Добро пожаловать в кофейню «Ваншу»!

      Сяо ненавидел сегодняшний рабочий день. Казалось, для этого не было ни одной веской причины: сегодня не нужно было принимать крупные поставки, всё оборудование работало исправно, ингредиенты для напитков не подходили к концу, даже техническая работница, Ноэлль, оперативно намывавшая каждую использованную гостем чашку, была на месте, и Архонты даже были достаточно щедры, чтобы ниспослать Сяо второго баристу — Розарию, правда, но работать в вечернем потоке было лучше хотя бы с ней, чем в одиночку.       Единственной проблемой Сяо был Венти, который не отводил от него взгляда с того момента, как они зашли за бар.       — Ты перестанешь пялиться?       — Ой, прости. Невозможно глаз оторвать от такой красоты. — заявил Венти с абсолютно беззаботной улыбкой на лице, — Слушай, а как ты вообще умудряешься вовремя приходить на смену?       — А это еще тут при чем?       — Ну… Я бы на твоем месте часами не мог отлипнуть от зеркала, ехе…       Сяо метнул на стажёра один из тех взглядов, которые по своей интенсивности были сильнее разрыва кумулятивного снаряда.       Венти, однако, такая реакция только позабавила.       — Я шучу, очевидно, — заливисто рассмеялся он. —Ты меня стажируешь. Я пытаюсь наблюдать за тобой, чтобы всему научиться. Но это правда, — он подпёр щёку рукой, облокачиваясь на стойку, — ты безумно красивый.       Сяо мечтал взреветь на всю кофейню, и только присутствие в зале Верр останавливало его от жестокого убийства — возможно, ещё и уголовный кодекс, но, пожалуй, в меньшей степени.       Розария, которая, игнорируя присутствие управляющей и гостей в зале, безразлично уставилась в телефон, хмыкнула, клацая длинными ногтями по сенсору.       — Что смешного? — зыркнул в её сторону Сяо, безошибочно принимая этот смешок на личный счёт.       — Я просто впервые вижу стажёра, который не бежит от тебя на другой конец кофейни, — пожала она плечами под методичный стук своих пальцев.       Сяо тоже это подметил, и он молил Моракса, чтобы Венти, подобно Беннету, осознал, по какому тонкому льду он ходит, и рванул на выход, роняя тапки, но у того, судя по всему, начисто отсутствовал инстинкт самосохранения. Не раздумывая, Сяо готов был отдать за это не одну коробку разбитых десертных тарелок, но, увы, никакие жертвоприношения древним богам не могли избавить его от довольной улыбки Венти, которая, казалось, становилась всё шире, питаясь чужим раздражением и отчаянием.       — Ну, учить-то меня будешь? — Венти наклонил голову так, как обычно это делают собаки, испытывая недоумение. — Всё, что ты делаешь уже пять минут, это бегаешь по бару и, кажется, шепчешь на меня проклятия.       Сяо, вообще-то, не шептал, но, возможно, думал слишком громко.       — Я не бегаю. Я поправляю витрину, потому что кое-кто, — Сяо многозначительно посмотрел в сторону Розарии, которая с видом человека, не относящегося к делу, продолжала свои более важные, чем рабочие обязанности, переписки, — не сделал это перед приходом второй смены.       — Не то чтобы я ухожу, — каким-то чудом Розария не пропустила укол мимо своих ушей, — так что какая разница. Скажи спасибо, что я вообще была здесь.       — Да, спасибо, что не выполняешь работу, за которую тебе платят деньги, — пробурчал Сяо, поправляя чизкейки в холодильнике с такой агрессией, что те едва не сломались.       Розария небрежно отмахнулась, считая, что этим жестом сняла с себя претензии.       — Но что мне делать-то, — Венти надул щёки. — Просто стоять — скучно.       Сяо проигнорировал заявление, упёрто поставив перед собой цель правильно заполнить витрину, прежде чем разбираться с другими проблемами — а Венти был самой что ни на есть проблемой — которые настигли кофейню. От нечего делать стажёр начал озираться, а его любопытные ручонки принялись хватать баночки с посыпками, сахаром, корицей и солью, осматривая каждую и параллельно просыпая часть на ресепшн. Сяо, утонувший в холодильнике, этого не заметил, а Розария, которая из телефона и не выныривала, притворилась, что не заметила. Когда, наконец, Венти осмотрел каждую ёмкость в пределах его досягаемости, он повернулся к кофемашине, задумчиво потянув тонкие пальцы к рычагу, который включал форсунку.       Сяо, наконец, заметил, чем промышлял Венти, бросил все, чем он занимался, и, не закрыв за собой дверцы витрины, легонько шлёпнул любопытного стажёра по ладони, останавливая её промыслы.       — Ай! За что? — бирюзовые глаза мастерски изобразили смесь невинного непонимания со смертельной обидой.       — Ты не трогаешь кофемашину, — процедил Сяо сквозь зубы, — и не приближаешься к ней ближе, чем на двадцать метров.       — Но двадцать метров явно выведут меня далеко за пределы кофейни, — задумчиво протянул Венти, визуально прикидывая расстояние до двери.       — Прекрасно. Если ты умеешь читать намёки, то уйдешь отсюда прямо сейчас. Тратить несколько дней на то, чтобы сказать Верр о твоей непригодности для работы, я не намерен.       Сяо сложил руки на груди, прожигая взглядом Венти, который снова начал сиять необъяснимым счастьем. Выражение его лица было столь беспечным, что можно быть уверенным: он не усвоил ни слова из того, что с таким гневом ему произнёс Сяо.       — А ты очень милый, когда злишься, — хихикнул он после затянувшегося молчания. Сяо ощутил отчаянное желание сломать первый предмет, который попадётся под руку, но решив, что стоимость коробки с десертами будет выше полученного морального удовлетворения, попытался держать себя в руках. Он прикрыл глаза, вспоминая дыхательные техники для успокоения, которые, впрочем, помогали ему так же, как подорожник, приложенный на открытый перелом.       Поняв, что или это состояние перерастёт в окончательный нервный срыв, или с ситуацией придётся что-то сделать, Сяо вышел из-за бара.       — Ты куда? — Венти тут же увязался следом.       Сяо подошёл к Верр и, указав жестом на стажёра, сказал:       — Я не могу с ним работать.       Верр устало закатила глаза.       — Сяо, ты себе не представляешь, сколько раз я это слышала. Ты не мог работать с Рейзором…       — Он не произнёс ни одного цельного предложения за два дня стажировки.       — …ты до смерти напугал Беннета…       — Ты серьёзно хочешь, чтобы у тебя работал человек, за один день принесший убытки, равный планам по выручке на месяц?       — …и это я ещё не помню, по какой причине ты забраковал предыдущих пять сотрудников, — упрямо перебивала Верр. — Знаешь, Сяо, мне начинает казаться, что проблема не в них.       — Но он, — Сяо судорожно перебирал в голове слова, которые могли бы описать уровень его возмущения, — не способен даже…       — Это всё потому, что я пытался к тебе подкатить?       Всё внимание говоривших внезапно обратилось к Венти, который, после своего тактичного вмешательства в диалог, беспечно улыбался, оглядывая впавших в ступор собеседников.       — Не переживайте. Я разделяю личную жизнь с профессиональной, — хихикнул Венти, решив нарушить затянувшуюся тишину. — Это не помешает обучению, правда-правда.       Верр, похоже, наконец отошла от шока, который у неё вызвали внезапные новости и, захлопнув крышку ноутбука произнесла:       — Сяо. Нельзя отказывать сотруднику в обучении только потому, что ты ему нравишься.       — Дело не в этом! — запротестовал Сяо. Верр тем временем безразлично убирала ноутбук и прочие вещи в сумку, всем своим видом показывая, что спорить она больше не намерена.       — Я видел его за работой, — продолжил Сяо с гаснущей надеждой достучаться до управляющей. — Поверь, его разрушительный потенциал выше, чем у Беннета. Кроме того, он совсем не умеет работать с кофе.       — Когда Альбедо пришёл сюда, у него тоже не было опыта, — отсекла претензию Верр, смеряя Сяо строгим взглядом, — и посмотри, как он работает сейчас.       — Молоко фактически взбивало само себя в его руках. Этот же, — Сяо поморщился, словно даже косвенное упоминание Венти причиняло его душе невыносимые страдания, — израсходует годовой запас ингредиентов, прежде чем сделает капучино, который можно будет подать гостю.       Верр, ощущавшая себя многодетной матерью с непослушными детьми, порядком устала от затянувшегося диалога.       — Значит, так, Меня не интересуют ваши личные разборки, — звучно начала она, указывая на Венти. — Ты не отходишь от него, — указательный палец теперь был направлен на Сяо, — ни на шаг и запоминаешь всё, что он тебе говорит. А ты, — Верр кинула на Сяо выразительный взгляд, который говорил, что он израсходовал все лимиты её терпения, — рассказываешь ему всё, что нужно для работы, от открытия до закрытия смены. Если через две недели ты не сделаешь из него готового сотрудника — понесешь личную финансовую ответственность. Понятно?       Не дождавшись ответа, Верр направилась к выходу, оставляя за собой тяжёлую тишину. Сяо потерпел в битве за благополучие своей нервной системы сокрушительное поражение.       — А как же обещанная надбавка? — попытался он крикнуть ей вслед, но ответом ему был лишь звон колокольчика, оповещающий об открытии двери, а затем и показательно громкий её хлопок.       Сдерживая потоки безудержной агрессии и отчаяния, Сяо прикинул имеющиеся варианты выхода из сложившейся катастрофы. «Личной финансовой ответственностью» Верр его только припугнула — штрафов за то, что сотруднику доверили безнадёжного стажёра, трудовой договор не предусматривал. Тем не менее, самовольно выгонять Венти и терпеть за это ещё один выговор не хотелось. Сяо мог бы подождать пару дней, прежде чем Верр сама поймёт, что стажёру здесь не место.       Конечно, вариант, что Венти пройдёт обучение, даже не рассматривался. Сяо покосился на парня, прикидывая, переживёт ли он хотя бы одну смену в его присутствии.       — Теперь ты тоже пялишься, — глаза Венти сощурились в улыбке. — Что, тоже не можешь отвести от меня взгляд?       Сдерживая все внутренние крики, которые раздирали голову последние несколько минут, Сяо, наконец, произнёс:       — Пошли за мной. В подсобку.       Венти, похоже, заметил, что любые его замечания выведут Сяо из себя окончательно, поэтому последовал за ним молча.       — Снимай шорты, — сказал Сяо, копаясь в шкафчиках.       — Я бы не хотел так торопить наши отношения, — попытался отшутиться Венти сквозь недоумение.       Сяо, игнорируя глупое замечание, кинул стажёру свои брюки и «случайно» попал ему в лицо.       — У нас есть дресс-код: все сотрудники и сотрудницы носят тёмные брюки. Шорты можно носить только летом, и то с одобрения начальства.       — Как печально, — Венти смотрел на штаны так, будто само существование одежды, прикрывающей ноги, наносило ему личное оскорбление. — А почему тёмные брюки Розарии выглядят, как мини-юбка?       Сяо закатил глаза.       — Запомни одно правило: ты никогда не берёшь пример с Розарии. Дресс-код это не единственное, на что она плевала. Всё что тебе нужно — слушать меня.       — Хм… Ладно, — задумчиво протянул Венти.       Сяо оставил стажёра наедине с брюками, надеясь, что хотя бы такое простое действие, как переодевание, он не сможет запороть. Надеялся, как оказалось, зря, потому что уже спустя минуты три, что было куда дольше, чем необходимо для надевания брюк, Венти так и не появился за баром.       — Ты всё-таки убил нашего стажёра, — Розария произнесла эту фразу с оттенком уважения, будто избавление от человека — это повод для гордости.       — Во-первых, не говори «нашего», будто собираешься участвовать в процессе его обучения. А во-вторых, не убил, — с сожалением отвечал Сяо, — но это пока что.       В подсобке Сяо ждала увлекательная картина: Венти отчаянно пытался натянуть явно неподходящий для его бёдер предмет одежды, устало пыхтя.       — Оказалось, ты немного меньшей комплекции, чем я, — просмеялся Венти, не прекращая своего бесполезного занятия.       — Прекрати их дёргать, — предупредил Сяо, но было уже поздно.       По подсобке раздался звук лёгкого треска ткани.       — У меня плохие новости, — оторопело произнёс Венти, будто совсем не ожидал такого исхода. — Кажется, у тебя больше нет штанов.       Сяо, кажется, настолько устал от злости, что перестал ее испытывать. Сил хватило только на усталый вздох. О Селестия, ну почему уже второй стажёр успевает испортить что-то, даже не выйдя за пределы подсобки?       — Просто надень шорты обратно. Завтра приходи в штанах.       — Вас понял! — отсалютовал Венти и начал стягивать штаны.       Сяо не стал возвращаться в гостевой зал — на случай, если Венти опять умудрится каким-то образом не справиться с одеждой. Как оказалось, зря, потому что опыт присутствия в помещении дал ему совершенно ненужную информацию: тонкая светлая ткань на ногах Венти, которую Сяо принял за колготки, оказалась чулками. Баллов к соблюдению дресс-кода это явно не прибавляло, потому что после переодеваний они приспустились и выглядывали из-под шорт.       — Подтяни их хотя бы, — Сяо бросил осуждающий взгляд на ноги стажёра. Венти издал тихое «ой» и выполнил указания, притворяясь смущённым. Притворялся он плохо, потому что уже давно стало ясно: стыд у него отсутствовал напрочь.       — Пока что тебе нужно будет только наблюдать за нашей работой и разносить заказы, — начал объяснять Сяо, когда они уже вернулись за бар. — Кофемашину ты не трогаешь. Вечером людей обычно много, и у меня нет времени следить за тем, чтобы ты ничего не испортил.       — А как же мне учиться готовить напитки?       Сяо решил не говорить, что до этапа работы с кофе Венти тут явно не продержится.       — Подожди пару дней, пока поймёшь, нравится ли тебе эта работа. Я не собираюсь разжёвывать тебе меню, если ты потом сбежишь со словами «инвентаризацию делать сложно, не хочу».       — Эх, а в предыдущих кофейнях меня учили варить кофе сразу, — разочарованно протянул Венти.       — Ты сказал в кофейнях? — вскинул брови Сяо. — Нескольких?       — Целых трёх.       — И сколько ты в них стажировался?       — В последней я продержался три дня, — произнёс Венти с гордостью первоклассника, получившего пятёрку. — В остальных мне почему-то отказали после первого.       Сяо смотрел на Венти с выражением неприкрытого ужаса. Если перед ним сдалось целых три человека, один из которых страдал три дня и не был способен научить Венти словам «форсунка» и «питчер», то Сяо ждёт самая тяжёлая стажировка в его жизни.       — Я не хочу вас перебивать, — Розария оторвала взгляд от телефона, — но у вас, вообще-то, клиент.       К стойке действительно подошла девушка, где-то полминуты изучавшая меню.       — Ты хотела сказать: «У нас гостья» — поправил Сяо, делая особенное ударение на слово «нас». — Сделай хотя бы одно полезное дело и встань за кассу.       Розария закатила глаза, но всё же оторвалась от стула и подошла к кассе.       — Добрый день, — судя по интонации, Розария желала полную противоположность «доброго».       — Маленький капучино…       — Добрый день, — перебила Розария, не услышав приветствия.       — Маленький капучино с кокосовым сиропом, — как ни в чём не бывало продолжила посетительница, — и булочку с корицей.       — Слова, вообще-то, не платные, — обозлённо буркнула Розария, громко стукая длинными ногтями по экрану кассового аппарата.       — Грубо, — тихо подметил Венти.       — Проработаешь тут столько, сколько и мы — ещё не так заговоришь, — Сяо сочувственно смотрел на Розарию.       — Пошли за мной.       Они с Венти переместились ближе к витринам.       — Обычно десерты и выпечку достаёт тот, кто стоит за кассой. Но сегодня у нас есть бесплатная рабочая сила, — взглядом Сяо дал понять, что речь шла о стажёре. — Надеваешь перчатку, кладёшь выпечку на тарелку, — он указал на посуду и булочку, —ставишь на поднос и относишь вместе с остальным заказом. За работу.       Считая дальнейшие указания излишними, Сяо повернулся к кофемашине. Он смалывал зёрна, когда сквозь громкий рёв кофемолки его ухо достигло тихое «ой». На его глазах Венти поднимал с пола булочку и клал её на тарелку.       — Что ты творишь? — Сяо вырвал выпечку из рук Венти и кинул в урну.       — Но она же съедобна!       Кажется, от того, чтобы кинуться за выброшенной едой в мусорку, Венти остановил только убийственный взгляд Сяо.       — Бери новую булку, — процедил он стажёру, — и чтобы больше я такого не видел.       Сяо снова повернулся к кофемашине, но долго ему напитком заняться не позволили.       — Тут такое дело, — неловко обратился к нему Венти, — это была последняя булочка с корицей. Ну, не считая тебя, конечно.       Сяо прикинул, каким ближайшим тяжёлым предметом можно было стукнуть стажёра, но понял, что ему не очень хотелось отмывать оборудование от крови.       — Розария, сможешь закончить капучино?       — Похоже, что у меня десять рук?       Оказывается, перед кассой материализовалась очереди из целых шести человек. Сяо, поняв, что придётся брать всё в свои руки, вышел в зал в поисках недавней гостьи.       — Я поговорил с посетительницей, — обратился он к Венти, когда вернулся к кофемашине, — она согласилась поменять… Что ты натворил?       Венти с самым невинным видом держал в руках чашку, внутри которой плавала жидкость, своим цветом отдалённо напоминающая молоко с, вероятно, кофе, но на ум также приходили и менее приличные туалетные ассоциации.       — Что это? — спросил Сяо, с отвращением поглядывая в сторону напитка.       — Маленький капучино с кокосовым сиропом, — с гордостью ответил Венти. Сяо посмотрел на Венти с таким презрением, что даже вечная улыбка на лице стажёра не выдержала испытание и дрогнула.       — Ставь чашку, — Сяо достал термометр, поставил его в напиток и подождал секунд пятнадцать. — Кто тебе сказал, что молоко нужно греть до семидесяти градусов?       — Ну, я…       — Сколько шотов эспрессо ты добавил?       Венти непонимающе захлопал ресницами.       — Не понимаешь, о чём я? — спросил Сяо. — Как же ты его готовил?       — Ну, — Венти подошёл к кофемашине, — я взял эту штуку…       — Холдер.       — Что?       — Это называется холдер, — Сяо указал на деталь кофемашины, которую Венти держал в руках.       — Ну, да, его, — кивнул Венти, — потом смолол в него кофе.       — Сколько грамм ты просыпал?       — Ну, э… Я не знаю. Кофемолка сама тут порцию смалывает, — лицо Венти снова растянулось в изумлении.       Сяо приложил пальцы к вискам.       — Ты должен взвешивать каждую порцию кофе. Малейшее отклонение в пару миллиграмм может повлиять на вкус эспрессо, — отчитал он стажёра. — Что ты сделал дальше?       — Я приплюснул кофе…       — Стемперовал.       — Да-да, а потом вставил… Э… Холдер? Я вставил его в кофемашину и нажал на кнопку, чтобы полился кофе.       — Ага. И эспрессо ты, конечно, тоже не взвешивал.       — А надо? В других местах мы просто просто жали на кнопочку, включали таймер, ждали двадцать секунд и выключали.       — Поздравляю. Если пришёл жать на кнопочки и ждать — ты явно не по адресу. Мы работаем строго по весам.       — Ребят, я не хочу вас отвлекать, — громко произнесла Розария, игнорируя окружающих гостей, — но у нас семь чеков в очереди, и прямо сейчас я пробиваю восьмой. Может, потом поворкуете?       Сяо вылил «капучино с кокосовым сиропом» в раковину под громкий аккомпонимент в виде разочарованного вздоха горе-баристы.       — Повторяю: ты не трогаешь ничего без разрешения. Я делаю напитки. Ты ждёшь, когда я сделаю капучино, идёшь, относишь гостье булочку с маком вместо булочки с корицей и извиняешься за свои кривые руки. Понял?       — Понял, — ответил Венти с обидой в голосе.       Что-то подсказывало Сяо, что правдивым ответом было бы скорее «нет».       — Можешь относить заказ, — сказал Сяо, когда капучино был, наконец, готов, и принялся за следующий напиток.       — А куда его нести?       — К девушке, которая его заказала, очевидно.       — А как она выглядела?       Сяо обернулся, оторопело смотря на стажёра.       — Ты же видел её своими глазами.       — Тут такое дело, — замялся Венти, — я забыл её лицо.       Если бы Сяо открыл рот, он бы не изрёк ничего цензурного. Показав в сторону нужного столика, он дождался очередного «вас понял!», а потом с агонией в глазах продолжил смотреть вслед стажёру. Венти споткнулся на полпути, чудом удерживая поднос в руках.       Это будет долгая, долгая смена.

***

      Как назло, заказов было много. Сяо едва успевал объяснять, какой десерт где лежит, и Венти явно не упрощал ему работу.       — Это шоколадный круассан?       — Это, очевидно, миндальный, — отвечал Сяо, готовя эспрессо и взбивая молоко одновременно, — он же посыпан миндалём.       — А это?       — Это с заварным кремом из роз.       — Этот?       — Венти, в десятый раз повторяю, — Сяо, отвлекшись на бесконечные расспросы стажёра, не заметил, как эспрессо начал проливаться мимо питчеров, — шоколадный тот, который полит шоколадным топпингом.       Естественно, даже тщательные объяснения Сяо не уберегали Венти от ошибок. Гость, который заказал мятное желе, а получил молоко с данго, был, пожалуй, самым запоминающимся.       — Как можно перепутать бутылочку с желе? — Сяо сдерживался, чтобы не тыкнуть Венти лицом в витрину для наглядной демонстрации дессертов. — Объясни, во имя Моракса, как? Как ты это делаешь?       На все подобные вопросы, которых возникало довольно много, Венти отвечал многозначительными «ехе», «хе-хе», и, если уж совсем не повезёт, загадочной улыбкой.       Счётчик битой посуды тоже быстро сдвинулся с нуля. Чашка соскользнула с подноса Венти, и ароматный латте украсил пол кофейно-молочными разводами в перемешку со стеклом. Стажёр тут же бросился подбирать осколки.       — Не надо! — раздался голос девушки, вышедшей из глубины зала с метёлкой и совком. — Я всё уберу.       — Спасибо, — сначала Венти с облегчением улыбнулся, но выражение его лица довольно быстро перешло в ужас.       — Это всё потому, что ты держишь поднос неправильно, — начал отчитывать Сяо. — Держать надо всей ладонью, высоко поднос не поднимать, а всё тяжёлое ставить… Эй, ты меня слушаешь?       Но Венти в остолбенелом состоянии наблюдал за убиравшейся девушкой, которая, собрав осколки и вытерев лужу, улыбнулась и удалилась обратно в зал — протирать столики.       — Кто это? — спросил Венти дрожащим голосом. — Уборщица?       — Это Ноэлль, — отвечал Сяо. — Технический сотрудник. Но ты правильно понял, что она занимается уборкой.       — Я думал, она меня убьёт.       — Она же выглядела миролюбиво.       — Но ты видел её мускулы? Она может сломать мне шею, как спичку.       Пожалуй, мысль об этом стала единственным приятным моментом для Сяо за всю эту смену.       — Погоди, — спросила Розария, краем уха услышавшая диалог, — то есть ты боишься нашу Ноэль, но не боишься парня, который ведёт себя и выглядит так, словно сожрёт тебя за любую ошибку?       Под парнем, естественно, подразумевался Сяо. Венти же понял это не сразу: очевидно, описанный образ с Сяо у него совсем не ассоциировался.       — Но он же прелесть, — рассмеялся Венти.       Розария рассмеялась в ответ: мысль о том, что кто-то мог считать Сяо прелестным, казалась ей комедийным золотом.

***

      Наплыв гостей тем временем не утихал. Розария, стоявшая за кассой, была в шаге от того, чтобы начать посылать людей, а Сяо тем временем пытался выполнить норму работы как минимум троих человек. От напряжённого темпа Венти начал суетиться. Он отнёс все заказы, которые были готовы, и воспользовался свободной минутой, чтобы докучать Сяо.       — Я могу чем-то помочь?       — Ты окажешь услугу, если будешь молчать и не лезть под руку.       Взгляд Сяо был направлен на длинный список напитков в чеке. Он сделал всё, что было нужно: осталось только добавить в американо корицу.       — Этот напиток уже готов? Я могу его относить? — Венти указал на картонный стаканчик, стоявший на кофемашине.       — Нет, подожди, — рука Сяо потянулась за напитком.       Венти не слушал. Вопреки указанию, он попытался схватить стаканчик, но неосторожным движением столкнул его с кофемашины.       Горячий американо пролился прямо на руку Сяо.       Миллионы слов проходили по паутине разума одновременно, и ни одно из них не было достаточно цензурным, чтобы произнести на всю кофейню. С искажённым от боли лицом бросился к раковине, подставляя раненную руку под холодный поток воды.       — Я же сказал, — прошипел Сяо, — ничего не трогать.       — Прости, — вечно живой взгляд Венти застыл от ужаса. — О, Архонты, прости меня, пожалуйста!       Он бросился к Розарии, чтобы спросить, где находится аптечка, а когда вернулся к Сяо с бинтами и мазью, обнаружил его за работой.       — Что ты делаешь?       — Делаю американо, который кое-кто, — Сяо говорил со спокойствием, не свойственным людям с горящей от ожога рукой, — успешно пролил.       — Нужно сначала обработать рану, — Венти с ужасом смотрел на покрасневшие запястье. — Позволь мне помочь.       — Ты уже натворил достаточно дел. Не мешайся. Венти не стал ничего слушать. Он осторожно потянул Сяо за необожённую часть руки.       — Это не займёт больше минуты, — пообещал Венти.       Судя по тому, как много в зале было людей, часть из которых ожидала свой заказ непростительно долго, минута могла дорого стоить. Сяо ощутил, как всё внутри начинает закипать до температуры недавно пролитого напитка. С желанием высказать каждое недовольство и вырвать запястье из чужой хватки, Сяо посмотрел в лицо стажёра.       Венти был бледным, будто он перебинтовывал не покрасневшую кожу, а открытый перелом. В глазах застыла неопределённая смесь из паники и сожаления, без остатка уничтожив привычную легкомысленную улыбку. Что-то в этом взгляде заставило Сяо подавить заготовленную гневную речь и позволить Венти окончить перевязку.       — Не смотри на меня так, будто я умираю. Это просто небольшой ожог.       — Прости, — Венти поник ещё сильнее, чем до этого. — Может, тебе лучше пока постоять за кассой?       — Лучше ты прольёшь на меня ещё десять американо, чем я пойду работать с людьми.       Венти издал короткий, сухой смешок, хотя в его глазах всё ещё не было ни единого намека на улыбку.

***

      К позднему вечеру, когда прохлада и темнота разогнала людей по домам, поток в кофейне начал становиться меньше. Розария и Сяо начали походить на пустую оболочку от человека: первая устала от социума за кассой, второй — от неугомонного стажёра. Оба пользовались каждой свободной минуткой, которая даровала им Селестия, чтобы передохнуть. Венти был их полной противоположностью.       — Что я ещё могу сделать? Я протёр все столики, пополнил салфетницы, помыл посуду…       — Просто сядь уже, — перебил Сяо.       Он своими глазами видел, как Венти, носясь по пустой кофейне, развозил крошки по столам, хаотично вминал салфетки в салфетницы и бил чашки, не очень качественно их намывая. Нужно было остановить его промыслы, пока кофейне не был нанесён непоправимый урон, а Ноэлль не устала подметать осколки с пола. Венти всё же присел, но только на краешке стула, будто в любой момент готовясь с него спрыгнуть и пробежать ещё один марафон по залу.       Сяо, пивший кофе неподалёку, смотрел на него с опаской. Как оказалось, не зря: Венти не просидел и минуты, прежде чем подошёл к нему.       — Что ты пьёшь? — Венти нахально заглянул прямо в чашку, чуть не окуная туда нос. — Ох, как же красиво!       На пенке латте можно было различить белый силуэт растянувшегося тюльпана.       — У тебя выходят такие милые цветочки на кофе, — Венти смотрел на Сяо с горящим восторгом в глазах.       — В этом нет ничего особенного, — Сяо безразлично пожал плечами, ещё раз отпив из чашки, и, к разочарованию Венти, окончательно уничтожая скромный силуэт рисунка.       — А можешь показать, как рисуешь?       Венти, вроде, не стоял так близко, но бирюзовые озера вторгались в личное пространство похлеще любых прикосновений.       — Но ты уже видел, как я работаю, — попытался оказать сопротивление Сяо.       — Но я хочу увидеть всё в деталях, поближе, не в спешке. Пожалуйста? — тихо попросил Венти, а его щенячий взгляд засиял всеми звёздами галактики.       Игнорировать такой взгляд не получалось, а отдохнуть под его пристальным вниманием явно не выйдет. Сяо не оставили выбора. Он поднялся с места под громкое «ура» от Венти.       Руки отточенными движениями приготовили эспрессо. Молоко с приятными потрескивающими звуками закручивалось и нагревалось в питчере, а когда Сяо закончил, предстало глазам в виде ровной сияющей поверхности с нежнейшей пенкой. Сяо начал вливать молоко в чашку. Струйка замедлила свое движение, и на напитке образовалось крупное, белое сердечко.       — Это — основа латте арта, — Сяо поставил напиток на стол, предоставляя восторженному стажёру полный обзор на скромное творение.       — Какая прелесть, — влюбленно смотрел на сердце Венти. — А как ты это делаешь? Я тоже так хочу, но ничего подобного ни разу не выходило.       — Чтобы научиться этому, тебе нужно идеально взбивать молоко.       — Но у меня уже получается довольно много пенки.       Сяо бросил на него такой взгляд, что Венти понял: открывать свой рот будет опасно для здоровья.       — «Много пенки» — это не хорошо. Молоко должно быть однородным и глянцевым, иначе у тебя ничего не выйдет. Потом, если ты хочешь научиться делать хотя бы сердце, надо правильно вливать молоко. Нужно держать чашку под определенным наклоном, размешать молоко с эспрессо, питчер опустить на определённое расстояние…       Но Венти уже не слушал: он с самым довольным выражением лица принялся за латте.       — Я, конечно, мечтал заполучить твоё сердце, — произнёс Венти, даже не вытерев молочные усы, оставшиеся от напитка, — но никогда бы не подумал, что это произойдёт вот так.       Он улыбнулся с собственной шутки, но Сяо не разделял веселья.       — Почему ты это делаешь?..       — Что? Ну, он вкусный, — ответил Венти, предположив, что речь шла о распитии кофе.       — Нет. Я о том, что ты говоришь. Вещи, вроде «заполучения сердца». Зачем?       Венти заливисто засмеялся.       — Потому что ты мне нравишься!       Сяо хотел что-то возразить, но махнул рукой: понял, что это будет бесполезно.       — Как твой ожог? — сменил тему Венти.       — Я уже сказал, что всё нормально.       — Может, мне стоит купить другую мазь? Или принести из дома…       — Хватит, — перебил Сяо, — само заживёт.       Венти поник, подавляя очередное извинение и не находя слов для продолжения спора. Повисла неловкая тишина.       Сяо всегда считал, что его раздражал бесконечный энтузиазм Венти. Как оказалось, тихий и подавленный Венти по необъяснимой причине вызывал у его нервной системы даже бо́льшую негативную реакцию.       — Не то чтобы это твой последний пролитый американо, — сказал Сяо. — К таким ситуациям стоит привыкнуть.       Ухо резанул восторженный вздох.       — То есть ты не выгонишь меня в первый день?       И опять на Сяо был направлен взгляд размером в два подноса. Он уже жалел, что начал говорить.       — Верр заставит меня заниматься твоим обучением, даже если ты сломаешь все рабочее оборудование в кофейне, — мрачно заметил Сяо. — Никто не выгонит тебя за один пролитый напиток. Ошибаться поначалу — нормально.       — А ты тоже косячил в первые дни?       — Покажи мне хоть одного человека, который этого не делал. Но не расслабляйся. Только один стажёр разбил больше посуды, чем ты. Если не хочешь месяц отрабатывать штрафы — остановись.       Венти снова издал тихий смешок, будто перспектива лишиться зарплаты его совсем не пугала.       — Спасибо тебе.       — За что?       — За поддержку, Сяо. Это первые добрые слова, которые я от тебя услышал за целый день.

***

      Сяо не заметил, как закрытие задержалось вот уже на полчаса. Каждый раз, когда он начинал объяснять все трудности заполнения вечерних отчётов, Венти обязательно перебивал чем-то вроде «у тебя очень красивые пальцы» или «прости, я залип на твой голос».       — Ты вообще хочешь эту работу? — спросил Сяо после того, как его заставили разжевывать процесс инвентаризации трижды.       — В первую очередь я хочу проводить с тобой больше времени, — подмигнул Венти. — Поэтому это рабочее место мне явно понадобится.       — Тогда сделай мне одолжения, во имя Моракса, послушай уже, что я говорю!       Но повторные объяснения Сяо снова прервали: на этот раз колокольчик над дверью оповестил о прибытии Ху Тао.       — Мы закрыты, — попытался остановить девушку Венти.       Ху Тао привыкла игнорировать подобные замечания от местных сотрудников. Она подошла к стойке с лицом мученика, завалившись на её поверхность всем телом.       — Я хочу есть. Сяо, у тебя есть просрочка?       Сяо осмотрел витрины и сверился с отчётами.       — Сегодня только «булочка с агонией».       — О нет! Какая гадость, — Ху Тао издала что-то среднее между отчаянным воплем и рвотным позвом. — Ну всё. Я официально умерла от голода.       — Наконец-то появилась причина воспользоваться своими же купонами на гроб, — усмехнулся Сяо.       Венти, недоумённо переводивший взгляд то на Сяо, то на запоздалую гостью, плохо понимал, что происходит, но все мыслительные процессы отказали напрочь, когда он увидел лёгкое подобие улыбки на вечно недовольном лице баристы.       — Ты улыбаешься?! — подбородок Венти в один миг достиг двенадцатого бездны. — О, Архонты, ты такой красивый, когда улыбаешься! Ну почему, почему ты не делал этого раньше?       Венти вертелся вокруг Сяо, оглядывая его со всех сторон. Зачем он это делал было неизвестно: улыбка растаяла на лице Сяо в тот же миг, когда Венти открыл рот.       — Что происходит? — внезапно Ху Тао восстала из мёртвых, вылупив глаза на Венти. — Кто это?       — Просто игнорируй его, — Сяо прикрыл глаза, пытаясь притвориться, что вокруг него не царил хаос.       — Как? Как ты это сделала? — Венти вылетел из-за бара, бросаясь к девушке и хватая ее за обе ладони. — Я пытался подкатить к нему целый день, но всё, что он делал — это хмурился. Научи!       Ху Тао всё ещё не могла отойти от шока. Её мозг отказывался обрабатывать информацию, что кто-то мог рассматривать Сяо в качестве своего потенциального объекта воздыхания.       Увидев замешательство Ху Тао, Венти освободил её руки из своих, и, отпустив карикатурный поклон, произнёс:       — Приношу извинения за свои манеры. Позвольте сначала представиться. Венти. Стажёр. Музыкант. Будущий муж Сяо. Ху Тао, наконец, прогрузилась, и в следующий миг, когда она открыла рот, её тело извергло такой громкий хохот, что десертные тарелки в баре начали позвякивать.       — Мне жаль тебя разочаровывать, — Ху Тао утирала слёзы, проступившие в уголках глаз — но, боюсь, у тебя нет шансов. Этот человек женат на кофемолке.       Сяо, которого никто не спросил о предпочитаемом спутнике жизни, терял те крохотные остатки терпения, которые ещё сохранились после смены с Венти. Схватив «булочку с агонией», он бросил её прямо в Ху Тао.       — Если вы планируете и дальше шутить анекдоты — берите еду и выметайтесь. Я не могу закрыться, пока вы двое орёте мне в уши.       — Я не буду эту гадость, — поморщилась Ху Тао.       — Ты просила — я отдал. Теперь идите на выход.       — А можно я её тогда съем? — вмешался Венти.       — Если хочешь сжечь себе пищевод — пожалуйста, — Ху Тао передала ему булочку, как бомбу замедленного действия. — Она с заоблачным перчиком.       — Я не ел ничего восемь часов. Мне всё подойдёт, — произнёс Венти, пряча булочку в сумку и направляясь к дверям из кофейни.       — Подожди, — внезапно окликнул его Сяо.       — Что? Ты всё-таки не хочешь со мной расставаться?       — Завтра к семи утра. Не забудь про дресс-код, — Сяо сделал паузу, набирая сил на остаток необходимых слов. — Мы будем учиться готовить напитки.       Услышав эти слова, Венти просиял так, что был способен осветить все улицы города своей улбыкой. Сяо же, в противовес ему, будто ожидал неминуемой смерти.       — Хорошо. Завтра в семь. Это свидание, — Венти отправил воздушный поцелуй, который не тронул ни одну мышцу на отчаявшемся лице Сяо. — И, кстати, удали меня из чёрного списка. Будет удобнее желать тебе спокойной ночи. Ну, или задавать вопросы по поводу стажировки.       Они с Ху Тао, под аккомпонимент из её громкого хохота — каждый подкат к Сяо казался ей уморительным — удалились из кофейни. Сяо, впервые за сегодняшнюю смену, выдохнул.

***

      В кофейне стояла тишина, но в ушах до сих пор звенел голос навязчивого стажёра. Это было хуже головной боли, потому что ни одни таблетки не способны были избавить голову от обрывков глупых фраз, которые произносил Венти.       Сяо не понимал, почему о них думает. Ему стоило бы заняться взвешиванием остатков молока, однако выходило это с трудом: Сяо уже в третий раз вбивал в графу отчёта неправильное значение.       С горем пополам закрывшись, Сяо наконец добрался до автобуса. Только там он вспомнил, что пообещал разблокировать Венти.       А он, похоже, только этого и ждал.       Венти: «Сяо, помнишь, я сказал тебе, что ты булочка с корицей?»       Венти: «Так вот, я забираю свои слова обратно»       Венти: «Ты — булочка с агонией.»       Венти: «У меня рот горит༼⁠; ⁠´⁠༎ຶ⁠ ⁠۝ ⁠༎ຶ⁠༽༼⁠; ⁠´⁠༎ຶ⁠ ⁠۝ ⁠༎ຶ⁠༽༼⁠; ⁠´⁠༎ຶ⁠ ⁠۝ ⁠༎ຶ⁠༽»       Сяо заблокировал телефон, оставляя сообщения неотвеченными. Его взгляд зацепился за повязку, которую так настойчиво всучил ему стажёр.       Всё это должно было раздражать. Венти послужил причиной каждой вещи, которая сделала день Сяо невыносимым испытанием на прочность его психики. Не было никакой причины ощущать что-то, кроме оправданной озлобленности на него. Но Сяо ощущал что-то другое. Он не понимал, что именно. И это, пожалуй, раздражало его гораздо больше всех проделок Венти вместе взятых.