Незнакомец 2

— Как много ты слышал? — Угрюмо спросил Клаус, сидя на стуле и, с сожалением, косясь на расколотую пополам пудовым кулаком его отца столешницу. — Самый конец. — Подцепив ногой перевёрнутый стул, ставлю его напротив собеседника и сажусь сам. — Понимаешь… — Неуверенно начал ученый. — Мой отец, он… неплохой человек… — Я заметил. — Хмыкнул я, обведя глазами беспорядок, оставшийся после «воспитательного процесса». — Просто добрейшей души человек… — Ну… да. — Ещё больше стушевался парень. Пауза затягивалась. Я сидел и смотрел на Клауса, который нерешительно мялся, уперев взгляд в пол и сложив ручки на коленях, как нашкодивший школьник. Ему было тяжело, вот так вот просто взять, и посвятить постороннего в семейные проблемы. Нас ведь даже друзьями назвать нельзя. Приятелями — возможно, но что так, что эдак, а внутренние разборки — это не та тема, о которой легко говорить с чужаком. — Ну так что? — Но мне было плевать. Мне нужен работоспособный Клаус с чистыми мозгами, не забитыми ничем лишним. И если для этого нужно влезть, куда не просят, я это сделаю. — Только не рассказывай Клаудии, ладно? — С мольбой в голосе отозвался парень. — Ладно. — Не моргнув глазом соврал я. Я, конечно, постараюсь до такого не доводить, но, если будет необходимо, без сожалений схвачу за задницу всё семейство, лишь бы они только работали хорошо, не размениваясь на ерунду. Уверен, Селестина только поддержит меня, в случае чего. — В общем… как ты знаешь, я не могу иметь детей. — Успокоенный моим ответом, неуверенно начал Клаус. — А мой отец очень хочет наследника… — Но разве не ты его наследник? — Немного не понял я логики. — Это так, но я не могу оставить следующего. — Невесело усмехнулся собеседник. — А отец… он слишком переживает из-за этого. Слишком зациклен на нашей фамилии и чести. «Настоящий Левентин то, настоящий Левентин это…» — всё должно быть идеально. Всё ясно. Если призадуматься, то Грейв действительно слишком часто бравировал своим именем, мол, именно он такой весь из себя командир королевской стражи. Какая это честь, какая ответственность и что именно ему это доверили, единственному из многих. Если не прислушиваться, то может показаться, что это обычная гордость, а на деле, оказывается — гордыня. — Так в чём проблема? — Но один момент остаётся для меня непонятным: какого лешего этот старик требует от сына невозможного? Это я и решил спросить следующим: — Что мешает ему жениться и заделать себе ещё одного сына? И чем его не устраиваешь ты? — Я… — Вот тут он немного подзавис. Неужели подобное в голову не приходило? — Я не знаю. Он всегда был себе на уме и ни с кем не делился мыслями. Ну а я… посмотри на меня. — Неопределённый всплеск руками. — Ему хотелось видеть во мне воина, такого же, как он. А я не воин и никогда не смогу им быть. Я учёный. — И Грейв не может это принять. Хорошо, это понятно. — Кивнул я, додумав логику старшего Левентина самостоятельно. Вот только… — Но скажи мне тогда, причём тут твоя жена? Я видел, как он на неё смотрит, и это точно не взгляд любящего родственника. — Он считает, что это её вина. — В чём? — Я это уже слышал, когда только пришёл, но решил уточнить для проформы, вдруг показалось. — В том, что ты не можешь иметь детей? — Да. Бред. С тем же успехом можно обвинить Землю в том, что она круглая, а не квадратная. Или не плоская. Впрочем, кто бы мог подумать, что этот «умудрённый жизнью мужчина» обвинит в собственных бедах кого-то другого. — Здорово. — сарказма в моём комментарии хватило бы, чтобы ложкой накормить половину замка. Это ж какими тайными тропами должен бродить человеческий разум, чтобы прийти к таким выводам? И тут я вспомнил оговорку Грейва перед уходом. — Но если он не хочет искать себе жену, то как он тогда собрался делать наследника сам? Ты же не хочешь сказать, что… — Я боюсь этого. — Не сказать, что Клаус обнадёжил меня своим ответом. — Мне хочется верить, что отец так не поступит, но я не могу быть в этом уверен. Его невозможно остановить, если он поставит перед собой какую-то цель. И если вдруг случится так, что он захочет тронуть Клаудию, я буду бессилен. Младший Левентин умолк, потянувшись к, чудом уцелевшему, графину с водой, что не разбился при падении со сломанного стола и даже сохранил в себе воду. Я же в это время думал, что Грейв тот ещё хитрец. Прикрывать желание трахнуть жену собственного сына честью семьи… такого я ещё, пожалуй, не видел. — Скажи… ты не мог бы… ну… защитить её? — Смочив горло и вернув посуду обратно на пол, Клаус послал мне в глаза полный надежды взгляд. — Я понимаю, что моя просьба звучит слишком нагло, но всё же… если просить не тебя, то кого? Мне просто больше некому довериться. Нужно ли мне брать на себя это обязательство? С одной стороны, это лишняя головная боль, а мне и так в ближайшее время будет, чем заняться. С другой же стороны, мне нужен Клаус. Его светлый ум позволит реализовать многие достижения науки с Земли, которые ещё неизвестны здесь. И речь не только об огнестрельном оружии, работу над которым я мог бы осилить и сам, но и о многом другом: книгопечатание, механический пресс для кузниц, водяной или ветряной привод и многое другое. Всё это довольно простые технологии, которые можно довольно быстро ввести в обиход. Я, конечно, парень неприхотливый, но этот мир теперь — тоже мой дом, а дома надо жить с комфортом. Только вот заниматься всем этим нет времени, да и знания мои лежат несколько в иной плоскости, нежели в научной. Мне известна тысяча способов отправить на тот свет ближнего своего, и не меньшее количество для дальнего, но вот, как построить ветряную мельницу, я имею только самые общие представления. Ну не завезли создатели в мою головушку этих знаний — не сложилась судьба. Зато Клаус, только услышав идею и какие-то общие моменты, способен придумать всё с нуля. Придумать и сделать. Ему нужна только направляющая рука, чтобы не отвлекался. В общем, если я хочу, чтобы этот парень продолжал работать, ни о чём не переживая, я должен заботиться о его потребностях. Даже самых странных или сулящих большие проблемы. Потому что, на данный момент, он незаменим. Да и, признаться честно, он мне приятен как личность. И его жена тоже, поэтому, чисто по-человечески, я тоже готов помочь. Сомневаюсь, конечно, что Грейв реально что-то сделает, потому что любой неверный шаг для него — это смерть, но мало ли. Я уже видел в своей жизни примеры человеческой тупости, поэтому лучше перебдеть. К тому же, возможно, что его бесплодие — это дело временное, Марта ведь смогла помочь Хлое, а если сможет и Клаусу, то он мой с потрохами. Да и все вопросы Грейва отпадут сами собой. — «Что скажешь насчёт его бесплодия? Получится вылечить?» — Решил я не откладывать вопрос на потом, а выяснить сразу. — «Если это не врождённое генетическое отклонение, то получится.» — Последовал ответ Марты. — «В противном случае — я бессильна.» — «Понял, не рассчитывать полностью на успех. Ну что ж, шанс — это уже хорошо.» — Остаётся только придумать, как мне сделать так, чтобы Клаудия была где-то поблизости, чтобы я мог за ней приглядывать. — Ладно. — Приняв, как можно, более строгий вид, чтобы обозначить серьёзность своего обещания, даю положительный ответ. — Но ты будешь мне очень сильно должен. — Спасибо! — Обрадованный Клаус подскочил со стула, схватив меня за плечи. — Даже не знаю, как тебя благодарить, я… — Спокойно-спокойно! — Пришлось даже осадить его, напомнив, что рано радоваться. Да и о деле пора бы вспомнить. Я сюда шёл совсем по другому поводу. — Я ещё ничего не сделал. Лучше скажи, как успехи с порохом? — Всё просто отлично! — Смущённо улыбнувшись, ответил учёный. — Я сделал всё так, как ты мне рассказывал, и оно работает! Ты хоть представляешь, сколько это возможностей. Сейчас в нём снова загорелась исследовательская жилка, что привлекла меня изначально. Он, кажется, уже и забыл о прошедшем, буквально минуту назад, разговоре, переключившись на интересную для себя тему. — Более чем, мой друг, более чем… — Мечтательно протянул я, уже представляя, что слышу, как на поле боя говорят новенькие пушки. — Ну что ж, давай я помогу тебе починить твой стол, а потом пойдём посмотрим? — А, да оставь, я справлюсь с этим сам! — Отмахнулся учёный от предложения, как от чего-то несущественного, и настойчиво поманил меня за собой, ярко жестикулируя и едва ли не пританцовывая от нетерпения. — Лучше пойдём, продемонстрирую. — Как скажешь… — Ну, моё дело — предложить. Отправившись за, чуть ли не вприпрыжку, двигающимся Клаусом, я попал в его лабораторию, что находилась в подвале дома. Обстановка внутри была, как и всегда: творческий беспорядок. По полочкам, вдоль стен, расставлены механизмы порой непонятного назначения, инструменты, реагенты и прочая мелочь, присущая обиталищу средневекового учёного. Стол был завален ворохом книг, блокнотов и отдельных листов с записями, валяющимися в одном, только Клаусу понятном, порядке. Самое же главное находилось отдельно: десяток увесистых холщовых мешочков, набитых чёрным крупнозернистым порошком, занимали отдельный стол, освобождённый от всего лишнего. Видно, что Клаус серьёзно отнёсся к моим словам о том, что с этим порошком надо быть очень аккуратным. — Вот. — С гордостью продемонстрировал он мне дело рук своих. — Я сделал всё, как ты рассказывал. — Хм, давай проверим… Небольшая горсть, высыпанная на металлический лист и подожжённая с помощью зажигалки, вспыхнула и с шипением сгорела, источая в воздух едкий густой дым. А на моём лице появилась злая улыбка. Ну что же, дядя Волт. Когда ты сунешься сюда со своими дружками ещё раз, тебя будет ждать сюрприз.