Я не буду с тобой спать

Стив начинал становиться проблемой. То есть Билли, несомненно, давно его хотел и сейчас был как никогда близок к тому, чтобы получить желаемое. Но он хотел только секса и никогда – чего-то большего. Он вообще считал отношения отжившей конструкцией, не приносящей радости никому из вступивших в это дерьмо. Что толку мило беседовать, ходить на свидания, обниматься и вместе готовить ужин, если все так или иначе сводилось к сексу? Почему бы в таком случае, не оставить один только секс, не утруждая себя ненужными излишествами? Билли не собирался делить с кем-то свое личное пространство и уж тем более связывать с кем-то свою жизнь. Нет, один совместный ужин он еще готов был вытерпеть – к тому же, девчонки обычно не давали, пока не сводишь их на свидание, – но секс в любом случае всегда был для него самоцелью. Но буквально только что он поймал себя на мысли, что больше не думает о сексе с Харрингтоном при каждой удобной возможности. Стив все еще был чертовски горяч, и, конечно, от секса с ним Билли бы не отказался, но и просто лежать с ним в обнимку ему тоже искренне нравилось. К тому же нравилось предвкушать, что у них что-нибудь может быть в будущем, и ради этого отказываться от получения желаемого здесь и сейчас. Херня полная! Билли мог бы списать все на то, что все еще был слишком слаб, и сил у него на хороший трах все равно не хватило бы. Но он, действительно, прихорашивался перед зеркалом этим вечером не ради секса, как это было всегда с другими, а ради того, что Стив пообещал заехать на ужин. Который плавно перетечет в очередную ночевку, может быть, но, если этого не произойдет, Билли не будет так уж разочарован. Это попахивало пиздецом. С чего вообще свет клином сошелся на Харрингтоне? Наверняка, любителе ванильного секса в миссионерской позе и слюнявых поцелуев в любое свободное время. Полное дерьмище! Билли не был готов ко всей этой стариковской херне с чувствами, разговорами и прикосновениями вне постели. Но Стив раз за разом заставлял Билли чувствовать себя лучше просто от времени, проведенного вместе. Ладно, может Стив и сам в гробу видел все эти отношения – стоило спросить. Да Билли бы и вовсе не начал об этом думать (обычно-то он забивал и ждал, когда все решится само собой), если бы маленькая рыжая заноза в заднице не сверлила его взглядом весь обед, а когда он поинтересовался что ей, собственно говоря, надо, в лоб не спросила: – Так вы со Стивом теперь встречаетесь? «Отличный, блять, вопрос! Вот по самой сути». – Смотря что ты имеешь в виду, – Билли решил включить дурачка, потому что вообще в душе не разумел, как ответить на это. – Встречаться – понятие растяжимое. Ну, типа, мы видимся, и… Макс не стала долго терпеть его пространные рассуждения: – Ты теперь его бойфренд? И приз за самый лучший вопрос знатокам уходит Максин Мейфилд – поздравляем! – Вот у него об этом и спроси, когда приедет. Билли и сам был бы не против узнать, что же по этому поводу думает Стив. – А почему он все время ночует у нас? Мне надоело, что он по утрам занимает ванную! Мало мне было тебя и того, что ты с волосами своими по часу возишься. У Стива же огромный дом – почему вы не можете спать там? – И об этом тоже у него спроси, – Билли очень хотел посмотреть на то, как Харрингтон смутится от этого вопроса. К тому же на будущее эта идея очень неплоха, потому что Билли нравилось быть громким во время секса, чему явно помешало бы то, что за тонкой стенкой его комнаты спят мачеха и сводная сестра. – Хочешь спросить что-то еще? Я всегда готов рассказать тебе о пестиках и тычинках. Максин скривилась: – Не хочу я знать, что вы там делаете со своими пестиками. – Вообще-то пестик – женский репродуктивный орган, тычинки – мужской, – Харгроув хмыкнул в ответ на то, как девчонка закатила глаза. – Что у тебя вообще по биологии? – А ты с каких пор такой умный? Раньше Билли разозлился бы на этот вопрос, но сейчас только усмехнулся. Мысли о Харрингтоне, видимо, отнимали слишком много энергии, так что на злость ее почти не оставалось. Или, может, дело было в сраных гормонах – последние пару дней Билли чувствовал себя так, словно был под кайфом. Его слишком сильно радовало то, что случилось в субботу. Нет, правда. Драка – это одно, но то, как повел себя Стив, было отдельным удовольствием. Харгроув с первого взгляда для себя решил, что Стив – его. Тут без вариантов. Он знал, что придется попотеть, чтобы донести эту мысль и до Стива, но то, что было между ними вчера, подтверждало: Харрингтон отлично осознавал свое положение и ничуть не противился ему. Разве не здорово? Радовало Билли и то, что в глазах Стива он не раз замечал любование. Болезнь сильно его подкосила, он знал. Недавно попытался поднять привычный вес гантели и чуть не уронил ее себе на ногу. Без постоянных тренировок тело слабело и оседало. Билли это тревожило. Он прекрасно знал, что из всех человеческих достоинств, которые другие люди считают привлекательными, обладает разве что симпатичной внешностью. Конечно, были еще неплохие, как можно было судить, навыки в сексе: но, пока до них доходило дело, надо же было чем-то козырять. Сейчас бы он сам себя привлекательным не счел, однако Стив смотрел на него не без интереса и даже сделал комплимент. Билли было хорошо. И Харгроув ничего не мог поделать с тем, что, когда вечером в дверь позвонили и Харрингтон появился на пороге, он был доволен как рождественским вечером. – Вот, – первым делом Стив протянул ему увесистый бумажный пакет. – Ты купил сигарет на пару лет вперед? – хмыкнул Харгроув. Вообще-то он частично видел содержимое пакета, и то, что он видел, было явно не сигаретами. – Нет, это – вкусняшки к чаю. – Вкусняшки к чаю? – переспросил Билли недоверчиво. Он и предвидеть не мог, что вся эта ванильная поебень начнется с вкусняшек к чаю. Но вообще-то, пока что ему было, в основном, смешно. Еще никто не приносил Билли Харгроуву вкусняшки к чаю. – Ну ты же, когда звонил, сказал, что зовешь на ужин. И я подумал, что будет уместным захватить что-то сладкое, – оправдывающийся Стив был очень потешным. – Да хватит на меня так смотреть! Билли усмехнулся. Он ведь действительно так и сформулировал свое приглашение: не «давай потрахаемся, пора бы уже», а «приезжай сегодня на ужин». Падать ниже было уже просто некуда. Билли еще раз посмаковал ситуацию и вновь усмехнулся, явно заставляя Харрингтона занервничать. Каламбур на тему того, что это Стив здесь самый сладкий, так и крутился на языке. – Сигареты там тоже есть, – Стив неуютно заерзал, когда Билли сократил расстояние между ними до минимального. Харгроув как раз думал, что бы сделать: потрепать Стива по щеке, кусаче поцеловать или схватить за задницу, когда из своей комнаты показалась Максин. Билли отступил. Ладно, не при детях. Он был уверен, что сегодня ему еще представится удобный случай для того, чтобы смутить Харрингтона. Что ж, обед был довольно неловким, хотя бы потому, что помимо них за столом присутствовали еще Макс и Сьюзан. Им вдвоем-то с Харрингтоном пришлось бы попотеть, чтобы найти общие темы для разговора, но всем четверым обсуждать точно было нечего. Стив и Сьюзан еще пытались делать вид, что они взрослые, деловые люди, которым ничего не стоит поддерживать светскую беседу, но Харгроув бы точно предпочел остаться со Стивом наедине в своей комнате, особенно после того, как разговор по третьему кругу пошел о ценах на готовую выпечку. С этим определенно надо было что-то делать. – Макс, – Билли бесцеремонно вторгся в крохотную паузу в обсуждении вечной нехватки кассирш в сети «7-Eleven». – Кажется, ты хотела что-то спросить у Стива. – А ты уверен, что так уж хочешь знать ответ? – рыжая скептически подняла бровь. – Что такое? – Харрингтон напрягся. Макс еще раз бросила на сводного брата взгляд, словно интересуясь: «ты точно уверен, что тебе это нужно?», но Билли не любил долгих размышлений и хотел уже расставить все точки над «i». – За обедом я задала Билли вопрос: «встречаетесь ли вы теперь»? А он посоветовал переадресовать его тебе, потому что, по всей видимости, ни хрена не в курсе этого. Что ж, Харрингтон выглядел так, словно его хватил удар: он моментально покраснел и пару раз беззвучно открыл рот, как рыба, выброшенная на берег. Билли немного грело, что сам он на подобный вопрос отреагировал не столь нелепо. – Я вообще-то тоже не в курсе, – выдавил Стив из себя, наконец, когда молчание стало совсем уж неловким. – Мы… Ну мы этого вроде как не обсуждали. Что примечательно, на Харгроува он при этом старался не смотреть. Макс закатила глаза, ответ ее явно не удовлетворил, но она не сдавалась: – Тогда следующий вопрос… – Макс, – прервала ее Сьюзан. – Хватит. Давай оставим мальчиков одних. Кстати, да, Билли ужасно раздражало, что Сьюзан вдруг стала такой понимающей. Когда отец его бил, она слова поперек не сказала, а сейчас вела себя словно верх добродетели. Возможно, как раз старалась компенсировать. – Я еще не доела, – заупрямилась мелкая, и Билли уже хотел было сказать что-нибудь резкое, но Сьюзан решительно встала из-за стола: – В комнате доешь. В дверях кухни Макс усмехнулась и, поймав взгляд брата, одними губами проговорила: «Удачи, придурки». Харгроув показал ей средний палец и хмыкнул. Н-да, эта девчонка определенно была лучшей сестрой, которая могла ему достаться. Харрингтон же выглядел так, словно прямо сейчас находился в самой неловкой ситуации в своей жизни. Все еще пряча взгляд, он встал и, явно во избежание даже намека на то, чтобы оставаться с Билли сейчас лицом к лицу, собрал посуду и поставил ее в раковину. Что ж, хочет заняться уборкой, пускай. Харгроув был не против. Он вальяжно развалился на стуле и достал сигареты, наблюдая за тем, как Стив закатывает рукава и неловко переступает с ноги на ногу. Интересно, он хоть раз мыл посуду вручную? Наверняка же дома у такого пижона стоит специальная машинка. – Останешься на ночь? – Билли закурил, лениво разглядывая Стива во всех деталях. То, как покраснел обнаженный участок кожи на его шее, заставило Билли хмыкнуть. – П-планировал, – Харрингтон прокашлялся и вновь принялся регулировать температуру воды. – Насчет вопроса Макс… – он опять кашлянул. – Мы будем это обсуждать? – Валяй, – Харгроув постарался придать голосу как можно больше незаинтересованности. Стив на какое-то время замолчал – слышно было только, как шумит вода и как он с остервенением до скрипа трет тарелку. Билли уже начал было терять терпение, когда тот, наконец, поинтересовался: – Ну а ты как думаешь? «Ладно уж, сыкун, давай я первый скажу», – смилостивился Билли. Вообще-то он много размышлял об этом сегодня днем. И решил, что вообще-то ни хрена не знает, что такое отношения. То есть вдруг он уже в отношениях, а все еще не заметил этого? А раз не заметил, может, это все было не так уж и отстойно? В конце концов, он раньше и с чувствами был не очень-то знаком, но, как оказалось, это было не так уж и стремно, как он себе представлял. – У меня никогда не было отношений как таковых, – начал он. Говорить это спине Стива было даже удобно. – Меня всегда бесило, что у кого-то могут быть на меня планы и все такое. Конечно, выгодно, когда у тебя есть постоянный партнер для секса, но мне казалось, что оно того не стоит. – Билли сделал глубокую затяжку. Ему надо было немного собраться с силами, прежде чем добавить: «до тебя», но Стив его опередил. – Да, согласен. Отношения – это уже слишком. Тем более, я терпеть не могу ярлыки. Какая разница, как это будет называться? Это же не помешает нам и дальше тусоваться вместе, правда? Значит, вот как. Билли глубоко вдохнул и выдохнул. Значит, слишком? Харгроув достал из пачки еще одну сигарету. То, что он почувствовал, пожалуй, было обидой, а он не привык давать спуска обидчикам. Однако, ощутив, что вот-вот выйдет из себя, Билли остался недоволен нарастающей волной гнева. Ему вовсе не хотелось драться с Харрингтоном, пока тот соблазнительно маячил своей задницей у него на кухне, моя посуду. – А все, чего ты хочешь, это просто «тусоваться» со мной? – после пары затяжек красная пелена злости начала спадать. – Мелко мыслишь, принцесса. Стив нервно хмыкнул. Пока Билли молчал, он стоял каменным истуканом – ни одна мышца не шевелилась. Только воду зря переводил. – Я еще не думал на перспективу. – Так давай подумаем вместе, – Харгроув специально сказал это голосом на октаву пониже и готов был поклясться, что от этого тона у Харрингтона мокли трусы. Тот судорожно втянул носом воздух и взялся за очередную тарелку. – Я вообще не думал, что ты такой, – наконец, выдохнул он со смешком. – Какой – такой? – не понял Билли. – Ну, – Стив замялся. – Что ты с парнями можешь не только драться. Харгроув хмыкнул: – Слабо сказать слово «трахаться»? Шея Стива опять пошла красными пятнами. – Да нет же. Я серьезно. – Все еще дуешься из-за сломанного носа? – догадался Билли. Господи, да уже год почти прошел – сколько можно-то! – Дуюсь?! – Харрингтон аж подскочил. Билли был уверен, что он, наконец, повернется, но Стив лишь усерднее принялся за кружку. – Ты меня, блять, чуть не убил и спрашиваешь, дуюсь ли я? Билли закатил глаза. – Я тебя не убил бы. – Потому что твоя сестра вмешалась. – Нет, не поэтому, – у Билли кончалось терпение. – Это никогда не входило в мои планы. Просто так уж мне не повезло, что ты в этой тупой школе оказался одновременно самым популярным и самым хорошеньким. – Так тогда бы… Стоп! Что? Это тебе не повезло? Ладно, пора было прекращать этот цирк. Билли встал, задвигая за собой стул. – Да, мне. Потому что, если бы ты не дулся из-за разбитого носа, мне бы не пришлось столько ждать для того, чтобы ты оказался в моей постели. – Между нами все равно ничего не было, – проговорил Стив, но как-то слишком уж поспешно. Тарелка звонко ударилась о край раковины, когда Харрингтон понял, что Билли подошел к нему со спины почти вплотную. – В твоих силах это исправить, детка, – пообещал Харгроув. Он специально не касался Стива, но стоял так близко, чтобы тот ощущал его присутствие, его тепло. Чтобы понимал, что для того, чтобы отойти от раковины ему теперь понадобится столкнуться с Билли лицом к лицу. И, судя по тому, как дыхание парня сбилось, а рука до побелевших костяшек вцепилась в тарелку, он это понимал. – Боишься меня? Харгроув обдумывал то, что обязательно надо будет вот также зажать Стива где-нибудь еще раз, только уже без одежды. – С чего бы? – Харрингтон отложил, наконец, тарелку и выключил воду. Билли же решил, что будет уместным опереться рукой о навесной шкафчик над головой Стива. Вот теперь он стоял очень-очень близко. Поворачиваясь, Стив не мог не коснуться его буквально всем телом. Билли надеялся, что парню хотя бы вполовину нравится все это так же, как ему самому. А особенно нравилось ему то, как Харрингтон выглядел сейчас, сбивчиво дыша, приоткрыв губы, как загнанный зверь. Глаза же испуганно бегали, а щеки пылали – то, что напрягшийся член Билли упирался теперь ему в пах, от него явно не укрылось. Однако, когда Харгроув попытался его поцеловать, Стив вдруг решительно отпрянул, едва не ударившись затылком о шкафчик. – Ты чего, блять, делаешь? – уточнил Харрингтон почему-то шепотом. – Расширяю твои горизонты того, чем мы могли бы заняться, – Билли тоже понизил голос. Он не знал, как отреагирует, если Стив еще раз дернется. Не привык как-то, чтобы кто-то осмеливался ему сопротивляться. Однако Харрингтон смог его удивить. Билли еще думал, как ему поступить: сделать вид, что ничего не было или попытаться снова, когда Стив сделал шаг обратно, резко сгреб в кулак ткань его рубашки и кусаче впился в губы. Честно, Билли даже опешил на долю секунды от такого напора. Стив целовался очень настойчиво, словно решил сразу же прыгнуть в омут с головой. Харгроув сейчас был не против его слегка агрессивной манеры, лениво отвечая и, раз уж пошла такая пьянка, тиская зад через ткань джинсов. Пусть парень почувствует сполна, что это он ведет в поцелуе, что сейчас это только его желание, его инициатива. – Пытаешься что-то доказать мне, красавчик? – поинтересовался Билли со смешком, когда ошалевший Стив отстранился на несколько секунд, чтобы глубоко вздохнуть. Поцелуев в его жизни было предостаточно, но, пожалуй, никто еще не бросался на него, словно оголодавший. Стив не ответил. Было заметно, что ему немного неловко от того, что он только что вытворял во рту у Билли своим языком. – Струсишь и сбежишь теперь? – Харгроув не собирался так просто выпускать из рук эти упругие ягодицы. – Вот еще, – Харрингтон фыркнул. – Я только начал. Билли рассмеялся. – Полегче, ковбой. Давай хотя бы до кровати дойдем. – Я не буду с тобой спать. Единственное преимущество маленького дома было в том, что ты не успевал испытать неловкость за те несколько шагов, что ведешь возбужденного парня из кухни в свою комнату. Впрочем, Билли больше за Стива переживал – он не помнил, чтобы хоть когда-то в жизни испытывал неловкость. – Сколько раз ты уже это говорил? Чтобы не терять время, Билли, едва закрыв за собой дверь, стянул с себя рубашку: ему нравилось то, какими голодными у Харрингтона становились глаза при виде его обнаженного торса. – Я имею в виду, ничего такого сегодня, – уточнил Стив. Он неловко стоял посреди комнаты, явно не понимая, будет ли уместным тоже начать раздеваться. – Не когда Макс и Сьюзан за стенкой, – он понизил голос почти до шепота. – А на что такое ты уже замахнулся? Трахаться хотелось так, что яйца звенели, но Билли и сам не собирался уж очень сильно шуметь, пока они дома не одни. Может быть, на первый раз им и совместной дрочки хватит. Харгроув снял джинсы, не без удовольствия отмечая, как взгляд Стива смущенно скользнул по его телу ниже пояса, а потом кинул подушку в изголовье кровати, устраиваясь там. – Не хочешь сесть на свой трон, принцесса? – Билли похлопал себя по обнаженным бедрам, намекая на то, что имеет в виду. Харрингтон, как раз в этот момент выбирающийся из своих штанов, чуть было не упал. – Это прозвучало отвратительно, – заметил он, небрежно расставаясь с остатками вещей (кроме, разумеется, майки и трусов), но все же, немного замявшись, перекинул ногу через бедра Билли, оседлав их. – Тогда почему ты все равно здесь? Харгроув прикрыл глаза. Да, это то, чего он так давно хотел. Ощущать вес тела парня на своих бедрах, его тепло под ладонями, щекочущую прядку волос, коснувшуюся щеки, когда Стив расценил его смеженные веки как приглашение к поцелую. Только одно его бесило. – Как думаешь, детка, ты готов, наконец, с ней расстаться? – Билли подцепил майку парня, настойчиво приподнимая ткань вверх. Тот явно нехотя поднял руки, позволяя стащить с себя последнюю преграду между их телами. Билли всегда веселило то, что Стив не сбривал волосы на груди – на собственном теле его раздражала любая растительность, но Стив, несмотря ни на что, выглядел возбуждающе. – Чего тебе нахуй надо? – раздраженно зашипел Харрингтон, когда Билли игриво дернул жесткие волоски. – Просто это забавно. – Это мужественно, – Стив шлепнул его по руке. – Скорее все же забавно, – не сдавался Билли. – Эй, – Стив вновь ударил его по руке, потому что Билли вовсе не собирался переставать терзать его грудь. – Я же не предъявляю тебе претензии, что ты бреешься вообще везде и сияешь потом как начищенный паркет. Харгроув терпеть не мог пустой болтовни. К чему трепаться, когда все можно обсудить быстро, если говорить по делу? Но словесная пикировка с Харрингтоном с некоторых пор входила в число любимых его развлечений, и он не собирался отказывать себе во вновь обретенном удовольствии. – Что ты знаешь про «везде»? – А то, что я видел тебя в душе, – Стив, наконец, смог отцепить от себя руки Билли и крепко переплел его пальцы со своими, укладывая их на разведенные бедра. По мнению Билли, это было очень горячо. – И как давно ты засматриваешься на меня, принцесса? Стив не ответил. Харгроув подумал напомнить о том, что последний раз они видели друг друга в душе задолго до того, как их отношения (которые они оба, впрочем, решили не считать отношениями) стали такими, как сейчас, но тут Стив, чуть зарумянившись, смущенно выдохнул: – Ну ты симпатичный. – Симпатичный и только? – Билли закатил глаза. Он что, столько времени уделял внешности ради слова «симпатичный»? – Учись принимать комплименты, Харгроув. Ей-богу, если бы его руки не были плотно прижаты к обнаженным горячим бедрам Стива, он бы ощутимо ущипнул парня за задницу. А так оставалось только податься вперед и дразняще прихватить зубами его ключицу. – Харгроув! – Стив дернулся, скорее от неожиданности, чем от боли – больно ему делать Билли не собирался. Зато руки его отпустил, и теперь Билли мог с наслаждением подхватить парня под ягодицы, мимолетно отмечая то, что оба они оставались возбужденными, даже светски беседуя. – А тебе не кажется несправедливым, – поинтересовался Билли буднично, потирая одной рукой член Стива через ткань трусов, чтобы со смешком отметить, как тот смутился. – Что я к тебе «детка» и «принцесса», а ты ко мне – «Харгроув»? – Думаешь, я буду против, если ты прекратишь звать меня принцессой? – Стив двинул бедрами, уходя от очередного прикосновения, но вместе с тем потираясь ягодицами о член Харгроува. – Билли. Что ж, Стив не так часто обращался к нему по имени. Особенно, сидя верхом на его бедрах. Это было приятно. – Сойдет. Все, больше он в благотворительность играть не собирался – хватит того, что на кухне было. Привлек Стива к себе за шею, на секунду замирая, наслаждаясь его горячим дыханием на своих губах, прежде чем собственнически поцеловать. Билли не мог поверить, что ему пришлось столько ждать этого гребаного дня, когда Харрингтон прильнет к нему, требовательно запустит руку в волосы (пришлось укусить его, чтобы напомнить, что больше вести ему пока что никто не даст). В отместку Стив отстранился, задирая подбородок, зато подставляя под поцелуи нежную шею – Билли с рычанием провел языком по пульсирующей артерии, с наслаждением отмечая, что Стив, наконец, не удержался и коротко замычал. Правда, ужасно злило то, что тело, отвыкшее от физических нагрузок, сейчас активно протестовало яростно колотящимся сердцем и сбившимся дыханием. Билли уже пару дней, как снова занимался, но пока этого было явно мало. Но не показывать же Харрингтону, что он устал и, тем более, не отдавать инициативу в его руки. Хорошо, что он уже и так был возбужден до предела – надолго не хватит. Новый поцелуй получился глубже и медленнее. Недолгая борьба их рук за то, кто обхватит их члены, прижимая друг к другу, конечно же, окончилась победой Билли. У Стива стояло не меньше, и Харгроув обязательно пошутил бы на этот счет, если бы был в состоянии хоть на секунду оторваться от губ парня, которые хотелось целовать до головокружения и потемнения в глазах. Стив обхватил его пальцы поверх, рваный поначалу ритм вошел в колею – Билли нравилось коротко и жестко, Харрингтон же чуть тормозил его, нежничая. Билли даже нашарил под соседней подушкой смазку (готовился), и все это, не прерывая горячечного поцелуя, в котором одно дыхание делилось на двоих. – Давай ты мне, а я тебе, – Стив прохрипел ему это прямо в губы и, не дожидаясь ответа, переместил пальцы Билли только на свой член, в свою очередь крепко обхватывая его под головкой. Харгроув даже разозлиться не успел на то, что Стив раскомандовался – парень сразу поймал нужный темп, добавляя еще смазки и заставляя Билли прикусить губу, чтобы не застонать. Ладно, черт с ним. Билли сжал член Стива, кажется, тому нравились длинные и мягкие движения, значит, он их получит. Они здесь оба исключительно для того, чтобы получить удовольствие. Когда Стив его вновь поцеловал, Билли подумал о том, как здорово эти требовательные губы могли бы обхватывать его член. М-м, потрясающая фантазия. Харгроув прикрыл глаза, теша себя ей. В следующий раз обязательно надо будет раскрутить Харрингтона на минет. А пока что хватало руки парня, горячих губ, беспорядочно покрывающих поцелуями его плечи и грудь, ощущения подрагивающих от ласки бедер. Еще минута, и Стив надсадно задышал, словно воздуха не хватало, уткнулся лицом в изгиб шеи Билли. Харгроув ускорил движения рукой, чуть усилив хватку и проворачивая кольцо пальцев под головкой, как ему самому бы понравилось, и спустя несколько мгновений Стив замычал и кончил, сладко вздрагивая всем телом. Какой потрясающий у него при этом был голос! Билли знал, что и его надолго не хватит. Он хотел дать Харрингтону понежиться и закончить самостоятельно, но тот настойчиво отбросил его руку, вновь возвращаясь к набранной скорости. – Посмотри на меня, детка. Билли хотелось увидеть возбуждение в глазах Стива, лихорадочный румянец на его щеках, зацелованные, припухшие губы, блестящие от слюны, и ему вовсе не нравилось, что тот прячет свое славное личико на его плече. Одного взгляда глаза в глаза хватило, чтобы Билли ощутил, что возбуждение, накатывающее прежде волнами, сконцентрировалось в одной точке. Нервы закоротило, как неисправные провода. Билли на миг потерял связь с реальностью, когда возбуждение достигло наивысшей точки, а когда тело расслабленно осело на простыни, понял, насколько громко он только что застонал. – Я завтра ни за что не покажусь на глаза Сьюзан и Макс, – Стив нервно хмыкнул, уткнувшись в подушку. – Да забей, – посоветовал ему Билли с некоторым запозданием. Он еще не совсем пришел в себя. Тело настойчиво намекало на то, что сегодня он не сможет больше сдвинуться с места. Кажется, Стив это тоже понял. – Я могу рассчитывать на то, что ты не пошлешь меня на этот раз, если я предложу свою помощь? – Смотря с чем. – До ванной дойти. Оставалось только надеяться на то, что женщины крепко спят – сил на то, чтобы что-нибудь надеть, прежде чем выйти из комнаты, уж точно не было. Да и вспомнить, куда они в процессе отбросили трусы, тоже было задачей не из легких. На пороге ванной Стив вдруг заявил: – В принципе, я бы мог поднять тебя на руки. – Только, блять, попробуй, и я тебе яйца оторву, – это резко придало Билли сил, и он высвободился из поддерживающих объятий Харрингтона, мстительно захлопывая перед ним дверь. Пусть постоит там без трусов, подумает о том, куда бы и зачем он его мог поднять. Правда, включив воду, передумал и впустил его. Да и стоило заметить, что без помощи Стива у Билли вряд ли хватило бы сейчас сил переступить бортик. – Ты когда-нибудь думал, что между нами что-то будет? – поинтересовался Стив у него из-за шторки. Билли сказал, что мыться вместе они не будут, потому что тогда бы он снова возбудился, а сил еще на один раунд у него точно не было. – Конечно, – хмыкнул Харгроув. – Как только тебя увидел в первый школьный день. Считай, это была любовь с первого взгляда, детка. И почему чертова сперма всегда отмывалась так плохо? Билли намылился еще раз, даже не обращая внимания на то, что Стив подозрительно надолго замолчал, пока не выключил, наконец, воду, и только тогда не услышал: – Вот не надо только громких заявлений, Харгроув. Все знают, что любишь ты только себя. Билли отдернул шторку. – Может быть, – он оперся на плечо Стива, выбираясь из ванной. Если честно, он никогда не придавал значения словам о любви. Если кто-то так уж хотел услышать от него признание в чувствах – у Билли оно срывалось с языка без всяческих проблем. Это же просто слова, черт возьми. Сказать можно все, что угодно. Так что он плохо понимал, почему это Стив вдруг обозлился и оттолкнул его, когда Билли потянулся с поцелуем. Ладно, хрен с ним, в душе остынет. Билли не стал его ждать и сам вернулся в комнату, тут же падая на кровать без сил и почти проваливаясь в сон. Он даже подумал было, что Стив сейчас соберется и уедет, но тот вскоре вернулся и устроился рядом, находя в темноте его руку и легко сжимая ее. – Утром опять сбежишь, – Билли уже и не спрашивал. – Не сбегу, – заверил его Харрингтон. – Может, еще и на завтрак останешься? – Может, и останусь, – хмыкнул Стив, а потом пододвинулся ближе, перекидывая руку через его грудь. Ну и что же? Разве не это люди понимают под «отношениями»?