Картина маслом

Покои правителя, залитые солнечным светом. За окном птички чирикают. Бирюзовые локоны разметались по подушке, а босые ступни выглядывают из-под одеяла. Тишина и покой. В дверь стучат. — Войдите, — сонным голосом говорит он. — Господин Зонтик, — в комнату заходит министр, взволнованный, но решительный. — Просыпаетесь же! — Алебард? — спрашивает, приподнимаясь на локтях. — Что случилось? — Солнце встало и вам пора вставать, — начинает министр. — Что за срочность такая? — Голубые глаза распахиваются, правитель не скрывает своего недоумения. — У нас ещё полно дел. Надо всё успеть до полудня. Скоро прибудут гости. — Какие гости? Я никого не жду. А... Кажись понял. К нам едут Куромаку и Феликс. Так ты, это, ну, скажи им, что я не успел подготовить документы, да и вообще... — Вам не о чем беспокоится, мой господин, я уже всё подготовил. С вас только подписи. — Даже так, — уже спокойно смотрит на министра правитель. — Ну, тогда я спокоен. Спасибо, что ты так много делаешь для меня. Можешь идти, я скоро спущусь. После завтрака в своём обычном одеянии, Зонтик заглядывает в своей кабинет, и не обнаружив никого, отправляется на поиски Алебарда. Министр обнаруживается в тронном зале, обставленном цветами, под потолком и на стенах сверкают золотом канделябры с горящими свечами. Мимо проходят светловолосые девушки из Фелиции с подносами в руках. За ними двое мужчин очень похожих на Пика, которые несут огромный торт, а два других тащат огромное кресло и ставят с другого конца стола. — Что происходит? — правитель задал вопрос в слух, пытаясь понять, зачем здесь всё это. Ну уж точно не день рождения. До него ещё долго. — Вам не о чем беспокоиться, мой господин, у меня всё под контролем. Осталось только вас в порядок привести, — слышится голос из-за спины, от чего Зонтик внутренне вздрагивает, но не подаёт виду. — Зачем? Я и так хорошо выгляжу. Или будет лучше собрать волосы. Что лучше, хвостик или пучок? — Ни то ни другое, — отвечает Алебард, на что Зонтик оборачивается с немым вопросом. — Вашу причёску украсит изящная серебряная диадема. Нарядная мантия украшенная самоцветами поможет поднять авторитет. Вы будете божественно прекрасны в своем новом образе. — Всё это, конечно, замечательно, но зачем так официально? Это всего лишь... встреча. — Как и любой слуга, я обязан сделать для вас всё самое лучшее. Это особенный день. День, когда два государства объединятся. И вы по праву будете делить территории обоих государств. Только сейчас Зонтик замечает фигурки на торте, подходит ближе, чтобы рассмотреть их и с удивлением обнаруживает, что одна из них очень похожа на Пика. От понимания ситуации он приходит в ужас. — Это всё Пик?! — не выдерживает правитель. — Но... Почему я не в курсе? Что вообще происходит? На чьей ты стороне? — На вашей, мой господин. — Так какого черта я не в курсе?! — взрывается Зонт. — Как это понимать? Это он? Он тебя заставил? Или ты теперь служишь и ему? — Мы вместе, — ещё чуть-чуть и Зонтик вернет министру его первоначальный облик превратив его в оружие. — Но ведь Император Пик и вы скоро станете... — Замолчи! Я никогда не... — Мне все известно, — прерывает господина министр. — Вы любите друг друга и, вам осталось лишь скрепить союз ваших сердец на бумаге. — Что?! Ах ты... Предатель! Ненавижу тебя!

***

Зонтик проснулся в своих покоях. Что это за чертовщина такая? Ужас какой-то. — Алебард не предатель, — с дрожью в голосе произнёс Трефовый валет, поднимаясь с постели. Это наверное из-за стресса мне снятся кошмары. В эту ночь не только ему одному снился кошмар.

***

Над армией хорошо экипированных имперских солдат, разносился грозный голос их короля, вещавший о важности предстоящего мероприятия. Солдаты стояли стройными рядами, внимая каждому слову своего правителя. Всё войско было в таких же доспехах, как и у самого Короля-Императора. Взгляд каждого выражал решительность и готовность ко всему. Во взгляде каждого, кроме его самого. Пику казалось, что его веко вот-вот начнет дергаться, а голос дрожать, от того, что он боится опоздать. Король-Император не стоял перед войском как обычно. Он находился на высокой трибуне и говорил в рупор. Но не это было странным. Странным было то, что некто неизвестный раскрыл тайну Зонтика, весь его обман. И теперь жители Зонтопии устроили бунт и желают избавиться от лжеца, в которого так свято верили. И если бы просто изгнать, посадить в тюрьму, но нет. Его хотят сжечь на костре обвинив в колдовстве. В убийстве, которого он не совершал. Но весь народ был уверен в том, что их Зонтик злодей, колдун и самозванец. Знал бы Пик, что такое случиться, никогда бы не вывел войска из Зонтопии. А теперь приходится надеяться на чудо и благоразумие Зонтика. Войска выдвигаются. Медленно и неотвратимо приближаются к запертым воротам Зонтопии некогда гостеприимно распахнутым. Несколько выпущенных ракет и дубовые ворота разлетаются в щепки. Охрана стоящая на воротах падает замертво. Одному из стражей взрывом оторвало конечность, в которой всё ещё зажато ружье. С лева и справа к ним бегут стражники в хиленькой металлической экипировке, состоящей из шлема, нагрудника и наколенников, с винтовками наперевес. И вот начинается битва. Базуки против ружей и винтовок. Все имперские солдаты живы, среди них есть раненные, но все они живы. Что же касается зонтопийцев, одна часть которых ранены, другие мертвы. Королю не стыдно за это. Все они предатели. Они сражаются не долго. Пик и ещё несколько солдат покидают отряд и устремляются в центр города. Остальные прикрывают их отход и продолжают бой. Император и четверо солдат бегут уже долго, солнце успело сесть и Зонтопия начала медленно погружаться в сумрак. Но почему нигде нет света? Где все? От чего так тихо? Город будто вымер. Слышны только выстрелы, да взрывы далеко позади. Пик начинает озираться по сторонам, в поисках верного пути или хоть кого-то живого, кто ему подскажет этот путь. Поблизости никого, только солдаты почти бесшумно следуют за ним. Дорога идёт вперёд, прямо, и никуда не сворачивает, но Пику начинает казаться, что он ходит кругами. Тогда он начинает бежать. Долго бежит без оглядки, а когда останавливается, то обнаруживает, что он совсем один. Неужели он так быстро бежал, что солдаты отстали и потерялись? Ни ключа ни генератора у него с собой нет, его Величество должны были охранять солдаты, которые будто сквозь землю провалились. Пик ничего не понимает озираясь по сторонам в надежде хоть что-то разглядеть. В Зонтопии никогда ещё не было так темно. На небе сияли звёзды, в окнах горели огни, фонари освещали улицы. Король закрыл глаза на несколько секунд, а потом открыл, в надежде, что это поможет, но ничего не изменилось, вокруг по-прежнему было темно. Отчаявшись хотя бы вернуться назад, король увидел в далеке огонёк. Не медля он направился к нему, как мотылёк к огню. По мере приближения становилось всё светлее, и вскоре Пик увидел, что это большой костёр. Выбежав на площадь Пик замер, казалось, вся Зонтопия собралась здесь. Народу было, не пройти. Пик кое-как протиснулся в первые ряды и с облегчением выдохнул, недалеко от костра стоял... Зонтик? — Зонтик! Пик бросился к нему. Фигура в плаще с капюшоном обернулась, и Пик с ужасом заметил, что это не он. Парень, что так похож на Зонтика со спины на лицо был немного другим. Через левый глаз проходил уродливый шрам, а сам глаз, похоже, не видел, а если и видел, то очень плохо. Незнакомец смотрел на Короля Пик в упор, не мигая, а в левой руке держал довольно знакомую вещь – алебарду Зонтика. — Зонтика, или того, кто называл себя его именем, больше нет, как и его пособника министра, — ответил Щит. А это был именно Щит. Первый житель Зонтопии, который знал Зонтика лично, и которому, так умело внушили, что настоящий Голубой Зонт мёртв, а его место занял самозванец. Пику хотелось кричать от ужаса, потому что видеть то, что он видел дальше было слишком. Пик вскочил на кровати, тяжело дыша и осматриваясь по сторонам. Разумеется не было всего того ужаса, что заставил его проснуться посреди ночи. Были только стены и потолок спальни, и занавески покачивающиеся едва заметно. Он вышел на балкон вдыхая прохладный воздух. Вид оттуда открывался на главную площадь империи, по обеим сторонам от замка были расположены казармы и наблюдательные вышки. Днём можно было наблюдать за происходящим с высоты и видеть всё, что происходит в нескольких сотнях метров от площади. Немного успокоившись, король вернулся в свою кровать, надеясь, что кошмары его больше не потревожат.

***

Время близилось к ночи, Зонтик сидел в своей комнате на краю кровати. Покусывая губы он смотрел в пол, зажав ладони между колен. Ему казалось, что хуже уже быть не может. Но сегодня он понял, как ошибался. Сначала судьба поиздевалась над ним в реальности, а потом и во сне. Алебард понимал, что расторжение контракта скажется на репутации всех министров. Да и сам Зонтик понимал, что результат этого поспешного решения может привести к нежелательным последствиям, но в тоже время даст понять, способен ли он самостоятельно вести дела государства. Зонтик не знал, что обсуждают министры. Даже под прикрытием он не мог присутствовать на собрании в министерстве. Он сидел с опущенной головой и смотрел в пол. Внутри него были только отчаяние и пустота. Шестой клон почувствовал горечь во рту и попытался сглотнуть ком в горле. Но отчаяние навалилось на него с новой силой, и вся его печаль полилась горячими слезами. В дверь постучали. Зонтик только и успел вытереть слезы рукавом. Дверь распахнулась и в комнату вошёл первый министр. Алебард подошёл к Зонтику и присел на кровати рядом с ним. — Господин Зонтик, я помогу вам. — Ничем ты мне не поможешь, — тихо ответил Зонтик, от чего слезы снова хлынули рекой. — А всё потому, что жизнь меня ничему не учит. Зонтик пытался справиться со слезами, утирая их руками, но они предательски не собирались останавливаться. Дав волю эмоциям, парень громко зарыдал, сотрясаясь, и уткнулся лбом в плечо министра. Алебард медленно провел рукой по волосам, по спине Зонтика и крепко прижал к себе, стараясь успокоить и дать понять, что всё будет хорошо. — Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше, если понадобится. Эти слова подействовали, как заклинание и Зонтик начал успокаиваться. Он почувствовал себя защищённым в крепких объятиях Алебарда, и на душе стало легче. Парень поднял лицо на министра, чтобы посмотреть ему в глаза. — Поклянись мне, — попросил Зонтик. Алебард замер. И Зонтику показалось, что он оглох. Тишина отразилась звоном в его ушах. Но Алебард ответил на полупросьбу-полуприказ. Всё также глядя глаза в глаза, министр поклялся служить верой и правдой своему господину, и всегда оберегать. Первым отвел взгляд Алебард. Он обнял Зонтика за плечи, прижал к груди и почти невесомо коснулся губами бирюзовой макушки. — Спасибо, — шепнул Зонтик, подняв полный надежды взгляд на министра. Пожелав доброй ночи, Алебард поднялся с кровати и вышел из комнаты. Зонтик долго смотрел вслед министру, глядя в одну точку на закрывшейся за ним двери. Внешне он выглядел совершенно спокойным, а внутри его будто разрывало на части. Хотелось кричать и смеяться одновременно. Проблем в его жизни не убавилось, но, кажется, на одну их стало меньше.

***

Месяц пролетел незаметно. Съезд Правителей был отменен, по причине отказа Пика и Зонтика, а так же из-за отсутствия Ромео. Червовый король так и не объявился. Ни слуху ни духу, будто сквозь землю провалился. И если бы не отсутствие заряда на его генераторе, то вполне можно было бы предположить, что Ромео и вовсе покинул Карточный мир сумев открыть портал. Феликс искал встречи с Зонтиком, чтобы снова попытаться заключить союз, но каждый раз получал отказ. Причины были разные, но всё сводилось к одному, Зонтик попросту избегал его. Время шло. Постепенно всё вернулось на круги своя. Зонтик вернулся к своему увлечению и всё свободное время посвятил рисованию. Все мысли Зонтика вновь вернулись исключительно к творчеству и любимому государству. Наконец-то появилась возможность заняться чем-то стоящим. Большую часть времени он проводил в своём кабинете разрабатывая новую систему управления, вносил изменения и поправки в действующие правила и законы, а также создавал новые. Обдумывая дальнейшие сотрудничества с другими государствами, ключевое место в его мыслях занимала Пиковая-Империя. Зонтик не знал, как действовать дальше после всего того, что случилось между ним и Пиком. Как Зонтику вести себя? Сделать вид, что ничего не было? Или просто извиниться и забыть? Забыть обо всем, что было, и сделать вид, будто ничего и не было. От мыслей о Пиковом короле его отвлекла непогода. По грохоту и вспышкам за окном, Зонтик понял, что началась гроза. Зонтик вскочил на ноги и выглянул в окно, всматриваясь в стремительно темнеющее небо. Темнота постепенно сгущалась. Небо из тёмно-серого превращалось в чёрное, а хлынувшие с неба потоки, снижали видимость. Стоял поздний вечер, в коридоре и на лестнице горели факела тускло освещая тёмное пространство. Зонтик и Алебард шли в сторону рабочего кабинета. Уже почти неделю они разбирали письма и послания от других государств. Войдя в кабинет, Зонтик указал на стол, куда следовало положить неразобранные письма и прочие бумаги. Дверь за ними закрылась с тихим скрипом. В довольно небольшом помещении было просторно несмотря на заваленные полки и стол. Подоконник небольшого окошка, тоже был весь завален свитками с чертежами и схемами: Зонтик, как и Куромаку обладал техническими знаниями, и самолично придумывал и разрабатывал инновационные и дизайнерские проекты. Алебард освободил руки, поставив картонную коробку с бумагами на указанное место. После чего он сделал шаг к Зонтику, забрал у него стопку конвертов перевязанных бечёвкой и примостил рядом с коробкой. Зонтик поблагодарил министра за помощь. На мгновение ему показалось, что тот как обычно, в ответ низко поклонится со словами: «Рад служить вам, мой господин», но Алебард, резко развернувшись схватил парня за плечи и притянул к себе. Зонтик поднял глаза на министра, ничего не понимая. — Утро вечера мудренее, как бы сказал господин Феликс, — вздохнув, сказал министр. Зонтик зевнул, прикрывая рот ладонью, и потёр глаза. — Да, ты прав. Я смертельно устал и хочу спать. И, к сведению, это цитата Данте, а не Феликса. — Это не имеет значения, потому что в любом случае, вы пойдёте спать, и я тоже, — ответил Алебард, — а завтра займёмся делами. С утра в министерство, а с полудня и до вечерней службы я весь в вашем распоряжении. Зонтик впервые за долгое время был рад, что верный слуга его так опекает. Ему сейчас как никогда не хватало любви и заботы. Алебард нежно прижал парня к себе. И Зонтик почувствовал, что перед ним самый преданный и верный человек в его жизни, который не даст его в обиду никому.

***

Он помнит. Помнит, всё, что о нем говорили. Ещё тогда, когда он впервые собирался в реальный мир. Ему не верили. В нём сомневались. Подозревали в предательстве. Как и сейчас подозревают в том, чего он не делал и делать не собирался. Исчезновение Ромео его нисколько не беспокоило. Он тогда подумал, что это не стоит его внимания: как потерялся, так и найдётся. Сегодня же Пик смотрит на этот вопрос совершенно по-другому, и почти приходит в ужас. Он понимает, что это был всего лишь сон, но сильное чувство тревоги не отпускает его. Пик лежит в постели, глядя в потолок и вспоминает весь свой сон в деталях. Как бы он не относился к клонам, но смерти им точно не желает. В кошмарном сне один из жителей Варулэнда убивает Червового короля и отбирает у него генератор. Страх уступает место уверенности. Всего этого не будет. Не в этой жизни. Он ни за что не позволит какому-то там зарвавшемуся, никчёмному созданию владеть этим предметом. Пик прикрывает глаза и несколько минут размышляет, советуясь сам с собой. Сейчас раннее утро, судя по тому, как тихо за окном. Если выдвигаться прямо сейчас, то Пик прибудет в Сукхавати к полудню. Ничего не подозревающий противник будет застигнут врасплох и не сможет противостоять оппоненту в броне и с оружием (ключ Пика является оружием), которое в разы превосходит даже самый острый нож. Пиковый Король открывает глаза, молится, чтобы червовый идиот всё ещё был жив и вскакивает с постели. Он облачается в доспех, натягивает сапоги, собирает волосы в низкий хвостик, чтобы не мешали, и накидывает плащ с капюшоном. Неприметным он не стал, но и внимание привлекать не будет. Он не теряет время зря, спешным шагом покидает свои покои и направляется к выходу, отмахиваясь от главнокомандующего, который хочет его о чем-то спросить. Он даже не смотрит на него, он не хочет ни с кем говорить, ему сейчас не до этого. Пик не смотрит по сторонам, на проходящих мимо солдат, приветствующих жестом, пока идет в гараж. Часть пути он собирается проехать, а дальше как получится. Вооружённые стражи молча открывают перед ним ворота. Пик бросает свой ключ на пассажирское сиденье, садится за руль и заводит двигатель. Он быстро покидает империю, не обращая внимания на солдат, которые приветствуют его, бросая вслед любопытные взгляды. Чёрный автомобиль, такой же, как у Куромаку, только с крышей, мчится к воротам, часовые распахивают створки вовремя и Пик проезжает без остановки. Пик мчится к Сукхавати, заставляя мотор рычать, а тормоза скрипеть, перед каждым резким поворотом, обходя препятствия в виде больших, красных камней. К нужному месту он прибывает уже через час. Останавливается у подножья горы и выходит из машины. Долго высматривает вход, который так и не обнаруживается, что заставляет его сесть в машину и объехать горы несколько раз. Раньше Пик не позволил бы себе этого, но сейчас он готов воспользоваться генератором, чтобы поскорее оказаться по ту сторону каменной преграды. Он оставляет ключ, покидает транспортное средство и медленно идёт по тому же пути, внимательно всматриваясь. И вскоре обнаруживается небольшой проход скрывающийся за выступом. Пик проскальзывает через узкий проход в глубь горы, и дальше движется вдоль стены в кромешной тьме. Проходит вечность, и появляется яркая белая точка, увеличивается по мере приближения, превращаясь в ослепительное пятно света. Где-то за спиной, вдали, слышен грохот падающих камней, Пик на мгновение замирает, спиной прижимается к камню, стоит неподвижно, слушает. И слышит только шум воды. Опасность миновала и можно идти дальше. Наконец он выходит из тоннеля, прикрывая глаза от яркого света. И... О чудо... Прекрасное государство. Когда глаза полностью привыкают к свету, Пик спускается в долину и бредёт к храму. Жители встречают его с радостью, как дорогого гостя, Пику даже кажется, что они его ждали, но спросить он не решается. Его проводят в храм, где сразу же усаживают за стол. В одно мгновение стол оказывается накрыт, все рассаживаются, и Пик с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться, видя, что народ суетится, как пчёлы в улье. Еда пахнет вкусно. Солнце светит ярко. Пик улыбается всем. На душе покой. Пиршество идёт полным ходом: все веселы, смеются, рассказывают о своих успехах, чай льётся рекой, и никто не спрашивает о том, зачем Пик здесь. И лишь спустя пару часов его начинают расспрашивать, о том, как ему хватило смелости идти через гору и под горой, почему не повернул назад, и почему так странно одет. На что Пик пожимает плечами, мол ему так удобно и вовсе не жарко. Один из жителей, после каждого ответа, хлопает Пика по плечу, и качает головой в знак согласия. Проходит ещё некоторое время и Пик уже совсем не рад такому гостеприимству. Его поддостали все эти похлопывания, касания, пустая болтовня и вечно полная тарелка. Ему все всё время что-то подкладывают: булочки, фрукты, овощи. Ему рады. Слишком рады... Пик рад такому событию. И сейчас, доедая грушу, раздумывает над тем, как бы поскорее покинуть эту богадельню и не показаться невежей. Пик окончательно устал от всей этой суеты, но из гордости не показывает этого. Старейшина ловит его взгляд и издаёт смешок в адрес гостя, а после жестом манит Пика за собой, на крыльцо. Пик пользуется случаем и с радостью покидает зал. Сидя на ступенях, старейшина просто смотрит на Пика, пока тот не опускается рядом, а после произносит: — Всяк себя уважающий, должен усмирить свою гордыню, ибо он не уважает ни себя ни других. — Всегда поражаюсь тому, как любые слова могут оказаться двусмысленными и неоднозначными. — Никакой двусмысленности, только факты. Если бы Пик не знал так хорошо Данте, то скорее всего принял бы всё на свой счет. Он прекрасно понимал, что хотел сказать старейшина, но предпочёл промолчать, лишь пожав плечами. — Все знают зачем ты пришёл, но то ли ты ищешь? Пик надеется, что он правильно понимает сказанное и в ответ спрашивает: — Не появлялся ли здесь парень с розовыми волосами, в красно-розовых одеждах? — Нет. Ты второй, после того господина с пепельными волосами. Пиковый Король поднимает брови, а после хмурится, бормоча: — Значит Куромаку был здесь. Интересно, как давно... Старейшина улыбается и неуважительно отзывается о предыдущем госте. Выясняется, что Куромаку сломал ногу именно здесь. Пик немного удивлён, что они сходятся во мнении, но всё равно соглашается. — Куромаку очень умный, но от этого не менее нудный, — отвечает Пик, и они оба поднимаются со ступенек, чтобы вернуться в зал. Пик входит, чтобы попрощаться со всеми и выходит, стараясь не думать сколько он времени потерял. Обратный путь даётся намного легче, когда в руке горит факел, и Пик довольно быстро оказывается на другой стороне, садится в машину и уезжает. Нечто странное появляется на горизонте, и даже при ближайшем рассмотрении не становится отчётливее. Возможно это город, окутанный белым облаком, переливающимся всеми цветами радуги. По мере приближения картина не менялась, но теперь вообще было не ясно, что это: огромное облако или невероятно густой туман. Подъезжая всё ближе к клубящемуся, белому облаку, Пик заметил край тропинки, виднеющийся из-под молочно-белой, мерцающей пелены. Сняв плащ, комом швырнул его на соседнее сиденье и вышел из машины. Убедившись, что это не опасно, Пик шагнул в неизвестность. Он шёл вперёд, по тропинке, но понятия не имел, где находится. Двигаясь в неизвестном направлении, доверившись интуиции, Пик наконец вышел из непроглядного тумана, к не менее странному лесу. Узкая тропинка уходила под арку из склоненных друг к другу деревьев, с пышной кроной, обвитых плющом и вьюнком. Тропа вилась темным узким туннелем между стволами, и чем дальше он углублялся в лес, тем меньше становилось светлое пятно позади. Вокруг было настолько тихо, что каждый шаг, казалось, отдавался громом. Густые заросли тянулись по обеим сторонам тропы, но ни разу её не пересекали. Очень скоро он почувствовал к этому лесу такую же неприязнь, как и к непроходимым горам вокруг Сукхавати. Здесь, казалось, найти выход ещё сложнее, чем там. Но надо было идти, и идти, и он шёл, шёл, шёл, мечтая поскорее выйти из этих дебрей. Под густыми кронами деревьев царила мрачная темнота, тишина и духота. Привыкший к отсутствию солнечного света, Пик чувствовал себя плохо в этом странном месте. Он любил закат и совсем не любил полдень, когда солнце светило так ярко, что без солнцезащитных очков слезились глаза. Пиковому Королю казалось, что он в лесу уже целую вечность, потому что чувствовал усталость, и был рад тому, что оставил золотой ключ в машине. С ним бы он устал ещё быстрее. Время шло, а лес все не кончался. Пик остановился, вгляделся в даль и выругался: — Неужели этот проклятый лес никогда не кончится?! Лес кончился и Пик обрадовался, но ненадолго, потому что, то что он посчитал густым подлеском, на деле оказалось плотной живой изгородью метра три в высоту. Подойдя ближе, Пик обнаружил проем. Коридор ведущий вглубь лабиринта (а это был лабиринт) разветвлялся и Пик застыл на развилке, решая, куда ему идти. Мало того, что изгородь была высокой, очень густой, так ещё и колючей. Пик пошёл прямо. Вскоре дорожка повернула направо, потом ещё раз направо и вывела к развилке. Прямо и налево. Пик пошёл прямо. Небо с каждой минутой становилось все темнее, тени сгущались в лабиринте. Он повернул направо и прибавил шагу. Вскоре он снова вышел на развилку. Тропинка вела влево и вправо. На этот раз лучшим решением, казалось свернуть вправо, так он не должен попасть в тупик. Впереди снова был поворот. Пик свернул направо, и ещё раз направо и наткнулся на препятствие. Вернувшись к развилке он бегом устремился вперёд – лучше поскорее проверить противоположный проход. Надо спешить, иначе он рискует провести здесь всю ночь. Налево... направо... снова налево... упёрся в тупик. Вернулся назад, к самой первой развилке, и свернул налево. Дальше были повороты и все они вели в тупики. Долгое время пришлось идти прямо. Ещё поворот, и он... очутился, предположительно, в самом центре. Отсюда вели четыре тропы, по одной из них он сюда пришёл. Прикинув предположительное направление, Пик повернул влево и упёрся в тупик. Вернувшись на развилку, Пик остановился чтобы посмотреть не видно ли каких-нибудь следов. Никаких следов не было, как будто никто и никогда здесь не проходил. Не исключено, однако, что из этого лабиринта нет выхода. Пик направился в противоположную сторону, теряя уверенность всё сильнее. Где-то глубоко в подсознании мелькнула пугающая мысль: заблудился... Ни один путь не привёл к выходу. Куда бы он ни шёл, каждый раз ходил кругами или оказывался в тупике. На небе загорелись первые звезды и Пик перешёл на бег. Он решил больше не искать нужный путь, а просто вернуться к выходу. Не было никаких сил продолжать это бессмысленное хождение. Пик время от времени останавливался чтобы подумать, вспомнить, каким путем шёл в самом начале. В лабиринте становилось всё темнее. Изгородь из зелёной превратилась в чёрную. Когда Пик пришёл на место, где по его мнению должен быть выход, никакого выхода там не было. Оставалось только одно – перелезть. Пик попытался раздвинуть заросли, но те оказались слишком колючими. Тогда он попытался взобраться на изгородь, но и эта попытка не увенчалась успехом: сначала одна нога соскользнула, а потом и вовсе застряла. Он попытался вытащить ногу, не удержался, тщетно пытаясь ухватиться за колючие ветки, и упал на траву. Когда он открыл глаза, изгородь покачнулась. К нему медленно пришло осознание, что он лежит на земле. Пик сел и оглянулся по сторонам; конечно, он поколол руки и поцарапал лицо, но это ещё не самое худшее. Когда он попытался встать, голова пошла кругом, в глазах потемнело и мир погрузился во мрак. Неясный звук очень похожий на стук копыт заставил Пика открыть глаза. В нескольких местах от него, резвились пара оленят, маленьких, безрогих, на длинных тонких ножках, они подпрыгивали, двигаясь боком. Он окончательно пришёл в себя и сел. Малыши, бросив на него испуганные взгляды, на мгновение замерли, а потом скрылись в чаще, так быстро, будто их ветром сдуло. Когда он услышал знакомый голос справа от себя, то не сразу смог вспомнить, кому он принадлежит. К тому же он не мог понять, где находится, поскольку забыл всё, что было до входа в лабиринт. Последние, что он помнил, был сам лабиринт, и попытка перелезть через колючую изгородь. Поляну освещал большой костёр. Пик был уверен, что это не сон. И галлюцинациями он не страдал, чтобы могло привидеться всё это. Рядом с ним стоял Габриэль в карточной одежде, в тёмного цвета плаще с капюшоном, а за спиной колчан стрел и лук. Его больше глаза ярко блестели, отражая пламя костра. — Габриэль? — неуверенно произносит восьмой. — Король Пик, — отзывается первый клон. И долгое время продолжается молчание. Пик изучающе рассматривает Габриэля и видит то, что и ожидал: клона с эльфийскими ушками, в той самой карточной одежде, что и в тот день, когда они виделись в последний раз, разве что только плаща на нём не было. Там, где они находятся, ничего нет: поляну окружает лес, густой и непроглядный, а намёка на хоть какое государство и в помине нет. Наверное это иллюзия, для защиты от непрошенных гостей и Пика всё больше разбирает любопытство: — А где твой дом? Ты, что в лесу живёшь? Пик говорит спокойно, по-прежнему сидя на траве, и будто ждёт, что бестолковый клон наконец пригласит в гости. Пик обдумывает, как бы понятнее намекнуть, чтобы тот наконец понял, к чему все эти вопросы, и вспомнив, что первый намёков не понимает, говорит прямо: — Я понимаю, что у тебя есть дела, к тому же, ты меня не ждал. Но ты же угостишь меня чаем. Мне не важно, будет ли что-нибудь к чаю или нет. — Чай? — хлопая глазами, отвечает Габриэль. — Да, чай, — отвечает Пик, чувствуя, что понемногу начинает закипать. — Ты всегда был тугодумом, и остался таким же. Хотя ты по всей видимости так не считаешь. Что-то чёрное медленно приближается к ним, настороженно, и Пик, стараясь не отсвечивать, чтобы не спугнуть животное, застывает, позабыв, что хотел сказать. И на время забывает и о Габриэле, разглядывая лохматого чёрного зверя. Никогда такого не видел. Проходят минуты в тишине. А когда зверь уже совсем близко, Габриэль переводит взгляд на остолбеневшего Пика, и задумчиво произносит: — И не подумаешь, что они могут быть такими добрыми. В сказках волки злые. Видимо сказывается на Пике напряжение последних дней и недавнее приключение в лабиринте, потому что тот невесело усмехается: — На то они и сказки, чтоб детей пугать. Не все волки злые и вечно голодные – всё это лишь часть их жизни. Первый клон удивлённо смотрит на восьмого и спрашивает: — Как ты понял, что он нас не съест? Пик отвечает честно: — А иначе и быть не могло. — Тебя всё так же сложно понять, когда ты говоришь серьёзно, а когда это сарказм, — холодно заявляет Габриэль. А Пик улыбается. Приятно всё-таки беседовать с тем, кто выглядит и говорит именно так, как ты помнишь. С тем, кто тебя не понимает и всегда будет не понимать. Так что Пик совершенно спокойно (чему немало удивлён) парирует: — А что это похоже на сарказм? Я-то думал, что ты наконец-то научился отличать сарказм от вполне серьёзных вещей. Огромный чёрный волк почти с человеческий рост наверняка решил, что пора разрядить обстановку, подходя к эльфику, кладя ему подбородок на плечо и поглядывая на Пика. — Его зовут Колосс. Я назвал его так из-за большого роста. Пик медленно поднимается на ноги, подходит к Габриэлю и останавливается в шаге от него. Колосс навостряет уши, огромные чёрные глаза поблескивают в темноте, а хвост его мотается из стороны в сторону, прямо как у собаки. Пик медлит, раздумывает, и пока он стоит в нерешительности, зверь обходит эльфа, приближаясь в упор к нему. Огромный влажный язык проходится по щеке пикового и того едва не выворачивает от отвращения. Но в следующую секунду неприязнь сменяется ощущением тепла в груди, от чего хочется смеяться. И Пик не сдерживается, смеется открыто и так задорно. — Кто бы мог подумать. Собака человеку друг. Но волк ведь тоже собака, хотя и не совсем. Первый клон поворачивается к Пику и смеривает его взглядом. — Ты стал мягче и общительнее. Ты стал показывать свои эмоции, — констатирует Габриэль, и уверенность в его голосе сменяется озадаченностью. Обалдеть! Какая наблюдательность. Когда он стал таким наблюдательным, или же он всегда был таким. Габриэль кладёт руку Пику на плечо и требовательно спрашивает: — Когда это ты стал таким? Ты всегда был злым и неразговорчивым. Тебя прямо не узнать. Ты мало похож на того Пика, которого я всегда знал. Так что же могло так изменить тебя? Ты потратил весь заряд генератора? Твоё королевство захватили? Ты в бегах? — Что? Нет. Ничего подобного. С чего ты это взял? У меня всё хо... хорошо. — Он никогда не говорил, и никогда не скажет, что у него какие-то трудности. Он – король. И он сам может решить свои проблемы. Ну, кроме одной, той, что ему не под силу. Никому не под силу. — А ты слишком много вопросов задаёшь. Вопросы. В голове Пика крутится мысль, но никак до конца сформироваться не может. Он хотел что-то спросить. Что-то сказать. Но он не может вспомнить что именно. Лишь урчание в животе напоминает ему о том, что он давно ничего не ел. Только спустя минуту, когда Колосс отходит и ложится у костра, Пику в голову приходит одна единственная мысль о том, что можно было бы что-нибудь приготовить на открытом огне. Габриэль подводит Пика ближе к костру, а сам куда-то уходит. Прежде чем эльфик скроется в подлеске, Пик хочет окликнуть его, но не находится и, так и стоит с открытым ртом, пока фигура в плаще не исчезает за деревом. Он садится поближе к зверю и начинает чесать того за ухом. Пик с удивлением обнаруживает, что испытывает удовольствие от общения с животным и совершенно не волнуется, что перед ним дикий зверь. А такой уж он дикий? Может быть. Но только тот, что обитает в реальном мире. Мысли Пикового Короля прерываются возвращением беззаботного эльфика, что весело зовет его, приглашая «к столу». Пик переводит взгляд на большой лист лопуха, разглядывая еду перед ним: несколько яблок, гроздь винограда, пригоршня малины и столько же земляники, и высокий кувшин воды, наполненный до краёв. Пик наелся и напился. Даже спать захотелось, как только Габриэль остатками воды залил огонь, оставив угли дотлевать. Когда свет от углей окончательно гаснет в ночи, Пик, подложив руки под голову устремляет взгляд в небо усыпанное звездами. Сначала они просто лежали, молча разглядывая созвездия. Но сон не шёл и они принялись расспрашивать друг друга. Габриэль потребовал в подробностях рассказать о том, что творится в других государствах, а история о Пиковой Империи его так заинтересовала, что он даже сел, придвинулся поближе, и долго упрашивал. Пик всё же согласился, но рассказал самую малость, оставив в тайне всё то, о чём не знает даже Зонтик. Габриэль настаивал, чтобы восьмой повторил всё про самого расточительного клона ещё раз. Самое непонятное для первого было то, что Червовый король называл себя принцем. Пику тоже было непонятно, но ему не было никакого дела до того, кто как себя называет. Его интересовал лишь один вопрос: где сейчас этот бабник и жив ли он вообще. Габриэль в своей манере продолжал сыпать вопросами. Где остальные, почему он один, почему не приходил раньше, и почему никто не приходил?.. Он без конца повторял эти вопросы, пока Пик не ответил ему правду, рассказав всё как есть. Получив все ответы Габриэль резко изменил своё мнение о восьмом клоне и даже зауважал его. Стал нахваливать, перечислять все его достоинства, что он не только самый заботливый, но и самый ответственный из всех клонов. Он так его нахваливал, что сам поверил в свои слова, и поверил бы ещё больше, если бы Пик согласился с ним. Но всё было совсем не так. И Пик не был таким белым и пушистым, каким он теперь казался первому клону. Пик ничего не мог ответить, потому что не мог рассказать всю правду о том, как нехорошо он поступил с Зонтиком, и о том что на самом деле заставило его отправиться на поиски Ромео. Он лежал, устремив взгляд на бесконечные звезды, и молчал, и вскоре эльфик тоже притих, лег на спину и прикрыл глаза. Пик вспоминал звёздное небо Зонтопии и думал о Зонтике. Как бы он хотел сейчас оказаться с ним рядом, лежать вот так, глядя на небо, держась за руку... На этом он заснул, и наступила полная тишина. Так он пролежал недолго. Вдруг Пик открыл глаза и приподнялся на локтях. — Не хочешь лечь поближе? — спросил он. Колосс лежал рядом, положив голову Пику на ноги. Сначала зверь поднял голову, глаза его блеснули в темноте. Потом он приподнялся и подполз поближе, положил голову Пику на грудь. Пик судорожно вдохнул, погладил Колосса по холке, сдерживая болезненный стон, — хотелось поскорее забыться и уснуть. Где-то в груди всколыхнулись почти забытые чувства. Безусловно, Пик знал, что не сможет так просто всё забыть, но не думал, что звёздное небо и тяжесть чужой головы на груди вызовут в нём такой диссонанс. Скромно приобняв зверя, он зарылся пальцами в непривычно мягкую шерсть и уже через минуту крепко спал. Рано утром Пик проснулся от того, что лежать стало откровенно неудобно. Не привык он спать на траве, да ещё и в неудобной позе. Рука, что лежала под головой затекла и теперь казалась ватой. Рядом спал Габриэль. Он по крайней мере устроился удобно, свернув плащ, положил под голову, лёжа на боку крепко спал. Колосса нигде не было. Перевернувшись на другой бок, Пик прикрыл глаза и попытался уснуть. Когда солнце поднялось высоко над землёй, на поляне, где они заночевали, потрескивал костёр. Габриэль разложил на большом лопухе скромный завтрак – печёные яблоки, орехи и клубнику. Пик проснулся и сел, молча глядя на Габриэля. Эльфик оглянулся и заговорил первым. — Не знаю, что ты больше любишь, но я приготовил яблоки, — задумчиво проговорил он, глядя через плечо, а потом отвернулся, и продолжил смотреть на прутик с яблоком. — Ты когда-нибудь вот так запекал еду на костре? Пик чуть нахмурился и ничего не ответил. Пиковый Король ни за что на свете бы в этом не признался, но, пикник в лесу, в компании остальных клонов, в Реальном мире, больше чем просто мечта. Голова, казалось, снова стала тяжёлой, в ушах зашумело. После завтрака неприятные ощущения в теле отступили, но мысли по-прежнему не давали покоя. Полностью погрузившись в свои мысли, король не заметил, как Габриэль поднялся со своего места и подошёл к нему, усаживаясь рядом. — Будешь ещё? — раздался голос эльфа совсем рядом, и Пик вздрогнул от неожиданности. Король выругался себе под нос. Лёгкая рука Габриэля легла на плечо Пика. Эльфик что-то разглядывал так внимательно, что Пик невольно проследил за движением карих глаз. Потом он уставился в огонь, чуть прищурив глаза, и погрузился в свои мысли. Пику казалось, что он только-только переключился на свои мысли, как его несильно потрясли за плечо возвращая в реальность. — Эй, очнись! Не выспался что ли? — негромко произнёс голос. — Пойдём, прогуляемся. Пиковый Король тряхнул головой, широко распахнув глаза. Габриэль склонился над ним, и Пик заметил, что костёр уже погас. — Сколько времени прошло? — поинтересовался Пиковый, вскакивая на ноги. — Немного, — Габриэль усмехнулся, а потом накинул на плечи свой плащ, перекинул через плечо лук и колчан со стрелами. — Так ты покажешь мне своё государство? — тихо проговорил Пик и оглянулся по сторонам. Вокруг только лес и ни малейшего намёка на поселение. — У тебя есть подданные? Ну или просто жители? И откуда у тебя такой зверь? Габриэль развел руками, глупо улыбаясь. — Нуу, это как-то само собой вышло. Я вспомнил сказку про красную шапочку и мне захотелось сделать волка добрым, а потом я нажал на кнопку и появился он. — И сколько их тут, ну, животных? — Я не считал. Но их немного. Есть олени, птицы, белки, кролики, волки и лисы. И никто никого не ест. Здесь все животные дружат. — А за чем тебе лук и стрелы? — казалось бы вполне безобидный вопрос, но эльфик нахмурился. — Ты думаешь, что я на них охочусь, — после непродолжительного молчания ответил Габриэль. — Они мои друзья, а лук – просто игрушка. Мне нравится стрелять по мишеням. Пик виновато пожал плечами, по крайней мере надеясь на снисхождение за свою дерзость. Как он вообще мог подумать, что Габриэль может кого-то убить. Первый клон всегда был самым глупым, но при этом совершенно безобидным. С минуту они смотрели друг на друга, а потом Пик решил сменить тему, вернувшись к интересующему его вопросу. — Так может устроишь мне экскурсию. Нет-нет, я не напрашиваюсь к тебе в гости, просто хочу увидеть здесь всё. — Ты и так у меня в гостях. Но если тебе так хочется, то я с удовольствием покажу тебе лес. Пик шёл молча, а Габриэль не замолкал ни на секунду. Пиковый лениво скользил взглядом по земле, поглядывая по сторонам, смотреть особо было не на что. Наконец королю надоело слушать эту пустую болтовню. — Ты хотел мне показать это? Или я тебя не так понял? — нарочито равнодушно бросил Пик, буравя взглядом впереди идущего Габриэля. — Ягоды, фрукты, цветочки, это, конечно, хорошо но здесь есть ещё что-нибудь, кроме растений и животных? — Да, — пробурчал эльфик. Вздохнул. — Ну так веди меня туда, — поторопил его король. Тропинка вела куда-то вправо, и уже совсем скоро они вышли на более широкую тропу, которая больше не напоминала Пику о лабиринте. Шли они довольно долго, как показалось Пику. Эльфик молчал впервые за долгое время, и Пик тоже не считал нужным разговаривать. Оказавшись на большой поляне, Габриэль резко остановился, так, что Пик чуть не налетел на него. Под внимательным взглядом больших карих глаз Пику стало немного не по себе, но он только чуть сдвинул брови. — Мы пришли. Посмотри наверх. Пик поднял голову. Лицо короля не выражало никаких эмоций, только глаза блестели подобно двум жёлтым кристаллам. Король едва заметно улыбнулся. Домик на дереве прятался в кроне могучего дуба, за густой листвой, только поэтому Пик не сразу его заметил. Поднявшись по веревочной лестнице через люк в полу, Пик оказался внутри небольшой постройки, больше похожей на большой скворечник с двумя круглыми окошками, смотрящими на поляну. Слева у стены была импровизированная постель, на которую король сразу же улегся. Матрас оказался соломенным, но довольно удобным, а подушка была набита какой-то шелухой, одеяла не было. И почему Габриэль не привёл его сюда вчера, а заставил спать на голой земле под открытым небом. Пик лежал на спине глядя на доски из которых была сделана крыша, игнорируя Габриэля. Эльфик переступил с ноги на ногу, а потом решительно подошёл и рухнул рядом. Воцарилось молчание. Габриэль поглядывал на Пика, а король задумчиво смотрел на узор на досках, воспоминания захлестнули его с новой силой, снова вернулись мысли о Зонтике. Реальный мир, он с Зонтиком в домике на дереве, и больше никого. Прерывисто вдохнув, он перевёл взгляд на Габриэля. Тот улыбнулся. — Как тебе мой домик? — Миленько. — Ромео сказал тоже самое. Ромео. Так вот что за мысль крутилась в его голове всё это время. Он должен найти Ромео или хотя бы что-то о нём узнать, а он зря теряет время, разгуливая по лесу. Пик резко сел. — Так Ромео был здесь? Почему ты мне ничего не сказал. — А ты не спрашивал, — Габриэль сел. Пик отправился на поиски Ромео и забыл зачем шёл. В чём дело? Как такое могло случиться? Может всё дело в том, что он упал и получил сотрясение, или же все это колдовство. Как бы там ни было, но в этом месте явно что-то не так. Не так как в других государствах. Если этот лес вообще можно назвать государством. — Как давно ты видел Ромео? Эльфик задумчиво почесал в затылке. — Ну, точно не знаю, это было несколько дней назад. Я приходил за своей шляпой с пером. Ромео был здесь, а шляпы не было. Где же я её оставил? — Габриэль, не отвлекайся, меня интересует только Ромео. Габриэль завис, правда, ненадолго. Пик, потеряв терпение, потряс его за плечо и потребовал ответ на вопрос. Эльфик наконец собрался с мыслями и поведал всю историю с самого начала. Как выяснилось, Ромео не смог попасть в Сукхавати. Понятное дело, что он не знал, как пройти через непроходимые горы и отправился прямиком в неизвестность, которая привлекла его внимание. В тот день он долго бродил по непроходимому лабиринту, пока его не нашёл Габриэль. Паникующий Червовый король умолял помочь ему, обрушив всю свою истерику на ничего не понимающего бубнового валета. Габриэль не знал, как помочь Ромео, но любезно пригласил пожить в Волшебном Лесу. Здесь нет ни забот ни хлопот, можно веселиться круглый год, поспать, поесть и не думать ни о чём. В Волшебном Лесу нет ни драгоценностей ни дворцов, любой здесь гость и всюду дом. Ромео понравилось это место и он остался жить здесь. Пик поднялся первым и, поглядев в окошко, убедился, что уже полдень. — Хорошо погуляли! — воскликнул он, скрестив руки на груди. — В прочем и шарахались бестолку немало. — Так когда я увижу Ромео? Где он, черт возьми?! Пик не страдал забывчивостью, но, что-то явно он забыл. «Наверное, ничего важного, иначе бы я вспомнил» — подумал он. — Гуляет где-то. Лес большой, но Ромео знает здесь все тропинки. И как до ручья добраться, и до земляничной поляны, и даже знает, где находится лисья нора. Ромео сказал, что лисята очень любят землянику, и я тоже очень её люблю, но мне так лень собирать. Я ем сразу, а он собирает в конверт из листа лопуха и идёт к норе. Пик презрительно хмыкнул. — Да уж, червовые всегда умели удивлять, но Ромео превзошёл всех. — Более чем, Пик, — ухмыльнулся Габриэль и подошёл к нему. — Но ты меня удивляешь больше. В окошко залетела маленькая птичка, очень похожая на синичку, только грудка оранжевого цвета, села Габриэлю на плечо и зачирикала ему прямо на ухо. Эльфик заулыбался, пару раз ответил на птичьем языке. Птичка громко чирикнула, слетела с его плеча и выпорхнула в окно. — Ты умеешь разговаривать с птицами или это просто трюк? Эльфик насупился, недовольно поглядывая на Короля Пик. — Я со всеми животными в Волшебном Лесу могу разговаривать, — процедил Габриэль. — Не пойму, что тебя так удивляет. Ты не использовал свой генератор? — Не на такую чепуху, — едко ответил Пик. — Так себе умение. Габриэль вздернул подбородок, глядя на Пика, и с достоинством выдержал его взгляд. Бубновые никогда не боялись пиковых и никогда с ними не враждовали. — Меня всё устраивает, — пожал плечами Габриэль. — Это мои владения и я живу, как хочу. Следую твоему совету. Ты ведь сам предложил нам разойтись и жить, кто как хочет. — Ну да, — закатил глаза Пик. — Но я не это имел ввиду. Пик задумался. Он хотел найти Ромео и убедиться, что Червовый король жив и здоров. Он уверен, что с ним всё хорошо, но вот где его черти носят. Столько времени потрачено в пустую, а он так и не увиделся с ним. Бубновые никогда не любили заниматься делами. И если третий клон создал хоть какое-то государство, то первому никогда не хотелось управлять государством. Для него это было слишком сложно и непонятно. Первому клону всегда нравилось бродить по лесной чаще, общаться с животными и жить в домике на дереве. — Нафига здесь этот лабиринт? — спросил, казалось бы очевидное Пик. — Какой в нём смысл? — Всё просто. Из заколдованного лабиринта нет выхода. Ты разве сам не заметил? Лабиринт служит для защиты границ и не позволяет ни войти ни выйти. — Я не понял, а Ромео тогда как сюда попал? — А чего тут непонятного. Так же, как и ты, через лабиринт. Только его тащить не пришлось. — В смысле? — в голосе короля прозвучало возмущение. — На коромысле, — высокомерно ответил эльфик. — Белль любезно согласилась тебя довезти. Там на поляне ты видел её малышей. Король Пик посмотрел на бубнового валета со злостью во взгляде, но быстро принял надменный вид, и процедил: — Только посмей кому-нибудь рассказать об этом! — А что в этом такого? — усмехнулся Габриэль. — Поранился. Колючки ядовитые. Вырубился. Не думаю, что кому-то будет интересно. — Интересно?! — прорычал король, яростно сверкая глазами. — Да Вару только повод дай. Всё переврет и опошлит. — Ладно, — ответил Габриэль. — Я никому ничего не скажу. Доволен? — Вот и хорошо, — кивнул Пик, легонько подталкивая Габриэля к люку. — А теперь давай найдём Ромео. Эльфик вёл короля в неизвестном направлении. Свежий ветерок принёс запахи цветов и хвои, в кроне деревьев раздавалось пение птиц, а неподалеку слышался шум воды. Тропинка свернула влево, и вскоре они вышли на пляж, одно из излюбленных местечек для отдыха самого романтичного клона. Ромео часто приходил сюда, когда хотел искупаться и понежиться под солнышком, или полюбоваться на звёзды. Вокруг всё было почти как в Реальном мире. Небольшой водопад, высота которого не больше трёх-четырёх метров, впадающий в неширокую речушку с песчаным дном. — Хорошее местечко, — заключил Пик. — Но меня интересует местонахождение Ромео. — Возможно, собирает землянику, или отправился к норе,— предположил Габриэль. — Пойдём. Заодно поедим. На земляничной поляне Ромео не оказалось, как, впрочем, и у норы. Габриэля и Пика встретил большой огненно-рыжий лис – отец семейства. Повилял хвостом в знак приветствия, и скрылся в норе. Клоны шли долго. Где-то в середине дня Габриэль заикнулся было о привале, но Пик не желающий тратить время, недовольно проворчал, что чем скорее они найдут Ромео, тем лучше. Остановились они только ближе к вечеру, да и то только из-за того, что Пик устал гоняться за призраком. Он шёл всё медленнее, пока в итоге не плюхнулся на траву и прислонился спиной к дубу. Пик, конечно, не следопыт, но никаких следов, или хотя бы намёка на присутствие Ромео не обнаружил. — Ну и где же он? Габриэль виновато пожал плечами, хотя во взгляде его не было ни капли сожаления. — Может быть он вернулся в домик на дереве. Предлагаю вернуться и подождать его там. — И сколько дней мы будем сидеть там? — скептически уточнил Пик. — Неделю? Две? — Послушай, — устало сказал Габриэль. — Я тоже устал. Предлагаю взять тайм-аут, хорошенько отдохнуть и ещё раз всё обойти. — Почему я должен таскаться по лесу? — Ты не должен, — Пожал плечами Габриэль. Но ты хотел найти Ромео. Я готов помочь, но выбор за тобой. Между ними повисло напряженное молчание. Пик нахмурился, поглядывая на эльфика, тот был полон решимости, несмотря на усталость. Пик вздохнул и поднялся. — Ты мне поможешь, если передашь Ромео, что Феликс его очень ждёт и расскажешь ему всё, что я рассказал тебе об Объеденённой Фелиции. Пусть сам решает, нужно ли ему государство, или узурпатор так и будет распоряжаться незаконно присвоенной территорией. — Ох уж этот романтик, — проворчал Габриэль. — Вечно попадает впросак, а потом выручай его. — Ты меня выручишь, если этот идиот наконец-то вернётся в своё королевство. Пик замолчал и недоверчиво посмотрел на Габриэля, осознав, что сболтнул лишнее. — Так ты мне расскажешь, что у тебя случилось? — спросил Габриэль, соединив пальцы в замок в умоляющем жесте. Пик задумался. — Нет, Габриэль. Тебе не нужно это знать, — ответил он. Ты сказал, что можешь помочь, так помоги. Я уже сказал, что нужно сделать. — А я думал, что ты мне друг. Габриэль обиженно надул губы. — Что ж, — протянул Пик. Он потер себя по плечу. — Я не уверен, что тебе стоит знать о подобном недоразумении. У нас ведь проводятся собрания, на которых все делятся, в основном, бесполезной информацией. Скажем, исчезновение Ромео, в котором некоторые подозревают меня. Я намеревался разыскать Ромео и убедиться, что он жив-здоров, а после заставить его появиться в Фелиции. — Теперь понимаю, — пробормотал эльфик. Пик поднял взгляд и улыбнулся, и Габриэль расплылся в понимающей улыбке. Пик не знал, поверил ли ему бестолковый клон, что это единственное, что он скрывал, но предчувствие подсказывало, что что-то не так. Первый, всегда был не только очень любопытным, но и наблюдательным. — Уже вечер и мне пора возвращаться домой. Не откажешь в любезности, провести меня через лабиринт? — нарочито небрежным тоном проговорил он. Когда клоны дошли до лабиринта, первый обернулся к восьмому. — Надеюсь, ты позволишь посетить твоё государство? — проговорил он заглядывая в глаза Пика, но не решаясь смотреть в упор. Пиковый Король нахмурил брови, помялся немного, а потом решительно притянул его к себе, заключив в крепкие объятия. — Я не думал, что ты так сильно изменился. Но это очень хорошо. Воцарилось молчание. Габриэль больше не произносил ни звука, крепко обнимая в ответ Пика, а восьмой с каким-то неожиданным спокойствием понял, что тот, кого он всегда считал глупым и бесполезным, на самом деле хороший друг. — Может отпустишь? — раздался над самым ухом голос. Пик встрепенулся и выпустил из объятий Габриэля. — Да, конечно, — отозвался Пик. Потом он чуть отступил назад, давая понять, что всё закончилось. — Мы ещё увидимся. Уверен, что ты придёшь. Хозяин Волшебного Леса рвано вздохнул, закрыл глаза, поднял руки и развел из в стороны: живая изгородь раздвинулась, открывая длинный проход. — До встречи, — произносит хозяин леса. И совсем тихо добавляет. — Иди. — Увидимся, — отзывается Пик, и через мгновение он уже спешит по тропинке, идущей насквозь. А ещё через мгновение заросли сходятся за его спиной. Сияющая пелена рассеивается являя проход. — Встретимся на съезде... — тихо шепчет король и садится в машину.