Обережник Его Темнейшества

      Бакари спешил. Он был вне себя от радости и волнения. Поиски его давнего друга Юсси начались одновременно с освобождением культистов и спасением принца Хельна, но ни метаморфа, ни прочие Темные подданные Зиграна не смогли разыскать сову на захваченных змеелюдами землях. Бедный кот опасался худшего.       Но вот теперь сам Бакари нашел товарища здесь, в столице Фальгаута. Как оказалось – за прошедшие годы аура совы сильно переменилась. Когда Юсси прошел первую трансформацию и получил дар, Баки еще толком не умел сканировать и магические параметры друга запомнил плохо. А потом сила совы увеличилась еще на ступень, и он переменился для скана и того больше – не узнать.       Только лично оказавшись в столице и проведя поисковый ритуал при помощи Зиграна, кот смог наконец обнаружить Юсси. И теперь спешил к нему. Вернее – его пафосно несли в паланкине. А рядом шествовала охрана, включая Ормея. Перемещаться как-то иначе по недавно освобожденным землям Фальгаута Обережнику было категорически нельзя – только с эскортом.       Черные крылья предлагал вызвать сову во дворец. Но это заняло бы больше времени, да и пугать Юсси Бакари не хотел. И вот теперь он торопливо выскочил из паланкина и осмотрелся. Аура совы маячила в небольшой ремонтной мастерской, занимающейся починкой механизмов. С учетом специфика дара – это было вполне ожидаемо.       Когда на пороге мастерской появился очень богато одетый прекрасный беловолосый господин с обширной Темной аурой, подмастерья и мастер, занятые приведением заведения в порядок после погромов, застыли в изумлении. Сюда обычно не заглядывали столь важные вельможи с толпой охраны. А потом хумансы принялись бурно кланяться – как предписывал этикет.       Баки хотел попросить их остановиться, но в этот момент встретился взглядом с совой. Тот мало переменился внешне за три года. Разве что подрос немного. А в остальном тот же – немного нескладный, жилистый, большие желтые глаза, перышки в коротко стриженных серо-коричневых волосах, бледное тонкое лицо, немного крючковатый нос, слегка смахивающий на клюв, перья на широких скулах, едва заметная щетина на остром подбородке.       — БАКАРИ?! – прошептал Юсси, не веря своим глазам. Он был первым, кто сумел узнать кота в его новом обличье. И точно сделал это не по ауре – как раз она переменилась больше всего, став истинно Темной и весьма обширной.       — ЮССИ! КАК Я РАД, ЧТО НАШЕЛ ТЕБЯ! – невзирая на ошалелый вид присутствующих, включая охрану, кот с радостным писком повис на шее у товарища.       — Ох, живой! А я деньги копил, чтобы выкупать тебя из рабства. – сумбурно признался сова.       — Я знаю! Мне скан сообщил. Ты такой молодец, что уцелел. Я тебя искал. И по моему приказу искали другие. – суматошно отозвался кот.       — По твоему приказу… И ты весь в шелках, золоте и драгоценностях. У тебя Темная аура размером с квартал. Как так вышло?! – взволнованно расспрашивал Юсси.       Под строгим взглядом Ормея сова все-же аккуратно поставил друга на пол и перестал обнимать.       — Я теперь Обережник господина Зиграна Черные крылья. Я живу во дворце, Юсси. У меня есть слуги, куча золота и даже свои земли. – радостно сообщил фамильяр Владыки.       — Того самого Зиграна, который сейчас главный у нас в стране? – ошалело уточнил сова.       — Да, в этой стране и еще нескольких соседних. Дюжина наделов в Темных землях и четыре государства в Приграничье, включая Фальгаут. – отозвался Обережник.       Друзья наконец перешли из главного зала в соседнюю комнату и продолжили оживленно болтать, делясь новостями. Юсси поведал о своей жизни, уделив особое внимание периоду захвата страны змеелюдами. Бакари рассказал о своих приключениях.       — Подумать только – как в старинных книжках! – восхитился Юсси. – Ты заслуживаешь нынешней хорошей жизни.       Скан сообщил – искренне рад и не завидует. Годы не сделали товарища злее или циничнее.       — Ты ведь не сможешь поехать со мной во дворец господина в Темных землях. – задумчиво изрек кот с явным сожалением.       Сова не стал Темным. А значит пребывание в Темных землях для него затруднено. Долго оставаться на землях вампиров и оборотней он не способен.       Сова кивнул: — Поехать не смогу. У меня тут товарищи, работа… Сам заглядывай в гости.       — Я тут еще три дня – буду навещать каждый вечер, если ты не против. – предложил Обережник.       — Не против! – с теплотой заверил помощник мастера.       — По новым правилам всем конторам полагается определенная сумма на послевоенное восстановление. Вот – это вашей мастерской. – Баки протянул кошель, полный сверкающих новых монет.       Оценив сумму, Юсси присвистнул. Тут должно было хватить на самые хорошие материалы для работы, новые инструменты, ремонт, теплую зимнюю одежду, зарплаты на пару месяцев и запас провизии. Причем всем подмастерьям, включая тех, кого планировал нанять мастер Роуми взамен почивших.       — Не думаю, что всем конторам выдают СТОЛЬКО. – хитро прищурился сова.       — Не все помощники главного мастера ели в детстве из одной миски с Обережниками Его Темнейшества. – улыбнулся Баки.       — Помнишь, как мы стащили моченые яблоки из бочки на кухне? – рассмеялся Юсси.       Баки кивнул: — Ох и досталось же нам! Дармаш гонялся по всему двору с веником.       Какое-то время зверолюды придавались общим детским воспоминаниям, но час спустя все-же нехотя распрощались – Юсси надо было работать. Да и Баки ждали документы, которые предстояло разобрать и подписать. Юноши договорились встретиться завтра – после работы — и провести вместе уже больше времени.              — Господин доволен? – уточнил Ормей на обратном пути. Хотя можно было и не спрашивать с учетом ширины улыбки на лице кота.       — Очень! Мы не виделись три года. – отозвался Бакари.              — У нас грандиозные проблемы с этими змеелюдскими Ямами наказания… — мрачно заметил Зигран, в который раз проверяя ауру Фальгаута.       Баки кивнул: — Слишком много трупов людей, умерших ужасной смертью, свалены в одном месте без должного погребения. Может быть всё, что угодно – от заражения воды и почвы до подъема нежити и размножения гонлингов под землей. Это живучие твари и оттого, что их засыпали не гибнут…       — И таких Ям по стране сотни. Люди с перепугу закидали их камнями, не подумав о безопасности. – кивнул прибывший ненадолго Сфайралу, — Надо заняться самой тщательной чисткой.       — Чары Правильного погребения вполне подойдут. – задумчиво изрек Владыка, — Только способны на них Старшие и Высшие. Придется поколесить по стране, наводя порядок после чешуйчатых. А то и без того проредившемуся населению достанется от нежити и личинок гонлингов…       — Сложные чары? – забеспокоился Бакари.       — Ты быстро освоишь. – заверил Зигран.       Массовое захоронение в столице упокоил лично Повелитель. Обережнику предстояло взять на себя несколько десятков городов и поселений. Проехаться по ним кот должен был в компании свиты и Ормея. Дюжину самых крупных городов пожелал очистить лично Черные крылья. Сфай обещал слетать в наиболее отдаленные участки страны. Прочие локации были распределены меж остальными Старшими, включая Марселаса.              «Нежить не лезет из земли прямо сейчас благодаря ритуалу Хельна. Он как мог успокоил и очистил территорию.» — с одобрением думал Бакари. За сегодняшний день он планировал посетить четыре большие деревни и один город.       Завтра его ждал Цойду. Зверолюд сам пожелал навестить прежнее место жительства – для него это было как завершить некий круг, поставить точку.       — Волнуетесь, господин? – Ормей ехал рядом с Обережником и при помощи скана догадался, что кот встревожен.       — Да, завтра мы прибываем в Цойду – город, где я вырос, место, где я был невольником. Столько всего произошло за это время. Будто целая жизнь прошла. – признался фамильяр.       — Понимаю. Но Ваша жизнь переменилась к лучшему. И Вы сами изменились к лучшему, став мудрее, увереннее в себе, могущественнее и… красивее. Уверен – ваши прежние знакомые Вас даже не узнают. Теперь Вы не невольник, а очень знатный вельможа. – отозвался оборотень, стараясь максимально выразить поддержку.       Ему до сих пор было не по себе, когда зверолюд упоминал свое рабское прошлое.       — Да, ты прав. – Баки постарался приободриться.              Бакари стоял у засыпанной и тщательно заделанной Ямы наказания на центральной площади Цойду и место рассказывало ему при помощи скана свою мрачную и поучительную историю.       Здесь были похоронены многие, кого кот знал лично. Пусть они не всегда были добры к нему – чаще не добры – но зверолюд прожил с ними бок о бок много лет, общался, делил кров и пищу. Раньше, работая с Ямами, кот старался отстраниться, не думать, не считывать истории тех, кто обрел нам последнее пристанище. Но здесь – в городе ставшим почти родным – его эмоциональная защита дала брешь. Проводя обряд Правильного погребения, юноша плакал. Ему было все равно, что подумают о нем наблюдавшие за работой Темного горожане или свита. Горе рвалось наружу, проливаясь горючими слезами, которые приносили хоть какое-то облегчение.       Место общего захоронения поведало еще и историю господина Шивза. Баки ужаснулся до глубины души тому, в какого монстра превратился бывший хозяин. Кот не осуждал жителей Цойду за устроенную расправу.       «Если бы господин Зигран не забрал меня отсюда – я бы стал одной из жертв Шивза и мое тело сбросили бы в эту же Яму!» — взволнованно думал юноша. Богатое воображение уже рисовало страшную картину – изможденное худое тельце в робе и ошейнике на дне Ямы и к этим останкам подбираются прожорливые твари, намереваясь обглодать до костей…       Обережник завершил магическое действо и постарался как можно незаметнее вытереть слезы. Хотя… все и так всё видели – какая разница?       — Как вы? – заботливо уточнил обеспокоенный Ормей.       — Я… Ох, мне надо прийти в себя. Хорошо, что завтра последний день и мы едем домой. От всех этих массовых захоронений мне нехорошо. – признался кот.       Волку очень хотелось обнять его и утешить, но он не имел права. Сейчас все знают, что это точно не Кейя, а настоящий Обережник. Нежности в присутствии посторонних строжайше запрещены. Не зря же метаморфа трудилась, выручая оборотня.       — Они устроили линчевание. – вместо этого напомнил телохранитель. Он с сомнением смотрел на господина и ждал его решения. Самосуд был запрещен законом.       — И пусть. Шивз заслужил. – отмахнулся Баки, восстанавливая дыхание.       Искать виновных и казнить кого-то за смерть работорговца, тиранившего весь город, он не желал.       — Я могу чем-то помочь? – уточнил Ормей. – Что сделать, чтобы Вам хоть немного полегчало?       — Хмм… Да – у меня есть идея, как почувствовать себя лучше! Нам надо кое-куда заглянуть. – сообщил кот, оживляясь.       Он направился к работному дому. Свита следовала за господином. Заведение Шивза вполне уцелело – просто сменило хозяина и порядки. Некоторые работники – около половины — уцелели в вихре войны и трудились там же – правда уже без тех, кто работал надсмотрщиками и без тех, кого пустил в расход Шивз и его семейка.       Велев всем Темным, за исключением Ормея, ждать на постоялом дворе, Обережник и волк пробрались через боковую калитку, миновали задний двор, который так часто мел и чистил от снега кот, а затем вошли в кухню.       — Тетушка Клара! – громко и радостно произнес зверолюд, приветствуя давнюю знакомую.       Еще заехав в город Обережник определил, что добрая повариха жива. Немного осунулась и похудела от пережитого, но трудится там же, хоть и на нового хозяина.       — Господин?! – тетушка Клара чуть не выронила противень с пирожками, которые в этот момент вытаскивала из печи – она не узнала юношу и увидела перед собой знатного вельможу, зашедшего на кухню. Но зверолюд вовремя среагировал и помог женщине с противнем, подхватив его и водрузив на специальную подставку на столе.       — Это я, тетушка Клара – Бакари! Я живой, и я приехал. – возвестил кот.       — Ох, котенок! – повариха хотела обнять Баки, но остановилась, осознав, как он одет и что пришел в компании оборотня.       Но Бакари сам сделал шаг навстречу и порывисто обнял.       — Как же я рад вас видеть, тетушка! Я теперь Обережник Владыки. А этот волк – мой телохранитель Ормей. Свита сейчас на вашем постоялом дворе – размещается по комнатам. Кажется, на ужин будет большой заказ – со мной много народа. – тараторил взволнованный Баки.       — Ужин-то готов. Рагу полный котел, еще суп с мясом и хлеба поспевают. Овощи и нарезка. Сейчас хоть еда в городе появилась! А ты по что не со знатью Темной, котенок? – всплеснула руками женщина. Она широко улыбалась, отчего вокруг глаз отчетливее виднелись морщинки. – То есть, господин.       — Я хотел с вами поговорить. И не надо никаких «господин» — по крайней мере не на этой кухне.       — Как все так вышло-то? – спросила повариха, все еще не веря своим глазам, — Такой богатый, важный да красивый стал.       — Я сейчас все расскажу. Только организую нам чай. – пообещал Баки и к ужасу Ормея и тетушки Клары принялся привычно хозяйничать на кухне – надел передник, вымыл руки, достал посуду и принялся заваривать чай.       — Ох, что ты делаешь? Посиди. Я сейчас все сама подам. – попыталась остановить повариха.       Но кот был исполнен энтузиазма.       — Мне не сложно. – заявил он, накрывая на стол.       — Всегда мечтал попробовать ваши пирожки. – фамильяр выразительно покосился на противень. – Все детство!              Ближайший час троица уютно сидела на кухне и пила чай. Ормей с удивлением и некоторым недоверием ел пирожки. Судя по выражению его лица – пирожки с капустой – это не то, чем следует кормить порядочных волков. А вот Обережник уминал с аппетитом. Будто яства, которые он вкушал во дворце, и в подметки не годились этой простой провинциальной выпечке. Видя, как искренне и безмятежно счастлив кот, оборотень не стал ворчать и даже поблагодарил хуманку.       Впрочем, Ормея ждало еще одно суровое испытание. В ходе разговора с поварихой то и дело всплывали новые подробности прежней жизни зверолюда – как он вычищал в этом доме печи, мел двор, драил полы и посуду, спал в чулане.       — Сейчас двор новенький метет – недавно наняли. Не так старается, как ты. – запросто рассказывала Баки тетушка Клара, — В твоем чулане никто не спит. Щели все законопатили наконец – новый хозяин не такой жмот, каким был Шивз – чтоб эту сволочь на том свете вилами драли! Так вот – в чулане ныне только инструмент хранится. Работников сейчас поменьше, но и работы не так много – справляемся. Кто сумел уцелеть – живет получше.       — А как дела у?.. – кот интересовался делами очередного знакомого.       В целом, вечер выдался милым и завершился вручением кошеля денег поварихе в качестве «платы за пирожки». На самом деле – за десять лет доброты и заботы о бедном сиротке-невольнике.       Своим поведением – посиделками на кухне с прислугой — Обережник шокировал свиту, но спорить с ним никто, само собой, не решился.       В эту ночь Баки и его сопровождающие заночевали на том же постоялом дворе, некогда принадлежавшем Шивзу. Впервые кот спал под этой крышей не в чулане, а в лучшей комнате. Утром местные слуги принесли ему завтрак и вычищенную одежду. Заскочив попрощаться с тетушкой Кларой и пообещав навестить, фамильяр отбыл из Цойду. В этот день он навестил последние отведенные ему для очищения поселения и направился домой.       «Как же я скучаю по господину Зиграну!» — взволнованно думал кот.       — Побывав у вас на родине, я стал лучше вас понимать. – признался Ормей.       — Мне тут непросто жилось. Но и хорошее тоже было. – сообщил зверолюд.              Инрис испытывала смесь гордости и волнения. Господин Зигран – не лично конечно – поручил культу очень важную работу. А именно – очищать земли Фальгаута от скверны змеелюдов. Как оказалось, проводить энергетическую зачистку Ям наказания могли не только Высшие и Старшие Темные, но и такой «коллективный магический разум» как их маленький ковен. Взявшись за работу всем скопом, дети могли то, что не под силу многим куда более сильным чародеям. В боевой магии они уступали подлинным Темным вроде вампиров, но адаптированный под несколько дюжин исполнителей Ритуал Правильного погребения адепты культа вполне могли исполнить. Но не больше одного за день.       Так что сейчас ковен юных магов с официальными бумагами Уполномоченных Владыки перемещался верхом из города в город, из деревни в деревню – в строгом соответствии с выданным списком – и проводил обряд очищения.       Встать в круг, объединить усилия, ощутить захоронение под землей и упокоить его – и начавшие шевелиться трупы, и еще подающих признаки жизни личинок. Плюс нейтрализовать яды и ауру смерти и разложения.       — Какая же гадость! – пожаловалась обессиленная Тимми по завершении.       — Зато мы приносим пользу господину. – напомнила Инрис.       Основательно вымотанные дети направились на постоялый двор – там их должны были накормить за счет казны и обеспечить комнатами для ночлега.       Старшая культа думала о том, что по завершении они все… почти все — смогут навестить родителей. Погибли отец и мама Таниры. А еще – Марали. У прочих родня сумела уцелеть.       «Скорее бы домой!» — думала девушка устало.