Художник

Не торопясь? Ох, это выглядит как-то смешно. Никто не знает, почему люди влюбляются друг в друга, и почему между ними вспыхивает настоящая страсть. Может это химия и биология, а может нечто большее. Однако сдержать себя, следовать разумным в общем-то словам о медленном осторожном начале… Это было невозможно. Может быть, кто-то бы и смог. Но не мы. Не в нашем возрасте. Особенно когда в вашем распоряжении целый дачный дом, который был практически в полной власти Кристины. О, мы пытались встречаться где-то ещё. Ходили вместе в кино, гуляли. Однако нас всегда тянуло именно туда, где мы могли в полной мере отдаться нашим чувствам и страсти. В полной мере – это в самом буквальном значении. Во время второго визита в её дом, между нами состоялся первый секс. Самый настоящий, какой в принципе возможен был в наших обстоятельствах. На ней была длинная чёрная ночнушка, немного напоминавшая то платье. Такая эротичная… На ногах чулки с поясом, и специальные очень плотные трусики… Ей не хотелось, чтобы кое-что помешало в процессе. Это было важно. Ни я ни она не должны были вспомнить, что Кристина на самом деле носит другое имя. Это был обман, по обоюдному согласию. Обман во благо. Я боялся этого момента, не зная как это будет, справлюсь ли. Но когда мы оказались вместе, страсть помогла. Говоря низменным языком, у меня стоял как кол, и крышу снесло напрочь. Она облокотилась на стол, а я приподнял её одеяния и чуть приспустил сзади трусики. Чуть-чуть смазки, и… Вот тут у меня действительно сорвало башню. Я сделал ей больно, но она была к этому готова. Первый раз вышел слишком уж страстным, и при этом неумелым. Но потом мы научились. Следующий раз был уже намного лучше. А со временем, она стала испытывать настоящий экстаз. Как только боль отступила, и я понял, как нужно действовать. Рисование моё оказалось на время почти забыто. Я всё ещё носил с собой карандаши и бумагу с планшетом, но теперь порыв со мной случался редко. Вообще, я сильно изменился буквально за пару месяцев. Все об этом мне говорили. Отмечали, что я повзрослел. Родители, учителя… Даже одноклассники как-то серьёзнее стали относиться. Про походы на кладбище даже не вспоминали. А я жил словно бы по накатанной. Мне теперь было не лень слушать во время урока, или делать домашнюю работу. Весь мир разделился надвое. Время когда я с ней, и время ожидания. Когда ждёшь, как-то всё равно, чем именно заниматься. Можно делать и что-то полезное. Мне приходилось сталкиваться и со второй личностью Кристины. Парень по имени Максим ведь тоже жил своей жизнью, и, похоже, про его похождения никто не знал. Но если бы знакомые из института узнали… Они бы, наверное, не были в шоке. Впрочем, жизнь Кристины вне наших встреч была для меня во многом тайной. Она ничего не скрывала, но это было ещё одним обоюдным обманом для общего блага. Максим был… Он как будто был братом моей девушки, через которого мне иногда приходилось передавать сообщения. Человек не совсем чужой, но всё-таки даже не друг, а так… Но и особой неприязни у меня не было. Это было бы странно. Хотя если подумать, само разделение этих двух людей вообще странно. Но для меня была Кристина, и был Максим. Лучше бы, конечно, была лишь она, но такова уж жизнь. Не всё так, как нам хочется. А не удивились бы его знакомые из-за того, что этот парень, как мне теперь казалось, буквально был рождён для чего-то подобного. Если так на это посмотреть, то есть парни двух видов. Одни вроде меня: с широкими плечами, с густыми бровями и (как говорила мне пару раз мама) красивым волевым подбородком. Такие парни при всём желании не смогут закосить под девушку. Я размышлял над этим, пытался нарисовать возможную картину. Ни один дурак бы не поверил. Но есть и другие парни, и их, пожалуй, не слишком много. Они стройные, у них гладкое лицо с красивыми правильными чертами. Им идут длинные волосы, у них тонкие изящные пальцы (впрочем, тут у меня так-то тоже не сосиски, иначе было бы трудно рисовать). Таким парням категорически не пойдёт ни щетина, ни борода. Смешно, кстати. Когда для наглядности Максим отрастил бородку перед нашей встречей, девочки из группы в институте ему на неё сразу жаловаться начали. Он отмазался тем, что потерял бритву, а новую купить пока некогда, да и денег нет. Так девчонки скинулись, и купили ему в подарок станок. Не слишком дорогой, но важен сам факт… Им неприятно было смотреть на такое лицо с щетиной. В этом было что-то неестественное. Факт в том, что Максим будто самой природой был сотворён похожим на девушку. Похожим, да. А вот Кристина девушкой была. Просто… В общем, у неё были недостатки, с которыми я был вполне готов смириться. Однако с некоторыми вещами мириться нам не захотелось. Сказать по правде, спустя полгода наших встреч нам надоело держать всё в тайне. И я и она сказали об этом именно так, дословно: «Хватит держать всё в тайне». Однако, как оказалось, «Всё» мы понимали немного по-разному. Я просто захотел рассказать правду своим родителям. Они знали, что я езжу к девушке, и даже намекали на желание с ней познакомиться. Самое забавное, что их желание можно было легко удовлетворить. Привезти к ним Кристину и всё. Они бы ничего не поняли. Но это было как-то… Некрасиво, наверное. Врать им мне не хотелось. Но ещё меньше обман нравился моей любимой. Мы чувствовали, что между нами намечается очень серьёзное… нечто. И врать моим родителям казалось ей неразумным. Несмотря на все «но»! Вообще, её куда больше чем меня угнетала ситуация. Со мной понятно, со мной это было вопросом отношений. Так-то если подумать, то наличие девушки я не скрывал. Девушки. Любимой. А что с ней там какие-то проблемы, так это никого не касается! Наверное, я бы смог хранить эту тайну ещё очень и очень долго, если бы того захотела Кристина. Но ей хотелось ровно обратного. «Всё» для неё было… буквально всем. И для всех. Её опекуны, мои родители… Даже институт, как бы пугающе оно ни звучало. Положение тут было совсем иным. Её крайне угнетала необходимость оставаться Максимом. О, не из-за имени. Как раз имя ей очень даже нравилось. Но делать вид, будто там в группе с ребятами учится обычный парень, врать и придумывать отговорки… Не делать того, чего тянет, выполнять какие-то странные ритуалы. Однажды она призналась мне, что её передёргивает от необходимости здороваться за руку. Максиму это всегда не нравилось, а уж ей теперь… Моей любимой хотелось… пожалуй, не то чтобы Кристина полностью заменила Максима. Нет. Просто чтобы в Максиме эту самую Кристину увидели. Не носить в институт платья, но носить… Ну, скажем, симпатичные обтягивающие штаны. Не носить скучный хвостик, а что-то посимпатичнее из волос делать. Не кричать об этом на весь мир, но кому-то рассказать про нас. Что есть любимый человек, поделиться своим счастьем. Быть может шепнуть одной или двум девчонкам об этом, и чтобы потом не опасаться слухов. То есть, если они пойдут, то… Махнуть рукой и сказать: «А, да и ладно». Пожалуй, это было главным. Ей приходилось прятаться, и с этим она могла бы смириться. Но ей приходилось делать это из страха, а страх её буквально убивал. Вспоминая прошлое Максима, я это понимаю. Ей хотелось сделать шаг, и идти дальше с открытым лицом. Даже если в него прилетит камень. Признаюсь, когда она мне всё это поведала, я сперва жутко переживал за неё. Но потом она напомнила… Этот путь будет труден. Да, пожалуй. И рисковать тут придётся не только мне. Даже в основном не мне. В конце концов, мы решили испытать «признание» на моих родителях. Благо, кое-как всё-таки зная их, я был уверен, что изгонять бесов меня не поволокут. Мои родители яркий пример людей, которые вроде бы и неплохие, но которым вряд ли стоило заводить ребёнка. Не потому, что они плохо о нём будут заботиться. Тут, пожалуй, у меня особых претензий не нашлось бы. И внимания, и заботы и всяческих благ материальных у меня имелось достаточно. Другой вопрос, что ребёнок не нужен был им самим. Папа с мамой у меня люди самодостаточные, живущие где-то в собственных мирах, и не особо любящие спускаться из них на землю. Папа опытный технарь, мама привыкла жить в мире цифр. Они и друг другу-то не особо нужными казались, а меня завели, наверное, из любопытства. Ну, может маме немного всё-таки хотелось. Она, как ни странно, любила детей. Кристина приехала в гости одетая весьма для меня непривычна. Обычно она предпочитала мрачный стиль, чёрные и белые цвета. Ей это шло. Но для визита к моей семье она специально купила длинный розовый свитер, и светло-синие тёплые джинсы. Скромная причёска на голове, в виде пучка с заколкой. Вид обычной рядовой девчонки, которая пытается понравиться родителям своего парня. Честно говоря, она перестаралась. Выглядело это всё наигранно, как-то очень не подходило ей, хотя сидело и неплохо. Родителям больше понравился бы её вид в том чёрном платье, с броским макияжем. Так хотя бы сразу поняли мой выбор. Кристина позволила мне самому вести разговор. Подготовить почву для правды. Но это было трудно. Из-за наряда они воспринимали её как самую обычную заурядную девчонку, слишком скучную, будто бы без индивидуальности. Наконец, мне надоело ходить вокруг, и я прямо сказал: - Вообще-то Кристина на самом деле парень. Хотя для меня это и не так. Шока не было. Вместо этого её долго-долго рассматривали, словно слона в зоопарке. Молча. Я мог даже понять их мысли. Услышав эту новости, они стали выискивать признаки, чтобы определить, шучу я или нет. И не очень-то их находили. Моя милая дурочка слишком постаралась. Слишком! - Покажи им, а то не поверят – попросил я любимую. - Показать что? – поразилась она. - Просто задери свитер. - А… - улыбнулась она, и просьбу тут же исполнила. Там оказался лифчик с подкладками. Но всё-таки торс, был скорее парня, чем девушки. У любой женоподобности есть предел, в конце концов. Теперь родители поверили. Они остались очень вежливыми, хотя и выразили некое удивление моим выбором. Мол, не думали, что у меня такие предпочтения. Я попытался им объяснить ситуацию, что парень-то она парень, но для меня девушка. И для себя тоже девушка. Но такие вещи трудно даже самому осознать, а уж до кого-то донести… Увы, но разговор ни капельки не оживился. А я на это очень надеялся. Мои родители… В общем, им как-то всё равно. В целом. Но тут был выбор: или их человек заинтересует или нет. Кристина, увы, показалась им недостаточно интересной. Странно, но так бывает. Вероятно, вся эта история выглядела в их глазах как попытка сына гея нарядить своего парня, чтобы смягчить эффект. Вскоре встреча закончилась, и отправился провожать Кристину до поезда. Она тоже недоумевала, хорошо всё прошло или плохо. Я не стал ей ничего объяснять. Не место на улице. Сказал лишь: - Могло быть хуже. Думаю, я их сильно разочаровал. - А я? Они… - На тебя им наплевать. Прости, но они такие. - Хорошо, – вдруг с облегчением сказала мне любимая. - Правда? – удивился я. - Да. Я ожидала худшего. Намного худшего. И трудно её за это винить. Она не знала моих родителей. Я и сам их не очень-то знал, честно говоря. Но догадывался, что за разговоры начнутся по возвращению домой. Мать меня не поразила вот ни капельки. Немного покапала на мозги, больше для порядка. Ей было всё равно. Мол, мне в жизни очень тяжело будет. А я отвечал: - Даже не сомневаюсь, – и в позу гордую встаю, мол, ко всему готов. Мама ещё чего-то там про внуков поворчала, но потом отстала. Про эту деталь моей жизни она, видимо, решила вообще больше не вспоминать. Отец удивил меня чуть больше. Он человек чуть попроще, выражения выбирать хоть и умеет, но не очень любит. Его основной вопрос был: «А нахера тебе сынок это надо? Не мог нормальную девку найти?». Надо отдать должное его прозорливости. Всё-таки понял, немного подумав, что я вовсе не на парня запал, хотя так оно очень даже кажется. - Мне плевать, пап. Люблю её, и всё тут. Все проблемы побоку. Он тоже счёл родительским долгом предупредить, что у меня много проблем в жизни будет. Это было уже ожидаемо. Впрочем, конкретно меня проблемы пока обходили стороной. Рассказывать в школе о своих любовных похождениях я не собирался. Честно говоря, я бы и в более простых обстоятельствах вряд ли стал вдаваться в детали. А вот Кристина, буквально два дня спустя после нашего разговора, решила сделать свой, как она это назвала, каминг-аут. Правда не так вот сразу, и резко. Сперва пошла в институт, накрасив ногти. Это был вообще-то первый раз, когда она использовала лак для ногтей. Потом добавила чуть-чуть косметики. Потом надела чёрные штаны, которые имели не совсем мужскую форму. Наконец, последовала совсем уж не мужской чёрный джемпер. С чёрным телом, и длинными белыми руками. Классный, очень подчёркивающий её стройность. В тот день вопросов стало очень много. И именно в тот день Кристина перестала скрывать себя перед людьми. Я очень за неё боялся. Прямо места себе не находил, и едва закончились уроки, сразу поехал проведать. Мне очень хотелось увидеть её лицо, убедиться, что всё в порядке. Я был уверен, что по телефону она мне тоже не соврёт, но этого было мало. Нужно было увидеть! Кристина обнаружилась в очень радостном, хотя и несколько озадаченном настроении. Она встретила меня уже в другом наряде, в чёрном длинном платье, немного похожем на то, в котором она бывала на кладбище. - Ну как? Всё хорошо закончилось? – спросил я с нетерпением. - Знаешь, очень даже, – улыбнулась мне любимая. – Девчонки, кажется, немного порадовались. У них там дебаты вышли, какая из них раньше догадалась, что у меня парень есть. - А… - А парни… Знаешь, как-то даже норм. Не всем понравилось, но хотя бы и не оскорбляли. Даже пальцем не тронули. Так, глупые шуточки всякие. Не особо обидно. - А преподаватели? - Вот с ними, боюсь, будут проблемы. Придётся лучше стараться. Ха! Они ведь в курсе, что не могут меня за это выгнать. И в курсе, что я в курсе. Хорошо быть юристкой, да? Пусть даже будущей. - Никто до тебя там не домогался? А то я ревновать буду! - Кажется, нет, хотя шутки были двусмысленные. Но не бойся, мой милый Марк. Я тебе буду верна всю жизнь! Обещаю. Тут Кристина стрельнула глазками. За прошедшие месяцы она отлично научилась этому трюку. В наших отношениях он означал: «Ну и чего ты ждёшь? Кто из нас мужчина?». Я тут же повалил её на стол, рядом с которым она меня так предусмотрительно и встретила. Такой удобный стол… На сей раз, она лежала на нём на спине. Мы уже так хорошо приспособились, что могли пробовать самые разные позы. И, признаюсь честно, наличие лишних деталей мне уже совершенно перестало мешать. Зато Кристина очень любила смотреть на меня в процессе. А мне нравилось, как она закатывает глаза, когда… В общем, с этим у нас всё было отлично, к обоюдному удовольствию.