Обережник Его Темнейшества

      Хонму – юный зверолюд-енот сильно измучился. В последнее время его непростая жизнь стала и того горше. А все потому, что Хонму не повезло попасться в лапы паладинов Последней надежды.       Енот до сих пор с содроганием вспоминал тот момент, когда его поймали в сеть в лесу в Приграничье. Юноша полагал, что сейчас ему придет конец – суровые Светлые прикончат его. Но вышло иначе – даже хуже. Енота притащили в колдовской круг и заставили дать Клятву подчинения воинам церкви.       Теперь некогда вольный воришка-енот оказался рабом Светлых. Ему пришлось пойти против своих – Темных, выполняя распоряжения новых хозяев – вспыльчивых и жестоких.       Паладины Последней надежды добывали ингредиенты по списку для какого-то важного ритуала. Вернее – больше, чем в половине случаев посылали Хонму или других рабов из числа Темных раздобыть нужное. За эти недели енот принес паладинам Осколки хрустального зеркала, листья Травы надежды, Чашу Искренних слез и еще множество других предметов, кристаллов, трав и зелий. Но господа никогда не были довольны – зверолюда то и дело обзывали, колотили и морили голодом. Бедный енот едва держался. Его отчаяние росло с каждым днем…              — Завтра отправишься в столицу империи Зиграна Черные крылья. Нам нужна прядь шерсти его Обережника. – сообщил Тимарн Белый клинок – глава паладинов.       — Но, господин. Во дворец правителя очень сложно попасть. – попытался напомнить Хонму.       За это юноша получил затрещину.       — Не смей спорить, Темное отродье! Во дворце работают слуги – такие же вонючие зверолюды, как ты. Замаскируешься под одного их них и украдешь. Это же не артефакт стащить, а всего-то немного шерсти. Ее небось по всему дворцу в избытке валяется. – отмахнулся хозяин.       Хонму тяжело вздохнул. Тимарн явно не понимал, как относятся к енотам. Все, включая собратьев-зверолюдов, считали их вредными воришками. Таких не берут в слуги даже в приличные дома, а уж тем более во дворцы. Нет ничего более подозрительного, чем шныряющий по дворцу енот. Его заподозрят в воровстве прежде, чем он что-то украдет. Там же стража на каждом шагу.       Из-за своей репутации еноты оказались в замкнутом кругу – на приличную работу их не брали по причине вороватости, а жить зверолюдам на что-то нужно было. И многие опять шли воровать, укрепляя веру окружающих в то, что все еноты – никчемные воришки. Тем более, что дарами большинства енотов и правда были – Воровство и Скрытность. Словно сама природа подталкивала этот вид зверолюдов к незаконному промыслу.              Так или иначе тем же вечером Хонму отправился в Темные земли – добывать то, что ему приказали. Выбора все равно не было – ослушаться магической клятвы он не мог. Как не мог и рассказать кому-либо о положении, в котором оказался – клятва это запрещала. Стоит начать рассказывать про паладинов и их задания – мигом умрешь. Один раз Хонму на пробу заикнулся при трактирщике. Только намерение и одно слово. Без сознания после этого эксперимента юноша провалялся три дня. А Тимарн, сообразив, в чем было дело, побил его особенно сурово.       Специально попасться тоже было нельзя – намерение саботировать работу Клятва также пресекала. Сбежать или опоздать со сроками – аналогично. Любое отклонение от приказа несло смерть. А Хонму, вопреки всему, очень хотел выжить. В его сердце теплилась надежда на хорошую судьбу и благополучие. Хоть это и казалось сейчас фактически нереальным. Енот понимал – после выполнения всех заданий его всенепременно убьют…       Енот прибыл в Мадалу – страницу Темной империи Файмарен под правлением Зиграна. Место поразило его красотой, богатством и радостной атмосферой – мирной и благостной. Достаток, благополучие и спокойствие – такими словами описал бы здешнюю жизнь Хонму. У него от жалости к себе сжалось сердце – очень хотелось жить здесь, а не воровать у местного Обережника.       Но приказ есть приказ. Какое-то время зверолюд рыскал вокруг дворца, присматриваясь. Проверка всех, приходящих в обитель правителя была очень строгой. Отбор слуг – тоже. Все, кто работал во дворце, каждый раз, заходя, проходили проверку ауры.       «И как я должен туда проникнуть?» — паниковал енот, ограниченный по времени в выполнении задания.       С большим трудом он сумел выкрасть в алхимической лавке уникальное зелье, меняющее облик и ауру зверолюда любого вида на облик и ауру зверолюда-белки на одну неделю. Тем же вечером в сумку Хонму перекочевало рекомендательное письмо, с которым шел во дворец – устраиваться на работу – белка-зверолюд из провинции.       «Прости, собрат. Мне надо спасать свою жизнь!» — мысленно извинился перед ним енот.       Утром нового дня лже белка-зверолюд Оттаву отправился устраиваться во дворец – на самую грязную и тяжелую работу – в прачечную. Хонму сохранил прежние черты лица и на настоящего Оттаву не походил. Но хвост и уши енота теперь были ярко-рыжими и весьма пушистыми, а аура – почти такая, как прежде – получила отличия, соответствующие новому виду – уже не еноту, а белке.       — А точно справишься? Хиловат ты на вид, а корзины с мокрым бельем тяжелые. – прищурился зверолюд-лисица – господин Дау – начальник прачечной дворца.       — Я сильный и выносливый! – заверил лже-Оттаву. – Прошу, дайте мне шанс. Мне очень нужна эта работа.       Хонму не врал – от нее зависела его жизнь.       — Ну, рекомендации у тебя неплохие. Можно попробовать. Не справишься – тотчас выгоню. – предупредил господин Дау.       «Жаль, что господин Бакари строго запретил пороть даже самых нерадивых слуг. Раньше они старались лучше!» — досадливо поморщился про себя начальник прачечной. Он был более, чем строг и предпочитал прежние порядки.       — Спасибо! Я не подведу. – пообещал юноша с горячностью и несколько раз поклонился.       Помощник господина Дау отвел Оттаву на рабочее место. Ему показали, что требуется делать. Работа и правда оказалась тяжелой – горячий пар, тяжелые корзины, зелья для стирки и отбеливания. Трудиться приходилось постоянно мокрым. Если в основном помещении было жарко, то там, куда нужно было оттаскивать выстиранное на сушку и глажку – прохладно. В итоге вымокший парнишка то и дело мерз, по две дюжины раз переходя из тепла в холод и обратно.       Задание выполняться никак не хотело. У Хонму появился доступ к вещам самого Обережника. Казалось бы – теперь шерсть добыть проще некуда. Но в первый раз на одежде не было шерсти! Как это возможно при постоянной линьке зверолюдов – енот не понимал. Во второй раз добытый пучок шерсти истаял при попытке вынести его из дворца. Тогда воришка понял, что Обережник помнит о чарах, которые можно наложить через шерсть и волосы. И потому недавно начал применять колдовство, чтобы не допустить подобного. Впрочем, шерсть исчезала не сразу, а спустя пару часов после выпадения. А значит шанс есть – просто потребуется магический сосуд, в котором ингредиент не пропадет. Юноша добыл такой сосуд. Но, проверив вечером добычу при помощи выданного паладинами артефакта, узнал, что ему досталась шерсть рыси, а не кота. Потом была шерсть белой лисицы-зверолюда – одного из слуг…       «Завтра точно не ошибусь!» — пообещал себе енот.       Увы – на верхние уровни, где обитал Обережник, доступ парнишке из прачечной был закрыт. Да его бы даже на средние уровни не пустили…              — Господин Зигран сильно благоволит к господину Бакари. – переговаривались меж собой работники и работницы прачечной. Они часто болтали, чтобы скрасить долгие часы труда. Главной темой, само собой, была жизнь господ, о которой судили по слухам с верхних этажей достигавшим прачечной при помощи слуг. А еще по новым нарядам, отданным в стирку. Кот бы сильно смутился, узнав, как тщательно обсуждают то, что он кидает в корзину для белья.       — Да, последний наряд господина Бакари — с золотым шитьем – очень дорогой.       — И тот, бархатный с жемчугом - не дешевле. Ткань заграничная!       — А вы видели дивный цвет новенькой туники?! Словно весеннее небо.       — Смотри не испорти ее, когда будешь гладить – ткань очень деликатная!       - Да помню я. Буду осторожна!       — Бело-серебряное одеяние прямо срамное. Даже коленки наверняка в нем видно.       — Так коленки не как у тебя. Такие и показать не грех.       — И чем господин кот заслужил столько нарядов? Господин Зигран ни на кого больше и не смотрит.       — Разуй глаза! Чем заслужил? Мало того, что Обережник. Так еще он очень красивый. Не чета таким, как мы – замарашкам. У господина кожа светлая и нежная, шерстка мягкая и шелковистая. Таким и ходить в шелках да бархате. И поосторожней с выражениями – прознают наверху, что ты ворчишь на Обережника Его Темнейшества – не сдобровать!       — Господину Феарису тоже дарят много нарядов. Хоть и поменьше, чем господину Бакари.       — Он тоже любовник господина Зиграна?       — Ну что ты, балда! Его наряды от господина главного советника Сфайралу – господин Феарис его пара.       Хонму вслушивался в эти разговоры, порой задавая вопросы, чтобы продемонстрировать интерес – в коллектив он вписался неплохо. Его не обижали и объясняли, как что делать.                     Утром следующего дня Хонму проснулся простывшим. Голова гудела, нос предательски хлюпал. С учетом холода, тяжелой работы, скудного питания на протяжении многих недель и недостатка сна, организм совсем ослаб.       «Ох, меня выгонят, если заметят хворь и посчитают болезненным и хилым!» — испугался юноша. – «А второго шанса пробраться во дворец не будет.»       Ему повезло – начальнику было не до новичка. Лже-Оттаву поставили полоскать расшитые скатерти. Он корпел над ними, когда принесли одежду господина Бакари – кот был чистюлей и обладал обширным гардеробом – господин Темный Владыка Зигран то и дело одаривал его дорогими нарядами — вещей в стирку всегда было много.       Хонму неплохо считывал ауры и запахи. И теперь – спустя три дня работы – легко различал эманации и аромат Обережника. Доставленная одежда точно была его.       — Я разберу! – деловито сообщил енот, устремляясь к корзинке. Надо было рассортировать вещи по материалу и цвету.       Лже-Оттаву повезло – на ткани еще имелось несколько шерстинок. Он незаметно снял их и сунул в карман. Затем – рассортировав вещи, вернулся к скатертям – в отдельную комнатку. Здесь прядку шерсти удалось переложить в специальный магический флакончик и запечатать пробкой с руной. Артефакт подтвердил – шерсть та самая. На этот раз ошибки нет.       «Сегодня вечером я покину дворец!» — осознал Хонму. Но вовсе не радовался. Возвращаться к жестоким паладинам не хотелось. Здесь его не били и кормили лучше. Воодушевляло лишь то, что клятва теперь не убьет его за провал задания.                     Бакари схватился за голову.       «Вот я бестолковый!» — мысленно ужаснулся он.       Обережник вспомнил, что оставил в кармане туники небольшой свиток с конспектом. А тунику бросил в корзинку для белья. Слуги уже унесли ее в прачечную. Обычно они проверяли карманы и складывали забытое там на стол. Но свитка на столе не было. Значит – не заметили или забыли.       «У них много работы – вот и запамятовали! Если и в прачечной не проверят, а сразу бросят в чан с горячей водой – чернила со свитка испортят все вещи. Причем светлые! Я буду повинен в порче чужого имущества из-за своей рассеянности, а накажут слуг и прачек. Дескать – они не доглядели. Но ведь и я мог бы не забывать вещи в карманах.» — кот с волнением думал, что кому-то сегодня может достаться за порчу дорогущих вещей – оставят без еды и лишат жалованья. И все потому, что он – Баки – был невнимателен.       «Слуг звать не стоит. Поднимут шум, устроят разбирательство, станут искать виновных. Сам незаметно спущусь в прачечную и заберу свиток.» — решил зверолюд.       Пользуясь недавно выученной Скрытностью, кот осторожно спустился на нижние уровни, при помощи скана определил, где находится прачечная, а затем уверенно направился туда. Увы – Скрытность Обережника была пока весьма посредственной. Такая только слабеньких магов и обманет. Но на нижних уровнях и сканировать-то могут далеко не все – сильных там нет. Так что, скорее всего, получится забрать своё, никого не потревожив.       Приблизившись к нужному месту – коридору у дверей прачечной, Баки начал сканировать тщательнее, разыскивая среди вещей свой свиток. Неожиданно Обережник заметил, что один из прачек – зверолюд-белка, вовсе не белка, а енот под маскировкой. Это привлекло внимание и заставило насторожиться.       «Решил сменить ауру, внешность и запах, чтобы иметь шанс на работу? Но такие чары работают недолго – дней семь, а зелье стоит дорого и встречается редко. Проще ПРОДАТЬ зелье и заработать больше, чем за неделю в прачечной.» — подивился кот. – «Только если не планируешь украсть то, что намного ценнее зелья.»       Откровенно говоря, Бакари тоже был несколько подвержен стереотипу о енотах-воришках. В любом случае – кто-то, пробравшийся во дворец обманом, заслуживал самой тщательной проверки.       Обережник незаметно скользнул в прачечную, забрал свой свиток из кармана одеяния – к счастью, бросить в чан его еще не успели, а затем проверил сумку енота, лежавшую в комнате, где переодевались работники. В сумке обнаружился плотно закупоренный флакон с шерстью самого Баки! А еще – артефакт-сканер крайне высокого качества.       «Так! А вот это мне уже совсем не нравится!» — навострил уши кот. Он знал, как много плохого можно сделать, имея его волосы или, в данном случае, шерсть.       Бакари еще раз всмотрелся лже-белку – тощего низкорослого парнишку примерно одного с ним возраста. Бледное грустное личико, обрамленное рыжими волосами, рыжий пушистый хвост, тонкие руки с чуткими пальцами, большие карие глаза с золотыми искорками. Явно оголодал и сильно устал. А еще – в ауре слабые, на грани восприятия, отголоски чужого влияния.       Именно этот факт заставил Обережника не позвать стражу, а по-прежнему оставаясь незаметным, вернуться с нижних этажей на верхние, снять Скрытность и отправиться искать наставников – Сфая и Адамару. Флакон с собственной шерстью Баки благоразумно прихватил с собой. Мало ли – вдруг у енота во дворце сообщник, которому тот успеет передать добычу. Или же сам енот улизнет пока Баки ищет подмогу.              — Так что я решил разыскать вас. Мне кажется – на енота наложили чары подчинения, и он действует не по своей воле. – закончил свой рассказ кот.       — Вражеский лазутчик? – нахмурился Адамару.       — Ты вовремя его обнаружил! – похвалил дракон.       — Украденная шерсть – это очень серьезно. С ее помощью тебя могли проклясть! – к советникам присоединился Зигран. Он сильно беспокоился за Бакари.       — Надо снять чары подчинения и допросить этого енота – выяснить, на кого он работает! – заявил Сфай.       — Только, пожалуйста, осторожнее! Не навредите ему. – попросил зверолюд, которому было жаль собрата. Он видел в измученном еноте себя самого примерно три месяца назад, когда он еще был рабом в Цойду.       — Хорошо. – кивнул Зигран.       — Я бы хотел присутствовать при допросе. – Баки опасался, что господа Темные будут слишком давить на парнишку и напугают его.       — Как скажешь. Дело касается тебя напрямую. – вновь не стал спорить Черные крылья.              Хонму механически выполнял свои обязанности, размышляя о предстоящем обратном пути в Приграничье, который должен был начаться этим вечером – после смены в прачечной. В какой-то момент юноша улучил свободную минутку и отправился проверить флакончик в сумке. Флакончика не было.       Енот запаниковал. Его лицо исказила гримаса ужаса.       «Мне конец!» — запаниковал воришка.       А потом внезапно по телу зверолюда прошла волна силы и наступило странное спокойствие и облегчение. Хонму осознал – с него только что сняли чары подчинения – причем на расстоянии. Он был свободен! Прежде, чем юноша успел решить, что делать дальше, в прачечную зашли дворцовые стражники и под удивленными взглядами коллег енота увели его «по приказу Его Темнейшества».       Удивленного и сильно напуганного зверолюда притащили на верхние уровни и впихнули в кабинет. Здесь его поджидали золотой дракон, два мощных дайну – пожилой и молодой, а также Обережник Бакари, которого енот мигом опознал по ауре.       — Проходи и назови свое настоящее имя. – потребовал старший дайну. Он повел рукой и чары личины слетели с енота, продемонстрировав истинный вид – серо-коричневую шерстку, хвост в полосочку, пигментированную темную «маску» на лице и пышные белые брови.       — Х-хонму… — заплетающимся от страха языком сообщил енот. Он до дрожи боялся гнева этих господ – за самовольное проникновение во дворец по поддельным документам, за ложь и воровство полагалась смерть.       — А теперь, Хонму. Расскажи нам все как есть. Кто тебя послал и какие цели он преследовал. – потребовал дракон.       — Не бойся – чары подчинения с тебя сняты. Ты не умрешь, рассказав нам все! – заверил Баки. – Мы знаем, что ты действовал не по своей воле. Тебе нечего опасаться.       Господин кот выглядел очень добрым и говорил мягко. Ему хотелось верить. Да и врать в такой ситуации бесполезно.       «Будь что будет!» — решил енот и поведал все с самого начала – с того момента, как угодил в ловушку паладинов в лесу Приграничья.