов, но не мог из-за чар.       Ормей хотелось вступиться, но на Закарди зло зашипел Феарис. От оскорблений в адрес дорогого друга он разъярился – отступил даже страх перед господином, которого Обережник видел впервые с момента памятного боя, когда рысь подкосила истерика.       В начале Феа стоял ни жив, ни мертв от ужаса перед суровым хозяином, но злобные слова о Баки разметали страх в пыль. Рысь чуть не расцарапал лицо обидчику.       — Ишь как осмелел. Помни свое место! – усмехнулся Закарди.       — Сам помни. И не смей оскорблять моего друга! – неожиданно для всех присутствующих нашелся Феарис. Он хмыкнул на господина и взял Бакари за руки. Кот показал знак одобрения.       Обратный путь не был долгим.              Советники и маршаллы срочно разруливали ситуацию – по правилам земли Юмеруса как в Темном секторе, так и в Приграничье отходили Зиграну. И это требовалось как можно скорее оформить. А еще – заявить права, нанести ряд визитов, подписать множество документов… Баки догадывался, что коварной дочери Владыки, подкинувшей Шкатулку, не жить. Как и свите проигравшего. Сообщить новости новым подданным черед сферу связи взялись Адамару и Сфайралу. Кот подписал, не глядя, с дюжину документов. Два визита на захваченные владения предстояло совершить завтра. А пока Обережник слишком устал.       Он вымылся, поел и отправился в гости к Феарису.              — Как ты? – тихо спросил Баки.       — Хмм… Устал, но хорошо. – отозвался рысь после паузы.       — Я перестал бояться его. – продолжил Феа. Он не назвал имя, но и так все было ясно.       — Ты молодец! И сегодня отлично держался. – заверил кот, — А вот я – не молодец. Подверг тебя опасности.       — Ты всех спас. А рисковать – нормально для Обережников. – Феа приходилось сегодня говорить особенно много.       — Наверное. – смутился Бакари.       — Скучаешь по господину? – тихо спросил рысь.       Кот кивнул: — Очень. Я… я не могу представить свою жизнь без него. Он мне очень нужен. И дело не в силе, деньгах и положении. Мне нужен ОН САМ.       Феарис понимающе кивнул.       — А тебе нравится Сфайралу? – прищурился Баки, чтобы сменить тему, от которой у него защипало в глазах и сердце словно сжали холодными тисками.       — Он милый и добрый. — признался рысь, — И его мазь помогает. Меньше болит. Немного проще ходить.       — Это хорошо. – улыбнулся Бакари. Он порывисто обнял друга. Тот обнял его в ответ и, гладя по спине, шептал: — Все будет хорошо. Мы вернем господина Зиграна.       Кот был благодарен за эти объятия и поддержку.                     — А почему Вы оказались с самого детства с господином Зиграном, а не с другими драконами? – осторожно спросил Феарис, когда они с Сфайралу решили немного пройтись по саду перед сном.       Золотой вздохнул: — Хороший вопрос. Ты, наверное, знаешь, что золотые и серебряные – аристократия драконов. Они редко оказываются среди других народов и живут обособленно. Я происхожу из очень знатной семьи, и враги рода выкрали яйцо со мной за неделю до положенного срока вылупления. Они хотели убить меня, но меж похитителями случилась ссора, в процессе которой яйцо скатилось в расщелину. До того, как злоумышленники успели вытащить меня, их заставили сорваться с места преследователи-драконы. Воры по случайности погибли прежде, чем рассказали, где я. Мне предстояло вылупиться в щели в скале и погибнуть там же. Но на меня случайно наткнулся господин Зигран – он был еще совсем юн и лазил в скалах ради развлечения. Я вылупился и первым, кого увидел, был именно Владыка. Произошло запечатление – сильная эмоциональная связь с тем, кого дракон увидит в момент появления на свет. Обычно это бывают мама и папа. Но тут вышло иначе. Господин Зигран вытащил меня из расщелины и отнес домой. Моим родителям сообщили, они прибыли ко двору отца Зиграна, но половину времени, а то и больше я проводил с тем, на кого запечатлился. Теперь он стал моим самым близким родичем. Когда господин на двести лет покинул Темные земли я начал полностью жить со своими, воспитался в правильного дракона. Но очень скучал. Так что едва Владыка вернулся и позвал на службу – тотчас согласился.       — Ох, кажется Запечатление – очень сильная связь. Господин может не сомневаться в Вашей верности. – сообщил Феа, немного ревнуя.       — Она совершенно не романтического толка. – советник коснулся кончиком пальца носа рыси, — Тебе не о чем волноваться.       — Я не волнуюсь. – покраснел Феарис.       — А из чего делается мазь, которую Вы мне подарили? – спросил юноша, чтобы перевести тему.       — Из трав, масел, минералов… — отозвался собеседник. – И чешуи драконов.       — Ой! – выдал рысь.       — Что? У нее отличные исцеляющие свойства. Прямо магические! – подмигнул Сфайралу.              Сфай направился в покои Зиграна, которые сейчас занимал Закарди. Он намеревался строго взыскать с негодяя за его выходку. В конце концов – дракон обещал наказать дайну, если тот вздумает не подчиниться.       Но золотой застал пленника в крайне плохом состоянии. Того полностью накрыл откат и сейчас кузен господина скрючившись лежал на полу, едва осознавая реальность от боли.       — А вот нечего было принимать так много! – со вздохом произнес советник.       Он запер дверь, организовал для Закарди целительное зелье, применил чары исцеления, а потом, когда дайну оказался в состоянии шевелиться – переложил с ковра на кровать и напоил водой.       «А то чего недоброго все-таки помрет и утащит за собой Феариса!» — раздраженно думал золотой.       — Ох, как мне плохо. Как болит голова! – пожаловался Закарди, приходя в себя. – Опять ты…       Чернокнижник только сейчас осознал, кто именно находится подле него. Он хотел ругнуться на Сфая, но не смог.       — И это вместо «спасибо»? – дракон выразительно приподнял бровь.       Он начал демонстративно возиться со склянками, так что те громко звенели протяжным высоким звуком.       — Прекрати! Моя голова! – взмолился пленник.       — А?! Что?! Ничего не слышу. – отозвался золотой, продолжая звенеть стеклом и играть на нервах Высшего.       — А-а-а! – завопил Закарди, пряча голову под подушкой.              — Пожалуйста, не оставляй меня! Ты мне очень нужен. Возвращайся... – Бакари ревел, уткнувшись лбом в холодную руку господина.       Пробраться одному ночью в Заклинательный покой было глупостью, но кот так сильно хотел увидеть Зиграна. Обережник сильно скучал. Он всей душой хотел вернуть Владыку. И дело было не в том, что в случае его смерти, умрет и сам Бакари. Даже если бы это было не так – кот желал бы спасти господина ничуть не меньше. Так что в гулком темном зале, озаренном лишь светом одного крохотного переносного светильника, слышались вздохи и всхлипы одного очень печального зверолюда.              Зигран видел очередной образ злобного предательства, через которое ему довелось пройти – тот, кого он считал другом попытался его убить. А все потому, что Зигран стал Владыкой, а тот дайну – нет. То предательство разбило юному Темному сердце.       Но вот среди пугающих образов внезапно раздался мелодичный, грустный незнакомый голос: — Пожалуйста, не оставляй меня! Ты мне очень нужен. Возвращайся...       Чернокнижник отвлекся от созерцания мрачного пейзажа – после поединка с бывшим другом он пришел в пустоши – подумать и восстановить силы. И тут услышал это.       — Кто здесь?! – Темный принялся озираться по сторонам.       Никто не отозвался, но ощущение чьего-то теплого присутствия еще оставалось какое-то время. На камне обнаружился клочок белой длинной ухоженной шерсти.       «Кот. Снова какой-то белый кот. Его образ меня словно преследует.» — с удивлением подумал дайну. Владыке начало казаться, что его кто-то где-то ждет и очень скучает.       «Как странно. Я совершенно один. Меня некому ждать.» — подумал он. Вскоре кошмары вернулись…              Бакари ехал на какой-то крупной твари с рогами. И седло, и стремена, и поводья были тщательно отлажены под него и очень удобны. Но кот все равно нервничал на такой громадине, хоть ездовой зверь и шел почти шагом. Рядом легко и непринужденно ехал Сфайралу. И Обережник, и советник были при параде – самые дорогие наряды, золотые украшения, прекрасные мягкие ткани, расшитая зимняя одежда с оторочкой из меха. Рядом – огромный почетный эскорт из вампиров и оборотней.       Впервые с момента отъезда из Цойду зверолюд снова полноценно оказался в Приграничье. Теперь он был не рабом, а очень знатным вельможей. А территория вокруг – захваченное наследие Владыки Юмеруса. Толпа взирала на прибывших с почтением и толикой страха. Предстояло доехать до городской ратуши, переговорить с властями, подписать бумаги, назначить управляющего.       «Никто не поверит, что мы решились на захват новых территорий без Темного властелина. Так что происходящее на руку легенде.» — думал зверолюд, — «Хотя какой в этом прок?! Прошло уже четыре дня. А сегодня утром я опять не смог разбудить господина Зиграна! Я должен суметь!»       Бакари закусил губу и сильнее сжал поводья. Он сильно нервничал.