В когтях желаний

      Ночью Эймонд спал плохо. Ему не снились кошмары, не мешали звуки, он не нервничал и не переживал, но все равно часто просыпался. Утро он встретил с радостью. Едва ли ему удалось поспать пару часов, он скорее чутко дремал всю ночь, просыпаясь от каждого шороха за дверью, окном и в комнате.       Он умылся принесенной водой, холодной по его просьбе. Переоделся и причесался, сорвавшись на слугу, подавшему ему гребень. После вчерашнего семейного ужина настроение было ни к черту. Принц не чувствовал себя ни виноватым, ни обиженным, но неприятный осадок все-таки оставался. Словно кто-то вытер ноги о его мнение, и только после завтрака, на полпути в библиотеку Эймонд вспомнил, что вчера поднимался вопрос о его женитьбе на Эйвис.       Вспомнил - и остановился. В голове почти мгновенно возник образ кузины. Только почему-то не во вчерашнем обеденном зале, а раньше, утром, когда решалась судьба Плавникового Трона. Спокойная, сосредоточенная, если бы еще не моргала - словно бы неживая, похожая на призрака. Рядом с отцом она выглядела хрупкой куклой: невысокая, с точеными чертами лица и блестящими лиловыми глазами.       Картинка резко сменилась: в том же зале Эйвис успокаивала Хелейну. Что ж, на фоне Хелейны она была все такой же хрупкой куклой. Боги, как же с ней муж-то спать будет: ее сломать не задача.       От мысли, что он и может стать этим самым мужем, настроение Эймонда упало окончательно. Может быть, Эйвис и была неплоха собой и терпимо к нему относилась, но жить и оглядываться через плечо, опасаясь увидеть там своего славного дядю, юноша точно не желал.       … Как и утро не желало быть хорошим. Вместо желанной тишины в библиотеке Эймонд нашел Эвис и Хелейну с детьми. Эйвис держала на коленях маленького Мейлора и читала вслух какую-то сказку. Близнецы устроились у ее ног на ковре, сидевшая в кресле напротив Хелейна что-то вышивала.       Как-то некстати вспомнилось, как несколько лет назад они точно так же сидели в библиотеке, только Мейлора тогда ещё не было, и читала Эйвис про завоевание Эйгона. Ее мягкий голос не подходил к содержимому книги, и Эймонд тогда, помнится, сорвался, выхватил книгу и стал читать сам, а близнецы подняли страшный вой в попытке, видимо, защитить тетю. Чтения пришлось закончить.       Первым его заметил Джейхерис, он завозился и встал, опираясь на колено Эйвис. Та перехватила Мейлора удобнее и развернулась.       - Доброе утро, – Эймонд обогнул стеллаж, – я не помешал?       - Доброе, мой принц, – Эйвис снова перехватила Мейлора, который попытался сползти с ее колен и посмотрела на Хелейну.       Та улыбнулась брату и отложила вышивку. Джейхейра отпустила куклу, с которой играла, и шагнула дяде навстречу, тот подхватил ее на руки, скорее по привычке, чем сознательно.       Девочка незамедлительно дернула дядю за прядь волос так, что у принца голова дернулась. Он высвободил и поправил волосы, за что тут же получил по носу. За это время до него дополз Джейхейрис и встал рядом, опираясь всем весом на отворот Эймондова сапога. Сапог начал сползать, маленький принц - за ним сгибаться.       По лицу Эйвис пробежала неоднозначная тень, принцесса поджала губы, спустила отчаянно завозившегося Мейлора с колен на пол, и мальчик тут же увлеченно начал крутить в руках кубики, оставленные минутой назад его братом с сестрой.       Рядом с Хелейной Эйвис выглядела как призрак: бледная, худая, маленькая, со светлыми бровями и ресницами, в светлом платье. Встреча с ней ночью в темном коридоре явно закончилась бы криками на половину дворца. Разве что она переоденется во что-нибудь поярче. Эймонд перехватил племянника удобнее и обошел сестру со спины, скосив взгляд вниз, туда, где кружево размеренно поднималось и опускалось в такт дыханию принцессы. Что ж, не все так плохо, хотя бывает, конечно, лучше.        — Я помешал вашим чтениям? - уточнил принц, передавая Джейхейру Хелейне.       — Нет, мы только начали, - уронила девушка, усаживая дочь на коленях, - по правде сказать, мы….       — Легко ты, однако, делишь племянников, - Эйвис, перебив сестру, поджала губы и взглянула на юношу с нескрываемой обидой.       Хелейна осеклась на полуслове и кашлянула, глядя на Эйвис. Та с вызовом смотрела на Эймонда.       — Делю племянников? - принц удивленно поднял бровь и замер, так и не облокотившись на спинку кресла Хелейны.       — Ты знаешь о чем я, - Эйвис вздохнула и дернула уголком губ.       Эймонд посмотрел на принцессу: в ее взгляде было столько презрения, что сомнений не оставалось: вчерашний его выпад в сторону бастардов Рейниры она запомнила. Губы принца изогнулись в усмешке: Деймон мог не переживать за дочь. Та определилась со стороной.       От этой мысли почему-то стало горько.       Принцесса отвернулась и принялась без особого интереса разглядывать резную ножку стола. В библиотеке повисло неприятное молчание, нарушаемое только возней и лепетом детей.       — Джейхейрис и Мейлор что-то строили из кубиков на полу, Джейхейра с упоением накручивала на маленькую ладошку прядь материнских волос. Хелейна вздохнула и предприняла попытку перевести разговор в более спокойное русло:       — В большей степени обсуждали вашу возможную помолвку.       — Вот как? - Эймонд сел на подлокотник кресла Хелейны и рассеянно потрепал племянницу по макушке, посмотрел на Эйвис, - и до чего договорились?       — До того, что решать это будет мой отец и принцесса Рейнира, - Эйвис пожала плечами и наконец повернулась лицом к брату с сестрой, - и наше мнение мало кого интересует.       — Твое интересует меня.       — Подобное предложение от короля было ожидаемо, - принцесса снова пожала плечами, и ее в глазах блеснуло замешательство, - или ты никогда сам об этом не думал?       Признаться, что не думал, Эймонд не посмел. Да, когда-то давно вставал о свдьбе Джейхейриса и Хелейны, но там суть предложения была другой. Хелейна стала бы королевой, и это могло бы изменить политическую ситуацию, но вот его свадьба с Эйвис этому мало этому способствовала.       Эйвис фыркнула, видимо, поняв ход его мыслей, и буднично продолжила, совсем неаристократично откидываясь вглубь кресла и сползая по сиденью:       — Я думала, что подобный вопрос будет поднят, пока я жила здесь, но там уже и Эйгон с Хелейной поженились, и в целом ситуация поменялась, так что да, я уже тоже почти забыла об этом. До вчерашнего вечера.       — Вот как, - Эймонд улыбнулся, глядя на развалившуюся в кресле принцессу, и подавил смешок.       Она часто так делала, когда ее никто не видел, кроме них… и получала нагоняй от короля или учителей, когда кому-то все-таки удавалось увидеть неподобающую позу принцессы.       Секундой позже девушка тоже захихикала, а за ней и Хелейна.       — Только никому не говорите, этим утром я не тоскую по нравоучениям от кого-нибудь.       Смех стал громче, атмосфера в библиотеке стала легче, комната словно наполнилась светом. Эйвис расслабилась и взглянула на брата куда дружелюбнее, хотя юноша точно понимал, что так просто это не забудется.       — Может быть, вам стоит погулять? - Хелейна встрепенулись, заставив брата с сестрой вздрогнуть, - Эйвис давно не была в городе, а ты вчера говорил, что давно не навещал Вхагар.       Эймонд удивлённо посмотрел на Хелейну, перевел взгляд на Эйвис. Та смотрела на сестру с каким-то особым и не очень понятным чувством, суть которого юноша не понял.       Девушки некоторое время обменивались взглядами, а потом Эйвис сдалась. Она вздохнула и встала, поправляя платье:       — Хорошо. По правде говоря, я действительно давно не была в Королевской Гавани, и была бы рада прогуляться по городу и навестить Вхагар.       — Это прекрасно ведь, да, Эймонд? - Хелейна посмотрела на брата снизу вверх и положила руку ему на бедро, когда наткнулась на его полный непонимания взгляд.       Принц несколько секунд смотрел сестре в глаза, а потом тоже вздохнул и встал:       — Ты права. Сегодня как раз хорошая погода. Сестра, - он подал Эйвис руку, но девушка встала сама, шутливо шлепнув по предложенной ладони, и, кивнув Хелейне на прощание, вышла из библиотеки. Эймонд, подавив саркастическую усмешку, вышел следом.

***

      Прогулку по городу решили совершать в карете: так безопаснее, да и наслаждаться прогулкой, когда у тебя за спиной маячит с десяток молчаливых рыцарей, сложно. Эйвис с интересом смотрела в окно, изредка комментируя то, что видела там. Эймонд иногда лениво отвечал, косясь в окно, иногда игнорировал сказанное, разглядывая то сестру, то узор на стенах кареты и внутреннего убранства.       Разговор не клеился. Принц больше был поглощен собственными мыслями о возможной собственной свадьбе, визите принцессы Рейниры с семьей. Вспоминал вчерашнее собрание, на котором решалась судьба Плавникового Трона, ледяное спокойствие принца Деймона что на собрании, что на ужине вечером, то, как о нем шептались по углам слуги.       — Знаешь, Хелейна настоятельно просила не держать на тебя зла, рассказывала, какой ты хороший, - словно невзначай произнесла Эйвис, не отрываясь от окна.       Эймонд вздрогнул и сел прямее, но почти мгновенно откинулся обратно на сиденье и вытянул длинные ноги:       — Мне принести свои извинения?       — Не мне, я не злюсь, но вот многих других ты задел, - девушка словно напряглась, прижала локти к ребрам и, едва скользнув взглядом по брату, принялась рассеянно разглядывать руки.       — Других здесь нет, но как только - так сразу извинюсь, - юноша пожал плечами и сполз по сиденью ниже.       — Ты стал ужасной язвой, Эймонд, - принцесса даже не посмотрела на него, все так же рассматривала свои пальцы и ногти, - еще чуть-чуть и переплюнешь моего отца. Уже сидишь так же.       Эймонд фыркнул, глядя в окно кареты. Мимо медленно проплывали лавочки и вывески, останавливались, перешептываясь, люди. Несколько раз принц даже четко услышал их с Эйвис имена: видимо, кому-то удалось разглядеть их сквозь зарешеченные окна. Этому принц был несколько удивлен: сам он каретами не пользовался, и если бы не сестра, отправился бы к Драконьему Логову конным. Как кто-то смог узнать его в карете было для него непонятным.       Юноша посмотрел на Эйвис и неожиданно понял, что она не осуждала его, просто пересказала суть их с Хелейной разговора, чтобы прервать молчание, а он едва не нахамил ей.       Висевшее в карете молчание стало тяжелее.       — Эймонд, что случилось? - Эйвис впервые с начала поездки посмотрела на принца, - ты так изменился…       — Вырос, - юноша дернул уголком губ, не отрываясь от окна.       Принцесса вздохнула и откинулась на спинку сиденья.       Остаток пути до Драконьего Логова они проделали в тишине. Эймонд не знал, как и стоит ли вообще сейчас завязать разговор, а Эйвис, очевидно, больше не хотела брать инициативу в свои руки. Она снова смотрела в окно, иногда ее губы трогала легкая улыбка, но больше девушка ничего не говорила. Принц осторожно разглядывал сестру, пытаясь понять, как стоит вести себя. Раньше было проще и понятнее, они были почти детьми.       — Я поступил опрометчиво, мне не стоило так делать, - Эймонд выдал фразу на одном дыхании и, к собственному удивлению, внутренне напрягся, ожидая реакции сестры.       Принцесса отвлеклась от окна и несколько мгновений недоуменно на него смотрела, словно забыла, что не одна в карете. Юноша резко выдохнул, поймав на себе ее взгляд. Точно таким же взглядом, недоуменным и снисходительным, обычно награждал всех говорящих с ним принц Деймон. Сколь бы знаковой фигурой дядя не был для Эймонда, ощутить такой взгляд на себе юноша рад не был. Принц медленно моргнул единственным глазом, сгоняя наваждение. Сейчас Эйвис была как никогда лицом похожа на отца.       Принцесса несколько мгновений смотрела на брата и лишь потом медленно кивнула:       — Хорошо, я поняла. Давай оставим эту тему, ладно?       “Так просто?”       Видимо, Эйвис увидела что-то в его лице, потому что нахмурились и подала губы, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Ее фиалковые глаза помутнели от плохо скрываемой эмоции, которую Эймонд не мог считать. Обида? Осуждение? Разочарование?       Когда-то он понимал эмоции Эйвис так же хорошо, как Хелейны, Эйгона или матери, но сейчас принцесса выросла, изменились ее лицо и жесты. Самые разительные перемены от детства к юности в девушке произошли, когда она уже покинула Королевскую Гавань, и теперь принц зачастую не мог разобрать ее эмоций. Эймонд снова откинулся на сиденьи и упёрся макушкой в стенку кареты. Из всех черных Эйвис импонировала ему больше всех, но сейчас он не желал разбираться в ее чувствах - он не был уверен в том, что ему понравится то, что он узнает. К тому же, он прекрасно понимал, что Джейхейрис и Люцерис были ей куда ближе, чем он. Глупо было бы рассчитывать на то, что она поймет его чувства или хотя бы проигнорирует его выпад. Нет, лорды Стронги были куда больше ее семьей, чем он. Даже Деймон принял этих бастардов как собственных детей, куда уж было деваться Эйвис.       Эймонд скосил единственный глаз на сестру. Та снова смотрела в окно, но взгляд ее был стеклянный: ее мысли явно были далеко за пределами кареты, если не столицы. Может быть, она тоже вспоминала черных?       Интересно, принц Деймон вернётся сюда вместе с Рейнирой? Он лично откажет королю в просьбе или этим займётся Рейнира? В том, что у него с Эйвис свадьбы не состоится, юноша не сомневался ни секунды.       Деймон Таргариен не отдаст дочь за того, кто украл дракона у его уже почившей жены.       Следующая мысль поразила Эймонда словно гром: принц Деймон никогда не комментировал этого факта. Он ни словом, ни жестом никогда не показывал, что он об этом вообще думает.       Потому что ему было на это наплевать. И вчера в зале он вклинился не потому что предвзято относится к Эймонду, а потому что бастарды ожидаемо потеряли контроль. Дойди дело до драки, сейчас бы все повернулось совсем иначе. Бастрады-Стронги получили бы по сломанному носу и славу тех, кто первых ударил в тот момент, когда все пытались помириться.       Принц машинально провел рукой по повязке, и резко отдернул руку, словно обжегшись. Эйвис заметила его движение и обернулась, замерла на секунду, а потом тихо произнесла:       — Просто позволь сказать, что, раз ты считаешь себя выше и взрослее их, так веди себя подобающе. По сравнению с тобой, они едва ли не дети.       “Особенно Люцерис”.       Принцесса не произнесла этого вслух, но Эймонду и не нужно этого. Он фыркнул и отрывисто кивнул. Эйвис, к его удивлению, нежно ему улыбнулась.       Юноша неопределенно дернул уголком губ в ответ и пожал плечами. Ход мыслей выбил его из колеи, и теперь он не мог отделаться от мысли, что его дядя куда более продуман и непредсказуем, чем думалось до этого.       Взгляд Эймонда вернулся к сестре.       Эйвис права, с определенной точки зрения их свадьба имеет смысл. Им не позволят жить в Королевской гавани. Принц Деймон и принцесса Рейнира выставить условие - Эймонд будет жить на Драконьем камне с ними, а король, без сомнений, согласится. В случае чего, у черных будет политический заложник.       Эймонд подавил желание сплюнуть. Седьмое пекло, почему все так сложно? Почему нельзя просто… Почему нельзя просто?       Карета затормозила тот же момент, когда Эйвис восхищенно воскликнула: “Приехали” и вскочила со своего места, а потом мгновенно выпорхнула из кареты, едва ли дождавшись, когда откроется дверь.       Принц тоже вышел и догнал сестру уже на ступенях. Девушка, радостно оглядываясь вокруг, замерла почти на середине лестницы, то ли давая Эймонду возможность ее догнать, то ли просто что-то рассматривала:       — Я так давно здесь не была, - Эйвис улыбнулась брату и снова устремила взгляд на двери, - а ведь когда я жила в столице, мы часто тут бывали.       Эймонд улыбнулся краешком губ. Эйвис была права: они действительно часто бывали в Драконьем Логове, летали на драконах. Хелейна не слишком это любила, но никогда не могла отказать Эйвис. Видимо, ей слишком нравилось общество сестры. Это не было чем-то удивительным: у Хелейны явно было больше тем разговоров с ней, чем с братьями. Даже если Эймонду, в отличие от Эйгона, не было в тягость общество Хелейны, общество Эйвис было для сестры приятнее.       — Идем к Вхагар или ты еще здесь погуляешь? - Эймонд поравнялся с принцессой наверху лестницы, поправил сбившийся при подъёме камзол, посмотрел на принцессу.       Сам он слабо представлял, что можно делать в Драконьем Логове, если не навещать своего дракона. Здесь либо учились управлять драконами, либо просто приходили полетать. Драконье Логово не было местом для прогулок, никому бы в голову не пришло гулять тут просто так. Драконы - это не лошади и уж точно не кошки. Их не придёшь погладить по спине когда вздумается. Дракон подчиняется своему наезднику, но это не значит, что он позволит себя гладить по ноздрям и щекотать под крылом, когда на его наездника напала нежность. Обычные люди, не от драконьей крови, и так предпочитали обходить логово стороной, не то что гулять по его коридорам.       — К Вхагар, конечно, - Эйвис тряхнула головой и сделала рукой лёгкий жест, призывая Эймонда предложить ей локоть, - это не дворцовый парк. Другие драконы могут не оценить моего визита.       Принц хмыкнул, предлагая руку и, дождавшись, когда сестра ее примет, медленно пошел по темным коридорам к Вхагар:       — Ты думаешь, что она будет тебе рада?       — До этого она всегда меня узнавала и ни разу ещё не попыталась сожрать, - Эйвис пожала плечами, но резко посерьезнела и остановилась, - но ты прав, поэтому сначала зайдешь ты.       Прежде чем остановится, Эймонд сделал ещё полшага вперед, дёрнув девушку за собой. Рука соскользнула с его локтя, принцесса оступилась, но удержала равновесие. Из ее прически на лицо выпала прядь волос.       “Если с кем-то из моих детей что-то случится, то с тобой, боюсь, тоже может случится что-то нехорошее.”       Всплывшая в памяти фраза пустила по позвоночнику неприятный холодок. Принц Деймон спросит, действительно спросит с Эймонда, если что-то случится с Эйвис.       — Само собой, так и будет, - юноша вернулся на шаг назад и снова предложил локоть, не отрывая взгляда от пряди.       — Как думаешь, она меня узнает? - Эйвис сначала протянула руку к предложенному локтю, но быстро прижала к груди обе руки и принялась гладить кончики пальцев и ногти.       Эймонд отвлекся на этот жест. Кажется, дедушка как-то говорил Хелейне, что подобная привычка была у их матери. Правда, будущая королева Алисента пальцы расковыривала в кровь, но все же.       Принц поднял взгляд на лицо сестры. Та явно нервничала. До отцовской сдержанности принцессе Эйвис было ещё далеко.       — В прошлый же раз она тебя узнала, - Эймонд вздохнул и автоматически накрутил на палец выбившуюся прядь волос сестры, как делал это с Хелейной, - к тому же, говорят, некоторые отпрыски драконьей крови умудрялись своих шлюх на драконах катать, так что тебе, Таргариен, вряд ли что-то грозит. К тому же, ни в один прошлый раз она тебя не съела.       — Это было в прошлый раз, - Эйвис фыркнула и недоуменно прикоснулась к ладони юноши, все ещё державшего ее локон.       Эймонд отвёл глаза, одним быстрым движением заправил прядь девушке за ухо и пошел дальше по коридору:       — Пойду я первым, не бойся, моя принцесса.       Звонкий смех сестры застал его врасплох, послышался шорох платья и лёгкий бег. Эймонд запоздало понял, что пошел слишком быстро. Он быстрым движением поджал губы и вполоборота повернулся к принцессе, давая ей возможность догнать его. Девушка поравнялась с ним и на бегу схватила его за плечо, почти повиснув на руке принца. Эйвис смеялась, звонко и как-то лукаво. Если до этого момента Эймонд и видел в выражениях ее лица или жестах принца Деймона, то сейчас этот угрожающий ареол пропал. Это была Эйвис, просто Эйвис.       На входе в зал, в котором жила Вхагар, юноша остановился, высвободил руку и жестом остановил сестру. Эйвис осталась на месте, Эймонд прошел дальше, туда, где лежала Вхагар. Драконица медленно подняла огромную голову, понюхала воздух и повернулась к своему всаднику, открыла глаза. Принц почувствовал, что улыбается. Он оседлал Вхагар почти десять лет назад, но все еще приходил в восторг, глядя на нее. Она была огромной, опасной и грозной драконицей.       А еще она была его драконом. Его и не чьим еще.       Вхагар подняла голову выше, и принц понял, что она заглядывает ему за спину. Он обернулся и почувствовал, как сердце пропускает удар, второй. Эйвис стояла едва ли в двух шагах позади него и неотрывно смотрела на драконицу, та точно так же смотрела на принцессу.       — Rytsas Vhagar*, - девушка поравнялась с братом.       Голос ее был ровен и холоден. Она стояла спокойно, с идеально ровной спиной, и так же спокойно смотрела на драконицу. Эймонд внимательно наблюдал, почти готовый в случае чего шагнуть перед Эйвис и встать между нею и Вхагар. Этого не потребовалось: через несколько мгновений драконица резко выдохнула и опустила голову, позволяя подойти к ней.       — Она тебя помнит, - Эймонд улыбнулся краем губ.       — Не скажу, что это меня не радует, - Эйвис пожала плечами и пошла к Вхагар, остановившись под самым ее крылом.       Принцесса замерла, глядя Вхагар в глаза, и потом осторожно коснулась рукой темной чешуи, провела рукой:       — Она такая красивая…        Драконица снова вздохнула, но не пошевелилась. Эймонд подошел ближе, тоже коснулся горячего бока, улыбнулся. Ему безумно нравилось касаться Вхагар, сидеть в седле, стоять рядом с ней. Вхагар была уникальна, он была самым грозным и опасным драконом из ныне живущих, и он был ее всадником. Это пьянило.       — Знаешь, Эймонд, мне очень не хватало наших полетов, - грустно вздохнула Эйвис, осторожно гладя Вхагар по боку, - что бы не происходило между принцессой и королевой, что бы мне не говорил отец, но я не могу делать разницу между тобой, Эйгоном, Хелейной и мальчиками с близняшками. Я скучала по вам. Особенно по тебе с Хелейной. И я каждый день молюсь всем богам, чтобы мы жили в мире, и чтобы мои чувства не сыграли со всеми нами плохую шутку.       — Мир?       — И это все, что ты хочешь переспросить? - Эйвис грустно улыбнулас и отвернулась от брата, разглядывая чешую Вхагар.       Драконица медленно и глубоко дышала. Возможно, она задремала, может быть просто игнорировала присутствие людей. Эйвис и Эймонд молчали. Принц стоял в нескольких шагах от сестры и думал о том, что, наверное, никогда не сможет её понять. Мира нет уже давно, а она… А она считает семьёй их всех.       От этой мысли стало теплее, хотя и появилось какое-то неприятное послевкусие. Эйвис не смотря ни на что была готова принять как часть семьи тех, кто не был готов считать семьей ее.       — Скажи, Эймонд, ты хотел бы сесть на Железный трон? - принцесса опустила руку и обернулась к брату, внимательно на него глядя.       Сердце принца пропустили удар.       Он поторопился с выводами. Эйвис не просто так осталась здесь. Она наблюдала за обстановкой. Наверняка ее об этом попросил принц Деймон, кто же еще. Интересно, когда он успел это продумать? Когда плыл сюда на корабле с Драконьего камня? Когда король предложил свадьбу? Или когда принцесса Рейнира спешно решила покинуть Королевскую Гавань?       — Ты беспокоишься о троне принцессы Рейниры? - слова слетели с губ быстрее, чем принц успех их обдумать.       Эйвис снова грустно улыбнулась и посмотрела на Вхагар:       — Мне бы больше понравилось, если бы ты просто сказал "нет". Это бы значило, что на тебя и Эйгона наговаривают.       — А что ты?       — Эймонд, - принцесса вдруг звонко рассмеялась, - мне не видать трона как своих ушей, даже думать об этом глупо. Разве что на трон взойдет кто-то, кто потом на мне женится. Но я все равно буду ужасной королевой: я слишком мягкосердечна, и не смогу править с холодным умом.       — Это не недостаток.       — Для той, кто правит - точно не главное достоинство. Я не смогу принимать решения, зная, что кто-то от них пострадает. Поэтому Рейнира будет хорошей королевой, а меня близко к трону лучше не подпускать. Так что, Эймонд?       — Как ты там сказала? "Мне не видать трона, как своих ушей, поэтому даже думать об этом глупо"?       Эйвис удовлетворенно и, как показалось Эймонду, облегченно улыбнулась и снова принялась разглядывать чешую Вхагар.       Драконица глубоко вздохнула, двинула мордой. В ее груди тихо зарокотало пламя, и Эйвис отпрянула. Отошла к Эймонду, встала рядом, почти касаясь плечом его руки. Какое-то время они стояли молча, а потом принцесса едва слышно уронила:       — Как жаль, что Жемчуга здесь нет. Мы могли бы полетать.       — Жаль, - кивнул Эймонд.       Вхагар снова вздохнула, двинула мордой и глухо фыркнула. Принц усмехнулся и осторожно тронул сестру за руку:       — Идем, она уснула. Лучше не будем ей мешать.