Я не буду с тобой спать

– Макс, ты не находила случайно мою куртку у вас дома? Стив твердо решил больше не ездить к Харгроуву. По крайней мере, не ездить к нему по собственной инициативе без соответствующей просьбы Максин. Однако такой просьбы не поступало уже два дня, и Стив, вместо того, чтобы радоваться, почему-то был озадачен. А вчера с досадой еще и пришлось признать, что сидеть перед телевизором в компании Харгроува было немногим хуже, чем проводить вечера дома в полнейшем одиночестве. – Нет. – Посмотри, пожалуйста, еще раз. Я почти уверен, что оставил ее у вас. Макс фыркнула: – Знаешь, не такой уж большой у нас дом, чтобы я за несколько дней не заметила в нем чужую куртку, – девочка ненадолго задумалась. – Разве что она в комнате у Билли, к нему я не захожу. – Да я, знаешь ли, тоже, – растерялся Стив. – Что ей там делать? – Мне-то откуда знать? – насупилась Макс. – Я просто говорю, что, если она у нас, то может быть только в комнате Билли, иначе я бы ее уже нашла. Не веришь – можешь сам заехать и поискать. Или, – она сощурилась. – Ты как раз ищешь повод, чтобы к нам заехать? Необходимо было ответить так, чтобы Максин его ни в чем не заподозрила. – Нет, конечно! – Да ладно, заодно Билли проведаешь. Думаю, он будет рад тебя увидеть. – Он что, обо мне спрашивал? Стив сначала спросил, а потом понял, что это прозвучало как-то слишком. Кажется, Максин это тоже поняла. – А ты этого хотел бы, значит, да? – поинтересовалась она ехидно. – Я, видишь ли, предпочитаю, чтобы твой брат как можно реже вспоминал о моем существовании. Особенно после того, как он попытался меня убить. Кажется, прозвучало не так убедительно, как Стиву бы того хотелось. По крайней мере, Макс еще какое-то время смотрела на него испытующе, после чего процедила полное недоверия: – Ну-ну, – и напомнила: – За курткой-то зайдешь? Стив выдержал паузу. – Ближе к вечеру, ладно? – ведь необходимо же было как-то придать себе весомости в глазах девочки. – У меня есть дела. Макс лишь отмахнулась: – Ты застанешь Билли дома вообще в любое время. Стив хотел было напомнить, что дело тут вообще-то вовсе не в Билли, но решил, что с Макс это будет абсолютно бесполезным. Что ж, вообще-то никаких дел вечером у него не было и ввиду того, что рефлексия была его сильной стороной, а также из-за обилия свободного времени, Стив решил задаться вопросом: что он, в сущности, делает? Привлекали ли его парни? Немного, может быть. Он никогда не думал о ком-то конкретном, но, в целом, подобные мысли не вызывали в нем отторжения. Был ли среди этих парней Харгроув? Да упаси господи! Харрингтон же не был мазохистом, и связываться еще больше, чем это уже произошло, с опасными мудаками его ничуть не прельщало. Одно, что сейчас Билли, разумеется, оставаясь мудаком, был ничуть не опасным. Он был ужасно ослабленным, вымотанным и нуждающимся в помощи. Вызывало ли это у Стива сочувствие? Немного да, пожалуй. А еще Стиву нравилось заправлять прядь мягких волос Билли за ухо, зная, что в следующий миг его пальцы не будут откушены. Нравилось поправлять на нем плед без того, чтобы в следующий миг уже лежать со сломанным ребром. Харрингтону нравилось заботиться. И нравилось то, что Билли эту заботу в кои-то веки принимал. Было ли между ними какое-то нездоровое сексуальное напряжение все это время? Вероятно, да, потому что, стоило Билли, положив руку Стиву на плечо, проникновенно заглянуть ему в глаза перед тренировкой в школе и заявить: «Я тебя нагну», как Харрингтон переставал думать о баскетболе вообще. А когда Харгроув улыбался, прикусив кончик языка, Стив всегда краснел, как монашка, и сбегал, хотя, ей-богу, он терпеть не мог Билли и ни за что в жизни не позволил бы себе такой слабости, как секс с этим придурком. Но Билли ни на кого больше не смотрел этим своим фирменным бесовским взглядом, всегда ставящим Стива в тупик. Харрингтон читал в этом взгляде: «тебе стоит держаться подальше, но если ты все же рискнешь приблизиться, то тебя будет ждать много всего интересного». Это пугало. Но и любопытство вызывало тоже. Словом, от скуки Стив, по всей видимости, решил поиграть с огнем и понаблюдать насколько далеко он сможет зайти, прежде чем в очередной раз останется со сломанным носом. Но, во-первых, жалость действовала как наркотик, с которого Стив никак не мог соскочить. Его просто безудержно тянуло к тем, кто нуждался в помощи, и он никак не мог заставить себя пройти мимо. Во-вторых, ну Билли был все же не законченным мудаком, верно? Изнанка многое в нем поменяла и, вдруг так повезло, что лишила хотя бы части сволочизма? Ну а еще… Ладно, это тоже стоило признать. Еще Билли был симпатичным парнем, который проявлял к нему интерес, пусть и несколько своеобразный. Так что Стив раз за разом оказывался рядом с ним, даже когда торжественно клялся больше никогда этого не делать. Но Стив был уверен, что черту, после которой его жизнь превратится в сплошную агонию, он не перейдет. Билли станет лучше, он сможет снова учиться и работать – и Стив тут же прекратит с ним всяческое общение. Идеальная формула «если…, то…» успокаивала. И Харрингтон ехал за своей курткой в полной уверенности, что сегодня продержится с достоинством и не сбежит позорно, как в прошлый раз, стоит Билли ему улыбнуться. Однако его немного сбило с толку то, что подъездная дорожка к дому уже была занята какой-то машиной. Может, ему стоило уехать? Однако, судя по тому, что до него долетали резкие гласные высоким голосом Сьюзан, разговор в доме шел на повышенных тонах. Может, ему, наоборот, стоило вмешаться? Билли, конечно, чувствовал себя лучше, но вряд ли сейчас был в силах дать отпор кому-то. – О нет, Стив, ты не вовремя, – Макс, открывшая ему дверь, выглядела понуро. «Но войдите же, наконец, в мое положение!» – доносился голос Сьюзан тем временем из глубины дома. – Ты же говорила, что я буду вовремя всегда, – не преминул напомнить Стив, но потом все же сочувствующе поинтересовался: – Что случилось? – Наш домовладелец недоволен, что мы сильно просрочили платеж, – уныло пояснила девочка. – Понятия не имею, что тут можно сделать. «Мой муж ушел, пасынок болен, а дочь несовершеннолетняя. Дайте мне еще хотя бы пару недель!» – молила женщина собеседника, чье бормотание было едва слышным. – Да уж, – Стив поник. Ситуация, действительно, была весьма неприятной. – Мама против того, чтобы я шла работать, но, кажется, тут вроде как нет выхода, верно? – Максин тяжело вздохнула. – Билли такими темпами еще месяц с постели не встанет, а мама и так на двух работах зашивается. Чертов Нил! Нашел время уйти! – девочка со злостью ударила по косяку. Тем временем дверь, ведущая на кухню, открылась, и вышедшая из нее Сьюзан, едва сдерживая слезы, пробормотала: – Ну хотя бы до воскресенья. Нам ведь нужно подыскать новое жилье. – Вы просрочивали платежи каждый месяц, даже когда Ваш муж был здесь. Неужели Вы думаете, что за две недели… – вышедший следом невысокий мужчина, показавшийся Стиву смутно знакомым, вдруг обратил на него внимание, разом повеселев. – Ба! Юный Харрингтон! Что же Вы здесь делаете, молодой человек? – он вразвалочку подошел к Стиву, чтобы пожать ему руку. Этот мужчина был хорошим знакомым отца и одним из его постоянных партнеров по гольфу. Стиву нужна сейчас была вся его удачливость, чтобы не ошибиться с именем. – Мистер Томпсон, да уж! Вот это сюрприз! – Стив улыбнулся заученной улыбкой хорошего мальчика, попавшего на светскую вечеринку. Судя по тому, что мужчина продолжал благосклонно кивать, с именем Харрингтон попал в яблочко. И на том спасибо. – Как Ваш отец, а? Давненько не надирал ему задницу на поле. Стив подобающе рассмеялся. – В командировке. Сами знаете – на месте они с матерью подолгу не сидят. – Да уж, Ваша дражайшая матушка, – мужчина заохал. – Давненько я не пробовал ее фирменного песочного пирога. – Они вернутся в субботу. Хотите, намекну о нашей встрече? Глядишь, и с отцом поквитаетесь, и пирог попробуете. Харрингтон искренне надеялся, что Сьюзан и Макс не станут вмешиваться в этот светский сюр. Стиву и без того было очень неловко, что он мило беседовал с человеком, который собирался лишить эту семью дома. Однако у него появился кое-какой план. В ответ на предложение Стива мужчина подмигнул, а потом вновь поинтересовался: – Так что Вы здесь забыли в столь поздний час, юноша? Ответ здесь мог быть только один. – Я приехал проведать своего лучшего друга, – вранье далось Стиву на удивление легко. Наверное, потому что у него не было никакого лучшего друга, которого он бы сейчас предавал своей наглой ложью. – Билли. Может, слышали, что он очень болен и, хоть сейчас идет на поправку, все довольно скверно? Мы все очень за него переживаем. Конечно, в первую очередь, страдают его близкие, Сьюзан и Максин, не спят ночами, выхаживая его, – Стив повел рукой, показывая на растерянных женщин. – Так еще и отец Билли, вместо того, чтобы заботиться о сыне, ушел из семьи! Какой порядочный мужчина поступил бы так, верно? Мой отец бы точно не оставил двух женщин на улице да еще и с больным родственником на руках. Если мистер Томпсон до этого кивал, то на последних словах замер, переплетая пальцы и немигающим взглядом глядя на Стива. – То есть Вы, молодой человек, утверждаете, что Ваш отец поручится за эту семью в случае, если они окажутся в кризисной ситуации, верно? О черт, да его отец родного сына из дома выставит, если наступит кризисная ситуация, но Харрингтон не собирался отступать. – Не могу говорить за своего отца, но я поручусь, мистер Томпсон. Мужчина какое-то время еще смотрел на Стива, а потом хмыкнул: – Ладно, у вас есть две недели, – он даже не повернулся к Сьюзан. – Но следующий платеж должен быть без отсрочек. Жду приглашения на пирог, мистер Харрингтон. – Хорошего вечера, мистер Томпсон, – Стиву было неловко, что он вынужден вежливо общаться с мужчиной, который пятью минутами ранее довел Сьюзан до слез, да еще и открывать перед ним дверь, словно он был хозяином в этом доме. Выдохнуть парень смог только после того, как машина мистера Томпсона, сверкнув фарами, отъехала от дома. – Вот дерьмо, – больше всего остального Стив не любил хоть какие-то намеки на то, что Харрингтоны богаче всех вместе взятых в том районе, где жил Билли. И вот он только что на протяжении пяти минут светил своей фамилией, прекрасно осознавая в какое неловкое положение ставит при этом Сьюзан и Макс. – Спасибо, Стив, – женщина откашлялась и попыталась улыбнуться. Но Максин была с ней категорически не согласна: – Что это была за херня, Стив? Нам не нужны твои подачки! Ох, как же она была похожа на брата, когда злилась. Удивительно, сколько общего иногда может быть в некровной родне. – Макс, скажи «спасибо», – зашипела было на нее Сьюзан, но девочка упрямо мотнула головой: – Никакого «спасибо»! Это было ужасно унизительно! – Максин фыркнула. – Черт возьми, я знаю, Макс, прости! – Стив почувствовал, как раскраснелся еще больше. – Но раз уж этот диалог был неизбежен, я попытался извлечь из него хоть что-то полезное. – Надо было послать его нахрен! – рыкнула Макс. – Билли бы послал! – О, я знаю, Билли переломал бы ему все кости, сидел бы сейчас в участке, и у вас стало бы еще больше проблем, чем было! – вспылил Харрингтон. Почему у этой семьи были такие большие проблемы с принятием помощи? – Но зато он бы не позволил нам с мамой почувствовать себя последним дерьмом! – выпалив это, Макс развернулась и яростно прошагала в свою комнату, напоследок отчетливо хлопнув дверью. Стив потер руками лицо. – Я, пожалуй, действительно заехал очень не вовремя. Я пойду, Сьюзан, простите. – О нет, Стив, – женщина засуетилась. – Давай я налью тебе чаю. Или, может, хочешь пива? – Спасибо, Сьюзан. Мне, правда, пора. – Стив, – Сьюзан взяла его под руку. – Я просто не хочу, чтобы это выглядело так, словно мы ничуть тебе не благодарны. Ты помогаешь Билли. И это… Он никогда бы не дал мне эти две недели, если бы не ты. Что тут ответишь? Уж точно не: «для меня это пустяки». Это звучит еще более унизительно. Предложить денег? Но, во-первых, у самого Стива их не было, а во-вторых, это сделает ситуацию в разы хуже в глазах Максин, которая и без того, можно быть уверенным, еще долго будет огрызаться и напоминать ему о случившемся. – Я… – Стив закусил губу. – Не откажусь от чая, Сьюзан, спасибо. На кухне женщина быстро переставила в раковину нетронутые чашки, которые она приготовила для беседы с арендодателем, и засуетилась у плиты. – Нил был такой же гордый, – пояснила она вполголоса, кивая на дверь. – До идиотизма. Он иногда тоже: «я не буду унижаться и брать товары по акции», «я не буду унижаться и говорить домовладельцу о том, что он не обеспечивает нам своевременную замену труб», «я не буду унижаться и просить поднять мне зарплату». И что? К чему это привело? – Да уж, – Стив сочувствующе мотнул головой. – Вам, наверное, очень жаль, что он ушел. Сьюзан на миг замерла с чайником в руках. – Думаю, Билли никогда бы не пошел на поправку, будь Нил здесь, – сказала она вместо прямого ответа на вопрос. – Мне, конечно, тяжеловато. Но он был ужасным отцом. И не лучшим отчимом для Макс, если честно. – Ну зная характер Билли, они друг друга стоили, – фыркнул Стив. – Наверняка, орали тут целыми днями. Сьюзан невесело усмехнулась: – Нил сам воспитал такого сына. В основном оскорблениями, унижениями и рукоприкладством. – Я не знал, – Стив поспешил спрятать лицо в поданной кружке. До этого момента он был уверен, что в мире не существует того самоубийцы, кто мог бы оскорбить или ударить Билли Харгроува первым. Но о том, что Билли не с самого рождения был агрессивным качком, начисто лишенным стоп-крана, он как-то не задумывался. – Я не говорю, что нужно оправдывать Билли, – Сьюзан отпила из своей кружки. – Знаю, что иногда он выходит в своем поведении за рамки здравого смысла, – возможно, знала она и о том, что ее дочь как-то раз чудом спасла Стива от смерти от руки ее же пасынка, и сейчас гадала, почему Харрингтон не обходит их дом по самой большой траектории. – Я просто хочу сказать, что его поведение вполне объяснимо, если знать его отца. Стив ничего не ответил. Но вспомнил, как однажды Макс делилась с другими детьми историей о том, как Билли плакал, когда отец кричал на него и бил. Для них Харгроув с его жутким нравом был еще одним монстром, про которого принято рассказывать страшные истории при свете фонарика и смеяться, если на него нашлась хоть какая-то управа. Но Стив сейчас как никогда видел за этой историей живого человека, которого с самого детства запугали настолько, что он сам решил стать кошмаром для других. – Я, наверное, пойду спать, – Сьюзан отставила свою чашку на стол, заставив Харрингтона вздрогнуть. – Простите, что задерживаю Вас, – заторопился Стив. – Поеду домой. – Не зайдешь к Билли? – удивилась женщина. – Он, наверное, спит… – неловко пробормотал Стив. Что ж все так уверены, что он только и хочет, что увидеть Билли? Нет, он, конечно, был не против, но неужели это настолько бросалось в глаза? – Он стал спать лучше, – Сьюзан улыбнулась. – После того, как ты приезжал в последний раз. Если что, можешь оставить дверь открытой, когда будешь уходить. Ты не поверишь, но в бедных районах очень редко воруют. Знают, что брать нечего. – Я задержусь ненадолго, – заверил ее Харрингтон. Интересно, Билли действительно спал? И если да, то как давно и насколько крепко? Слышал ли он разговор между Стивом и мистером Томпсоном? Последнее было принципиально важным, потому что, если слышал, то не стоит сомневаться, что отреагирует он примерно так же, как Максин, только еще и с кулаками полезет. Да и вообще заходить в комнату к Билли без его разрешения было как-то жутковато. На все 100% Стив был уверен, что его там не ждут и его появлению будут ничуть не рады. Негромко стукнув костяшками о дверь и посчитав это достаточным предупреждением о своем появлении, Стив вошел, неловко пробормотав: – Решил проверить как ты, раз уж я здесь. Реакции на его появление, конечно же, не было. Комната Билли была в точности такой, какой Стив ее себе и представлял: увешанной постерами с рок-группами и плакатами с полуобнаженными девицами. Правда, Харрингтон бы решил, что в ней будет чуть больше хлама, но, наверное, Билли в последнее время не слишком-то мусорил, и Сьюзан справлялась с поддержанием комнаты пасынка в относительном порядке. Билли лежал на кровати лицом к двери – Стив поспешил поскорее прикрыть ее, чтобы не разбудить парня. Пока свет еще попадал в комнату, Харрингтон успел заметить, что Билли прижимает к себе во сне его куртку. Что ж, ладно, куртка нашлась. Но вытащить ее из рук спящего Билли Стив уж точно бы не решился. Он присел на краешек кровати, думая, как же ему лучше поступить: распрощаться со своей вещью окончательно? Забрать ее у Билли из комнаты, когда тот будет чем-то занят, или честно намекнуть на то, что пора бы ее возвращать? Да уж, дилемма оказалась не из легких. Да и как вообще относиться к тому, что Харгроув спит с его вещью, как с любимой игрушкой? Сначала собака по имени Стиви, теперь еще и это. У Билли что, была какая-то одержимость на тему Харрингтона? И это как вообще, хорошо или плохо? Что это дает Стиву? Что ему с этим делать? Под мерное дыхание Билли и тиканье часов Стив, погруженный в раздумья, немного потерял счет времени. А когда вынырнул из своих мыслей, оказалось, что за окном уже совсем стемнело. – Ч-черт, – Стив едва слышно ругнулся. Тем не менее, в ответ на его голос тут же отозвалось тягучее: – Останешься? Стив вздрогнул. Глаза уже давно привыкли к темноте, но Стиву и смотреть не надо было – он чувствовал, как Харгроув перекатился на спину, освобождая на кровати место для него. – Н-нет? – почему-то голос прозвучал неуверенно. – Не бойся, пытаться снять с тебя штаны я не буду, – Билли хрипло усмехнулся. Стив почувствовал, что краснеет. Хорошо, что в комнате было темно. – Ты со своими-то справиться в состоянии? – фыркнул Харрингтон. Подумал было, не перегнул ли он палку, но Билли только хмыкнул в ответ. – Поздно уже, принцесса, – Харгроув, кажется, сегодня был особенно словоохотлив. Может, копил силы все те два дня, что они не виделись? – Твоя карета давно превратилась в тыкву. Ложись спать. Стив сам не знал, что им руководило, но, пока не передумал, он снял кроссовки. А немного подумав, стянул и пуловер, оставаясь в одной майке. Пожалуй, так пойдет. – Окей, но ты никому не скажешь, – предупредил он Билли. Да и, действительно, было уже поздновато, а дома никто не ждал. Билли не ответил. Он лежал на своей половине кровати, и Стив не решался повернуться, чтобы посмотреть в его сторону. Парень был уверен, что не сможет заснуть, потому что наличие Билли так близко совершенно точно его нервировало. И его тепло. И его запах тоже. Однако утром он не без злости на себя отметил, что давненько не спал так хорошо. * * * Несмотря на то, что сон Билли явно становился лучше, прежде он не мог похвастаться тем, что проспал семь часов подряд и глаза открыл тогда, когда за окном уже вовсю светило солнце. До этого дня. С настоящим Харрингтоном под боком сон был куда лучше, чем просто с его вещами. Нужно сказать, что куртку Стива он тогда захватил с собой в комнату просто так, без какой-либо задней мысли. И уж точно не собираясь обниматься с ней по ночам ровно до того момента, когда выяснилось, что запах Стива действовал на него удивительно умиротворяюще. Как первоклассное снотворное. Несмотря на то, что они были ровесниками, Харрингтон всем своим видом внушал уверенность в том, что он уже повидал в жизни некоторое дерьмо и смог выбраться оттуда чистеньким и, главное, живым. По крайней мере, когда дело касалось потустороннего дерьма, потому что дерьма общебытового богатенькие маменькины сынки, вроде Стива, ни разу в жизни не касались. Но у Билли сейчас явно были проблемы потустороннего характера. И присутствие рядом Стива приходилось как нельзя кстати. Чертов Харрингтон со своим чертовым успокаивающим запахом еще спал, приоткрыв во сне эти свои порнушные, вечно краснеющие губы, когда Билли повернулся, чтобы посмотреть на него. «Вот ты уже и в моей постели, детка», – Билли хмыкнул, вглядываясь в расслабленное лицо Стива. Конечно, в его представлении они сначала должны были потрахаться, а потом уже мирно дрыхнуть в одной кровати, но обратная последовательность его тоже устраивала. Как устраивало и то, что Харрингтон вчера совершенно не сопротивлялся, прежде чем остаться ночевать. Немного грело то, что не одному Билли это было так уж необходимо. Видимо ощутив, что на него смотрят, Стив поморщился, а потом приоткрыл один глаз, чтобы в следующий момент отпрянуть так, что едва не свалился с кровати. Билли прокашлялся, прежде чем уточнить: – Проблемы? – Опять пошлешь меня? – Харрингтон предпочел поскорее встать и начать надевать свой пижонский измявшийся за ночь пуловер. – Нет. Я же сам предложил. – Ну да, – Стив пригладил волосы, беспомощно оглядываясь в поисках зеркала – «Ищи дальше, детка, оно есть только в ванной и в прихожей» – а потом долгим взглядом задержался на Билли, словно хотел сказать (или спросить) что-то важное. А потом выдал: – Тебе бы побриться. Билли фыркнул. – Борода не в твоем вкусе? Ему понравилось то, что Харрингтон при этом покраснел. – Это тут ни при чем. Просто говорю, что не помешало бы, – он еще немного помялся, обуваясь, вновь посмотрел на Билли, словно собирался поделиться с ним огромным откровением. И все это, чтобы заявить: – Я пошел, пока. Билли понятия не имел, что Стив ожидал от него услышать или увидеть в ответ на это, но он явно выглядел разочарованным тем, что Харгроув даже не подумал удостоить его реакцией. Еще немного постояв перед дверью, Харрингтон ее приоткрыл. А потом тут же закрыл, едва заслышав голоса Макс и Сьюзан. – Вот черт. Сколько времени вообще? Не хочу, чтобы они меня видели. Может, лучше через окно? Билли откровенно заржал: – Да, умоляю, дай соседям повод поболтать о том, как ты по утрам тайком выбираешься из моей спальни. После семичасового сна сил в теле было явно больше, чем во все предыдущие дни вместе взятые. Билли встал, игнорируя протянутую руку Стива, немного постоял, понимая, что сегодня впервые за последнее время выйдет из комнаты самостоятельно. Встревоженное выражение лица Стива раздражало, так что пришлось напомнить: – На выход, Харрингтон. Тебе же не нравится, когда тебя посылают. Стив фыркнул и решительно вышагнул в гостиную. Макс и Сьюзан завтракали за кофейным столиком, и при всем желании мимо них невозможно было пройти незамеченным. Прислонившись к дверному косяку (в надежде, что это выглядело расслабленно, а не так, словно он уже устал), Билли предвкушал замечательное представление. – Доброе утро, Стив, – Сьюзан сидела в кресле, поэтому увидела парня первым. Она была не очень-то удивлена, о чем еще стоило порассуждать на досуге, а вот Макс так и взвилась. – Стив?! Ты чего тут… – она обернулась и заметила брата. Глаза девочки расширились от удивления. – Ты спал с Билли?! – Нет! – щеки Харрингтона пылали как костры инквизиции. – Да, – не преминул оспорить это заявление Харгроув. Стив метнул на него полный негодования взгляд: – Завались! – а потом принялся оправдываться перед Макс. – Нет. Я просто спал. Не с ним. Просто в той же комнате, ясно? Билли хотел было напомнить о том, что не только в одной комнате, но и в одной постели, но Максин и сама иногда проявляла чудеса сообразительности. – У Билли только одна кровать, – язвительно уточнила она. – Я… – Харрингтон беспомощно захлопал длинными ресницами. – Я… – видимо, в голову не приходило ничего достойного, потому что в конце концов он сорвано воскликнул. – Хорошего дня! – и почти хлопнул дверью, когда Макс уточнила: – Куртку-то свою нашел? «Ну, принцесса, и что же ты скажешь на это?», – Билли тяжело окинул Стива взглядом. Тот, в свою очередь, тоже задержался взглядом на Билли, а затем качнул головой. – Нет. Кажется, все же оставил ее в другом месте. «Хороший ответ, детка», – похвалил его Билли мысленно и медленно провел языком по нижней губе, зная, что Стив не отвернется, отслеживая каждое его движение. – Билли, ты будешь завтракать? – поинтересовалась Сьюзан тем временем. Что ж, день начался неплохо – можно было и позавтракать. Харгроув дождался, когда за Стивом закроется дверь, прежде чем ответить: – Да. Сначала только побреюсь.