Я не буду с тобой спать

Нужно было бежать! Стив подумал об этом, едва открыл глаза и понял, что приятный запах, в котором он нежился последнюю минуту перед окончательным пробуждением, исходит от волос Харгроува, которого Стив прижимал к себе во сне. Нужно было сматываться поскорее, пока до Билли не дошло, что случилось. Пока тот, придя в себя после вчерашнего, не осознал, что Стив приехал к нему среди ночи по одной его просьбе, а после трепетно обнимался с ним по одной его просьбе. Пока он не понял, что Стив от него зависим, что у него есть к Билли какие-то чувства, и не спалил их обоих дотла. И месяца не пройдет, как Харрингтон окажется следом за ним в отделении полиции или в зале суда, или, может быть, прямиком в аду. «Жили долго и счастливо» – нет, это просто не может стать концом их истории. Билли Харгроув не из тех, с кем заводят семью, обустраивают дом и воспитывают детей. Он тот, из-за кого ты попадаешь под программу защиты свидетелей. Тот, благодаря кому ты начинаешь ходить на встречи анонимных алкоголиков. Тот, кого ты винишь в предсмертной записке, прежде чем выйти из окна последнего этажа офисного здания. Стиву, честно сказать, и без этих отношений в жизни хватало проблем. Несомненно, стоит Билли обнаружить, что Стив уехал не попрощавшись, как он разозлится. Но, собственно говоря, пусть он лучше побьет Харрингтона за то, что он не оправдал ожиданий, чем эти отношения затянутся надолго и затянут их в бездну. Как назло, обстоятельства мешали свалить Стиву по-быстрому – выскочив из дома, бесшумный как ниндзя, он с отчаянием обнаружил, что за ночь кто-то спустил на его машине колесо. Впрочем, удивительно, что это произошло только сейчас – Харрингтон был почти уверен, что на улице, где жил Билли, спускать колеса машинам незнакомцев было главным (а, может и единственным) детским развлечением. Оставалось только гадать, почему они ограничились только одним колесом, а не всеми четырьмя. Может, вовремя вспомнили, что единственного оставшегося в этом доме мужчину лучше не злить? Ладно, одно колесо не было такой уж большой проблемой – Стив скрылся в багажнике в поисках запаски и домкрата. Как оказалось минутой позднее, колесо вообще и проблемой-то сложно было назвать. Потому что стоило Харрингтону захлопнуть багажник, как возле него остановилась машина. А на этой улице в шесть утра подобная встреча не предвещала ничего хорошего. – Надо же, что я вижу! Король Стив скрывается с места преступления? И лучше б это были гангстеры – Стив мог бы попробовать прикрыться знакомством с Билли и избежать неприятностей (Харгроув был из тех абсолютно непредсказуемых отморозков, которых побаивались даже взрослые), а не Томми, для которого общение Стива и Билли было только лишним поводом потрепать языком. – Ну и кого же ты трахаешь? – Томми вышел из машины и вальяжной походочкой сделал пару шагов в сторону Стива. Темные очки на нем в шесть утра намекали на то, что он был либо пьян, либо под кайфом. – О, я знаю, чей этот дом, – добавил Томми, когда Харрингтон поприветствовал его и решил игнорировать дальнейшие вопросы, занимаясь машиной. – Так кого? Рыжую девчонку? Да нет, ты, конечно, урод, но не педофил. Мамашу? – продолжал гадать парень, и Стив понимал, что сейчас он дойдет до логичного последнего варианта. – О, или ты спишь с Харгроувом? – Томми повеселел. – Ну конечно! То-то вы, два педика, постоянно зажимаете друг друга в спортзале. Стиву надо было промолчать. – Я не педик. И мы не спим. – Тогда что ты делаешь возле его дома в шесть утра? Харрингтон устало выдохнул, не прекращая работы – когда он сменит шину, он сможет просто сесть в автомобиль и уехать подальше от этого разговора. – Могу задать тебе тот же вопрос. Хаган насмешливо фыркнул. – Мне скрывать нечего. Я покупал здесь траву у одного чувака. А вот ты явно не отмажешься тем, что просто завозил Билли домашнее задание. Стив снял проколотую шину и раздраженно откинул ее в сторону. – С чего тебя вообще так волнует то, что я делал у Харгроува? Кажется, вопрос поставил Томми в тупик, потому что он на какое-то время заткнулся. Но, увы, не отстал. Стив еще возился с шиной, когда услышал. – А чо ты вообще в нем нашел-то? Надо было напомнить Томми о том, что между ним и Билли ничего нет, но Стив только буркнул. – Это не твое дело. – Тугая дырка? Стив разом покраснел. Вот только не надо здесь намеков! – Я сказал: не твое дело! Хагана явно развеселило то, что Стив был смущен. – Или большой член? – не унимался он. – Ты как: сверху или снизу? Нужно сказать, что для шести утра Томми создавал явно чрезмерно много шума. Стив готов был поклясться, что в доме напротив зашевелились занавески. А еще откуда-то из-за угла выбежал пес, чьего имени Стив предпочел бы не знать, и тревожно загавкал. – Слушай, ты можешь так не орать, а? Харрингтон очень надеялся, что Билли и Томми не так много общаются, чтобы последний знал имя пса. – Хотел уйти по-английски? Любовнички поссорились? Стиву давно пора было уяснить, что большинство мудаков после просьбы не делать что-то, начинали делать это с удвоенным рвением. – Мы не любовнички, – процедил Стив сквозь сжатые зубы. Ладно, с колесом было покончено. Оставалось снять машину с домкрата и поскорее умчать отсюда к чертовой матери. – Ты ему не дал или он тебе? Хотелось бы сказать, что спокойствие только сейчас начало покидать Стива, но, на самом деле, этот вопрос был последней каплей. Еще и чертов пес не унимался, заливаясь лаем, выразительно щерясь на Томми и всем видом демонстрируя, что они двое нарушают покой, который он так тщательно блюдет. – Мне кажется или ты прямо таки помешан на гей-сексе? Стив знал, что нарывается на драку. Он мог бы молча доделать все и сесть в машину, но нет. Благоразумие, видимо, бежало прочь от тех, кто приближался к дому Харгроува слишком близко. Томми сдернул с себя очки – глаза были преступно красные, да и травкой от него несло за версту. – Повтори, что сказал, – он сделал угрожающий шаг навстречу Стиву. Но тот был тоже порядком зол. Он не трахался с Билли! И ему надоело, что, кажется, скоро вся школа будет в курсе обратного. – Послушай себя. Только и говоришь тут про жопы и члены. Если тебя это так интересует, почему бы тебе не попробовать самому, а не выпытывать подробности из третьих рук? Да, Стив знал, что нарывается на драку. Но как-то не подрассчитал, что первым вновь пострадает его нос. Хрящ жалобно хрустнул и теплая кровь полилась по подбородку. Стив искренне надеялся, что в этот раз это не перелом. А еще, что его удар по виску Томми не лишит того остатка мозгов. Возможно, трава притупляла боль, потому что Хаган не унимался – толкнул Стива, и тот неудачно споткнулся о проколотую шину. Боль в копчике затмило то, что Томми повалился на него, хватая за грудки и стремясь хорошенько приложить головой о землю. Стив не остался в долгу, лбом врезаясь в переносицу нападавшего, но тот, лишь сдавленно зашипев и зажмурившись, и не думал ослаблять хватку, вжимая Стива лицом в газон. Харрингтон уже задумал было отличный удар, который точно выбил бы Томми из колеи, как рука с его лица убралась сама собой, после того как их обоих отвлекло насмешливое. – Мать вашу, кто это у нас тут! Давно не виделись, Томми! Краем глаза Стив заметил Билли, вышедшего на крыльцо. Тот выглядел расслабленным и незаинтересованным в происходящем, но Стив прекрасно знал, что даже ослабевший после болезни Билли ни за что в жизни не упустит шанс подраться. Да уж, уехал незаметно – ничего не скажешь. – Я бы посоветовал тебе убрать свои руки подальше, – зловеще протянул Харгроув тем временем. Обзор Стива был сильно ограничен газоном, однако он успел отметить, что на свежем воздухе Билли казался еще более больным и слабым. Судя по всему, от внимания Томми это тоже не ускользнуло. – А иначе что? – показательно Хаган вновь тряхнул Стива, но тот, отметив, что внимание парня рассеялось, смог, наконец, столкнуть его с себя. Самоуверенности Томми это, правда, не поубавило. – Херово выглядишь, Харгроув. Тебя сейчас соплей перешибить можно. Стив поднялся на ноги и вытер лицо рукавом. Да, в предрассветном сером мареве Билли выглядел, действительно, не очень. Он, конечно же, вышел без рубашки, и только сейчас Стив заметил, как потеряли оформленность его мышцы, как запал живот и четко начали проступать ребра. Как под глазами залегли синеватые тени, резче стала линия челюсти, поблекла кожа. Но, стоило отметить, менее опасным, чем обычно, он ни разу не выглядел. И очень жаль было Томми, который явно этого не понимал. – Ты хочешь это проверить, Томми? – Билли поинтересовался этим играючи, почти ласково, словно общался с неразумным ребенком. Да, он был уверен в своих силах и в том, что все еще способен держать кого-то в страхе. – Правда, хочешь? – Билли, не надо, – попросил Стив. Нет, Хаган, конечно, был тем еще говнюком, но возиться с ним, полумертвым, после драки с Билли, как-то не очень-то грело Стива. – Закрой рот, детка, – Билли звучал мягко. И это должно было настораживать. – Я сейчас не с тобой разговариваю. – Детка? – Томми явно все еще пребывал в святой уверенности, что он останется безнаказанным. По крайней мере, улыбался он так, словно вообще не предчувствовал надвигающейся беды. – А Харрингтон десять минут назад убеждал меня в том, что вы не любовники. Билли это не смутило. – Наши отношения – это наше дело, приятель, – последнее слово он особенно подчеркнул. Интересно, а Томми дрался с Билли раньше? Он хоть немного представляет, что у Харгроува нет ни малейшего предчувствия той грани, за которой следует смерть? Что у него начисто нет тормозов, и никакой здравый смысл ему не указ – Билли не из тех, кто чисто физически способен ударить вполсилы. – Я тебе уже, кажется, говорил, – продолжал Харгроув тем же вкрадчивым тоном, – что будет, если ты тронешь то, что является моим. Стива передернуло. Что ж, сейчас явно было не время, чтобы устраивать разборки на тему использования слова «является» и общего заблуждения Билли на тему того, что Стив отныне его. Но в целом, стоило признать, что он уже влип. И что его сегодняшняя попытка молчаливого побега вряд ли помогла бы что-то решить. – А Харрингтон-то в курсе своей принадлежности? – не унимался Томми. Нет, в школе Стиву теперь лучше вообще никогда не появляться. Теперь явно все, включая младшеклассников, будут судачить об их с Билли отношениях. – Сейчас главное, чтобы ты был в курсе. К этому моменту Стив уже почти забыл о псе, вычеркнув его из списка своих проблем, но тот сейчас тявкнул, словно подтверждая слова Билли, и Харрингтону пришлось признать, что его положение – хуже некуда, потому что Билли, сделавший шаг на лужайку и споткнувшийся о пса, ласково пожурил его: – Не лезь под ноги, Стиви. Хаган, к сожалению, оказался не настолько накурен, чтобы не увидеть в сказанном связи. – Так Стиви еще и твой песик? – он неопределенно мотнул головой, но Харрингтон был уверен, что это движение должно было указывать в его сторону и никуда больше. – Да, сука, – Билли сделал еще один медленный угрожающий шаг в сторону Томми. – И если ты все еще не понял, что тебе стоит держаться подальше от моих мальчиков, то сейчас – самое время это уяснить. В паху, определенно, не должно было потяжелеть от того, что Харгроув назвал его своим мальчиком. Особенно учитывая то, что он стоял в одном ряду с псом. В следующий миг Билли резко кинулся вперед, наваливаясь на Томми всем весом, придавливая его к машине Стива. И это было бы вовсе не так эффектно, если бы в руке Билли, метнувшейся к шее Хагана, не блеснул нож. – Что-то ты затих, – усмехнулся Харгроув, когда Томми враз замер, в панике уставившись на лезвие. – Больше нечего сказать? – Билли, не делай этого. Вот об этом Стив и думал, скоропалительно приняв решение уехать утром, не попрощавшись. Не думал только, что Билли окажется в ситуации, способной привести его на скамью подсудимых, так уж быстро. – Не делать чего? – Харгроув метнул на Стива быстрый взгляд. О, он явно скучал прежде и сейчас, наконец, наслаждался моментом. В его глазах так и читалось: «не порть мне кайф». – Не сдерживаться? Детка, да ты только попроси! – Убери нож, окей? – попросил Стив настойчиво. Томми повторил за ним, хоть и не слишком-то самоуверенно: «да, убери нож», но в его сторону сейчас вообще никто не смотрел. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Билли осклабился. Честно, Стива раньше напрягало, когда он так скалился, но сейчас никаких негативных эмоций он не испытывал. – Я обожаю неприятности. – Ты не понял, – Харрингтон мотнул головой. – Я. Их. Не хочу. Это было проверкой – Стив не скрывал. Он хотел здесь и сейчас знать то, насколько Билли может контролировать себя. Но еще больше он хотел знать, насколько Билли считается с его мнением. Стив не отводил взгляда ни когда Билли вздернул бровь, ни когда нахмурился, ни когда напряженно сжал челюсти. «Дай мне повод уехать. Дай мне повод не возвращаться», – говорил взгляд Стива в ответ, и, кажется, Харгроув прекрасно его понял. Он демонстративно медленно убрал руку с ножом от шеи Томми. – Ты знаешь, кого за это благодарить. Но не отступил ни на шаг, не давая Хагану драпануть к своей машине. – Эм, спасибо? – Томми заметно сдрейфил. Кайф от травки явно давно улетучился, и теперь он выглядел напуганным и напряженным. – Спасибо – кто? Что примечательно, Харгроув продолжал смотреть на Стива. В его глазах читалось: «погляди, детка, что я делаю для тебя». – Спасибо, Стив, – Хаган явно был не в восторге от сказанного, но все же даже справился с тем, чтобы проговорить это, не поморщившись. – Так-то лучше, – похвалил его Билли. И, Харрингтон был уверен, Томми был очень не рад тому, что при этом Билли обратил на него внимание, потому что в следующий миг нож одним резким движением вспорол джемпер Хагана в районе плеча – ткань моментально пропиталась свежей кровью. – А это, чтобы ты не забывал о том, в чьи дела тебе лезть не стоит, – напомнил Харгроув, ничуть не реагируя на то, что Томми в панике задергался, приговаривая: «сука, вот же сука, ты что творишь, блядский ты выродок?». И, наверное, ему стоило радоваться, что Билли его не слушал. – А теперь уебывай. Билли отступил, и Томми, все же решивший не выяснять отношения и дальше, поспешил к машине, панически зажимая кровящую руку и неловко возясь с ключами – перевязку он явно решил отложить до лучшего момента. Харгроув выглядел донельзя довольным собой. – Билли Харгроув вернулся, сука! – громко заявил он со счастливым смешком, и пес радостно завыл, вторя ему. Кстати, о псах. – И все-таки ты – мудак, – Стив еще раз потрогал лицо: вроде, кровь перестала течь сама по себе, что уже неплохо. – Обязательно было упоминать кличку собаки? Мало того, что весь Хоукинс и так будет с этого дня косо на меня смотреть. Билли не выглядел хоть сколько-нибудь пристыженным. – Он – сыкло, и никому ничего не скажет. И, эй, – Билли нахмурился, но скорее игриво. Он явно пребывал в лучшем своем расположении духа. – Я тебя так-то спас. Мог бы и «спасибо» сказать. – Ну, спасибо, что вел себя как мудак. Опять. Харгроув только хмыкнул. – Идем в дом – тебе надо умыться. – Мне надо к себе: переодеться и привести себя в порядок. – Успеешь. Стив сделал шаг вперед. О, да он – чертов Икар, который не просто забыл, что нельзя подлетать близко к Солнцу, но целенаправленно стремился достичь пика, чтобы если уж падать в итоге, то сразу насмерть. – Я зол, – напомнил он еще через пару шагов. – На все твои собственнические замашки. Билли повернулся: – Если бы ты остался в постели в моих жарких объятиях, всего этого вообще не было бы, – он прикусил кончик языка, вынуждая Стива отвести взгляд. А потом снова уставиться на Билли. Да, он похудел, побледнел и осунулся. Но, черт возьми, с каждой сраной минутой заставлял сердце Стива биться быстрее. – И чего ты пялишься? Харгроуву пристальное внимание Стива явно не нравилось. Можно было его поддеть, но что-то подсказывало Харрингтону, что гораздо больше пользы в дальнейшем ему принесет, если он скажет что-то вроде: – Да так… Может, мне все же немного нравится твой голый торс. Взгляд Билли на миг стал очень холодным. Кажется, он не готов был поверить тому, что Стив говорит это всерьез. Но в итоге он все же хмыкнул: – Договоришься, детка. И вопрос дурацких прозвищ тоже стоило вынести на обсуждение. В доме Стив прямиком направился в ванную, где, сев на бортик, стал ждать, когда Билли вернется с аптечкой, которую в этой семье хранили почему-то на кухне. Однако, когда через несколько секунд дверь открылась, это был вовсе не Харгроув. – Почему я не удивлена? – заспанная Максин при виде Стива скрестила руки на груди. – Тому, что общение с твоим братом снова оканчивается моим разбитым носом? – попытался пошутить Стив. Вообще-то нос чертовски болел, и Харрингтон бы не отказался, чтобы Билли поскорее принес ему что-нибудь обезболивающее. – Тому, что снова увижу тебя утром у нас дома. Дверь в ванную открылась снова. – Брысь, рыжая. Стив начал было вставать, но Харгроув настойчиво положил руку ему на плечо. – Помогу тебе обработать. Слово «помогу» в исполнении Билли звучало так неестественно, словно он произносил его впервые. – Я справлюсь и сам, – Стив знал, что отбивается для проформы. Билли, который хочет чем-то помочь, – вау, такое эксклюзивное представление необходимо было досмотреть до конца. Харгроув молча протянул ему стакан воды и таблетку. А затем, достав ватку и обеззараживающую жидкость, встал между разведенных ног Стива, сосредоточенно обрабатывая его ссадины. Стив ожидал игривых намеков или даже чего-то большего, но Билли был как никогда серьезен, методично оттирая лицо Харрингтона от крови и даже не позволяя себе никаких колких шуточек. Стив уже и сам готов был как-нибудь разрядить обстановку. Это было странно. Билли не из тех, кто делал хоть что-то в тишине – казалось, ему просто доставляло удовольствие слушать собственный голос. Но сейчас он выглядел очень глубоко задумавшимся и ушедшим в себя. Спокойным. Бережным. Нормальным. Но, что поразило Харрингтона еще больше, так это то, что, прежде чем закончить, Билли вдруг порывисто и горячо коснулся губами его лба. – Скажешь, если он будет снова доставлять тебе неприятности, – это, видимо, означало, что Харгроув не потерпит никаких комментариев насчет того, что он только что сделал. – Я в состоянии себя защитить, – напомнил Стив. Конечно же, Билли эти слова были по барабану. – Сегодня вроде как выходной. Куда же ты так торопился утром? Билли едва держался на ногах. Неудивительно, у него выдалась не самая спокойная ночка. Стоило только гадать, какие внутренние ресурсы ему пришлось задействовать, чтобы выйти из дома (кажется, это впервые за месяц?), да еще и вести себя так, чтобы Томми не заподозрил, что все довольно скверно. Все это пронеслось в голове Стива сразу же после того, как он захотел сказать правду. – Мои родители возвращаются из командировки. Нужно дом убрать после вечеринки. Кажется, прозвучало правдоподобно, потому что следующим вопросом Билли было: – Приедешь вечером? – Я вроде как должен провести время с ними. Если честно, в семье Харрингтона совместное проведение времени подразумевало неловкое молчание за столом и старательные избегания встреч друг с другом в коридорах, но, Стив знал, отец ни за что не одобрит его желание уехать ночевать куда-нибудь. – Когда приедешь, привези мне нормальные сигареты. – Это будет не сегодня, – подчеркнул Стив. Они уже несколько минут стояли с Харгроувом так близко, что он чувствовал его дыхание. И с каждым новым вдохом это становилось все более естественно. – Я понял, детка. Надо было уходить, чтобы Билли мог с чистой совестью лечь отдохнуть, но Стив все же решил внести кое-какие коррективы в их общение. – Слушай, больше никаких «твоих мальчиков», «принцесс» и «деток» прилюдно, понял? – он перехватил Билли за предплечье и в который раз отметил, как тот напрягся от прикосновения. – Или я надеру тебе зад. – Тоже прилюдно? – Билли хмыкнул. Но не заставил Стива долго злиться, кивая. – Договорились, принцесса. И, вообще-то, по-хорошему Стиву надо было поставить еще с тысячу условий. Но вместо всего этого он спросил: – Так какие тебе взять сигареты?