Обережник Его Темнейшества

      За четверть часа до подписания договора.       Марселас Амальи низко поклонился Владыке Зиграну и Обережнику Бакари.       — Так что прошу освободить меня от службы. – завершил свою просьбу певец Тьмы.       Менестрель изложил совершенно логичную и полностью лживую причину своей отставки.       — Мне очень жаль, что нам приходится расстаться. Ты отлично послужил мне. Но я уважаю твою волю и не чиню препятствий. Отныне ты свободен и не являешься моим поданным. – отозвался Черные крылья, обменявшись с певцом весьма многозначительными взглядами.       По официальной версии бард не должен был знать о ситуации. Ему не рассказывали. Но по взгляду становилось ясно – знает…       Дайну и зверолюд были не в курсе, что задумал хуманс. Ни один из них не отдавал ему приказов. Теперь Марселас действовал сам по себе. Сила договора на него распространяться не будет. Скорее всего, у Амальи есть план. Но чем меньше об этом будут знать остальные, тем лучше.       — Благодарю, господин. За сим разрешите откланяться. – попрощался певец.       — Удачи в делах. – бросил на прощание кот.       Когда Марселас покинул зал аудиенций, Обережник и его Владыка лишь обменялись взглядами, но ни словом не обсудили произошедшее, чтобы ненароком не нарушить правила. Им оставалось лишь надеяться.              Официально уйдя со службы, певец отправился к Алише. Мало кто задумывался, но вторым существом во дворце, не состоящим на службе Зиграна, была именно она. Сестру советника планировали привести к клятве, но как-то запамятовали по причине множества дел. Так что по закону она оставалась поданной страны драконов. Марселас заранее окольными путями уточнил этот вопрос. Ему важно было получить помощь золотой.       Выслушав певца, девушка пришла в восторг и преисполнилась энтузиазма.       — Это обязательно должно сработать! Иначе и быть не может! – заверила она.       Изначально золотая думала напасть на Ульмаэса как только тот прибудет. Но этот план никуда толком не годился. Согласно договору, Зигран, Закарди и Яльмари должны лично встретить «гостя» и гарантировать его безопасность. А с тремя Владыками не справиться. Даже с одним – не получится… А то, что предлагал певец Тьмы очень походило на спасение для Натаниеля.       Вскоре драконица с менестрелем на спине, никому не сообщив, вылетела из дворца. Ауры девушки и певца была неизвестна Мальхорену. Как приспешники Зиграна они оба не примелькались. Так что опасность была не особо велика.       Путь драконицы и Марселаса лежал в Руброк – гористую густонаселенную страну почти без ресурсов. Руброк, как и его соседей, не затронула война. Здесь было мирно и спокойно. А еще в Руброке очень ценили музыку. И именно сегодня ночью в столице страны проводилось ежесезонное состязание менестрелей – гордость и слава Руброка, главный источник доходов. Десятки участников из разных королевств и княжеств, тысячи зрителей. Плюс показ по магическим кристаллам. И большой денежный приз.              Золотая приземлилась неподалеку от столицы и перекинулась. Она и ее спутник поспешили на состязание певцов.              — Вам повезло, господин. Один участник заболел. А вам, как победителю предыдущих состязаний, позволено записаться без предварительных прослушиваний. – улыбнулся распорядитель, — Выступите в половине первого – сразу после Даруно Сайви.       — Мне очень нужно выступить ДО полуночи. Это вопрос жизни и смерти! – сообщил в ответ Марселас.       — Ох, придется внести изменения в расписание… Зрители такое не любят. – забеспокоился собеседник.       Алиша решительно протянула распорядителю кошель золота – взятка превышала размер выигрыша состязаний.       — Хорошо. Тогда – выйдете на сцену через час. – кивнул хуманс, торопливо пряча кошель в сумку, — Я предупрежу кого следует.       — Спасибо! – синхронно произнесли драконица и певец.       Они разместили кристаллы-резонаторы в нужных точках города и принялись ждать очереди на балкончике над главной площадью. Внизу бушевала огромная толпа, подпевавшая очередному исполнителю. Фонарики, праздничная одежда, веселый гомон, магические светильники, лоточники со снедью. Обычно города засыпают с приходом темноты, но не столица Руброка в ночь состязания. Здесь бурно кипела жизнь. Доходы с праздничных дня и ночи кормили город и окрестности еще три месяца после грандиозного события.              — Сработает. Должно сработать. – с волнением шептала Алиша, глядя то на толпу, то в темнеющее небо.       — Не волнуйся. Мы спасем его! – Марселас мягко коснулся плеча девушки и ободряюще улыбнулся.       Золотая посмотрела на спутника с благодарностью: — Спасибо за то, что делаете это! Я… я не знаю, как жить без Ната! Он такой милый и добрый. Самый хороший из всех, кого я встречала!       — Потому и делаю – хороший он. И не заслужил подобной смерти. А Ульмаэс этот наглец – решил, что в праве указывать самой Тьме! – отозвался бард.       Алиша и Марселас заказали на балкончик чай и какое-то время молча пили горячий напиток, наслаждаясь теплой зимой Руброка, широтой звездного неба над головой и песнями других исполнителей.       — Все! Следующий я. – произнес менестрель спустя некоторое время.       Это подтвердил служащий, разыскавший исполнителя и сообщивший, что выступление господина Амальи через пять минут. Марселас подхватил лютню и отправился на сцену. На его появление толпа отреагировала бурными овациями и громкими одобрительными криками.       «Его здесь знают и любят.» — оценила золотая, оставшаяся на балконе совсем одна.              Марселас обожал этот момент – миг до начала первой песни. Он смотрел в счастливые глаза зрителей, полные радостного предвкушения чуда, и словно бы и сам наполнялся бурлящей, веселой и бесшабашной энергией. Певец вдохнул холодный воздух, а потом чуткие пальцы коснулись струн. Сегодня Амальи планировал подарить Руброку свою новую песню – совершенно особенную, не похожую на прочие. Может быть, лучшую из тех, что он сочинял.       Обволакивающий бархатный голос Марселаса поплыл по темным волнам зимней ночи. Он пел о Великой богине, что дарует помощь, поддержку и силу достойным. В его песне богиня была справедливой и благоволила смелым и находчивым. В каждой строчке барда звучали восхищение о одобрение, благодарность и признательность божеству. Кроме того, Марселас пел о наглеце, что решил обманом украсть то, что ему не предназначалось – благословение богини. Откупом за попытку обмануть судьбу должна была стать чужая жизнь – куда более ценная и прекрасная, чем у презренного негодяя, осмелившегося на обман. Строки говорили о счастье, построенном на крови и смерти другого, о попытке навязать свою волю божеству…       Амальи не указывал Тьме, что той следует наказать мерзавца, не предлагал свои варианты разрешения ситуации, ни о чем не просил. Лишь обращал внимание, что происходит чудовищная несправедливость и никто не в праве диктовать Великой, кого ей следует одаривать, а кого – нет.       Многочисленные магические резонаторы многократно усиливали эффект и без того колдовского голоса. Вскоре толпа подпевала повторяющееся четверостишье в конце каждой части, призывавшее божество откликнуться и решить всё по-своему. Марселас ни разу не упомянул, что речь идет о вампирах, об этом самом мире и о богине Тьмы – Великой проматери. Не слишком набожный народ Руброка вполне допускал, что это просто древнее предание и говориться в нем может о стародавних божествах. Ничего крамольного в песнях о них нет.       А воздух, меж тем, звенел от магии. В эту ночь многочисленная толпа, возглавляемая певцом, должна была сотворить чудо. И чудо произошло.       «Она услышала! Она отозвалась.» — ликовал бард, на миг ощутив на себе заинтересованное внимание – настолько масштабное, словно на него решил посмотреть некто размером с мир.       «Твои словам да богам прямо в уши!» — говорят в народе, когда хотят, чтобы сказанное сбылось. Сегодня Певец Тьмы при помощи многотысячной толпы докричался до Проматери Тьмы. Его слова попали в уши богине. Теперь оставалось лишь надеяться, что Великая сочтет нужным вмешаться.       Песня завершилась. Толпа зрителей неистовствовала. Все были в восторге. Какое-то время Марселасу пришлось ждать, чтобы накал страстей спал. Потом он исполнил еще несколько композиций. Они также были весьма хороши, но ошеломляющего эффекта первой, само собой, не возымели.       Алиша осознавала, что все прошло успешно и радовалась, едва заметно улыбаясь темному звездному небу. Она успокоилась, искренне веря в лучшее. В этот момент на балкон прошмыгнули трое незнакомцев. Золотая не заметила их приближение, погруженная в музыку и свои мысли.       — Почему такая милашка одна? Составишь нам компанию? – начал один из незваных гостей – жилистый черноволосый мужчина – хорошо вооруженный и богато одетый.       На Алишу попытались применить чары подчинения при помощи особого амулета и увести с балкона – нагло похитить прямо с представления.       — Я СЛУШАЮ МУЗЫКУ И ВАС СЮДА НЕ ЗВАЛА! – прорычала разгневанная девица, которой только что испортили отдых.       Чары отскочили от драконицы как горох от щита. Золотая схватила первого из здоровяков, тянувших к ней руки, и выбила его телом дверь. Второй получил удар по руке с мечом, а затем – еще один в челюсть. Третий оказался мигом обезоружен и отправлен в забытье атакой ребром ладони по шее. На фоне шума толпы, потасовка прошла незамеченной для прочих.       Вернувшийся к спутнице Марселас с удивлением обнаружил аккуратно приставленную к стене вырванную из петель дверь и троих избитых и пребывающих без сознания громил у входа на балкон.       — Они не ценят музыку. И не умеют обращаться с дамами! – пояснила Алиша, задумчиво отпивая чай из чашечки.       — За нелюбовь к музыке точно надо бить. – шутливо согласился бард, догадавшись, что произошло на самом деле.       Чуть позднее негодяи были сданы страже. Амальи получил заслуженную награду за победу на состязании. Он и драконица отправились ночевать в гостиницу в центре города. Герою музыкальной ночи предоставили лучших двухкомнатный номер за счет города. В темноте золотые драконы не летали, так что в обратный путь предстояло выдвинуться с рассветом.       Несмотря на шум буянящей толпы за окном, золотая сладко спала. Она не сомневалась, что с ее любимым все в порядке.       «Тьма позаботится о нем. Иначе и быть не может!» — думала Алиша, засыпая.              Несколькими часами ранее во дворце Зиграна Черные крылья.       Ритуал шел своим ходом. Горели свечи, клубился дым благовоний, сияли зелья в чашах. Баки дрожал. Он старался не сбиться с ритма заклинания и тщательно сплетал меж собой линии силы. Кот не переставая думал о том, что в самом конце Натаниель – тот самый, с которым он каждый день виделся на заседаниях совета, умрет.       «Этот подлец Ульмаэс покинет зал победителем. Станет Высшим, обретет могущество и бессмертие, а мы даже отомстить не сможем!» — с гневом и печалью думал зверолюд.       Бакари видел справа от себя такого же бледного и заплаканного Феариса. Обережник Закарди тоже трудился, помогая господину в ритуале. Рысь так же потряхивало от переполнявших эмоций.       Наконец наступил решающий момент. Зигран начал опускать Меч Тьмы, дабы указать на Ульмаэса. Острие, точно стрелка часов, обратилась к главе Темной травы. Сила хлынула из Натаниеля к Ульмаэсу. Нат закричал от боли. Ульмаэс победно смеялся. Баки ощутил, что по его щекам текут соленые горячие слезы…       Все переменилось в один миг. Зал наполнило ощущение масштабного присутствия. Словно на всех сразу обрушилась вся толща океана. Волна Тьмы окатила заклинательный покой от края до края. Она развернула поток маны и жизненной энергии. Теперь сила текла от Ульмаэса к Натаниелю.       — Нет! Мы так не договаривались. Это нечестно! Не может быть! – кричал глава Темной травы, прерываясь на вопли боли.       Он попытался покинуть колдовской круг, но не смог сойти с места. Клыкастый становился все бледнее, кожа его истончилась как пергамент и покрылась морщинами, глаза впали, руки стали тонкими и на них проступили вены, волос на голове заметно поубавилось. Минуту спустя на пол рухнула иссохшаяся мумия. Ульмаэса постигла та самая участь, которую он уготовал Нату. А вот маршалу Зиграна досталась мощь его врага.       — Так, это не мы нарушили слово. И потому все живы! – первым подал голос Сфай, когда волна Тьмы схлынула и присутствие кого-то масштабного перестало ощущаться.       — И я тоже жив. Ощущения странные. – Натаниель сел на каменный пол.       — Ты теперь Высший. – сообщил Черные крылья, — Владыка Натаниель.       — Слава Тьме! – шепотом отозвался еще не пришедший в себя вампир.       — Именно, что Тьме. Она лично приходила тебя спасти. – заметил Кронар.       — И я знаю, кого за это благодарить! – улыбнулся кот.       Он поведал остальным об отставке Марселаса.       — Кому-то повезло! – усмехнулся Закарди.       Яльмари молчал – он был мрачен. Нет, конечно Повелителя радовало то, что маршал не погиб. Но теперь у Зиграна имелся второй Владыка-помощник – куда ближе и надежнее, чем он. Возможно и на предстоящем ритуале его, Яльмари, заменят Натаниелем… Перспективы удручающие.       Вскоре началась кутерьма. Многое нужно было срочно сделать. Нат принес Зиграну вассальную клятву верности – уже в новом статусе. Принялись разыскивать Алишу, но в ее спальне обнаружилась записка, сообщающая, что она улетела с Марселасом по «неотложным делам и вернется завтра утром».       Из заклинательного покоя убрали останки. Их предстояло передать в обитель Темной травы для погребения. Связавшись по сфере с заместителем почившего Ульмаэса, Сфай доходчиво объяснил, что именно произошло – сама Богиня лично не одобрила становление Ульмаэса Высшим и убила его.       Ошарашенные такими новостями «травы» мигом согласились капитулировать, признать власть Зиграна и вернуть пленных. Вскоре лепестки и неудачливые воры были доставлены во дворец Черных крыльев.              — Я – никудышный вор! Меня изловил какой-то вампир! – жаловался Хонму.       Енот вымылся, переоделся поел и теперь рассказывал товарищам о своей неудаче.       — Ты украл Меч Тьмы у Апостола Тьмы. – осторожно напомнил Феа.       — Тогда не действовал скан. Мне повезло. И помогал Бакари! – не согласился Хонму. – А ранее меня поймал Баки – запросто обнаружил в прачечной! Я разучился воровать.       — Все у тебя с этим хорошо. Просто противники непростые. – заверил кот, желая утешить друга.       — Мне повезло тебя обнаружить – в прачечную я забрел случайно. А вампир оказался хитрым и коварным. Он даже господина Зиграна провел. Ты продвинулся в воровстве лепестков дальше всех. Ты – лучший вор на свете! – продолжил Бакари.       — Точно? – печально уточнил енот.       — Точно! – дружно сообщили товарищи.       Хонму было выдано разрешение на пробу обворовать Малую сокровищницу. С условием, что он мигом вернет все обратно. Когда маневр удался, Хонму немного успокоился.       — Наверное, я не безнадежен. – огласил он свой вердикт.       — Ты талантливый! – кот и рысь обняли его.              — АЛИША! – Натаниель был вне себя от радости и кинулся к золотой, желая как можно скорее заключить ее в объятия.       — Нат! – на глазах драконицы блеснули слезы радости. – Значит, все получилось.       — Да, я теперь Высший. – вампир прижал девушку к себе.       — Ты это заслужил. – улыбнулась Алиша.       — Так как вы это провернули? – прищурился новоявленный Повелитель.       — Это долгая история. Все придумал Марселас… — начала золотая.              — Теперь у нас есть всё необходимое для ритуала. – воодушевленно сообщил Зигран, — Благоприятный день – послезавтра. Заодно хоть немного отдохнем и восстановим силы.       Правитель и его главный советник обсуждали текущие дела в кабинете Черных крыльев.       — Третьим Владыкой будет Яльмари? – уточнил Сфайралу.       — Да. – подтвердил Зигран, — Натаниель пока только осваивается в новом статусе. И он несколько слабее Яльмари.       — Кстати о Яльмари. Он все еще помолвлен с Алишей. И торопит с браком. В то время, как моя сестра любит Натаниеля. – сообщил золотой.       — Надо поговорить с Яльмари так, чтобы он все понял. Беседовать придется лично. – вздохнул Черные крылья.       Сфай прищурился: — Надавим?       Зигран отрицательно покачал головой: — Убедим!