Обережник Его Темнейшества

      Кейя успела перестроить тело так, чтобы впитать энергию молнии, а не пострадать от нее – в конце концов она и сама умела выпускать подобные разряды. Сил прибавилось. Присутствие Святой магии ощущалось теперь куда меньше. Маг, не ожидавший, что после подобной атаки враг будет способен что-то предпринять, получил мощный удар в челюсть и упал навзничь, а метаморфа меж тем более, чем успешно крушила стражу. Князь, осознав, что поимка одной единственной Темной внезапно приобрела опасный оборот и защитить его некому, попытался ретироваться, но Кейя не позволила ему уйти.       Она сшибла правителя с ног и приставила к горлу ставшие длинными и острыми когти: — Говори, сволочь, ты действовал заодно с паладинами Последней надежды, готовясь к ритуалу по уничтожению всех Темных?       — Не знаю, о чем ты говоришь! – прохрипел перепуганный Михаэлис.       Метаморфа моментально услышала фальшь в его голосе – этот хуманс прекрасно понимал, о чем речь. А значит – тоже сообщник.       — Кто еще участвовал? – наседала Кейя.       — Ничего не знаю… НИКТО! – заверещал князь, чувствуя, как острые когти впиваются в кожу и по шее начинает течь струйка крови.       В этот момент пришедший в себя Галакмари снова попробовал атаковать девушку магией. Но метаморфа рефлекторно ушла с линии атаки и Огненная стрела угодила точно в грудь правителя. Колдун завопил от ужаса, осознавая, что натворил. А князь вскрикнул от боли… Спустя миг для Михаэлиса все было кончено.       Крайне раздосадованная незавершенным допросом метаморфа повернулась к магу. Тот применил отравляющие чары на противницу, но тщетно. Тогда, поняв, что Темная чует ложь, а выдавать отца Витольдо никак нельзя, колдун совершил единственное, что мог в подобных обстоятельствах – применил Яд раскаяния – отравляющее заклинание – на себя самого.       — Простите меня, мой князь! – прошептал старик, умирая.       — Вот ведь… — досадливо ругнулась Кейя. Заклинаний противоядия у нее не имелось. Метаморфы перестраивают лишь собственное тело, но не колдуют. Правитель и его маг явно могли поведать что-то важное, но теперь оба мертвы. Да и скан сообщил, что сюда спешит еще стража. Те охранники, которых она оглушила, медленно приходили в себя. Настала пора уходить.       Бегло досмотрев документы в кабинете и не найдя ничего интересного метаморфа покинула комнату.              — Значит и Бергольц был замешан… — мрачно протянул Зигран, выслушав отчет только что вернувшейся Кейи. Туда и обратно ее доставляла Алиша.       — Очень похоже на то. – кивнула телохранительница, — Скан сообщил – Михаэлис врал о том, что ничего не знает о ритуале. И врал, говоря, что в деле больше никто не замешан.       — Руны сообщают, что угроза не миновала, но в подробности не посвящают. – признался правитель.       — Столько усилий и все зря?! – ужаснулась девушка.       — Не совсем зря – все же мы освободили многих Темных, убили злокозненных паладинов, да и интриган князь с магом мертвы. – напомнил Черные крылья.       — Но если не остановить ритуал, то через двести лет и все мы будем очень мертвы. – напомнила метаморфа.       — Это точно. Но пока не будем терять надежду. – вздохнул чернокнижник.       Кейя закусила губу. Похоже «не терять надежду» было единственным, что оставалось в подобной ситуации.              — Рад, что ты вернулась. – Ормей произнес это немного робко, но искренне.       — Спасибо. Мне часто приходится отсутствовать. – вздохнула Кейя. Работы у нее в последнее время было очень много. И в основном – не охранять господина, а добывать сведения в других странах.       — Ты такая полезная… — оборотень выразительно посмотрел на девушку. Чувствовалось, что он немного завидует.       — Ты тоже полезный. Ты охраняешь Бакари. – напомнила метаморфа.       — Баки чудесный. Охранять его приятно и в последнее время не слишком сложно.       Кейя прищурилась. Она не могла не уловить чувствительным сканом, что отношение волка к коту постепенно менялось. В голосе куда меньше восторга и надежды. Он все еще привязан к нему, но уже иначе.       — Ты не жалеешь, что ушел из стаи? – спросила Кейя напрямую.       Ормей отрицательно покачал головой: — Нисколько! Я узнал и увидел столько нового, познакомился с очень многими, пережил множество приключений. Это ценный опыт.       — Ты быстро учишься и со временем станешь очень сильным оборотнем. – улыбнулась метаморфа.       Волк моментально надулся: — Я и сейчас сильный!       — Самый сильный волчонок! – Кейя потрепала телохранителя Баки по волосам.              Недавно получивший сан кардинала Витольдо обвел взглядом ритуальный зал Собора. Все было готово для предстоящего действа. Его Святейшество немного нервничал. Как-никак не каждый день проводишь ритуал, способный уничтожить всех Темных. Пусть и не сразу, а через двести лет.       «Мне не суждено увидеть результат своих трудов, но этот результат будет!» — думал священник. Он краем глаза поймал свое отражение в полированной колонне – высокий, жилистый, залысины в седых волосах почти полностью скрыты алой дзукетто, черная бородка аккуратно подстрижена, в глубоко посаженных синих глазах в сетке морщин светится живой ясный ум, красная сутана из дорогой ткани смотрится достаточно торжественно.       — Все готово, Ваше Святейшество. – сообщил молодой священник, кланяясь кардиналу.       — Да, я вижу. Приступаем. – кивнул Витольдо.       Он не сомневался в том, что делает. Скорее даже пребывал в радостном предвкушении.       Все с таким трудом добытые ингредиенты размещены на линиях силы. Свечи ярко полыхают, пахнет ладаном. Все исполнители на местах. Почти все Светлые, что занимались подготовкой сейчас мертвы. А отцу Витольдо осталось только «снять сливки» — провести само действо и войти в историю как великий спаситель и победитель сил Тьмы.       О том, что сегодня происходит в Соборе Святого Дунмару, знали только император, советники, высшее духовенство, присутствующие здесь священники и братство Опавшего листа – крайне малочисленная и закрытая секта.       Кардинал Витольдо вошел в центр магической фигуры и начал читать слова заклинания, с таким трудом добытого и тщательно переписанного Галакмари. В Соборе поднялся ветер, замигали свечи, зелья во флаконах принялись бурлить и светиться. Но Витольдо уверенно продолжал, не сбившись ни на слово. Он знал, что так будет. Ему оставили вполне четкие указания. Действо продолжалось. Мир неотвратимо менялся. И менялся так, что спустя два столетия в нем не будет места Темным. Равновесие было грубо нарушено.       Когда ритуал завершился все его участники лежали на полу без сил. Младшие служители церкви, доселе стоявшие в стороне, ожидали этого и кинулись помогать старшим коллегам, приводя в чувство и отпаивая эликсирами.              Бакари вздрогнул. Он, как и многие Темные, ощутил, что что-то пошло не так. Какие-то перемены в мире, и они ужасны. Кот подхватил бумаги по полной отмене рабства и по дополнительным законам в поддержку прав зверолюдов, которые предстояло отдать на подпись Зиграну, и поспешил к господину, надеясь заодно обсудить случившееся.              Миран – потомок Героя Элистана и Святой Иветты – остановился, опустив тренировочный меч.       Что-то произошло. Что-то очень плохое. И случилось оно совсем рядом.       — Тоже это почувствовал, Мир? – поинтересовалась его наставница – эльфийка Таласиель, также опуская свое тренировочное оружие.       — Да, госпожа Таль. Словно злой ветер пронесся над миром. Люди сотворили нечто ужасное! – отозвался юноша, убирая с вспотевшего лба золотистую прядь волос. В этот момент он был особенно похож на своего предка в юности. От этих воспоминаний в душе эльфийки больно кольнуло.       Родители Мирана погибли рано. От самого парнишки Империи мало что было нужно – только, чтобы он своевременно женился и произвел на свет потомков— дабы к очередному циклу господства Света у империи снова был Герой. А сейчас, в период цикла Тьмы, почти лишенного магических сил Мирана бросили на произвол судьбы, сослав в небольшой особняк подле столицы. Примерно через год император планировал найти ему жену. Воспитанием и обучением потомка Героя занималась Таласиель, по старой памяти – из уважения к Элистану и Иветте, с которыми она долгие годы сражалась бок о бок. А также из жалости к забытому всеми юноше, единственной целью существования которого считалось продолжить великий род. Если бы не Таль Миран не получил бы даже приличного образования. Способности Героя всегда были особенно основательно связаны с положением Великого маятника Света и Тьмы. Сейчас – в самом начале цикла Тьмы Миран был бесполезен для страны… И в него решили не вкладываться за исключением небольшого загородного дома и скромного содержания.       — Похоже, что-то случилось в Соборе Дунмару. – сообщил юноша. Он всегда отлично сканировал – даже лучше наставницы.       — Проверим! – решительно сообщила эльфийка.       Она и ее ученик выехали тем же вечером, а утром уже были на месте. Собор уже вновь открыли для прихожан, остаточные эманации ритуала тщательно подчистили. Но скан Мирана уловил, что именно здесь случилось. Он сбивчиво пересказал эльфийке, что здесь произошло.       — Это чудовищно! Поверить не могу. – возопил юноша. В его глазах стояли слезы.       — Я тоже… — Таласиель с трудом верила в услышанное, но знала, что ученик не врет.       Ей, как бывшему члену отряда Героя Элистана, удалось добиться аудиенции с кардиналом.       Видя, что эльфийка все знает, тот не стал отпираться: — Да, все верно. Ритуал обратной силы не имеет, а значит все решено. Вы, будучи долгожительницей, увидите падение Тьмы.       — Но нельзя же уничтожать ВСЕХ Темных! – выпалила разгневанная лучница.       Кардинал усмехнулся: — Можно и нужно. И не советую спорить, возмущаться и болтать лишнее вне этих стен. Даже бывшего члена отряда Героя Элистана можно арестовать за измену Родине. Слава ваших подвигов немного померкла за двести лет…       В голосе Его преосвященства слышалась неприкрытая угроза.       — Сволочь! – бросила Таласиель.              — Изверги! Жестокие твари. – Миран плакал, не скрывая слез. Его вера в Свет – по крайней мере в Свет церкви – сильно пошатнулась в тот кошмарный день.              Закарди дописал очередное послание, высушил, свернул в трубочку и поместил в тубу. Общение через письма проходило достаточно активно. Собеседник не скупился на слова и был необычайно убедителен. А еще умен и ироничен. Неплохое сочетание – подобные были по душе дайну. Кроме того, переписка позволяла скрасить тоскливое одиночество. А еще – тренировала разум. Темный Владыка старался как можно больше узнать о том, с кем общается, как можно меньше сообщив о себе.       Само собой, он и собеседник изначально находились в неравных условиях – незнакомец знал, кому пишет, а вот Зигран не знал. Впрочем, он был намерен вскоре это выяснить.              Зигран смотрел на расклад рун и становился мрачнее с каждой секундой. Нельзя сказать, что он не ожидал подобного. Но все же надеялся, что получится предотвратить катастрофу. Не вышло… Все свершилось. Светлые провели ритуал и обратной силы он не имеет. Над всеми Темными занесен меч и опустится он через двести лет – не избежать и не скрыться…              Экстренное заседание совета — уже которое за эти месяцы – проходило в крайне напряженной обстановке.       — Значит паладины сумели нас провести… — Адамару так сильно нервничал, что то и дело вставал со своего места и принимался ходить туда-сюда.       — Да, пока мы лишь догадывались об этом и искали исполнителей – ритуал провели святоши. – отозвался Зигран.       Бакари переводил встревоженный взгляд с господина на советника.       — Значит, через двести лет, когда сменится цикл – мы все умрем? Ну, мы с Феа и так бы умерли, но хотя бы не со всеми вместе… — произнес кот несколько сумбурно.       — ЕСЛИ цикл сменится. – тихо произнес Владыка.       Все мигом смолкли и уставились на него.       Черные крылья пояснил: — Ритуал мы никак не отменим. Но он сработает только если цикл сменится. А что, если он НЕ сменится?       — Это невозможно. Циклы Света и Тьмы сменяют друг друга всегда. – Адамару выглядел так, будто услышал нелепицу. – Маятник не остановить!       — Так было не всегда. Отец рассказывал мне, что слышал о времени, когда циклы не сменяли друг друга. Тьма и Свет находились все время на одном равном уровне. Маятник МОЖНО остановить. – сообщил Повелитель.       — А этот самый маятник существует в реальности? – уточнил с волнением Обережник.       Теперь уже на кота уставились так, словно он ляпнул не подумав. Все, кроме Зиграна. Тот лишь кивнул: — В реальности. Но не в нашей. Маятник находится в подпространстве и добраться туда очень сложно.       Потом в зале совета наступила гробовая тишина. Все обдумывали услышанное, а Зигран ждал реакции.       — Это же просто легенда… — первым подал голос Кронар.       — А может и нет. В качестве альтернативы можно просто сидеть и ждать смерти. – напомнил чернокнижник.       — Конечно попробовать сделать хоть что-то намного лучше, чем плакать и страдать. – согласился Натаниэль.       — А я верю в эту легенду. Почему бы маятнику не быть? – вступила в разговор Эвелита.       — Найдем этот мерзкий маятник и остановим его!!! – Сфай был исполнен энтузиазма. – Кстати, как?!       — Я не знаю, но догадываюсь, кто может знать – Оракул. – задумчиво изрек Зигран.       — Для общения с Оракулом нужен сложный ритуал и как минимум трое Владык. – напомнил дракон.       — Двое есть – я и Закарди. Третьего найдем. – отозвался Черные крылья оптимистично.       — Это похоже на план. – кивнул Адамару.       Хотя и он, и остальные понимали – третий владыка должен был адекватен, достаточно силен и умен, не слишком жесток, не должен обладать излишне большим влиянием и желательно быть дайну – с учетом того, что Зигран и Закарди именно дайну, так ритуал будет проходить безопаснее – более однородная энергия. Большой список требований.       — Очень важно, чтобы о том, что сотворили Светлые знало как можно меньше народу. – вздохнул Высший, — Иначе Темные начнут массово мстить, не разбирая кто виноват, а кто – нет. И этот ритуал святош подарит много сторонников Мальхорену. После такого будет очень просто убедить других Владык, что хумансов следует истребить.       — Да, многие решат «Раз все равно умирать – заберем с собой людишек!». — протянул Сфай, — У нас целых ДВЕ проблемы, и они взаимно усугубляют друг друга.       — Как бы мы не молчали – изменения почувствовали очень многие. И скоро узнают, в чем дело. – напомнил Адамару.       Баки печально опустил ушки: — Хотя бы не от нас.              Вопрос третьего Владыки решился сам собой. Вечером того же дня, пока Зигран думал, кого бы привлечь, и не находил вариантов, Яльмари – жених Алиши – сам вышел на связь и сообщил, что хотел бы увидеться с невестой.       Яльмари ожидал, что его попробуют водить за нос и под разными предлогами отказывать во встрече, но Зигран, напротив, говорил так, словно очень рад его слышать. Черные крылья действительно был – ведь Яльмари полностью отвечал всем требованиям. Более того – его прибытие в цитадель не вызовет подозрений. Ведь он помолвлен с Алишей.       — Прекрасно. Всенепременно увидитесь! Но на нашей территории. – заявил Зигран.       Яльмари, решивший, что это ловушка и его хотят убить, затребовал Клятву неприкосновенности для себя и свиты. Черные крылья легко согласился на это.       На следующее утро Яльмари с сопровождающими прибыл во дворец. Его встретили сам повелитель, Алиша, Сфай и Бакари. Разговор проходил в кабинете. Свита гостя дожидалась снаружи.       — Рад приветствовать. Алиша, дорогая, вы прекрасны как никогда. – витиевато начал Яльмари, — Могу ли я рассчитывать на прогулку по саду?       — Вся романтика потом! У меня к вам дело. – отрезал Зигран.       — Но я полагал… — слегка опешил от такого напора Яльмари.       — У нас всех огромные проблемы. И если вы принесете Клятву неразглашения – я поведаю какие именно. – парировал Черные крылья.       Яльмари был заинтригован. Он послушно поклялся не рассказывать и никак иначе не передавать третьим лицам то, что услышит здесь. После этого на голову гостя обрушились новости о ритуале святош и скором пробуждении Мальхорена.       — Таких Владык как мы с вами – со смешанной кровью – пробудившийся Мальхорен убьет сразу. Грязнокровные вассалы ему не нужны, а у вас, помнится, половина родни – вампиры, а половина — дайну. Поверьте – этот тип и раньше был не добрым и крайне сильным, а проснется он еще сильнее и злее. Если мы все же уцелеем – через двести лет нас погубит ритуал Светлых. – подытожил Зигран. Вы как предпочитаете умереть?       — Я предпочитаю не умирать! – сообщил Яльмари, эмоционально ругнулся с таких известий и тотчас попросил прощения у «присутствующей дамы».       — Так теперь мы просто ждем смерти? Тогда зачем вы мне это рассказали? Пострадать вместе?! – гость явно нервничал и был бледен.       — Моей целью не было напугать вас. У нас есть план. И вы нужны для его осуществления. – сообщил чернокнижник.       Дайну оживился: — Что за план?!       — Обратиться к Оракулу и выяснить, как остановить смену циклов Тьмы и Света. – объявил Зигран.       — Вы совсем с ума сошли? – уточнил Яльмари, хватаясь за голову. – Это безумие!       — Это может сработать. – заверил Черные крылья.       Присутствующий при разговоре Баки тихо добавил: — Или вы можете вернуться к себе и ждать смерти. Как самый разумный. Пока «безумцы» пытаются что-то сделать.       Яльмари собирался дерзко ответить наглому Обережнику, посмевшему вмешаться в разговор. Но просто устало вздохнул: — Хорошо, записывайте и меня в ваши сумасшедшие ряды!       Яльмари и Зигран подписали договор о временном сотрудничестве. После этого прошли в заклинательный зал, уже подготовленный для нужного действа.       — Вы знали, что я соглашусь. – прищурился Яльмари.       — Знал. Вы же хотите жить. – невесело усмехнулся Зигран.       — Можно подумать, что вы – нет.       — Хочу! – заверил Зигран. – Как видите, у нас много общего.