Обережник Его Темнейшества

      Новый день встретил свиту Зиграна новыми проблемами. Вернее – полноценной катастрофой.       — На нас слаженно, с трех сторон, наступают армии трех Темных властелинов. Они, похоже, узнали, что господина нет и решили воспользоваться случаем! – доложил Натаниэль.       — Кто?! – мрачно поинтересовался Сфайралу.       — Владыка-дайну Саладай наступает с запада, Владыка-хуманс Викториан де Франзэ – со стороны Приграничья, Владыка-вампир Тамеральд – с востока. – доложил клыкастый.       Все переглянулись. Ситуация становилась критической.       — Так! – протянул дракон, — Я отправлюсь на восток и лично займусь Тамеральдом. Кронар, Натаниэль, Эвелита – на вас Саладай. Помимо регулярной армии прихватите Белых волков и другие союзные стаи оборотней, которые пришли с ними.       — Викториан – самый хитрый и опасный. – напомнил осторожно Бакари, переводя взгляд с дракона на прочих.       — Я помню. – золотой советник прошелся туда-сюда. Но у Викториана есть слабость – как бы он ни был силен – Темную магию человек еще освоил плохо. Его запас заклинаний ограничен. За месяц все не выучишь, каким бы гением ни был. У этого наглого хуманса есть козырь – только недавно появившийся Обережник – очень сильный Могильный ворон. Его избавить его от него он резко просядет в мощи. Ворон наверняка в походном лагере – и не всегда при своем Владыке. Думаю, Кейя и Ормей сумеют незаметно пробраться и убить птицу.       Кот закусил губу. Он сильно волновался за телохранителей.       — На мне и Обережниках – забота о господине Зигране и оборона столицы? – догадался Адамару. – Закарди не выдвигаем?       — После того, что он устроил в прошлый раз – его используем только в крайнем случае. – кивнул дракон.       Конечно, после битвы с Юмерусом Бакари пришлось начитать пленнику еще с три дюжины дополнительных инструкций, но теперь Сфай опасался непредсказуемости Закарди. Если бы не зависимость жизни Феа от кузена господина, советник тотчас предложил бы убить злобного дайну, чтобы было меньше проблем.       Обговорив детали и завершив подготовку, свита приступила к исполнению плана.              Сфайралу сделал шаг с балкона, попутно перекидываясь. Огромный дракон, сияя на зимнем солнце золотистой как россыпь начищенных монет, чешуей, устремился на восток, откуда стране угрожал Тамеральд. Высший вампир-чернокнижник был противником, с которым следовало считаться. Основу его армии составляли орки и гоблины, кроме того – вампиры. Этих было заметно меньше, но клыкастые отличались завидной силой и скоростью. А еще и Тамеральд и его свита обладали тауматургией – магией крови. Такая была опасна даже для драконов.       Вот только вступать в открытое противостояние золотой совершенно не планировал. Героически сражаться с Высшим магом, его свитой и армией было бы самоубийством даже для такого, как он. Можно было действовать куда более тонко и изящно.       При себе у дракона имелось два амулета работы Феариса – один усиливал скрытность, а другой – хоть ненадолго, но защищал от магии крови. Оказавшись достаточно близко от вражеской армии, Сфайралу максимально скрыл свое присутствие, слившись с зимним небом и спрятав ауру, а затем пролетел над противником, достигнув конца процессии – обозов с провиантом, топливом, теплой одеждой и прочим, что требовалось в многодневном зимнем походе, но не относилось непосредственно к оружию и доспехам.       Именно здесь Сфайралу дыхнул пламенем, поджигая плотную ткань крыш обозов и легко воспламеняющиеся вещи внутри. Орки и гоблины были куда менее морозостойкими, чем оборотни или вампиры. Без костров, горячей еды, теплых шатров они быстро потеряют боевой запал. А дрова в степи особо не добудешь – их везут с собой.       Огонь взметнулся вверх, сжирая все на своем пути. Начались крики, паника, суета, попытки потушить, некоторые зеленокожие просто припустили наутек. Потушить драконье пламя, пусть и не максимально жаркое, было очень сложно, а потому шансы спасти имущество — весьма малы.       Врага заметили. Тамеральд и его свита дружно атаковали золотого советника. Он встретил первый залп защитным амулетом работы рыси. Амулет ожидаемо рассыпался в прах, исчерпав лимит воздействия. Но ко времени второй атаки крылатый был уже далеко. Сфайралу был доволен – орки и гоблины частично разбежались в страхе. Те, кто остались, станут обузой в зимней степи без сгоревших необходимых вещей. Продвигаться в центр чужой территории только с горсткой вампиров, одним советником и двумя маршалами Тамеральд не решится. Противник жив, но пока отступит. Господин Зигран разберется с ним позднее… если проснется.       Сфай мотнул головой, прогоняя непрошенные тяжелые мысли. Он был запечатлён с Зиграном и мысли о том, что тот умрет мучили дракона.              По-настоящему серьезный бой развернулся у троих маршалов Зиграна. Владыка Саладай, ответственный за покушение на Бакари, хоть сам был не особо силен, но привел большое войско. Впрочем, свита Черных крыльев отличалась огромной мощью. Им помогали, помимо обычных войск, недавно присоединившиеся матерые Белые волки – мастера ближнего боя, и опасные Черная полночь – маги зеркал.       Бакари с волнением наблюдал при помощи Сферы связи как сшибаются две огромные армии. Подобного он раньше не видел. И предпочел бы не видеть и дальше. Слишком много насилия, много трупов и крови…       Боевые способности собратьев Ормея поражали – каждый стоил нескольких дюжин воинов противника. Там, где мелькали снежно-белые шкуры, ряды нападавших редели. Армия захватчиков была больше, но это мало им помогало – так рьяно защищали свою территорию подданные Зиграна. Кронар, обернувшийся гигантским медведем, встал на задние лапы, а передними расшвыривал противников. Его Яростный рев – особый боевой навык — заставлял врагов катиться прочь кубарем.       Кот впервые видел, как сражаются Натаниэль и Эвелита. Вампир опутал поле боя острыми Нитями крови и те, протяжно гудя от натяжения, резали плоть как самые острые мечи. Кровавая паутина прилипала к доспехам врагов, мешая сражаться, отравляла и замедляла. Дева Темной воды неистово била водяными хлыстами, брала под контроль снег под ногами противников, делая его цепким, вязким и опасным. Бакари помог маршалам, усилив их перед боем. Но его самого, к счастью, в эту мясорубку не потащили – слишком огромны были риски.       После пары часов кошмара захватчики наконец отступили, понеся серьезные потери. Даже сам Владыка Саладай был ранен. Пусть пока не победа, а отсрочка, но и это немало в сложившейся ситуации. На снегу бранного поля, щедро окрашенном алой кровью, осталось лежать множество бездыханных тел. Их похоронят, чтобы не привлечь монстров-падальщиков, но на это нужно время.              Ормей и Кейя также не скучали. Телохранители пробирались в лагерь Викториана. Оборотень миновал часовых и самые опасные участки при помощи Скачка – вернее, целой серии последовательных точно выверенных Скачков. А метаморфа «просочилась» незамеченной за счет идеальной маскировки.       И вот наконец скан засек крупного могильного ворона. Птица грелась в одном из шатров. Сейчас рядом с ней никого не было – только два вампира-охранника снаружи.       Свита Зиграна пропорола заднюю стенку шатра и скользнула внутрь. Первой шла девушка. Она максимально скрыла свою ауру, так что ворон вначале даже не проснулся, не чуя угрозы. Огромная черная птица с перьями, словно сотканными из Тьмы ночного неба и мрака глубоких пещер, с когтями словно отлитыми из металла, дремала на резном деревянном шесте, служившем ей местом отдыха.       Кейя опрометью кинулась к чужому Обережнику. Она применила молнию, как в случае боя с Ормеем. Но коварная птица наконец распахнула алые глаза и выставила защиту. Ворона тряхнуло, но он был все еще жив. Фамильяр закричал и взлетел, суматошно забив крыльями. Потоки Стрел Тьмы устремились во все стороны от Обережника. Говорить ворон не мог, полностью разумных не был, но колдовать некоторые заклинания был способен.       В шатер ринулись охранники. Их встретил пробравшийся вслед за Кейей Ормей. Оборотень сцепился сразу с двумя вампирами. Благодаря Скачку он значительно превосходил их по маневренности. Прыжок, еще один. Вот уже один враг повержен и лежит на полу, а второй смертельно ранен. Но в этот момент спину волка задело стрелой Тьмы, выпущенной птицей. Он издал протяжный протестующий рык. На ковер пролилась алая кровь.       Метаморфа, которая трансформировалась в нечто зубастое и летающее, гоняла в это время под потолком Обережника Владыки Викториана. Птица отвлеклась на раненного оборотня и хотела добить его, но Кейя впилась ворону в шею и принялась жевать особо прочными зубами.       Защита Обережника, предназначенная главным образом против магических атак, не выдержала натиска Высшей метаморфы и ее особых клыков. Все же перья уступали по прочности чешуе драконов или даже меху Белых волков.       Секунда – и ворон распрощался с жизнью. Но к шатру уже неслись сам Владыка, пребывавший в дикой ярости, и изрядное количество его воинов.       Кейя подхватила раненного товарища и, выскочив из шатра с дальней стороны, взмыла с ним в небо. Несмотря на то, что Ормей весил примерно в два раза больше, чем девушка, метаморфа отличалась огромной силой, так что лететь с таким грузом вполне могла. Самым сложным было уклониться от первых нескольких атак врагов. А дальше противники и земля остались далеко внизу.       — Ну что же ты подставился, волчонок? Держись! – шептала Кейя раненному оборотню. Нужно было как можно скорее доставить его к своим.              Когда Ормей пришел в себя в собственной комнате во дворце подле него сидел встревоженный Бакари. Рана оборотня уже была перевязана и обработана. С учетом усиленной регенерации – затянется через день.       — Баки… — прошептал волк, пользуясь тем, что они здесь одни — рядом нет посторонних, а значит на «вы» обращаться необязательно.       — Лежи, отдыхай! Вы отлично справились. – кот осторожно коснулся плеча Ормея и слабо улыбнулся.       — Волновался за меня? – довольно прищурился оборотень. Он еще неважно себя чувствовал, но внимание Обережника было ему приятно.       — Немного… — смутился зверолюд и отвел взгляд.       — Коварная птица оказалась сильнее, чем я думал. – признался Ормей.       — Главное, что вы оба вернулись живыми.              — Мы получили временную отсрочку. – сообщил Сфайралу на заседании совета, — Нынешние враги отброшены. Но с учетом того, что ни в одном сражении не участвовал господин Зигран – скоро всем станет известно, что его нет…       — Болен, спит магическим сном, потерял силу, умер, а Обережник на самом деле не настоящий… — озвучил основные версии Натаниэль.       — Значит скоро стоит ждать новых нападений. – вздохнул Адамару.       Кронар обвел присутствующих суровым взглядом: — Отбились в этот раз – отобьемся и снова.       Дракон вздохнул. Он понимал, что не все так просто.                            Каждое утро Бакари исправно нырял в сознание господина в ритуальном зале. Кот чувствовал, что он все ближе к цели, но неудачи заставляли выть от отчаяния.       Новая угроза пришла с севера. На этот раз не Владыка, а враждебно настроенные великаны. Отражать атаку пришлось тройке маршалов. Сфайралу умчался защищать земли Зиграна в Приграничье – на недавно полученные территории вторглись соседи и уже пожгли две деревни. А своих новых подданных важно было оберегать.       Так что, когда у стен столицы неожиданно появилась тайно пробравшаяся Темными тропами орда Вольных орков – Баки порядком испугался. Из всех членов совета на месте были только он и Адамару.       — У нас два варианта – с большими потерями бросить в бой те части армии, которые стерегут столицу. Увы – это не отборные части. Лучшие в лазарете или ушли против великанов. – сообщил дпйну, — Или же рискнуть вывести против них Закарди…       — Я – за Закарди. На этот раз ошибки не будет! – кот был в ужасе, слегка дрожал, но в своем выборе был уверен. – Я буду усиливать Вас. Феарис – своего господина. Один советник и один Темный властелин точно справятся с вражеской армией.       Адамару кивнул: — Принято, Обережник. Так и поступим.              Адамару и Бакари составили ряд письменных приказов для командиров – даже если сражаться в основном предстоит Закарди, армейские будут держать оборону и поддерживать порядок в городе, участвовать в тушении пожаров, если таковые возникнут. Обережник вновь ставил Большую печать за господина. Гонцы несли свитки адресатам.              На этот раз Закарди даже особо не возмущался – тихо проматерился сквозь зубы, но послушно вышел вместе с советником и зверолюдами на смотровую площадку башни дворца, откуда открывался идеальный обзор на поля перед городом.       Орков было много. Очень много. Лучники, всадники, осадные орудия…       Когда ввысь взмыли длинные бронебойные стрелы с зажженными наконечниками, Закарди, повинуясь приказу кота, и с помощью рыси выставил мощную защиту. А потом ударил сам. В первую очередь Баки распорядился бить по катапультам и осадным орудиям – их следовало вывести из строя как можно скорее, еще до первого залпа.       Откровенно говоря, кот не имел ни малейшего представления о военных стратегиях и тактиках. Управлять настоящим Темным властелином, бившимся против армии, было необычайно сложно. Приходилось действовать на основании только лишь логики и интуиции. Совета у Адамару не попросишь – он занят созданием собственных чар. Нужно было исправно усиливать его заклинания, вливать энергию, попутно контролировать кузена господина и отдавать ему приказы. Рядом трудился Феарис. Рысь тоже старался как мог.       Коту и рыси казалось, что прошла вечность. На самом деле – пара часов. Враг отступил. Защитники справились. Осознав, что все позади, Бакари рухнул как подкошенный – он очень устал и морально, и физически. События последних дней измотали его.              Вечером вернулись дракон и маршалы. Удалось продержаться еще день, но все понимали – силы на исходе, а врагов будет только прибавляться…       На шестой день утром Баки снова вернулся из погружения в сознание ни с чем. Более того – он едва унес ноги от кошмаров, которые становились все многочисленнее и злее. Шансов оставалось все меньше.              — Вам не победить. Завтра Зигран умрет, а ты, кот, вслед за ним. Я освобожусь и перебью всех вас, кроме Феариса. – с усмешкой вещал Закарди, — Но если вы сегодня передадите мне власть и рысь, то я дам магическую клятву, что совет и телохранители смогут уйти беспрепятственно и даже с деньгами. Дракон, старый хрыч Адамару и маршалы выживут. Да Тьма с вами – я пообещаю даже не особо мучить Феа.       — Замолчи!!! – Баки заткнул мохнатые уши ладонями и, как ошпаренный, выскочил из комнаты кузена господина. Он тяжело дышал и чуть не плакал.                     — Шансов на то, что завтра получится спасти господина почти нет. – мрачно начал Адамару, — Я нашел в книгах упоминание очень древних чар. И Зиграна, и Закарди мы можем поместить в Кристаллы заморозки, которые станут подпитываться от Шкатулки Вечного сна. В них оба Владыки будут живы, но уже никогда не проснутся… Оба Обережника в этом случае не пострадают. Кристаллы можно поместить в Пещерах сохранности, где до них никто не доберется. А мы сами подпишем капитуляцию в пользу наиболее адекватного из соседей и покинем страну.       — Что вы говорите?! – взвился Баки. – Есть же еще один шанс. Я должен попробовать завтра.       — Если ты попробуешь, то энергии в Шкатулке останется недостаточно для двух кристаллов. И ты почти наверняка умрешь… — как можно мягче проговорил дайну. – А так – останешься в живых еще на двести лет. Подумай о чувствах Феариса. Каково ему будет без тебя?       Кот судорожно сцепил пальцы. Он будет жив, богат — казну совет планировал прихватить с собой, при магии, вместе с Ормеем, Сфаем и Феа. Но без Зиграна. Черные крылья навсегда останется в плену у кошмаров. Целая вечность мучений.       — Я НЕ ПРЕДАМ ГОСПОДИНА! Постыдились бы предлагать подобное. Пока есть хоть один шанс – я не перестану бороться! – Баки говорил срывающимся голосом и почти плакал.       Хотя нет – он разревелся. Юноша выскочил из зала совета, по щекам его текли горячие соленые слезы.              — Баки, постой! – Ормей, достаточно оправившийся, чтобы покинуть свою комнату и ждать под дверью зала совета, очень быстро догнал кота и прижал к себе. Тот уткнулся в его одежду, продолжая плакать и судорожно вздрагивать.       — Я слышал, о чем речь. Советник говорит правильные вещи. У нас просто нет выбора. Уйдем все вместе. – прошептал оборотень.       Обережник тотчас отстранился, услышав эти слова. Он разгневанно посмотрел на своего телохранителя.       — И ты туда же?! Так выгодно и своевременно! Готов отправить господина Зиграна в кристалл, чтобы заполучить меня! Как ты можешь! ПРЕДАТЕЛЬ! Отпусти! Не хочу тебя видеть! – выкрикнул зверолюд и опрометью кинулся к себе.              Когда Баки проплакался, немного пришел в себя и попробовал покинуть комнату, то обнаружил, что его заперли – видно для того, чтобы не наделал глупостей. Пару часов кот изыскивал способы выбраться, но совет явно знал его силы и их пределы.       Обережник колотил в дверь кулачками, истошно вопил и мяукал. Никто не отозвался. Феариса, кажется, тоже держали под замком.                     Изможденный кот уснул, свернувшись калачиком в кресле. Он сорвал голос и исцарапал дверь покоев. Проснулся юноша от звука ключа, поворачивающегося в замке. На пороге стоял Сфайралу. За окном царила ночь.       — Зачем ты пришел? – надулся Бакари. Он щурился и недовольно бил хвостом.       — Спасать господина Зиграна. Совет четверо против нас двоих проголосовал за вариант с кристаллами. Завтра утром обоих кузенов замуруют в них. Если мы хотим что-то сделать, то делать это надо сейчас. – взволнованно произнес дракон.       Баки ахнул. Всего с одним советником, спустя меньше суток после прежней попытки, втайне ото всех – мероприятие казалось самоубийственной авантюрой.       — Ты согласен?! – прищурился золотой.       — Конечно согласен! У нас все получится. – кивнул кот, — Надо прихватить с собой Феа!