Подглядывать нехорошо

Поджигая сигарету, я задумался об Арсении, его отношении ко мне и нашей невзаимной дружбе. Всё таки я оказался не прав, подумав о его ничтожной симпатии ко мне, ведь эти же вечером он писал мне как ни в чём не бывало: Попов: Антон, такое дело намечается Попов: Мне нужен помощник, но он должен разбираться в моём предмете Попов: А я хочу тебя взять, но не могу, так как ты еле еле на тройку тянешь, хотя я тебя столько готовил к последним тестам...

Вы: А может это ты плохой учитель?

Попов: Не дерзи мне, Тотошка) Попов: Лучше думай как исправляться будем

Вы: Есть одна идейка...

Попов: Я весь во внимании

Вы: Мне кажется, что занятия вживую помогли бы мне намного лучше))

Попов: Не думаю, что это хорошая идея Я удивлённо скидываю брови, пока сердце на секунду замирает, а ответ на сообщение летит сам. Делаю долгую тягу, замечая, что что-то будто бы угасает во мне.

Вы: Почему?

Попов: Просто мне так кажется

Вы: Ладно, как скажешь Вы: Но и читать, заниматься и тому подобное я не намерен Вы: Лучше пойду сверхъестественное пересмотрю

Попов: Эй

Вы: Спокойной ночи(

Попов: Ты обиделся? Обиделся настолько, что отвечаю, не думая как это выглядит со стороны. Просто пишу то, что приходит в горову. Снова затягиваюсь, а потом, кидая окурок в траву, иду домой.

Вы: А сам как думаешь?

Попов: Думаю, что тебе неприятно из-за того, что я тебе отказал Попов: Но у меня на это есть причины

Вы: Твоя девушка не хочет, чтобы мы общались?

Попов: Я уже говорил, что у меня нет никакой девушки!

Вы: Ну хорошо, твоя подруга

Попов: Нет, она тут не причём

Вы: А что тогда?

Арс не ответил. И я, уже подходя к дому, обернулся, смотря на окно на втором этаже. Преподователь расхаживал вперёд-назад по комнате, явно что-то обдумывая и при этом яро жестикулируя. Но потом взял телефон и начал что-то писать, а я зашёл домой, закрывая за собой дверь на ключ. Попов: Мне кажется, твоя девушка будет против

Вы: Какая девушка?

Попов: Она неправильно поймёт наше общение, ведь я знаком с ней не при приятных обстоятельствах

Вы: Но у меня нет никакой девушки

Вы: Так что это не проблема

Попов: А как же Кузнецова? Попов: Разве она не твоя девушка?

Вы: Нет, она просто подруга

Попов: Ты целуешься со всеми своими друзьями? ( Я усмехнулся, вспоминая, как сам задавал этот вопрос.

Вы: Ревнуешь или хочешь подружиться?

Попов: Ни то, ни другое. Вот это сообщение меня реально взбесило, ведь нормально же всё пошло! Я быстро поднялся в спальню, кинул телефон на кровать и раздвинул шторы. Попов стоял, скрестив руки на груди и смотрел прямо на меня. Он ждал. А я что? Я просто не выдержал — показал открытый фак, после чего задёрнул шторы и лёг на кровать, трудно дыша через нос. Шоколад как назло кончился — я всегда заедал им стресс! Да и просто обожал его... Телефон начал пищать: Попов: Антон Попов: Что за детский сад?

Вы: Я тебя не понимаю.

Попов: Это не повод показывать мне средний палец

Вы: Как раз повод Вы: Хватит морочить мне голову

Попов: Я хотя бы веду себя не как маленький глупый ребёнок!

Вы: Так не пиши мне! Вы: Найди кого-то поумнее Вы: И постарше

Попов: Уверен?

Вы: На сто процентов

Жаль, что Арсений не мог этого видеть, но я снова показал ему фак, в надежде, что тот его ранит. Зарывшись в мягкое одеало я тяжело сглотнул — запястье начало отдавать лёгким жаром, но я не обратил внимания. Я просто захотел забыться. Уснуть. Желательно навсегда. Жаль, но тогда я не знал, чем закончится эта небольшая боль... Потому что утро началось с моего собственного крика. Я подпрыгнул на кровати и затряс рукой, пытаясь поймать хоть какой-то ветер, но случайно зацепился взглядом за вспоротую кожу. Моя челюсть просто отвисла, а глаза округлились от невозможности происходящего — под кистью, сантиметра на три ниже, была идеально ровная открытая рана, почему то из которой даже не текла кровь — только кожа некрасиво свернулась по бокам, да боль не давала покоя. Я смотрел на порез, глубина которого была уж точно не меньше половины сантиметра и ужасался с каждой секундой. Рука снова начала гореть и трястись, пока рана не разошлась ещё на пару миллиметров. Я с неприкрытым страхом смотрел на это, и от этой пытки хотелось сдохнуть, но одна идея пришла сама собой — мама врач и должна как-то помочь. Я быстро нашёл телефон и набрал видеозвонок. Ответила она ровно на пятый гудок и сонным голосом поздоровалась со мной: — Доброе утро, Антоша. Как же хорошо, что позвонил, а то я вчера хотела, но как-то руки не дошли, — на последнем слове она зевнула, а потом послышался шёпот отца, который разобрать я не смог. — Мам, я щас по другому поводу, смотри, — я поменял фронтальную камеру и увидел, как изменилось лицо мамы всего лишь за одно мгновение. — Сынок, это... Ты поранился или это само появилось? — Ма, как странно это не звучало, но оно само. Я не понимаю, что это! И оно адски горит, мне выть хочется! — я чуть захныкал, а мама что-то быстро прощебетала отцу, а потом начала давать указания мне. — Так, Тош, это не совсем физическая рана... Мы же говорили тебе, что у некоторых людей существует такие родственные души? — она нервно вздохнула — Соулмейты? — Ага. Так вот, когда твой человек испытывает что-то к другому человеку, то тебе это отдаётся разными способами. Но обычно у людей просто начинаются обмороки, а не открытые раны на теле... Не знаю, почему так, но... Это надо исправлять! — Мам, то есть мой соулмейт влюбился в другого человека? — Вовсе не обязательно влюбляться — можно просто испытывать к человеку физическое влечение и исполнять его... — она смущённо улыбнулась. — Тош, щас отключайся и беги бинтую руку. Мы с отцом приедем где-то через две недели, а ты за это время постарайся найти своего соулмейта, хорошо? — А что будет, если мне не понравится мой соулмейт? Что, если я люблю другого человека? — Значит ты доставляешь ему не меньше боли... Понимаешь, это не так работает. Твоя родственная душа — это именно и будет твоя настоящая любовью — по сути, если верить легенде, в прошлой жизни вы настолько влюбились в друг друга, что попросили Бога дать вам ещё один шанс в следующей жизни. Соулмейты живут в нашем мире где-то один на десять тысяч... Это большое счастье, что он у тебя есть. Не теряй его, а попытайся найти. — Спасибо, мам. Папе «привет» от меня, — я вежливо улыбнулся. — Хорошо, сына, а теперь бинтуй запястье! — прикрикнула она и отключилась. А мне ничего не осталось, кроме как подчиниться, хотя больше мне хочелось засунуть руку в лёд и оставить её там до полного обморожения. Я направился вниз, понимая, что вчера так и не принял душ. Ну и похуй. Плюс, приказ мамы важней. Доставая аптечку и разрывая пакетик бинта, я заметил, что боль стада намного тише, но не прекратилась до конца. А мои мысли были заняты Арсением и моим неизвестным соулмейтом. Может любовь к Арсу лишь моя выдумка? Если у меня есть родстнная душа, значит она куда ближе ко мне, чем он, а следовательно любовь к ней будет намного ярче и сильней. Фух. Вроде что-то сам для себя решил.

***

Прошла неделя с момента появления раны. Попов написал мне впервые за долгое время, что заставило меня нахмурить брови и сглотнуть вязкую слюну. Попов: И долго ты собираешься прогуливать мои лекции? Я смотрел на сообщения уже где-то минуты три, но так и не решился что-либо писать. Я слишком грубо повёл себя в прошлый раз. Даже Дима, который всегда стоял на моей стороне, сказал, что я переборщил. И мне по-настоящему было стыдно перед ним за ту сцену. Я будто бы с цепи сорвался. Попов: И игнорировать мои сообщения? Вдох. Выдох.

Вы: До конца семестра

Попов: Детский сад продолжается?

Вы: Нет, просто у меня нет желания ходить на ваш предмет, Арсений Сергеевич Вы: Это моё дело и вас оно не касается

Сжимая губу в тонкую полосу я ждал ответа, который прилетел через минуту: Попов: Ещё как касается Попов: Ты не сдашь экзамен и мне придётся сидеть с тобой на пересдачах

Вы: Вас беспокоит только это?

Попов: Может ты успел забыть, но я являюсь твоим преподавателем, а следовательно, меня беспокоит твоя успеваемость по моему предмету. Так что?

Вы: Хорошо Вы: Я прогуливаю, потому что не хочу вас видеть

Попов: Потому что я отказался с тобой встретиться?

Вы: Не встретится, а позаниматься!

Попов: Теперь это так называется?)

Вы: Мне не смешно Вы: Почему ты отказался?

Попов: О, ты снова перешёл на «ты»

Вы: Только честно ответь

Попов: Потому что ты ведёшь себя глупо Попов: И я вообще тебя не понимаю

Вы: Как и я тебя сейчас

Попов: Сначала ты подглядывал за мной Попов: Потом проигнорировал записку Попов: Но подглядывать продолжил Попов: Ну я и решил тебе написать Попов: Ты начал отвечать, мы стали общаться, но я до последнего ждал когда же ты скажешь про записку Попов: Но ты упорно делал вид, что её не было, продолжая прятаться за шторами Попов: Потом ты показал мне выступление с Кузнецовой Попов: Кстати, тест она завалила из-за тебя)) Попов: А потом ты предложил "позаниматься" Попов: Мне не нравятся твои игры, Шаст Попов: И я не понимаю, что ты от меня хочешь Я снова и снова перечитывал переписку, но никак не смог понять про что он говорит из всего потока его сообщений. Поэтому я решил действовать незамедлительно — открыл шторы и уселся на подоконнике, смотря на чужой дом. Арс стоял у окна и на прямую смотрел на меня, явно ничего не понимая. Я улыбнулся.

Вы: Ты о какой записке говоришь?

Попов: О той, что положил в твою книгу на перерыве Попов: В роман, который ты читал на моих занятиях Попов: Я намекал тебе на книгу, но если что, подложил в другую.

Вы: Что??

Попов: Когда заметил, что ты следишь за мной, то сначала не знал что делать Попов: Потом решил подложить послание о встрече в кафе, ведь я тупо не мог подойти к тебе напрямую и сказать: «Хей! Я в курсе, что ты любишь пялить на меня! Гоу тусить?»

Вы: Но я не находил никакой записки! Вы: Наверное, ты положил её тогда, когда я уже дочитал роман

Я рывком сиганул с подоконника и подбежал к этажерке, начиная вытряхивать книги, который прочитал в последниц месяц. Слава Богу, что именно за апрель я читал очень мало! В третей по счёту книжке оказалась бумажка. «Хватит подглядывать:) Давай лучше выпьем кофе и поболтаем? Арс.» Я быстро вернулся на своё место, открыл последнюю переписку.

Вы: Чёрт! Вы: Прости!(( Вы: Я правда её не видел, но и ты мог сказать о ней намного раньше

Попов: Я и так чувствовал себя полнейшим идиотом, когда начал писать тебе

Вы: Ну да... Получилось как-то глупо Вы: Но и теперь я ничего не понимаю((( Вы: Зачем ты тогда привёл девушку в тот вечер? И почему целовался на виду у окон, зная, что я наблюдаю?

Попов: Не только твои друзья тебе подыгрывают)) Я задрал голову и начал смеяться. Господи! Какие мы с ним идиоты! Попов: Ты очень красивый когда смеёшься) А вот прочитав это я покраснел... Попов: И когда смущаешься тоже

Вы: Теперь я вообще хочу закрыть шторы

Попов: Не вздумай! Попов: Мне нравится твоя серая стена и плакаты на ней) Я снова невольно улыбнулся. Прикусил губу и начал писать вопрос в сообщении, который меня давно терзает.

Вы: А я.. Вы: Я тебе нравлюсь?

Попов: А ты как сам думаешь?

Вы: Я хочу это увидеть)

Попов: Это вымогательство, Шаст!

Вы: Нет! Это моральная компенсация за мой психологический дискомфорт!

Попов: Уж если кому-то и нужна это компенсация, то точно мне Попов: За то, что ты подглядывал за мной))

Вы: Да и ты не был против! Вы: Может, тебе вообще это нравилось?

Попов: Мне нравишься ты) Я повернулся в его сторону, смотря как его лицо озаряет радостная улыбка, но впервые пять метров между нами показались мне огромной пропастью.

Вы: Предложение о кофе ещё в силе?

Попов: Хм... Попов: Дай-ка подумаю

Вы: Арс!

Попов: Ладно, спускайся через 10 минут на улицу) Я быстро кинул телефон на кровать, а сам в испуге начал бегать по комнате в поисках одежды. Потом случайно зацепился взглядом за окно и увидел, что Попов ржёт, глядя на меня. Сука! Я задёрнул шторы и поменял футболку. Потом сгонял в ванну и почистил зубы. Когда я вышел на улицу, Арс уже стоял в двух метрах он меня, прислонившись спиной к раскидистому дереву и держа два стаканчика кофе. Я медленно пошёл на встречу и, если честно, я думал, что это сон. — Тебе какой? С сахаром или без? — улыбаясь, уточнил он. — Вообще-то я терпеть не могу кофе. Предпочитаю чай, — он поднял брови и усмехнулся. — Занчит это был предлог, чтобы выманить меня из дома в мой единственный выходной? — Вроде того, ты против? — Нисколько, — он хитро пожал плечами и сделал небольшой шаг вперёд. — Просто не привык к тому, что ты врунишка. Во мне откуда-то появилось огромное количество храбрости и я, всё так же улыбаясь, шагнул ещё к нему, коротко чмокая в губы. Но вспышка света и какой-то электрический удар, оттолкнул меня, заставляя Попова рассмеяться. — Ты и целоваться не умеешь? Мне и этому придётся тебя учить? Хотя это будут самые приятные уроки в мой жизни, — я засмотрелся на его ямочки на щеках, а он продолжил. — Знаешь, а я так и думал, что ты мой истинный... Как-то слишком быстро к тебе привязался, а потом, когда Кузнецова поцеловала тебя, у меня загорелась рука и я уронил стакан. Догадка пришла сама. — Ах ты сволочь такая! —я словил его удивлёный взгляд. — Ты чё в ночь нашей ссоры делал? А? Смотри, через что я прошёл! — я стянул шаткую повязку и представил его взору незаживающую рану, пока смотрел на лицо Попова, которое тут же изменилось. — Прости, пожалуйста. Прости, я не хотел, я... — он запнулся, а я положил руку ему на плечо. — Забей, сейчас уже всё хорошо... И я кстати до последнего не воспринимал тебя как своего соулмейта. Вообще, смотрел на тебя и думал: «мне уж точно ничего не светит». — А знаешь, что думал глядя на тебя? — он снизил расстояние между нашими лицами, шепча мне это и почти в губы. — И что же ты думал? — Подглядывать нехорошо...