Радость смерти

      Солнце стояло в зените, когда Артус наконец вышел на тракт, подгоняя гнедого коня. Боль в челюсти поутихла, или он успел к ней привыкнуть. "Ещё несколько дней быстрой езды на восток и я пересеку границу Коррола." - имперец пытался вспомнить карту, которую ему на пальцах обрисовал вышибала и устные рекомендации в дороге.       - За пару дней туда не доскачешь, ясен хрен, - орк толстым указательным пальцем рисовал на пыльной поверхности стола извилистую линию, - за четыре часа езды отсюда будет ферма старого Одила, но там задерживаться не резон - гоблины любят побузить, особенно сейчас. Страже до них дела нет, коль попадёшь в засаду - не докричишься. Срезать путь через леса даже не думай, если не хочешь покормить волков. С тех пор, как дэйдра чуть не спалили Великий Лес, спригганы не пускают никого, кроме друидов. Не разбивай лагерь, пока не доберёшься до крепости Эш, там гарнизон наших стражников. Переночуешь, покормишь коня - и в путь!       Путь предстоял нелёгкий, но большая его часть была позади ещё до того, как Артус покинул трактир, поэтому оставшаяся дорога не отпугивала. Первый час по дороге встречались лишь одинокие повозки крестьян, нагруженные мешками с зерном, которое в скором времени должны были засеять на свежевспаханных полях. Все они приподнимали соломенные шляпы и кланялись, когда Артус быстро проезжал мимо них на молодом коне. Но проезжал он не настолько быстро, чтобы не заметить испуг и ненависть в глазах селян, которые в тайне надеялись на то, что незнакомый всадник проедет дальше. И Артус, из жалости, каждый раз оправдывал их надежды.       Его не оскорбляло недоверие, лишь вызывало смутную тоску по временам, когда вооруженный всадник чаще мог оказаться рыцарем, чем бегущим конокрадом. "Теперь все боятся всего", - с горечью подумал Артус и подстегнул своего скакуна.       Утренний разговор с капитаном стражи не давал покоя Артусу. Его почти инквизиторская проницательность дружно сосуществовала с рыцарской честностью, а это было очень редкое сочетание в последние годы. В эти годы бесчестные хитрецы правили миром, а честные, но глупые люди преданно им служили. А этот человек вышел, казалось, из прошлых времён и тем заставил самого Артуса погрузиться в размышления о близком по времени, но столь далёким по духу прошлом.        "Прошлой ночью меня чуть не разорвал оборотень, а я беспокоюсь из-за разговора с человеком чести..." - поразился седой имперец, то и дело подгоняя коня и надеясь на то, что бьющий по ушам ветер выгонит дурные мысли из головы.       Уже вечерело, когда Артус завидел вдалеке небольшие точки. Через несколько минут, прискакав поближе, он понял, что это трое людей, двое из которых были одеты победнее и что-то кричали третьему, одетому получше. Артус вздохнул с облегчением - это было самое обыкновенное ограбление.       Пришпорив коня он галопом понёсся прямо на людей и издал громкий боевой клич. Когда грабители его заметили, он уже вовсю размахивал клинком над головой, слишком активно и бессмысленно, но крайне убедительно. Оборванцы тут же отцепились от богато разодетой жертвы и рванули прямо в лесную чащу.       Артус успокоил коня и медленно подъехал к стоящему на месте незнакомцу, который поправлял богато расшитый голубой кафтан, перетянутый кожанным поясом с серебрянной пряжкой. Это был молодой и красивый норд, его длинные каштановые волосы разметались по плечам. Артус не мог не заметить выразительные скулы и густые брови над большими карими глазами - черты истинного норда.       Глядя на всадника снизу вверх, молодой норд уверенно подошёл и сделал низкий поклон, чуть не собрав всю дорожную пыль густой каштановой шевелюрой.       - Талос всемогущий, вы прискакали чрезвычайно вовремя! Позвольте узнать имя человека, выручившего меня из беды? - норд изъяснялся с нарочитой изысканностью, словно на торжественном приёме.       - Артус Каррио, путешественник, - имперец поднял правую руку в знак приветствия, - А как зовут вас?       Норд горделиво выпрямил спину, сделал грудь колесом и торжественно продекламировал:       - Удальрик, по прозвищу Соловей, - норд поглядел на имперца, ожидая бурной реакции. Артус продолжал вопросительно смотреть, и молодой норд тут же поник.       - Вы правда не слышали о знаменитом менестреле Удальрике, по прозвищу Соловей? - с едва теплившейся в голосе надеждой вопросил норд. Артус сочувственно улыбнулся, и помрачневший норд махнул рукой и устало сел на камень у края дороги.       Удальрик выглядел настолько расстроенным, что Артусу стало стыдно. Пытаясь загладить совершенное, седой имперец решил разговорить молодого норда.       - Что менестрель забыл так далеко от трактиров и таверн? Вряд ли вы собирались выступать перед этими оборванцами, - рассматривая норда, седой имперец отметил качественные сапоги на его ногах, почти не исхоженные.       - Моя душа потребовала вдохновения и я решил пройтись по тракту, посмотреть на равнины и леса. Увы, здешние красоты настолько завладели моим вниманием, что я ушел достаточно далеко и забыл куда идти.       - Заблудились, проще говоря. - Артус с лёгкой усмешкой посмотрел на парня, что не мог не заметить его собеседник.       - Вы находите это смешным? - Удальрик, по виду, оскорбился до глубины души и повернулся к Артусу профилем, задрав нос. "Хоть на монетах чекань," - посмеялся про себя седой имперец.       - Отнюдь, смешного в этом мало. Просто я не понимаю, как можно заблудиться на дороге, у которой на несколько дней пути даже нет развилок. Вы могли посмотреть на солнце и определить сторону света, разве нет? - разговор с Удальриком начинал приносить Артусу всё больше удовольствия.       - Благодарю, когда заблужусь в следующий раз, обязательно приму это к сведению, - рассерженный норд, осознав всю комичность происходящего, больше не мог сдерживаться и рассмеялся с видом побежденного, а вместе с ним рассмеялся и Артус.       - Чёрт бы вас побрал, имперец. Мало того, что сегодня у меня забрали кошелёк, так ещё и гордость решили отнять, - теперь Удальрик говорил без напускного изыска, но с искренним дружелюбием в голосе, что нравилось Артусу гораздо больше.       - Не знаю, сколько у вас было золота в кошельке, но вряд ли там хватило бы на ещё один славный кафтан, серебряную пряжку и новые сапоги. Ваше счастье, что грабители на дороге тупее любого барана. Однако, задерживаться тут до темна не стоит, иначе нам может выпасть счастье повстречаться с теми, от кого не откупишься и всем золотом Империи, - седой имперец ласково погладил неспокойного коня, который казалось, понял слова наездника.       Молодой норд начал беспокойно озираться вокруг, заметно струхнув от слов имперца. Когда он с немым вопросом поглядел на Артуса, тот ободряюще улыбнулся:       - Конь выдержит двоих, - и протянул руку молодому парню.       Они уже давно ускакали, когда из этой части леса начали раздаваться душераздирающие крики. Двое грабителей повстречали тех, от кого невозможно было откупиться даже всем золотом Империи.