Обережник Его Темнейшества

      Зигран, Адамару и Сфайралу осторожно сканировали Куб с находящимся внутри него пленником. Получаемая информация была более, чем важной. Данный Высший метаморф действительно являлся тем самым Третьим приспешником Мальхорена – Закарди не ошибся. Более того – метаморф подпитывал господина на завершающих этапах, когда энергия другого Темного властелина уже не требовалась.       — Этот тип работал на Длань зла не по своей воле. Ему промыли мозги. – сообщил свои выводы дракон.       — Какие же чары подчинения продержатся двести лет? – нахмурился Адамару.       — Весьма хитрые. – пояснил Зигран, — Каждый раз, когда метаморф подпитывал энергией господина, тот через кристалл внушал ему еще большую преданность.       — И правда хитрО! – оценил дайну. – Но снять эти чары будет непросто. Они буквально въелись в сознание.       — Справимся. – заверил Черные крылья, — Надо узнать, где именно спит Мальхорен и когда проснется.       Совместными усилиями троица аккуратно распутала паутину чар, опутывающую мысли метаморфа. Это был лишь первый этап его освобождения, но уже неплохая подвижка в правильном направлении.       Все еще пребывающего без сознания узника осторожно извлекли из куба и переместили в препятствующие трансформации кандалы, соединенные с прочной цепью, тянущейся к стене. Только после всех этих манипуляций Третьего приспешника Длани зла привели в чувство.       Почти сразу он начал вырываться и отчаянно ругаться.       — Жалкие ничтожества! Господин проснется и перебьет всех вас! – верещал пленник. – Вы недостойны и одного его взгляда. Вас ждет смерть!       Зигран вздохнул: — Ну почему всегда именно такие фразы? Как по шаблону.       — А когда именно твой господин пробудится и перебьет нас? – уточнил он, обращаясь к метаморфу.       Тот мигом смолк.       — Ничего я вам не скажу! – упрямо хмыкнул узник спустя некоторое время.       — Как тебя зовут? – попробовал зайти с другой стороны Сфай.       Но и тут ответа не последовало. Хоть основные чары и были сняты, метаморф слишком привык подчиняться господину и не мог так сразу предать его.       — Придется применять Чары правды… — вздохнул Адамару, — Иначе этот тип будет еще долго морочить нам головы.       Зигран кивнул – выбора не оставалось. Он понимал, что метаморф – всего лишь очередная жертва Мальхорена, а не злодей, но время поджимало.       Повелитель и два советника применили нужное заклинание, вынуждающее жертву говорить и говорить правдиво, отвечая на поставленные вопросы. В отличие от зелья правды, эти чары сопровождались спутанностью сознания и неприятными ощущениями. Но зелье организм Высшего метаморфа моментально бы нейтрализовал.       Взгляд пленника «поплыл», став затуманенным. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота. Мышцы ломило, как при болезни.       — Как твое имя? – настойчиво повторил Сфай. Он был рад, что Феа его сейчас не видит. Жестокое обращение в адрес этого несчастного запутавшегося существа были совсем не тем, чем можно гордиться.       — Рецку. – сообщил метаморф нехотя. Он перестал понимать, где находится. Только чувствовал, что нужно говорить то, что требуют эти трое, что стоят перед ним.       — Где спит Мальхорен Длань Зла? – уточнил Зигран.       — Пещера в Черных горах. – прошептал Рецку, склонив голову к плечу. Держать ее прямо вдруг стало тяжело.       — А точнее?! – наседал Владыка.       Метаморф указал координаты. Его язык немного заплетался.       — Когда Мальхорен пробудится? – продолжил расспросы Адамару.       — Сегодня вечером, на закате.       — Вот ведь! – Черные крылья ругнулся. Надо было спешить.       — Еще можем успеть! – Сфайралу скрежетнул зубами. – Маршалы присмотрят за пленным, а мы вылетим малой, но быстрой группой – уничтожим кристалл до того, как Длань Зла проснется.       Зигран кивнул. Это был единственный вариант. Отдав пару распоряжений, Черные крылья заскочил за Бакари, которому предстояло усиливать его и советников при уничтожении кристалла. Уже через четверть часа кот, Темный властелин, дракон и пожилой дайну покинули дворец, направляясь по воздуху к Черным горам – максимально удаленной от Приграничья каменной гряде. Именно там спало то Зло, что угрожало всему миру.       — Я опять ездовое животное. – не преминул заметить Сфай. Он заметно нервничал и пытался таким образом отвлечься.       Но летел золотой как никогда быстро – благодаря чарам Обережника он не уступал в быстроте Алише. Черные крылья Зиграна такой скорости дать не могли и потому Повелитель тоже сидел на чешуйчатой спине – позади зверолюда и придерживал того за талию. Спустя несколько часов неистовой гонки впереди замаячили Черные горы.       — Так. Это должно быть здесь! Вот нужный пик. – сообщил Зигран, указывая направление.       Дракон полетел туда. Вскоре все присутствующие ощутили мощную Темную ауру, скрытую маскировочными чарами – если бы не эти чары – эманации Длани зла ощущались бы на много километров вокруг.       — Силен! – оценил Адамару. – ОЧЕНЬ силен.       А потом Древнее Зло пробудилось – примерно на час раньше, чем было запланировано…              Кристалл на каменном ложе пошел трещинами и раскололся. Мальхорен открыл угольно-черные глаза, а потом сел. Снова вернуться в мир спустя два столетия сна было невероятно приятно, хотя проснуться на час раньше срока заставило чувство тревоги.       Великий чернокнижник повел плечами, отчего по пещере прошли волны густой Тьмы. Он и сам был живым средоточием Темноты – воплощением самой идеи. Мало на кого смены циклов Тьмы и Света влияли так же сильно, как на Мальхорена. Он не копил силу внутри, а черпал напрямую от Мрака. Засыпая, он был слаб из-за эманаций Света вокруг. Но за две сотни лет среди Темных энергий накопил небывалую мощь. Нынешний особо сильный цикл Темноты даровал ему несравненное могущество. И сейчас этим могуществом предстояло воспользоваться по назначению.       Необычайно мощный скан уведомил Повелителя, что двое его приспешников мертвы, один – в плену. Тот, у кого в плену находится метаморф, считается на сегодняшний день самым могучим Владыкой. У него самые обширные земли. И этот Владыка – грязный полукровка, жалкое трусливое ничтожество, оградившее свои владения Знаками перемирия, недостойными любого смелого Темного. Этот мерзкий Зигран осмелился противостоять ему! И сейчас он здесь – неподалеку.       Мальхорен разозлился. Мальхорен ударил. К счастью для четверки героев, после двух столетий сна, вопреки всей своей мощи, Длань Зла еще не вполне пришел в себя и потому промахнулся. Ближайшая гора раскололась. Все потонуло в грохоте.       Но и без переговоров и инструкций всем было понятно – враг ощутил угрозу и пробудился раньше срока. И он крайне сердит. Пора на всей скорости улепетывать отсюда. Потому что сражаться с этим живым сгустком истинного Мрака было совершенно нереально.       Сфай полагал, что к Черным горам он летел быстро, но развернулся и полетел обратно он еще в несколько раз быстрее – буквально стал золотой молнией в темном снежном небе. Баки истошно вопил, впившись пальцами в спинной гребень. Он опасался, что его сдует, но Зигран крепко держал юношу, не давая соскользнуть с чешуйчатой спины.       Еще пару раз дракону пришлось уворачиваться от необычайно сильных атак. Но он был уже достаточно далеко – целиться Мальхорену было непросто.       Лишь миновав энергоколонны и висящие в воздухе символы Знаков перемирия, Владыка, советники и Обережник вздохнули с облегчением. Миссия провалилась, но они все хотя бы уцелели. Сейчас они «в домике» и злая «виверна» их не достанет.              «Прячьтесь сколько хотите, трусливые ничтожества. Все равно я достану вас из-под защиты и убью всех до единого!» — со злорадством думал Длань Зла.              — Мы еле унесли ноги. – мрачно заметил Зигран. Вот так удирать от врага было для него впервые.       — Ну и чудовищная аура у этого Мальхорена. Он «отъелся» энергией в нечто монструозное! – отозвался Сфай. – Что с таким делать?       — Все согласно инструкции Оракула. – напомнил Адамару.       Бакари взволнованно молчал. Чувствуя его состояние, Черные крылья теснее прижимал кота к себе, успокаивая. Вскоре четверга вернулась во дворец. Они сообщили остальным печальные новости.              Баки держался из последних сил. Весь этот долгий день он неустанно помогал господину сканировать просителей. Во дворец вереницей тянулись Темные владыки, главы стай, семейств и кланов, старшие дайну – хозяева наделов. Все они жаждали оказаться под защитой Знаков перемирия. Пробуждение Мальхорена ощутили все сильные колдуны Темных земель. И теперь те, кому не нравились его идеи, кто боялся ужасного Темного, спешили оказаться под крылом Зиграна. Далеко не все знали, как устанавливать Знаки перемирия – ритуал был редким и сложным. У кого-то на него просто не хватало энергии и ингредиентов, не было Обережного талисмана, кто-то не мог быстро найти двоих компаньонов для столь рискованного мероприятия – недоверчивость среди дайну и вампиров всегда была велика. Так что проще было прийти в «домик» того, кто его уже создал.       Цена была разной. Кто-то приносил в благодарность за защиту богатые дары, кто-то становился вассалом, кто-то – военным союзником. Со всеми не оказавшимися в прямом подчинении подписывался договор о нейтралитете. Сами Знаки перемирия гарантировали ненападение членов альянса друг на друга, но Черные крылья считал, что дополнительные гарантии не лишние. Просители знали, что спустя год защита спадет. Но рассчитывали на то, что у Владыки Зиграна есть план – раз уж он единственный смог заранее обезопасить себя. Увы – повторить нечто подобное участники смогут лишь спустя сто лет… А значит вопрос с Мальхореном надо решить быстро. Во второй раз «домик» не построить.       Так что сейчас Обережник и его господин принимали посетителей. Выслушать, проверить искренность просьбы, тщательно просканировать не лазутчик ли это Мальхорена, в случае доверия – подписать соглашение и принять в Альянс, именуемый ныне Альянсом Черных крыльев.       Два-три раза за этот бесконечно долгий день намерения пришлых были далеки от благих. Кот, усиливавший скан Зиграна, чувствовал это. Злоумышленников хватали и уводили. Хотя в одном случае Владыке пришлось вмешаться лично. Но бой был коротким — с фатальным итогом для врага.       В остальном все прошло мирно, рутинно, утомительно. Мир переменился с возвращением Длани Зла. И все постепенно приспосабливались.       «Сообщи мы о Мальхорене заранее – нам бы не поверили. Или использовали информацию против нас же.» — мысленно успокаивал себя кот, думая о тех, кто попадется Темному чудовищу в обличии дайну, — «Мы помогаем всем, кому можем. Даже если это невыгодно!»       По итогам Альянс Черных крыльев включал в себя примерно половину Темных земель. Вторую половину уверенно захватывал Мальхорен. Фактически в одиночку. Мало кто мог хоть что-то ему противопоставить. Даже Зигран со всеми вассальными Владыками разом бы не выстоял. Длань Зла стал настоящим Апостолом Тьмы, черпая силу напрямую от Великой Проматери. И именно поэтому Знаки перемирия были для него особенно священны. Знаки – клятва самой Тьмы хранить один год эти земли в мире. Пойти против Знаков – предать саму Тьму. А значит лишится расположения божества и дарованных ею сил.       Драконы решили устраниться от конфликта, выставив свой аналог Знаков перемирия – Щит Великой чешуи. Он был более долговременным. В любом случае, Мальхорен пока не трогал летающих ящеров. У него были иные цели и приоритеты.              «Жалкие. Слабые. Никчемные! Совсем измельчали за эти двести лет. Даже в самом начале цикла Тьмы ни на что не годны!» — яростно думал Мальхорен, стоя в залитом кровью и частично разрушенном тронном зале. За несколько дней он взял под контроль половину Темных земель – убил всех, по его мнению, недостойных Темных Владык, принял клятвы верности у прочих – относительно годных. И теперь обосновался в Гестрене – наделе с самым укрепленным и мощным замком.       Дайну раздраженно позвал слуг, которые попрятались и боялись показаться ему на глаза из-за привычки нового господина убивать за нерасторопность.       Но сейчас на зов вынужденно явилась сразу дюжина – прятаться, когда зовут, и того опаснее.       — Уберите здесь. – распорядился Апостол Тьмы, кивая на заляпанные останками и кровью полы, потолки, стены, а также горы трупов и следы разрушений, — И подготовьте мне покои на верхнем уровне.       — Да, Великий господин. – голоса слуг дрожали, как и они сами, когда несчастные низко кланялись.       — И не мешкайте! Живо! – прикрикнул на них чернокнижник.       Все эти дни он провел в сражениях. Сейчас можно было наконец немного расслабиться, наведаться в купальню, нормально поесть и отдохнуть.       Черно-алые глаза на худом хищном лице полыхали злобой. Кровь заляпала черный доспех почти полностью. А еще запеклась на коже, вызывая неприятные ощущения. Мальхорен любил отнимать жизни, но вот последствия резни его порой раздражали.              Феарис зевнул. Он сильно устал. В связи с последними событиями в страну хлынуло много беженцев – тех, кто спасался от зверств Мальхорена. Пока Длань Зла не перекрыл границы своих земель Печатью Проматери Тьмы, в империю господина Зиграна пробралось много оборотней, вампиров, зверолюдов, орков, гоблинов. Всех их требовалось как-то устроить. А на это требовались ресурсы. Данный вопрос предстояло решать Обережнику – он получал сводки о прибывших, сверял списки, выявлял потребности, занимался устройством беглецов в новой жизни. Даже его имение пошло для нужд вновь прибывших – там квартировались беженцы и открыли лазарет для раненных.       — Ты совсем не отдыхаешь. Я принес поесть! – в кабинет заглянул Сфай и поставил перед рысью поднос с едой.       — Спасибо… — осторожно отозвался зверолюд. Он старался не смотреть на советника.       — Ты еще злишься? – уточнил золотой.       Феарис задумался: — Уже меньше.       — Хорошо. Могу ли я обнять тебя для поддержки? – робко поинтересовался дракон.       — Хмм… Нет. Все же – нет. – рысь отрицательно мотнул головой.       Сфайралу понимающе кивнул: — Ожидаемо.       — Вам тоже следует поесть и отдохнуть. Вы выглядите уставшим. – заметил юноша.       — Да, постараюсь. – советник слабо улыбнулся.       Когда он ушел, Феа еще какое-то время смотрел вслед. Он немного жалел, что не позволил обнять себя. В этот непростой период очень хотелось ощутить тепло и поддержку.              Рецку постепенно приходил в себя. Его заперли в надежных покоях, из которых не сбежать и метаморфу. Высшего содержали в комфортных условиях, не мучили, хорошо обращались. Первые дни он бесился, кричал, кидался на дверь, искал лазейки, чтобы сбежать и снова оказаться подле господина Мальхорена. Но морок постепенно спадал – разум восстанавливался от чужих чар. Метаморф вспоминал и анализировал. Владыка ставил над ним эксперименты, проверяя сколько яда может обезвредить организм Рецку. Мальхорен уверял, что ценит своего слугу, попутно жестоко проверяя его регенерацию и чувствительность к боли, высоким и низким температурам… А эти гневные окрики – постоянно и без причины. Кроме того – перепады настроения. Чернокнижник то посылал за Рецку, то безжалостно гнал прочь, смеялся над его наивными заверениями в преданности.       «Я больше двухсот лет был под его влиянием. Я уже почти не помню, кто я сам, чего я сам хочу. Для меня существовали только цели и желания господина. Он отнял у меня жизнь, свободу, меня самого!» — с отчаянием осознал Высший.       После данного озарения метаморф перестал кидаться на дверь. Он просто лежал на кровати в апатии, забыв про еду, помывку и прочие потребности.       Когда пленника навестил Зигран, Темный владыка сначала просто стоял подле ложа Рецку и смотрел с сочувствием.       Молчание прервал сам метаморф: — Я вычислил Обережный талисман Мальхорена до того, как попасть сюда. Обережник в Хатунно, в Приграничье. Проклятый топаз. Находится в Пещере слез на севере от столицы.       — Спасибо. – благодарно кивнул Черные крылья, не спрашивая о причине перемен.       Прежде, чем покинуть комнату, Зигран тихо добавил: — Твоя жизнь не кончена. Она только начинается. Здесь тебя не обидят. Ты свободен от чар. Теперь ты сам волен выбирать, как поступать.       — Я взаперти! – мрачно напомнил метаморф, садясь на кровати.       — Временно. – отозвался правитель, — Вымойся, переоденься и поешь. Станет легче.       — Хмм… — буркнул пленник.       Но когда за Зиграном закрылась дверь нехотя сполз с кровати и поплелся в купальню. Чистая одежда приятно ощущалась на чистом теле полчаса отмокавшем в ароматной воде. Желудок заурчал, напоминая, что метаморфы должны усиленно питаться. Рецку накинулся на остывшую еду. Он снова чувствовал вкус – не только овощей и мяса в тарелке, но и вкус к жизни.