Картина маслом

Тяжело вздохнув, Куромаку поднялся и подошёл к Зонтику. Сняв очки, король сжал пальцами свою переносицу, прикрыв глаза, затем и вовсе закрыл лицо ладонью. Опустив руку, он нахмурил брови, а после и вовсе зажмурился, словно думал о чем-то, что причиняет ему боль и очень расстраивает. Глубоко вдохнул и выдохнул через нос, надел очки и положив руки на плечи Зонтика, тихо сказал: — Зонтик. Все мы совершаем ошибки, но никогда не поздно всё исправить. Не думаю, что имеет смысл тянуть кота за хвост, — Куромаку смерил своего валета оценивающим взглядом, но тот, как ни в чем не бывало, отошёл от него, равнодушно глядя в глаза. Куромаку смотрел на внезапно ставшего безучастным парня, который всегда был эмоциональным, отзывчивым, и не верил в происходящее. Трефовому королю хотелось бы забыть на время, о хороших манерах, и устроить Зонтику хорошую взбучку. А потом, Пику, всыпать по первое число. Сбитый с толку Куромаку взял себя в руки и вернулся к теме. Спокойно продолжил: — День-два на подготовку документов, а я пока все, что нужно для нашего дела, подготовлю… И ещё! Новые документы подготовь. Я тоже подготовлю... Зонтик молча посмотрел на Куромаку. Неужели он настолько уверен, что Зонтик будет действовать под его руководством? Ещё чего! — Ничего делать не нужно. Я сам со всем разберусь... Уходи. Я хочу побыть один. Пожалуйста, уходи! Зонтик говорит тихо, искренне желая остаться наедине с самим собой. Куромаку хмурится. Ему не хочется оставлять все на самотёк, но и перегибать палку тоже не стоит. Решив, что если все пойдёт по плану, будет отлично, а если нет, то… Он сам возьмётся за дело... Найдёт способ... так, чтобы получилось мирным путем. Постарается исключить конфликт с Империей. Открыв двери, Куромаку остановился, оглянулся через плечо и перед тем, как выйти, предупредил: — Из замка лучше не выходи. И не говори пока с Феликсом. Он и так на взводе, ещё объявит войну Пиковой Империи.

***

До того, как в королевские покои входит Алебард, Зонтик проводит последние несколько часов после ухода Куромаку в глубоком трансе. Он не помнит ни как добрался до спальни, ни сколько времени так лежит. Его мысли все это время были заняты анализом всего того, что говорил ему Пик, и того, что он услышал сегодня. Треф, лежа на мягкой кровати, перебирал каждое воспоминание, каждое слово, сказанное Пиком и сопоставлял их с тем, что сказал Куромаку. Кое-что всё-таки сходилось… Не всё, конечно, чтобы на это можно было просто взять и закрыть глаза… Но, в то же время, чем больше он размышлял, тем больше появлялось спорных моментов! Снова и снова он вспоминает и осмысливает все, что произошло между ними, с того момента, как Пик впервые прибыл в Зонтопию. Если бы Пик действительно хотел ему навредить, то он бы не стал тянуть кота за хвост, а просто сделал это. Еще тогда... Если на чистоту, то всё, что произошло между ними, скорее было инициативой самого Зонтика, а не Пика! Тот был, конечно, совсем не против, но если бы мечтал о подчинении — скорее бы изнасиловал и потребовал генератор, а не ждал, когда Зонтик сам созреет... Признается в любви... Добровольно отдаст самое ценное... Или же... Всё это был обман... попытка втереться в доверие? Зонтик запутался. У него от постоянных мыслей и всевозможных предположений уже ужасно раскалывалась голова. Задолбался и устал! Приходит Треф в себя не сразу, и то только, когда Алебард садится на край кровати. Министр чувствует за собой вину, что оставил своего господина на целый день, да ещё и с кем. Уходя, Алебард подозревал, что к его возвращению господин будет недовольный и расстроенный. Поэтому первым делом предложил ужин. Зонтик медленно жевал безвкусную, как ему казалось, пищу. Есть не хотелось от слова совсем. И даже его любимые макарошки с сыром и чай с мятой не приносили никакого удовольствия. Унося грязную посуду, Алебард всё же поинтересовался, что могло так расстроить его господина, на что Зонтик лишь отмахнулся. Алебард не настаивает, он знает, что если господин захочет поговорить и всё рассказать, то обязательно даст знать. Алебард кивает, соглашаясь с ним, желает доброй ночи и уходит. Утро начинается как обычно. Радостное приветствие министра и завтрак в постель. Зонтик не столько ел, сколько ковырял вилкой несчастный блинчик с черникой. Сохранять спокойствие становится всё труднее, и это замечает Алебард. Пронзительные серые глаза министра изучают его. — Вы поссорились? Поссорились? Конечно, поссорились! Но об этом никому не обязательно знать. Да и желания говорить об этом, тоже нет. Есть лишь одно желание, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог спокойно собраться с мыслями, до встречи с Пиком. На данный момент, единственная задача – доесть свой завтрак. Зонтик заставляет себя съесть последний кусочек, выпивает чай и как можно более равнодушно отвечает: — Не сошлись во мнении. Ничего страшного, со всеми бывает. Алебард задумчиво мычит. Сверлит взглядом ещё некоторое время, прежде чем находит, что ещё сказать. — Так к какому выводу вы пришли, мой господин? Зонтик молчит с полминуты, но Алебарду этого достаточно, чтобы понять. Когда он наконец отвечает, становится понятно, что ничего не решено. — Я должен поговорить с Пиком, чтобы выяснить некоторые детали. Мы обязательно придём к нужным выводам. Алебард кивает, чувствуя, как его распирает от желания поправить господина. Он очень хорошо знает Зонтика и может распознать ложь. Он понимает, что делать этого не стоит, низко кланяется и уходит.

***

Зонтик стоял в дверном проёме своего рабочего кабинета, плечом подпирая косяк и равнодушно смотрел на стопку бумаг, что требовали внимания, но ему было всё равно. Не так давно трудолюбивый правитель взялся бы за дело, или попросил бы министра помочь, но не сейчас. Трефовый прикрыл глаза. После всего, что произошло, ему ничего не хотелось делать. Оттолкнувшись от дверного косяка, Зонтик медленно прошёл к столу, сел в кресло, сложил руки на столе и опустил на них голову. Улыбаясь своим мыслям, Зонтик шмыгнул носом, стараясь не расплакаться от накативших воспоминаний, как услышал тихий стук в дверь. — Открыто. Заходи! — сказал Зонтик, не поднимая голову, уверенный, что министр что-то забыл и вернулся за этим. Послышался звук открывающейся двери и какое-то шуршание, а следом непривычно тяжелая поступь. — Забыл что-то? — поинтересовался Зонтик. Он бы поднял голову, если бы был уверен, что Алебард ничего не заметит. Зашедший приблизился к столу и сел напротив. Зонтик услышал, как что-то увесистое опустилось на столешницу. Выпрямившись, он замер, чувствуя, как бешено забилось сердце. Напротив него сидел Пик. — Никогда не забываю, — глухо ответил Пик, замечая блеск влаги в уголках глаз собеседника. — Ты так соскучился по мне? Зонтик молчал, не зная, что сказать. — Ты хотел меня видеть. И вот, я здесь. Внимательно слушаю. Так о чём ты хотел поговорить? Не уж то о союзе с Куроградом. Это было бы кстати. — И об этом тоже, — онемевшими губами отозвался Зонтик. Он еще толком не привык жить жизнью полной надежд, как придется с ними расстаться. Это не точно, но он подозревает, что всё так и будет. Зонтик собирается прямо спросить Пика о его планах, решает с чего начать, колеблется, уже готов открыть рот, когда с ужасом осознает, что боится этого больше всего на свете. Что, если всё это правда? И Пик на самом деле просто использовал его. До этого момента, Зонтик был абсолютно уверен, что хочет знать правду, но сейчас он сомневается в этом. Беспокойство все больше захлестывает его в этот важный момент: Пик здесь, и, похоже, очень рад его видеть. Что, если это всего лишь маска? Что, если Пик взаправду хочет завладеть генераторами, или, хитростью заставить остальных клонов попытаться открыть портал в реальный мир? Сердце Зонтика, кажется, сейчас выпрыгнет из груди, и он знает, что выглядит сейчас жалко, когда Пик встаёт из-за стола и направляется к нему. Зонтик сидит неподвижно, когда рука в перчатке ложится на плечо. Он медленно поднимает голову, моргает, чтобы сдержать слезы. Видя, как Пик ему улыбается, он по-прежнему испытывает беспокойство, но не может удержаться от нервной улыбки. Это оказывается сложнее, чем ожидалось, но, возможно, ему следовало это предвидеть и быть готовым. Улыбка Пика обезоруживает, и хочется забыть обо всем на свете. Забыть всё то, что ему наговорили. Забыть навсегда и больше никогда не вспоминать. Прежде, чем начать разговор, Зонтик протягивает дрожащую руку, осторожно проводя ладонью по доспеху на груди. Пик придвигается чуть ближе, и кладёт вторую руку на плечо. Потом наклоняется, чтобы поцеловать парня, но тот отворачивается и опускает голову. — И что это значит? Деловая встреча – так бы и сказал. — Не совсем. У меня к тебе есть вопрос. Только прошу, пожалуйста, ответь честно. Хорошо? — Для тебя всё, что угодно. Спрашивай. — Ты действительно хочешь вернуться в реальный мир? — решил задать самый актуальный вопрос на данный момент. — Хотел бы, но это не возможно. А почему ты спрашиваешь об этом? — Ты когда-нибудь думал о попытке присвоения генераторов или подчинения других государств? — неожиданно спрашивает Зонтик. Наступает короткая пауза, во время которой Пик один раз моргает из-за неожиданности вопроса, прежде чем спокойно ответить: — Было дело... — Значит Зонтопия всего лишь часть плана? — С чего ты так решил? — Я самый слабый из всех, а ты лидер, пускай и самопровозглашенный, вот в чем дело. Получив в своё распоряжение все государства, ты взял бы под контроль и наши генераторы. И, тогда ты попытался бы открыть портал в Реальный мир. У тебя на это есть все шансы, и даже более того, магическая сила, чтобы сделать так, как будет угодно. Ты всегда хотел стать нашим лидером и править всем Карточным миром. Только зачем всё это тебе? — Нуу... — Пик не уклоняется от ответа, но, кажется, тщательно обдумывает что сказать. В итоге он все равно пожимает плечами и соглашается. — Что-то подобное приходило мне в голову, но сейчас я не испытываю желания править миром. У меня есть всё, кроме свободы. Он отступает на пару шагов, снимает перчатки и кладёт на стол, опускает руки и молчит некоторое время. — Поначалу, я действительно действовал не совсем честно, чтобы добиться твоего расположения. Всё, что было между нами – было по-настоящему. Зонтик боялся услышать всякое, начиная с шантажа и заканчивая угрозами… Но ничего подобного не произошло. Пока он приходил в себя от услышанного, Пик налил себе стакан воды и одним махом выпил, поставил стакан, и уперся бедром в стол, сложив руки на груди. — Ответь, пожалуйста, на вопрос, только честно. Хорошо? — спросил Зонтик. — Зачем ты так со мной? Почему ты просто не попросил меня. Зачем было устраивать этот спектакль? Думать о том, что Пик всё это спланировал, очень не хотелось. Всё-таки он хоть и скрытный, но всегда был предсказуемый, только потому, что его интересы довольно ограничены, а мотивы просты. Казалось бы, не сложно догадаться, о чём он думает. К тому же это и не было секретом. На самом же деле, Пик оказался той ещё тёмной лошадкой... Судя по всему, он только прикидывался ангелочком, а на самом деле – волк в овечьей шкуре. Который умудрился влюбить в себя самого мнительного и боязливого клона. Кроме того неизвестно, какие цели он преследовал на самом деле, и что собирается делать дальше. Вряд ли он делает хоть что-то, для кого-то, кроме себя. Что бы не сказал Пик, Зонтик больше не собирался поддаваться чувствам, стараясь мыслить трезво и рассудительно. Он и так подпустил его к себе слишком близко, ближе уже некуда. Зонтик может и не самый умный, но и далеко не идиот! Правителя Зонтопии раздражала вся эта ложь, пусть даже и не очевидная, в которую все его подданные так поверили. Даже, если Алебард по-прежнему не доверяет лидеру альянса, то зонтопийцы верят. Пожалуй, именно по этой причине Зонтик хочет знать правду и разобраться во всем. — Что ж, ты имеешь право знать правду. Но, боюсь, что она тебе не понравится. Ты точно хочешь знать всё? — словно надеясь, что Зонтик передумает, спросил Пик. Зонтик ничуть не смутился, он заранее знал, что Пик попытается увильнуть от ответа. — Да, уверен. Если, у тебя есть ко мне хоть какие-то чувства... Не то чтобы я был в этом уверен, но меня, честно говоря, это немного смущает. У меня всегда было хорошее чутье, но, похоже, на тебя оно не действует. Я ничего не могу сказать, что ты на самом деле чувствуешь ко мне. — Иногда я и сам не знаю, — до этого момента, Пик был уверен в своих чувствах. Теперь он был в замешательстве... Можно ли назвать все то, что было между ними любовью? Или это была всего лишь похоть? Он ведь не признавался в любви, да и инициатива была не его. С самого начала всё пошло не по плану. — Портрет послужил поводом для встречи... И, я решил, что это наш шанс, сблизиться, чтобы... чтобы помочь друг другу. Я никогда не хотел сделать тебе больно, но мне нужно было сблизиться с тобой, и тогда, ты добровольно... Помог бы мне. Теперь Зонтик убедился на сколько был прав Куромаку. Он всегда был слишком доверчив, и теперь это выходит ему боком. — Хорошо. Тогда скажи мне, зачем тебе понадобилась Зонтопия? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Зонтик. — Этот союз должен был стать гарантом нашего сотрудничества. И не только. Я поступил плохо... – и то, это лишь для подстраховки и возможного, черт возьми, способа манипулировать, на тот случай, если ты передумаешь. Вы с Куромаку очень похожи – оба параноики. И, я до конца не был уверен, что ты захочешь мне помогать. Когда Зонтик снова заговорил, его голос стал ледяным: — Я до последнего сомневался в словах Куромаку. Не верил Феликсу... Не хотел верить, что ты не изменился... Но видимо зря! — и, похоже уже не выдержав напряжения, заорал: — Я тебе, поверил, себя отдал, а ты… Ты меня просто использовал?! Отвечай!!! — Малыш, ты сам себя предложил, — стараясь говорить как можно мягче, ответил Пик. — Не называй меня так! У меня имя есть, если ты не забыл! Меня зовут Зонтик! Я не хочу больше этого слышать, Ваше Величество. Ты просто воспользовался мной, как только подвернулся случай. Ты никогда ко мне ничего не испытывал. Парень перевел дыхание и продолжил, уже севшим голосом: — Это я, наивный дурак, что допустил всё это. Но я не понимаю одного: — какого черта ты меня пометил? Зачем? Ты знал, что это в любом случае будет заметно. Знал, что будет. Так объясни, зачем ты это сделал? Хотел унизить? — Ничего такого я не хотел, — повысил голос до сих пор еле сдерживающий свое негодование Пик. — Что ты несёшь? Я не говорил ничего, потому что не умею делать комплименты. Я пытался быть тактичным... Я, идиот, подумал, что это отличный шанс! Шанс стать другим! Чтобы ты увидел настоящего, МЕНЯ! Я хотел, чтобы ты на меня смотрел без страха и сомнения! Я хотел видеть твои глаза и не сомневаться в твоих чувствах! Я, просто хотел, чтобы ты был рядом... любить тебя! Они больше не слышали друг друга. Каждый гнул свою линию, пытался высказаться, не вслушиваясь в сказанное, казавшиеся пустыми звуками... — Что я несу?! — в негодовании прошипел парень. — Да я говорю о твоём подлом поступке! Ты для меня больше не лидер, ты никто. Пик на это смехотворное обвинение хлопнул ладонью по столешнице и, цедя слова, сказал: — Ты действительно тупой, или прикидываешься? Ты думаешь, что мне с этого есть какая-то выгода? Я назначил себя вашим лидером, чтобы защитить вас. Власть здесь не причём. Я хотел подарить вам свободу. — Союз и свобода не одно и то же! Если ты хотел свободы, то почему об этом на собрании не сказал? Что ты можешь сказать в своё оправдание? Пик от такого заявления потерял дар речи, а мгновением позже и терпение. — Я не обязан перед тобой оправдываться. Мы не в суде. Если ты и твой король – не способны ни на что? Нечего мешать другим. — Пик подошёл ближе и, схватив Зонтика за подбородок, приблизил к его лицу своё. Так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Ты поступишь так, как требует Куромаку? — прошептал Пик, сжал посильнее пальцы и поцеловал в приоткрытые губы. Зонтик не ответил на поцелуй хотя и было желание... Но он был уверен, что это всего лишь провокация и на самом деле, нет никаких чувств. А вот Пик был уверен в своём желании. Зонтик поднял взгляд и встретился со стальным взглядом Пикового Короля. — Отпусти! Пик повел бровью и предложил своё условие: — Отпущу. Поцелуй и скажи, что не любишь! В глазах Зонтика читались недоверие и настороженность. Обижено зыркнув на Пика, сквозь стиснутые зубы прошипел: — Нет! Король в недоумении вскинул голову и, посмотрев в потолок, простонал: — Серьёзно? Ну прости! Не сказал сразу, потому что тогда возникла бы целая куча ненужных вопросов и ничего бы у нас не вышло. Зонтик отдёрнул голову назад, и оттолкнул руку. — А ты думаешь, что сейчас выйдет? — огрызнулся Зонтик, не в силах больше сдерживаться. — Пометил, и всё, я твоя собственность? — убитым голосом скорее утвердительно, чем вопросительно прошептал парень. Пик хмыкнул и, как-то немного смутившись, признался: — Не совсем... Я тогда так увлекся... — а потом провел ладонью по щеке, и уже уверенно сказал: — Я впервые в жизни потерял голову. Зонтик хмыкнул, размышляя, как быть дальше. Он и раньше не доверял Пику, а с этого момента и подавно. Всё-таки, Пик лгал всем и всегда. И, чтобы он не говорил, ничего не будет, как прежде. Доверие потеряно. Осталось забыть о чувствах. Если Зонтик пойдет на поводу у своих сумасшедших соблазнов, то чуть позже ему будет ещë больнее, чем сейчас. Тысячи раз уже обдуманные мысли путались, и разбегались в разные стороны. А ведь ещё совсем недавно, он готов был сделать для Пика всё, что в его силах. Не особо надеясь на успех, Пик крепко обнял Зонтика и попросил прощения, поглаживая по спине и плечам, игнорируя солëную влагу на своём и чужом лице. Окончательно отчаявшись, Пик, начал целовать со всей нежностью на которую только был способен, но Зонтик не отвечал, а лишь старался отстраниться, пряча глаза. — Пик, уходи, пожалуйста. Оставь меня в покое. Если ты действительно хоть что-то ко мне чувствуешь, — еле ворочая языком попросил Зонтик и шмыгнул носом, рукавом вытирая слезы. Пик, совершенно не знал, что делать. Глядя на Зонтика, в голову приходила только одна мысль – выполнить просьбу. — Хорошо. Я уйду. Я всё понимаю. Тебе нужно просто побыть одному. Все будет хорошо. Я буду ждать твоего звонка. До встречи! — Не будет! Ничего уже не будет хорошо!! Уйди, прошу. Оставь меня в покое. И не звони мне! Зонтик разрыдался, уткнулся в ладони и уже не слышал и не видел, как закрылась дверь за Пиковым Королем.