Обережник Его Темнейшества

      — Ох, как же я устал! – сообщил Бакари, склубочиваясь в кресле.       Зигран погладил его по голове и ласково произнес: — Еще бы, пушистый. Столько сложных ритуалов за такой короткий промежуток времени. Это огромная нагрузка! Но ты отлично справляешься.       — Хорошо, что Знаки перемирия наконец установлены. Мне так как-то спокойнее. Наша «виверна» может проснуться в любой момент. – зевнул Обережник.       — Виверна? – Черные крылья приподнял бровь.       Бакари поведал господину об игре детей Приграничья.       Чернокнижник усмехнулся: — Значит мы сейчас «в домике». Звучит похоже.       — Наверное прочие Темные владыки сильно удивились – от кого Вы, будучи самым сильным, могли закрыться? Если не знать про ситуацию с Мальхореном — сейчас логичнее активно расширять границы и захватывать новые земли, а не прятаться. – заметил кот.       — Да, вопросов это вызовет немало. Но оповещать остальных не стоит. Мы не можем знать заранее, как они отреагируют и к кому присоединятся. – вздохнул Зигран.       Бакари встал с кресла, подошел поближе и обнял господина.       — Всё будет хорошо! – пообещал он.       Черные крылья улыбнулся, прижимая к себе юношу: — Эй, это я должен тебя успокаивать.       — Будем успокаивать друг друга. – предложил зверолюд, — Знаете, вопреки всем этим событиям – мне не очень страшно. У нас есть план действий и мы справимся.       — Да, идет поиск ингредиентов для ритуала и Меча Тьмы. Мы делаем все, что можем. – Зигран не спешил выпускать Обережника из объятий. Темный поймал себя на мысли, что очень хочет поцеловать Баки. Но решил пока не спешить. Он не был уверен, что зверолюд готов к этому.              Тем временем на границах Файмарена – страны Зиграна — и Юрмарна – страны Яльмари – высились колонны из чистой энергии с печатью Проматери Тьмы на каждой. Между колоннами в воздухе висели объемные полупрозрачные, но светящиеся синим символы в виде перечеркнутого оружия. Все это было результатом проведенного утром ритуала – установки Знаков Перемирия. Теперь на территорию могли зайти только мирные путники и союзные войска. Руны сообщили Зиграну, что Мальхорен пробудится через несколько дней, а значит все сделано как раз вовремя.              — Мы сегодня отлично потрудились. Особенно ты! – Сфайралу широко улыбался. Он буквально сиял от радости. Дракон привлек к себе Феариса и от избытка чувств поцеловал в щеку.       Рысь мигом смутился и поспешил выбраться из сильных объятий.       — Эмм… Да. Спасибо. – кивнул он, чувствуя себя неловко.       — Хочешь немного прогуляться, а потом согреться горячим чаем? – предложил золотой.       Зверолюд улыбнулся: — Я немного устал, но если не очень долго, то можно…       — Могу понести тебя, раз ты устал. – в глазах дракона плясали лукавые искорки.       — Нет, я теперь сам довольно хорошо хожу. – еще больше покраснел рысь.       Он и советник оделись потеплее и спустились в сад. Дракон и зверолюд шли по заснеженной дорожке, оставляя в снегу две цепочки следов – совсем рядом друг с другом.       — Какой же ты хорошенький! – с умилением заметил Сфай, осторожно стряхивая с пестрых волос рыси упавший с ветки снег.       После прогулки советник пригласил Феариса на чай в свои покои. Обережник немного беспокоило то, что подумают вездесущие слуги. Он и понятия не имел, что большинство обитателей дворца давно записало его и советника в любовники.       Отогревшись горячим ароматным напитком со сладостями, юноша довольно нежился, растянувшись на подушке у камина, когда Сфай подсел поближе. Он принялся аккуратно разминать плечи зверолюда через одежду. Рысь издал довольный звук, а затем и вовсе замурчал. От тепла огня, горячего питья и нежных прикосновений уставший парнишка начал задремывать.       Проснулся он от поцелуев в шею и того, что мягкая, теплая рука весьма настойчиво гладит его бедру и немного повыше. Феарис не на шутку испугался. Во-первых, не сообразил спросонок, где находится, и кто рядом с ним. Во-вторых, до сих пор прикосновения Сфая еще ни разу не носили столь откровенно сексуальный характер. В-третьих, несмотря на все знаки внимания о чувствах они ни разу не говорили и парой не стали. Любые намеки на интимную близость все еще воспринимались рысью болезненно. Да и творить нечто подобное пока он спит, особенно если это первый раз, по его мнению, было низко и подло.       Впрочем, данные сложные выводы не успели оформиться у зверолюда в мысли, оставшись на уровне ощущений – происходит нечто неправильное. В следующую секунду Обережник скатился с подушки и вскочил.       — Что… ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – заверещал Феа испуганно и немножко гневно.       Сфайралу слегка опешил и поспешил сообщить: — Успокойся, Феарис. Это я.       — Я знаю. Но что вы себе позволяете? – сердце в груди рыси билось в бешеном темпе. Кровь стучала в висках.       — Прости… Ты выглядел таким милым, когда спал. Мы уже пару месяцев гуляем и ужинаем вместе. Я не думал, что тебя так напугают и удивят мои действия. И не собирался заходить дальше поцелуев. – дракон выглядел порядком испуганным и виноватым. Похоже, до реакции Обережника он не подозревал, что тот настолько сильно разозлится.       — Вам не следовало делать такие вещи столь неожиданно и без разрешения! – еще недавно Феа не смог бы так решительно дать отпор, но сейчас слова словно бы произносились сами. Алые всполохи желания в ауре золотого напугали его.       — Эмм… Да – теперь я это понимаю. Извини! – Сфай выразительно округлил глаза и молитвенно сложил руки в знак покаяния.       — Мне лучше уйти. Я вернусь к себе. – выдохнул рысь. Гнев покинул его, и он чувствовал себя очень уставшим.       — Ты ведь не ненавидишь меня? – с ужасом уточнил дракон.       Зверолюд хмыкнул: — Не ненавижу, но очень сержусь!       — Как мне заслужить прощение?       Золотой выглядел таким искренним и таким несчастным.       — Пока не знаю… — протянул Обережник.       Он покинул покои советника, но отправился не к себе, а к Баки – слишком многое требовалось обсудить. Очень хотелось выговориться.       Сфай тем временем разыскал господина Зиграна, чтобы переговорить о случившемся с ним.              — Да что он себе позволяет, негодяй! – возмущался кот, гневно сверкая глазам. – Знает ведь, что ты пережил и без спроса лезет пока ты спишь.       — Ну, я сам пришел к нему в покои, ужинал с ним, принимал подарки… — рысь немного смутился и засомневался в своих действиях. – Может я слишком сурово отреагировал?       — Нет – не слишком. Ничего из перечисленного не дает ему права трогать тебя за мягкое место! Я этому наглому дракону хвост оторву и рога отпилю. – пригрозил Бакари.       — Ну, наверное, хвост отрывать не надо. – с сомнением выдал Обережник Закарди.       — Если не хвост, то кое-что другое. – воинственно пообещал кот, распушив хвост.       В этот момент в комнату вошел Хонму, неся поднос с едой и чаем – стресс следовало заесть и запить.       Еноту тотчас поведали о произошедшем. Ни Феа, ни Баки не опасались, что тот что-то разболтает. Они вполне доверяли новому товарищу.       — Так разве вы, госп… Бакари, не спите с господином Зиграном, а Феарис – с господином Сфайралу? – удивился слуга.       — ЧТО?! Это такое про меня во дворце рассказывают?! – рысь схватился за голову, а потом начал метаться по комнате, заламывая руки.       — Простите… — смутился енот, осознав, что невольно усугубил стресс и без того расстроенного Феа.       — Да какая разница, что болтают. – попытался успокоить друга кот, — Глупые они – вот и треплются!       — Мне не все равно! – Феарис отчаянно покраснел и спрятал лицо в ладони. – Стыд-то какой!       — Пусть стыдно будем тем, что мелет языками. – нахмурился Бакари.       — Ну, просто все видели, как вы гуляете с господином советником, обнимаетесь порой, принимаете подарки, ходите к нему в гости… — осторожно начал Хонму.       И тотчас схлопотал тяжелый взгляд от Обережника Зиграна. Слуга, сам того не зная, повторил слова, недавно произнесенные самим Феарисом.       — Гулять можно и просто так. Общаться – тоже. Секс на еду и подарки не обменивают! – Баки насупился и скрестил руки на груди. – Приставать, не объяснившись в чувствах и не получив согласия – последнее дело.       — Но ведь господин Феарис спал и не мог согласиться или отказаться. – напомнил Хонму.       Баки кивнул: — В этом то все и дело! Нельзя лезть к тому, кто находится не в сознании.       — Понятно! – протянул енот, начиная что-то осознавать. Раньше ему никто не объяснял ничего подобного.       — Закарди часто приходил в мою спальню, когда я сплю, и начинал приставать. Порой я просыпался от… — Феарис не закончил фразу, но присутствующие и так всё поняли. Рысь закусил губу и опустил взгляд.       — Можно тебя обнять? – очень серьезно поинтересовался Баки.       Феарис кивнул. Кот прижал его к себе и принялся утешать. Феа, неожиданно для самого себя, расплакался. Хонму, также получив разрешение на объятия, присоединился.       Внезапно он обнаружил, что и по его щекам катятся слезы – от сочувствия к другу и собственных не слишком приятных воспоминаний, разбуженных этим эпизодом.       Вскоре ревели все трое зверолюдов. От слез становилось заметно легче.              — Да… — протянул Зигран. – Должен признаться – натворил ты дел. И как додумался?       Сфай метался по кабинету и заламывал руки: — Я не знаю. Нашло что-то! Феа выглядел таким милым. Захотелось к нему прикоснуться. А потом все как-то само так вышло…У меня все эти месяцы никого не было, и я так не привык!       — У меня тоже эти месяцы никого не было, но я же к Баки не лезу. Хотя тоже очень хочется и он несколько раз ночевал в моей постели. – вздохнул Черные крылья. – Именно потому, что знаю – сейчас это его вспугнет.       — Вы молодец, Ваше Темнейшество, а я вот – не очень! – раздосадовано бросил дракон. – Но делать-то мне теперь что?!       — Вести себя хорошо и долго просить прощения. Феа очень добрый и со временем отойдет. – сообщил Повелитель.       — Я уже просил. – напомнил золотой.       — Можно еще – лишним не будет. – Зигран был строг и непреклонен.       — Хорошо – буду извиняться сколько потребуется. – заверил советник, — А можно сейчас посмотреть, что там делают Обережники? Феа наверняка направился к Баки.       Зигран кивнул и взглянул через связь.       У Сфая горели уши, когда он выслушивал в вольном пересказе то, что говорили про него зверолюды. А от информации о том, что все трое пушистиков ревут в три ручья так и вовсе сердце разрывалось.       — Значит я своим поведением напомнил ему Закарди? Тоже начал приставать к спящему? – в отчаянии произнес Сфайралу.       — Похоже на то. – вынужден был согласиться Зигран.       — Вот я скотина! – на золотого было жалко смотреть. Он весь поник.       — Зато сам Закарди сейчас должно быть радуется! – гневно заметил дракон.              Надо отдать должное проницательности Сфая, он угадал – Закарди в данный момент и правда торжествовал. Одна причина для радости была известна Зиграну – подпорченные отношения Феариса и дракона стали бальзамом на душу дайну.       «Строил из себя такого хорошего, а на деле такой же, как я!» — удовлетворенно хмыкнул про себя Владыка.       Но вот вторая причина для веселья была куда как интереснее. Черное пламя разгадал личность своего таинственного собеседника – по отдельным оговоркам в письмах, по построению фраз, по времени получения посланий, по максимальному радиусу действия тубы, по типу бумаги и почерку. Сотни деталей наконец сложились в единую картину.       Незнакомец служит Мальхорену – он не скрывал этого в переписке – не называя имен рассказывал о планах Владыки. Древний Темный Властелин находится достаточно далеко и нуждается в подпитке. Подпитывает его Третий приспешник – «товарищ» Закарди по переписке. Туба действовует лишь в пределах города, а значит для работы с энергоканалами кристалла, где спит Повелитель, собеседник вынужден отлучаться – не зря слуга Мальхорена переставал писать раз в три дня примерно на полдня. За это время существо, способное к быстрому полету, вполне может добраться до отдаленных мест и вернуться обратно. В пределах земель Зиграна Мальхорена точно нет – свои территории Владыка отлично чувствует и чужого повелителя мигом бы почуял. Территории Черных крыльев в последнее время значительно расширились. Вывод один – место, куда отлучается незнакомец, далеко – вне земель кузена. Вывод два – автор писем точно летает и летает быстро, чтобы успевать возвращаться в город и продолжать переписку.       Пришлось повозиться, выясняя не дракон ли этот Темный. Или может вампир или оборотень в птицу. Фразу драконьей пословицы, «ненароком» вставленную в текст, собеседник не опознал – значит не дракон. На достаточно «курковые» для клыкастых фразы не среагировал. Об оборотнях мимоходом сам отозвался не очень-то лестно. В артефактах распознавания ядов и зельях-противоядиях не разбирался – а значит яды ему не особо опасны. Или не опасны вовсе. С теорией магии – беда. Как и с заклинаниями.       «Это метаморф!» — справедливо решил Закарди. – «Только у Высших метаморфов очень много энергии и нет знаний по чарам. Они летают и не могут быть отравлены.»       После последовало выяснение, где именно в городе останавливается собеседник – в ремесленном районе. Об этом поведал скан бумаги, пропитавшейся эманациями стружки и лака.       «Район мастерских столяров.» — сделал вывод дайну.       Этой ночью Закарди спал, самодовольно усмехаясь во сне. Утром он планировал потребовать встречу с Зиграном.              — Перестаньте за мной подглядывать через связь! – возмущенно вещал Бакари. – Я имею право на личные тайны.       — О чем ты? – Зигран попытался сделать вид, что не понимает.       — Вы подглядывали за нами вчера вечером. Наверняка по просьбе этого негодяя Сфая. – тон кота был очень обвиняющим, а хвост воинственно распушился.       «Ну, Сфай, удружил! Не хватало и мне поссориться с Баки!» — раздраженно подумал Владыка и вслух сообщил: — Извини. Если хочешь – можешь подсматривать за мной. Хотя едва ли ты увидишь что-то интересное.       Обережник обиженно надулся: — Очень мне надо – за вами подглядывать. Я хочу, чтобы вы не подсматривали за мной!       — Обещаю – больше не буду – кроме экстренных случаев! – поклялся Зигран и добавил. – Сфайралу осознал, что был неправ и очень сожалеет.       — Мы с Феа это поняли по той дюжине корзинок с подарками и свитков с извинениями, которые доставили этим утром. – отозвался кот.       — И когда Сфай может рассчитывать на прощение? – полюбопытствовал Черные крылья.       Бакари пожал плечами: — Это решать Феарису. Но не думаю, что он злопамятный. Я бы на его месте злился намного дольше.       — Догадываюсь… — вздохнул Владыка.              Увы – письма незнакомца самоуничтожались спустя небольшое время после прочтения. Но Закарди гордо выдал кузену всю полученные через эти послания информацию, включая данные, что приспешник Мальхорена появится в ремесленном квартале сегодня днем.       — Ну что, братец, тебе для ритуала нужен был второй высший метаморф? Я его нашел! Более того – это третий приспешник Мальхорена. Можешь начинать благодарить и восхвалять! – завершил свой рассказ Черное пламя.       Сказать, что Зигран был удивлен значило бы сильно приуменьшить его реакцию. Черные крылья был шокирован. И ведь пленник не врал.       — Почему ты мне все это рассказал? – тихо спросил Владыка. – Мальхорен возможно освободил бы тебя…       — Или убил. Как ему взбредет в голову. Я видел его, и он больной на голову псих. Я с таким иметь дело не собираюсь! И уж точно не хочу находиться постоянно подле него, как один из вассалов. Ты мне, конечно, тоже сильно не нравишься, но хотя бы предсказуемый. – пояснил Закарди. – Знаешь, идея переубивать всех подряд, как желает Длань Зла, меня не прельщает. Я хочу жить в комфорте и богатстве, стращать подданных, пить вино и закатывать пиры. Мертвые плохо пугаются. Постоянно кого-то убивать, вести непрекращающиеся войны совершенно не весело.       — Понимаю… — протянул Черные крылья. – Спасибо!       — Что значит «спасибо»? Я не за «спасибо» старался! Мне нужны более комфортные условия и больше свободы. – мигом потребовал кузен.       Зигран хитро прищурился: — Сначала поймаем этого метаморфа, а там поговорим о твоей награде.       — Хорошо. – кивнул дайну, — Жду вестей.              Поймать Высшего метаморфа – задача не из легких. К ней Зигран привлек Кейю, как самую большую специалистку в данном вопросе, и знатоков редких чар и артефактов – Сфайралу и Адамару. Совместно они разработали простой, но действенный план по поимке Третьего приспешника Мальхорена.       Решено было применить ту же тактику, что использовали змеелюды, ожидавшие Кейю в своем дворце после похищения Бакари – Путы истинного паралича и Куб запечатывания – обездвижить метаморфа, а потом запереть.       В задачи Кейи входило выследить собрата. Зная время его появления и район это было вполне реально.              — Его до сих пор нет. Может Закарди соврал? – волновалась девушка.       — Появится. Господин проверил – его кузен говорил правду. – заверил Ормей, помогавший метаморфе в поимке, — Главное сканируй тщательно и не дай ему себя узнать.       — Не учи старших. – усмехнулась Кейя, — Артефакты Феариса значительно усилили мою маскировку – не узнает.       Спустя минуту чужой метаморф явился – и правда Высший – все как вычислил Черное пламя. В данный момент слуга Мальхорена был замаскирован под среднего вампира – черноволосого, худого и неприметного. Третий вошел в пустующее здание. Ормей и Кейя последовали за ним. Враг осознал, что за ним пришли, слишком поздно… Он попытался перекинуться и улететь, но Кейя повторила маневр и сумела сбить противника. На земле к ней на помощь поспешил оборотень, впившийся в шею врага. Он специально не прокусывал кожу, чтобы не отравиться опасной кровью метаморфа. Противник ударил разрядом, пропущенным через тело – как когда-то Кейя во время поединка с волком. На этот раз Ормей предусмотрительно надел защитный амулет и не ослабил хватку.       Пока враг тщетно пытался скинуть с себя наседавшую Кейю, волк сумел достать артефакт с Путами истинного паралича. Девушка бросилась в сторону, чтобы не попасть под эффект, а оборотень применил чары и в последний момент использовал Скачок. Враг вернулся к основной форме – с фиолетовыми переливчатыми чешуйками, и задергался в серебристых светящихся нитях, а потом затих. Настало время Куба запечатывания. Вскоре противник оказался внутри прозрачного куба полтора на полтора метра.       Добыча была успешно доставлена во дворец. Ценного пленника нужно было допросить. Этим планировал заняться лично Владыка.