литий

— Проснулся? А я уж начал скучать. Разлепить тяжеленные веки оказалось не так просто. В глаза ударил свет от старой лампочки, а головная боль начала потихоньку наступать и давить на виски. Сейчас, Серёжа сидел на твёрдом матрасе, в комнате с серыми стенами и совсем не пытался понять, где он и что от него хотят, единственное он понимал — он попал в полную хуйню и вряд ли сможет выжить. А может это и к лучшему, кто знает? Пропадёт без вести и его фотографии пару месяцев провесят на стенах домов и на остановках, а потом их сдует сильный и холодный ветер. Его забудут. Вспомнит лишь одинокая мать, думающая что Серёжа ещё жив и возможно вернётся, пока он будет гнить в земле или на дне какой-нибудь реки. Поднимает голову и в глаза сразу бросается чёрный силуэт. Кир. Смотрит сверху вниз, а взгляд надменный и жестокий, не такой, каким казался при знакомстве. Теперь чернота глаз не завораживала, а вселяла страх. Тусклый свет добавлял ужаса картинке и Серёжа понял. Демон. Перед ним демон, в обличье человеческом или просто больной на голову придурок. — Боишься, да? — Красноволосый демон нагнулся и прошептал в самое ухо. — Я чувствую, как тебе страшно. Ты дрожишь как сука. — Пошёл нахуй, псих. Демонические глаза сверкнули недобрым огоньком и следом шею с силой сжали, затылок больно приложился об бетонную стену, а из глаз брызнули слезы. Просто ублюдок. — Ты виноват сам, зачем доводишь меня? Веди себя хорошо и я не буду обижать тебя, ты же такая прелесть, но заставляешь делать тебе больно. — Кир перестаёт сжимать хрупкую шею парня и аккуратно проводит тыльной стороной ладони по щеке, вытирая дорожку слез. — Хочешь знать, почему ты здесь? Я всегда был рядом, а ты даже не запомнил меня. Всегда был рядом. Всегда. Рядом. Серёжа судорожно перебирал всю свою жизнь по крупицам, ищя хоть одну зацепку, хоть что-то. Кир. — Я видел тебя. В шараге. И на улице. — До парня начинает доходить, что красноволосый, по непонятным причинам, часто был рядом. Слишком часто. Шарага, улица, магазин, двор. Так или иначе он находился близко, а Серёжа ни разу не обратил внимания. — Че тебе надо от меня? Убить собрался? Ты маньяк типа? Кир посмотрел на Серёжу и неожиданно начал смеяться. Жутким смехом, таким, что Серёжа вспомнил Ягами Лайта. Такой же страшный, ледяной смех, вызывающий панику. — Знаешь, все до безумия просто, я хочу, чтобы ты был моим. Только моим. Всегда. Я столько времени был в тени, всего лишь наблюдателем. Я ждал и планировал. Я знал, что рано или поздно я сделаю так, что ты будешь в моей власти. Ты тянул меня, заставляя думать и ломать себя изнутри. И я устал. Устал ждать чего-то и решил действовать. Ты часто выходишь прогуляться утром, пришлось упасть ради тебя, знаешь, было больно. Но я стерпел. Ты оказался глупее и наивнее чем я думал. Но это даже хорошо. Теперь мы будем вместе. Навсегда. Можешь считать меня маньяком, но скоро ты поймёшь, что я делал это все ради тебя. Ради нас. Ты слишком хороший, слишком добрый, слишком красивый. Кто-то может причинить вред моему мальчику и лучше это буду я, чем кто-то другой. — Ты просто грёбаный псих! Какого хуя ты решаешь все за меня? Я не хочу быть твоей тряпичной куклой и по твоей прихоти быть рядом. — Не понимаешь. Пока. Скоро ты осознаешь, что без меня ты не сможешь, так тебе будет лучше. — Просто блять отпусти меня! Зелёноглазый мальчик подскочил и попытался подбежать к двери, которую заприметил в начале тирады Кира. Оттолкнув демона схватился за ручку и ввалился в коридор, наугад побежал прямо, к какой-то двери. Обернулся и увидел, что Кир не бежит за ним, просто стоит и наблюдает. Серёжа смутился, но решил продолжить ход, толкнул тяжёлую дверь, потерял равновесие и упал на землю. Землю? В зелёных глазах промелькнула и следом погасла вся надежда на спасение. Они были в лесу. Резкая боль в боку отрезвила чёрноволосого и заставила отвлечься от красивого пейзажа. Новая вспышка боли, но уже в груди. Кир был зол. Очень зол и наносил новый и новый удар, не жалея хрупкие кости. За что он так с ним? Серёжа мечтал о счастье, уюте и даже начинал привыкать к однотипным дням, надеясь что встретит того, кто спасёт его от собственных угнетений и вернёт яркость миру. Но сейчас Серёжа лежит и получает удар за ударом, постепенно окрашивающие серый мир в чёрный. Тишина. Серёжа всегда любил тишину, она была для него раем. Но когда ты сгорбившись и обхватив колени руками, сидишь в ванной, наполненной водой и рядом с ванной сидит какой-то маньяк и мылит твою головушку шампунем, то тишина угнетает, а о рае и речи быть не может. Раз в несколько секунд эту тишину разрывали капли, падающие из плохо закрытого крана. кап. -Весь грязный. И нужно тебе было пытаться бежать? кап. — Серёж, ну ты же можешь быть хорошим мальчиком и слушаться меня, почему ты заставляешь меня злиться на тебя, м? кап. Длинные, аккуратные пальцы приятно массировали голову. Этим пальцам играть бы на фортепиано. Но эти пальцы приносили только боль взрослому, но в душе ещё ребёнку, доламывая психику. кап. — Иди нахуй, я тебе не пёс, чтобы слушаться. кап. Серёжа почувствовал как его волосы с силой сжали, а следом нос пронзила дикая боль. кап. кап. кап. Красные капли капали, смешивались с чистой водой. Серёжа схватился за нос и задрожал. Видимо Кир сильно приложил Серёжино лицо об кафельную стену ванной, ведь зелёные глаза полностью наполнились слезами, а искусанные губы затряслись. — Вот зачем ты опять вынуждаешь меня быть грубым с тобой? кап. кап. — Молчишь? Теперь помимо капель воды, тишину нарушали всхлипы чёрноволосого паренька. Хрупкое тело дрожало, постепенно начиная ненавидеть человека с бездонными, чёрными глазами.