Радость смерти

      Солнце медленно уходило за горизонт, а в сумеречном небе, одна за другой, загорались звёзды. По тракту медленно волочил копыта усталый конь, а седой имперец вёл его под уздцы. Рядом с имперцем бодрой походкой шёл молодой норд, беспокойно озиравшийся в сторону тёмного леса, из которого то и дело раздавались жуткие, сжимающие сердце звуки.       - Что это за звуки? Похоже на вой, но не волчий! - громко зашептал Удальрик, с испугом глядя на спокойного имперца.       - Вервольф, - тихо ответил Артус, сосредоточенно изучая местность впереди. Его мало волновали далёкие звуки из чащи леса, а все мысли были заняты догадками. Сколько осталось идти до фермы?       - Оборотни, здесь? - молодой норд поёжился. Перспектива встретиться с кровожадным монстром мало привлекала странствующего менестреля.       - Не беспокойся. Вервольф далеко, более чем. Он чувствуют живую плоть на очень большом расстоянии, но в лесу настолько много дичи, что нас он даже не заметит. Сожрёт пару оленей или кабанов, и отправится ночевать в пещеру.       - А вы много о них знаете, я погляжу, - Удальрик пугливо оглядывался, щурясь в сгущающейся темноте, - Откуда такие познания?       - Приходилось на них охотиться, - спокойно ответил Артус, пройдясь свободной пятернёй по мокрым седым волосам. Они шли быстро, стареющий имперец успел вспотеть, хоть и был полон сил. Идущий позади него конь спокойно следовал за хозяином, иногда подёргивая острыми ушами от особо необычных звуков, которые не улавливал людской слух.       - Я видел наёмников, которые говорили, что принадлежат Гильдии Бойцов. Вы один из них? - Удальрик начал смотреть на имперца с куда большим интересом.       - Скажем так, я просто наёмник, без дома и знамени. Так гораздо практичнее и нет необходимости отдавать часть выручки начальству, - не моргнув глазом ответил седовласый имперец.       Удальрик с пониманием кивнул, хотя не понял ничего, что сказал ему Артус. Все его мысли занимали более животрепещущие вопросы.       - Ставлю сто септимов, которых у меня нет, на то, что у вас набралось много интересных историй! Расскажите что-нибудь!       Артус тихо рассмеялся, не отрывая взгляда от дороги, лишь иногда метая острый взгляд на мрачную тьму леса.       - Если вам так интересно, могу рассказать о троллях, - не сбавляя темпа, сказал имперец.       - Тролли? - Удальрик сморщил нос, - омерзительнейшие существа! Что в них может быть интересного?       - Если охотиться на троллей достаточно долго, можно узнать много удивительного об этих созданиях, - Артус почесал затылок свободной рукой.       - Например? - Поинтересовался Удальрик.       - Зайду немного издалека, - звуки леса то и дело отвлекали внимание Артуса, но он не мог вертеть головой постоянно, так как это сбивало концентрацию и спокойствие, необходимое для выживания, - как думаете, почему тролли нападают лишь во время ливней?       Удальрик замолчал и подумал, слегка закусив нижнюю губу, после чего ответил:       - Даже в голову ничего не приходит. От чего же?       - Огонь, - спокойно ответил Артус, подтягивая коня за уздцы, - точнее, его полное отсутствие. Все знают, что тролли очень уязвимы к огню, а тролли так и подавно в курсе этого. Не знаю, когда они догадались пользоваться погодой как защитой, но в наше время почти невозможно встретить тролля в ясную погоду.       - Это очень умно, даже слишком умно, для таких то тварей, - с крайним удивлением на лице ответил молодой норд.       - Некоторые из моих братьев...- Артус запнулся на последнем слове, после чего быстро продолжил, - по цеху, рассказывали, что встречали даже говорящих троллей. Стало быть, проблески интеллекта у них бывают.       - И о чём ваши коллеги с ними говорили? - Удальрик, затаив дыхание, ожидал интересной истории.       - Ни о чём, - спокойно ответил Артус, - они их просто убивали.       Молодой норд разочарованно вздохнул и молча продолжил идти рядом.       Через полчаса, когда стемнело настолько, что даже свет двух лун не мог помочь, Артус разжёг два факела. Один он передал Удальрику, а другой взял сам и понёс в свободной от уздечки руке. Удальрик здорово приободрился и пошёл куда быстрее, уверенно ступая по ровному тракту, освещённому огнём двух факелов.       - Хорошо идти, когда видишь, по чему ты идёшь! - молодой норд вытер пот со лба и улыбнулся.       Артус кивнул. Но улыбаться ему не хотелось, потому что теперь они стали куда заметнее, а в лесах могли скрываться чудища, которые чуяли дым за много миль. Нужно было торопиться.       Имперец прибавлял шаг постепенно, так, чтобы молодой норд не заметил и не начал нервничать раньше необходимого. Идти по тракту в компании беспомощного и паникующего юноши абсолютно не входило в его планы.       Удальрик ничего не заметил и продолжал бодро следовать за Артусом, пока тот сосредоточенно следил за всем, что мог рассмотреть. Нечто в окружающей темноте тревожило его душу, он чувствовал себя зверем, за которым по пятам следовал егерь, который уже скоро собирался натянуть стрелу на тетиву своего лука. Тьма вокруг них продолжала сгущаться.       Молодой норд молчал уже продолжительное время. Беспокойство Артуса без слов и жестов передалось ему, он тоже щурился в почти непроглядной тьме и беспокойно озирался, усиленно вслушиваясь в звуки. Побледневший Удальрик посмотрел на Артуса и тихо спросил, а его голос громом разразился в абсолютной тишине:       - Артус, почему так тихо? Даже птицы не поют.       Артус отпустил поводья лошади и молниеносно, движением, доведённым до идеала за десятки лет, вынул меч из ножен.       - Мы не одни. Можешь говорить громче, прятаться уже нет смысла. И возьми поводья, конь может взбеситься. Одни боги знают, что прячется во тьме.       Их голоса звучали громко и непривычно глухо одновременно, будто они пытались закричать, нырнув в бочку со смолой. Тьма тоже стала сгущаться на подобие смолы и медленно, но верно заполоняла собой всё пространство. Даже свет двух факелов не мог прогнать её достаточно далеко, хотя горели они достаточно ярко, и в ближайшее время точно не собирались гаснуть.       Конь дёргал ушами и хвостом, иногда пытаясь встать на дыбы, но молодой норд тут же успокаивал его, хотя сам был белее мела. Артус медленно шёл впереди всех, вглядываясь в непроницаемую тьму.       - Это иллюзия, - седой имперец занервничал, мысленно выругавшись. Понимание того, что неведомый враг давно проник в их сознания, заставило покрыться спину Артуса мурашками.       - Стендарр благочестивый! - обречённо взмолился Удальрик, сжав факел в левой руке так, что побелели костяшки пальцев. Артусу в очередной раз стало жаль несчастного трубадура, который только недавно попался грабителям, а теперь собирался угодить в когти куда более опасного существа. Недолго поразмыслив, он сказал нарочито спокойным голосом:       - К седлу коня привязаны прозрачная бутылочка и фляга, прозрачную отдай мне, а из фляги отпей сам.       Удальрик, бледный и дрожащий как осенний лист, послушно передал маленькую прозрачную бутылочку Артусу, а сам открыл большую кожаную флягу и приник к ней устами. Сделав пару щедрых глотков, он закашлялся.       - Водка? - молодой норд пытался отдышаться, его щёки порозовели, - зачем сейчас напиваться?       - Иллюзии воздействуют на сознание, а если сознание слегка притупить, эта тварь не сможет влиять на твои мысли.       Удальрик, услышав это, слегка приободрился, и глядел во тьму даже с некоторым вызовом. Артус усмехнулся про себя. Разумеется, обычная пшеничная водка никак не могла защитить от искусной иллюзии, но это не имело значения, потому что Удальрик этого не знал. "Такая иллюзия ему совсем не повредит," - решил седой имперец, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в непроницаемой тьме. Но безуспешно, они словно находились под чёрным куполом, закрывшим их от внешнего мира.       Положив факел на землю, Артус зубами вырвал пробку из горлышка бутылочки и вылил прозрачную, но густую субстанцию на край плаща, после чего принялся протирать длинное и широкое лезвие клинка. Набравшийся "храбрости" и порозовевший Удальрик подошёл поближе и спросил:       - А для чего это? Какой-то смертельный яд?       - Нет. Смесь смолы и двемерского масла. Очень редкая вещь, а здесь так вообще не продаётся.       - Почему?       - Потому что тут нет двемерских руин, Удальрик.       Полупьяный бард издал глупый смешок, после чего снова приложился к бутыли, забыв взять поводья. Это не ушло от внимания имперца, и тот встревоженно вскрикнул:       - Конь! Поводья!       Но было уже поздно. Напуганный конь не выдержал, встал на дыбы и ускакал в обратную сторону, прямо в непроглядную тьму.       - Проклятье! - Артус выругался, собираясь побежать в догонку, но тут же остановился, вспомнив о пьяном и беззащитном норде.       Как только конь скрылся из виду, цокот его копыт внезапно заглох. Через мгновение до них дошёл истошный и одновременно глухой конский крик. Больше они не слышали ничего.       Произошедшее напугало Удальрика до такой степени, что он практически отрезвел. Он встал вплотную к Артусу, а флягу с водкой бросил на землю, даже не закупорив горлышко.       - Как будем действовать? - прошептал Удальрик, пока Артус поднимал с земли свой факел.       - Нужно ждать, пока тварь захочет напасть, - громко сказал седой имперец, знавший, что неведомый противник прекрасно их слышит. Неизвестность пугала его не меньше, чем Удальрика, но в отличие от него, он умел с ней справляться.       - А что это за тварь, вы знаете? - шёпотом спросил бледный норд, сжимавший факел обеими руками.       - Догадываюсь...- ответ Артуса был неопределённым, но приободрил норда, уже привыкшего полагаться на навыки компаньона. Догадавшись, что не стоит отвлекать седого имперца, Удальрик замолчал и встал спиной к Артусу, чтобы видеть то, за чем не мог уследить напарник.       Внезапно прямо к их ногам из непроглядной тьмы покатился большой и нескладный предмет, от которого они тут же отскочили. Это оказалось седло с оборванными ремнями, на котором блестели ещё свежие капли крови. Удальрик вскрикнул, а седой имперец сжал рукоять клинка.       Пелена тьмы, окружившая двоих людей, начала сгущаться, после чего в освещённый факелами круг ворвалась бесформенная тень, целиком состоящая из чёрного тумана.       Артус поднёс факел к лезвию клинка и густое липкое масло тут же вспыхнуло ярким, жёлтым пламенем, от которого повалил чёрный дым. Тень стремительно ринулась прямо на кричащего Удальрика, но Артус вовремя успел оттолкнуть молодого норда в сторону и рубанул мечом снизу вверх по диагонали, навстречу бесформенной твари.       Вопреки ожиданиям Артуса, лезвие не смогло ощутимо навредить твари, однако сгусток тумана стал ещё более чёрным и абсолютно непроницаемым для глаз. "Обретает форму," - догадался имперец, и предупредительно крикнул оторопело стоящему на месте молодому норду:       - Не стой! Ко мне!       Удальрик вовремя спохватился и побежал к седому имперцу, а сгусток чёрного непроницаемого тумана полетел вслед. Артус побежал навстречу, угрожающе занеся клинок. Тварь проявила признаки интеллекта и отлетела в сторону, уже не отрываясь от земли. Это не ушло от внимания имперца, он понимал, что тварь обретает не только осязаемый облик, но и вес.       Чёрный сгусток оказался коконом, который внезапно разорвался и тут же исчез, оставив содержимое на земле. Удальрик издал хриплый вздох, Артус молча выставил острие клинка вперёд.       Это оказался бледный, как сама смерть, гуманоид. По его белой, обтягивающей кости коже бугрились чёрные вены, напоминающие ритуальные татуировки.       Морда вампира, а это был именно он, сохранило человеческие черты, на макушке даже красовалась копна рыжих, разметавшихся волос. Артус заметил, что челюсти монстра расширились, а зубы превратились в шипастые иглы, выходящие наружу так сильно, что монстр вечно скалился. Руки вампира почернели и вытянулись, а на кончиках тонких пальцев выросли прямые когти, длинной не меньше самих пальцев.       Но больший страх вселяли глаза, их белки помутнели, а зрачки превратились в красные огоньки, неотрывно следящие за людьми. Удальрик не выдержал и отвернулся, после чего удивлённо воскликнул:       - Туман! Артус, он рассеивается! - Оглянувшись, норд понял, что Артуса его не услышал.       Седовласый воин отбросил факел в сторону и взял клинок в обе руки, после чего с грозным криком побежал на монстра. Вампир быстро согнул длинные ноги в коленях и с нечеловеческой силой прыгнул навстречу, нацелившись когтями в лицо имперца. Артус резко остановился и взмахнул мечом по горизонтали, разрубив вампира прямо в полёте.       Смахнув пот со лба, имперец оглянулся. Норда нигде не было, а колдовской туман рассеялся. Позади него лежал разрубленный вампир, судорожно дёргая конечностями. Подойдя к нему вплотную, Артус поднял меч и с силой вонзил горящее остриё прямо в грудь чудовища. Клинок прошёл так, как горячий нож проходит сквозь масло и застрял в земле. Вампир издал тихий хрип и обмяк, закатив красные глаза. Артус отпустил рукоять меча и выдохнул, только сейчас заметив, как дрожат его колени.       Внезапно тело вампира исчезло, оставив немного тёмного тумана. Имперец выругался, бросившись к мечу, но не успел, так как настоящий, неиллюзорный и очень тяжёлый вампир возник из ниоткуда и повис на его плечах, громко хохоча.       Не удержав равновесия, имперец упал и они кувырком покатились по небольшому склону. Полупустая бутылочка, которую Артус привязал к поясу, разбилась и вытекшее масло обволокло его туловище. Имперец не обратил на это внимания, потому что боролся с долговязым вампиром, удерживая руками его клыкастую морду подальше от своей шеи. Вскрикнув от боли, он ощутил острые когти, которые пробили кольчугу и вонзились прямо под рёбра. Эта боль обжигала, одновременно обдавая смертельным холодом. Его охватила паника.       Отпор Артуса сильно ослаб, и он безвольно раскинул руки в сторону. Вампир вонзил острые зубы в кольчугу, пытаясь добраться до горла, а ослабевший имперец загребал руками землю вокруг. Правой рукой он нащупал палку и из последних сил ударил.       Этой палкой оказался факел, брошенный им недавно. Удар почти догоревшим факелом отбросил вампира как тряпичную куклу, когти вышли из под рёбер Артуса и он наконец вдохнул ночной воздух почти окоченевшими лёгкими. Откашлявшись, седой и помятый имперец поднялся на ноги.       Вампир стоял на четвереньках, держась за обоженную голову, на которой пузырились красные волдыри. Казалось, что его морду несколько часов жарили на сковороде. Артус без оглядки побежал наверх, к пылающему мечу. Монстр тут же двинулся вслед, волдыри на его голове полопались и обнажили белый череп.       Оба были ослаблены, но Артус продолжал слабеть, чувствуя, как его кровь стекает из глубоких ран под кольчугой и пропитывает одежду. Имперец знал, что запах крови придаёт твари сил и поэтому бежал как можно скорее. Добравшись до меча, он с силой вырвал его из земли.       Вампир с обгоревшим лицом остановился поодаль, глядя на побледневшего Артуса. Имперец стоял немного криво, по его белому лбу стекал холодный пот, а дышал он так, будто оббежал весь материк. "Он не будет нападать. Дождётся, пока я истеку кровью, а потом сожрёт." - панические мысли Артуса с трудом сменяли друг друга, и абсолютно все были лишены какой-либо надежды. Адреналин уходил вместе с кровью, а с ними и воля к жизни.       Опустив взгляд на своё туловище, седой имперец понял, что весь его плащ пропитан пахучим маслом из разбитой бутылки. Глядя на чудище, он поднял факел вверх и закричал:       - Я подожгу себя и ты ни черта не получишь. Нападай!       Вампир не двигался с места, а его красные глаза неотрывно следили за мечом и факелом. Они стояли так с минуту, которая показалась дрожащему и смертельно бледному Артусу целой вечностью.       Издали послышался цокот копыт множества лошадей, скачущих по тракту. Вампир зашипел, панически оглядываясь. Его плоть сразу же деформировалась и потемнела.       Превратившись в туманную сущность, вампир улетел в глубину леса, не обращая внимания на имперца.       Имперец тут же отбросил факел с пылающим мечом подальше от себя. Скинув плащ и кольчужную рубаху, он разорвал окровавленную рубашку и туго перетянул ею кровоточащие дырки на животе.       Артус успел пройти ещё пару шагов, прежде чем его колени надломились. Он наконец потерял сознание.