Добро пожаловать в кофейню «Ваншу»!

      Рабочий день кофейни начинался за полчаса до её открытия для гостей. Сегодня Сяо был единственным, кто придерживался этому правилу: ни Венти, ни Розария пока что на работу не заявились. Если со второй это было дело привычное и обыденное, то к стажёру в душе начало подниматься оправданное недовольство.       Тем не менее, Сяо дорожил временем, проведённым за тихим открытием. Он даже начал слабо надеяться, что именно так и пройдёт весь рабочий день: спокойно, без гиперактивного стажёра, носящегося по кофейне.       Надежду, конечно, разрушил колокольчик над дверью. Сяо бросил разочарованный взгляд на вход в кофейню.       Первое, за что зацепились его глаза — короткая плиссированная голубая юбка. Настолько короткая, что, стоит в ней слегка нагнуться — откроется полный обзор на те участки тела, которые обычно принято скрывать. Будто этого было мало, неприличный вид изящно дополняли белые чулки, бесстыдно выглядывающие из-под мини-юбки.       Сяо подумал, что это была случайная гостья, по ошибке зашедшая в кофейню до её открытия. Подняв взгляд на лицо, он понял, что ошибся: гостьей оказался никто иной, как лучезарно улыбающийся Венти.       — Фух, холодрыга, — Венти стянул с себя ветровку, демонстрируя взгляду нелепый свитер с надписью «горячий перец» на груди, завершая и без того эксцентричный аутфит.       Сяо молча переводил взгляд с ног Венти на его лицо, украшенное розовыми блёстками, всё ещё отказываясь поверить в происходящее. Что-то странное поднималось в его душе от вида этих ног, выглядывавших из-под юбки. Наверное, стыд за стажёра. Сяо, если честно, и сам не понял.       — Объясни мне, пожалуйста: что тебе было непонятно во фразе «завтра приходи в штанах»? — голос Сяо был преисполнен вселенской усталостью.       Венти рассмеялся.       — Сяо, я никогда в жизни не надену такой ужас, как штаны. Это не мой стиль. А вот это, — Венти прокрутился вокруг своей оси, и, Пресвятой Моракс, юбка задорно приподнялась от этого жеста, демонстрируя задницу стажёра. — как раз в моём вкусе.       — Речь идёт не о твоих вкусах. У нас дресс-код.       — Странно. Я не слышал, чтобы ты говорил что-то подобное Розарии, — Венти обиженно сложил руки на груди. — Если в шортах ты ходить запрещаешь, штаны я носить не хочу, а Розарии юбку можно — значит, можно и мне.       Сяо не мог подобрать контраргументов на столь убийственное заявление.       — Если Верр тебя выгонит — я предупреждал.       Венти только беспечно рассмеялся.       — Кстати, как поживает твоя лапка?       Не дожидаясь ответа, Венти без предупреждения взял Сяо за запястье, осматривая ожог.       — Всё нормально. Заживает, — ответил Сяо.       Но Венти снова смотрел на руку с таким сожалением, будто он был виновен по меньшей мере в инвалидности Сяо.       — Прости, — произнёс Венти поникшим голосом. — давай я снова её обработаю?       — Не стоит. Нам нужно открыться.       — Это будет быстро, хорошо? — мягко настоял Венти.       Сяо решил, что позволить стажёру делать то, что он хочет, будет менее энергозатратно, чем споры.       Вскоре, с опозданием на двадцать пять минут, в кофейню соизволила заявиться Розария. Вместо приветствия она, увидев одежду Венти, громко заржала.       — Теперь ты единственный, кто выбивается на общем фоне, — сказала Розария Сяо. Представлять, как бы абсурдно выглядела смена, если бы и он присоединился к клубу нарушителей дресс-кода, совсем не хотелось.       Следующий час был потрачен на то, чтобы объяснить и несколько раз повторить Венти теоретические аспекты приготовления кофе. Воздух заполняли аромат свежесваренных зёрен и сложные термины, которыми описывался процесс настройки и приготовления эспрессо. Судя по безмятежному бирюзовому взгляду, запоминал Венти примерно десять процентов от услышанной информации. В его случае Сяо готов был даже это назвать героическим достижением.       Самой тяжёлой частью был процесс взбития молока.       — Тренироваться, — Сяо поставил на стол бутылочку с посудомоечным средством. — ты будешь на этом.       Сяо добавил небольшую капельку мыла в питчер с водой, поднёс его к форсунке и начал взбивать полученную смесь. Когда он закончил, жидкость приобрела глянцевую пенку, похожую на молочную.       — К концу смены мне нужен от тебя такой же результат.       Венти выглядел разочарованным.       — А я-то думал, что сегодня я начну готовить напитки.       — Если я подпущу тебя к кофе сейчас — напитки пойдут на корм только унитазу. Гостям такое отдавать непозволительно.       Венти не оставалось ничего, кроме как работать над своей мыльной пенкой. Количество ошибок, которые он совершал, казалось, превышало все известные человечеству цифры. Венти то просто нагревал воду, напрочь забывая пропустить сквозь неё воздух, то пенил так, что мыло норовило сбежать из питчера.       — Нет, ты опять неправильно питчер держишь, — Сяо смотрел на очередную неудачную попытку стажёра с болью в глазах.       Поняв, что никакие словесные объяснения не способны были дать Венти представление о том, как правильно взбивать, Сяо взялся своими руками за питчер, касаясь руки стажёра, и направлял его в течение всего процесса.       — Теперь хоть что-нибудь понял?       Но Венти, казалось, потерял связь со вселенной.       — Только что, — произнёс он, обращая сияющий взгляд на Сяо. — мы подержались за руки!       Должно быть, стажировка Венти — это наказание Сяо за какой-то непростительный грех. Иначе объяснить мучительность процесса было невозможно.

***

      К середине рабочего дня в кофейне почти закончилось молоко. Поставки в ближайшее время не предвиделось, поэтому сотрудникам пришлось разбираться с ситуацией самостоятельно.       — Я отойду в магазин, — сказал Сяо. — Ты пока продолжай взбивать мыло.       Венти, сосредоточенно пенящий воду, кивнул. За последние пару часов, пытаясь «подружиться с форсункой», как Венти сам это называл, он стал непривычно тихим. Обидно было, что дружба не ладилась.       Кофейня в этот день была безлюднее обычного. За окном стояла промозглая осенняя слякоть, и люди предпочитали не показывать на улицу носа.       — Я курить, — Розария, которая чуть ли не спала на ресепшене, поднялась с места и направилась к заднему выходу.       — Но я же останусь совсем один! — от волнения Венти с шумом запузырил воду. — Что, если кто-то зайдёт?       — Значит, ты примешь заказ.       — Но меня ещё не учили пользоваться кассой.       — Звучит, как твоя проблема.       И Розария ушла, оставляя стажёра наедине с кофемашиной, мылом и тревогой. Венти с опаской поглядывал на дверь, продолжая тренироваться. В кофейне не было никого пятнадцать минут. Если эта тенденция продолжит соблюдаться ещё немного — Венти будет в безопасности.       В помещении раздался звук колокольчика.       Сердце Венти на миг заиграло надеждой, что это просто Сяо вернулся с молоком, но она разбилась в щепки, когда к кассе подошёл высокий широкоплечий мужчина.       — Добрый день! — Венти с безупречно натянутой улыбкой подлетел к кассе.       — Флэт уайт, пожалуйста, — пробасил гость.       Взгляд Венти опустился на экран. Он понятия не имел, где в программе искать этот напиток. Венти перегнулся через ресепшн, чтобы глазами найти в меню хотя бы стоимость.       — Вы сможете оплатить сто пятьдесят моры наличными? — спросил Венти.       — Я оплачу по карте.       Венти понятия не имел, как пробивать оплату по терминалу. Нужно было импровизировать, пока в помещение не вернётся Розария.       — Может, вам нужен сахар? Или корица? Знаете, к нам ещё недавно пришёл ежевичный сироп, который отлично сочетается с кофе.       Густые брови на суровом лице мрачно опустились к тёмным бусинкам-глазам. Венти тут же напрягся, но не прекратил говорить. Стажёр перечислил мужчине каждый десерт с витрины, в красках описывая вкусы, которые ему самому не приходилось пробовать. Гость терял терпение, постукивая по ресепшену банковской картой.       В кофейню вернулась Розария.       — Слава Барбатосу! — шумно выдохнул Венти, отскакивая от кассы.       Когда гость увидел вошедшую, из-под его усов нарисовалась миниатюрная улыбка.       — Приветствую, — мягко кивнул он девушке. — я уже думал, что тебя сегодня не увижу.       Лицо Розарии исказилось в отвращении.       — Чего тебе? — бесцеремонно произнесла она.       — Будь так добра, флэт уайт, — улыбка гостя, кажется, стала ещё шире, хотя тяжело было сказать: его густые брови от природы имели недовольную форму.       Розария пробила заказ, всем своим видом показывая, что делает этим мужчине величайшее одолжение. Мужчина, оплатив, присел за столик.       — Кто это? — спросил Венти так, чтобы этого не услышал гость. — Вы знакомы?       — Это Вагнер, — Розария произнесла это имя с таким выражением лица, будто это действие вызывало у неё порывы тошноты. — Ошибка эволюции, которая как-то раз попыталась ко мне подкатить. Он тут частенько бывает, так что запомни эту рожу.       Она подошла к кофемашине, подзывая к себе стажёра.       — Для него у нас есть особая рецептура. Слушай внимательно, — холодное лицо Розарии тронула улыбка. — Сегодня я расскажу тебе, как наводить порчу на понос.       Венти ещё никогда не проявлял столько заинтересованности в процессе обучения. Розария приготовила эспрессо и налила в питчер молоко. По кофейне начали разноситься звуки беспощадного кипячения. Девушка добавила полученную огненную жидкость в чашку с эспрессо, не доливая её до краёв, а недостающий объем восполнила холодным молоком.       — Готово, — с гордостью улыбнулась Розария.       — Я ничего не понял. В чём заключается порча?       — Однажды кто-то сказал мне, что если смешать взбитое молоко с сырым, то белок в нём неправильно свернётся. От этого начинается диарея. Не знаю, правда ли это, но на вкус эта жижа всё равно получается отвратной, — глаза Розарии радостно просияли от этой мысли. — Хотя, напитку не помешает финальный штрих.       Розария поднесла чашку к своим губам и плюнула в напиток.       Венти с ужасом смотрел на проделки девушки, но ни один взгляд не был способен пробудить в ней шевеления совести. Розария спокойно вышла в зал, ставя заказ Вагнера на столик и самым ангельским голосом произнося:       — Приятного кофепития.       Мужчина, находящийся в неведении, растянулся в благодарной улыбке.       В этот момент в кофейню зашёл Сяо. С двенадцатью литрами молока в руках он застыл в дверях, тут же замечая Вагнера. Переводя взгляд с постоянного гостя на нехарактерно счастливую Розарию, Сяо сразу же понял, что здесь, скорее всего, произошло.       Сяо поставил коробку на ресепшн и за пару шагов пересёк расстояние до гостя, выхватывая из его рук чашку. Сделал он это вовремя: Вагнер чуть не совершил первый глоток.       — Извините, мы перепутали ваш заказ. Пару минут, мы его переделаем.       Сяо удалился от гостя раньше, чем тот успел выдать хотя бы одну претензию. Розария раздражённо цыкнула.       — Ты зря истеришь. Я ничего с ним не делала, — соврала Розария, смотря на то, как её творение беспощадно сливали в раковину.       Сяо ничего не ответил, отправляясь переделывать напиток.       — Эй, Сяо, — подошёл к нему Венти, — помнишь тот капучино, который ты заказал у меня? Ну, когда я ещё стажировался в другой кофейне?       — Такое фиаско не забудешь.       — Знаешь, что забавно: Розария мне рассказала про порчу на понос. Ты знал о ней?       — Мне приходится переделывать за ней напитки каждый раз, когда приходит Вагнер. Конечно, я знал.       — Тогда почему ты заставил меня выпить его? Даже несмотря на то, что видел, как я намешал горячее молоко с холодным?       Сяо, поняв наконец, в чём дело, начал избегать пристального взгляда Венти.       — Во-первых, не заставил, а предложил. А во-вторых, ты собирался отдавать тот напиток мне, своему покупателю, и тебя ничего не смутило.       — Ты хотел наслать на меня порчу! — возмутился Венти.       — Ну, если она сработала — надеюсь, ты запомнил, как кофе готовить нельзя.       Сяо удалился относить Вагнеру новый безопасный флэт уайт под аккомпанемент из обиженных возгласов стажёра.

***

      На следующий день Сяо на свой страх и риск решил, что настало время подпускать Венти к приготовлению кофе.       — К моменту аттестации мне нужно получить от тебя сердце.       — Если это всё, что тебе нужно, то я отдал тебе своё ещё в первый…       — Я имею ввиду латте-арт, очевидно, — перебил Сяо.       Венти выглядел неуверенно. Вчера он потратил по меньшей мере полбутылки посудомоечного средства, прежде чем Сяо одобрил его попытки научиться пользоваться паровиком.       — У тебя есть целых две недели. Уж за такое время должно получиться хоть что-то, — произнёс Сяо, хотя и сам не верил в эти слова.       От неуверенности Венти не осталось и следа: даже малейший намёк на поддержку со стороны Сяо восполнял его запасы жизненной энергии до предела.       Теперь, когда приходили гости, Венти под пристальным руководством Сяо старательно готовил заказы. Естественно, выходило у него сомнительно. Неуверенная рука дрожала, а стресс пробуждал невнимательность. Бесчисленное количество раз Венти добавлял сахар туда, куда его не просили, или, напротив, забывал добавлять его, когда это было нужно. Неоднократно кофейные реки растекались по полу. Венти не хватало опыта и координации: начиная вливать молоко в чашку, он чудесным образом переливал всё за её пределы.       Конечно, рисовать на кофе у Венти тоже не выходило. Так как это был первый день тренировок, Сяо не видел в этом ничего критичного. Правда, неспособность стажёра следовать простым указаниям не располагала ни к каким благоприятным прогнозам.       — Ты снова держишь питчер неправильно, — Сяо поправил положение рук Венти, пока тот взбивал молоко. — Запомнил, как нужно?       Венти кивал, но, приступая к следующей попытке, совершал ту же самую ошибку, что и раньше.       Сяо вымотался. Как только наступил короткий промежуток, когда в кофейне не было людей, он присел в зале с чашкой кофе, пытаясь дать душе отдых, а телу — хоть какие-то питательные вещества.       Венти был предоставлен сам себе. В его душе зародилось вдохновлённое ощущение, что вот-вот у него точно должно получится сердечко — ощущение, естественно, ошибочное. Ему срочно захотелось сделать кофе, только вот проблема: людей не было. Венти не знал, можно ли стажёру делать кофе просто так — сотрудникам, кажется, было позволено несколько бесплатных чашек, но он-то только учится.       Венти зыркнул на столик, за которым сидел — точнее, лежал — Сяо. Кажется, он заснул. Работа без выходных давала о себе знать.       Венти глянул на второго сотрудника, Альбедо. Тот не обращал на стажёра никакого внимания, сидя за кассой в наушниках и старательно водя карандашом по бумажному стакану.       Венти решил, что была не была, и начал делать латте. Ему показалось, что он очень хорошо взбил молоко — в этот раз в нём даже не было больших пузырьков воздуха, за которые Сяо бубнил на него целый день. Но, когда Венти начал вливать молоко в чашку, ничего не вышло. Латте был монотонно бледным.       — Ты держишь питчер очень далеко.       Венти вздрогнул от спокойного голоса, раздавшегося у него за спиной. К нему, как оказалось, совершенно незаметно подошёл Альбедо. Он с задумчивым видом осматривал приготовленный Венти напиток.       — А ещё ты пенишь слишком сильно, — Альбедо пошевелил поверхность пенки ложечкой, пытаясь оценить её толщину. — Так рисунок точно не получится.       Венти разочарованно вздохнул.       — Я совсем не знаю, что мне делать. Целый день ничего не получается.       — Это поправимо только с практикой, — сказал Альбедо. — Когда учился я, мне помогало наблюдение за другими бариста.       — А ты умеешь рисовать на кофе? — в глазах Венти заискрилась надежда. — Можешь показать, как ты это делаешь?       Альбедо, к радости Венти, согласился.       Венти боялся моргать, наблюдая за действиями. Когда молоко и эспрессо были готовы, бариста прислонил питчер к чашке и стал вливать белую жидкость волнообразными движениями. На поверхности латте вырисовывался узор, похожий на цветок.       — Это немного сложнее, чем сердце, — равнодушно заявил Альбедо, осматривая проделанную работу.       На самом деле, это было неправдой. Принцип вливания розетты сильно отличался от сердечка и был гораздо сложнее. Но ложь была ненамеренной — Альбедо искренне считал одно немногим сложнее другого. Художественный талант проявлял себя даже здесь.       — Я хочу научиться этому! Как, как ты это сделал?! — Венти от восторга только в ладоши не хлопал.       Он попытался сымитировать рукой волнообразные движения, которые совершал Альбедо. Имитировал плохо, будто у него был непроизвольный тремор.       Альбедо улыбнулся энтузиазму стажёра.       — Это очень амбициозно, но тебе всё же стоит сперва научиться основам. Сердце уже будет громадным достижением.       Для Венти эти слова прозвучали как вызов.       Он взял чашку с рисунком Альбедо, подлетел к столику Сяо и начал тыкать его в плечо, требуя очнуться. Сяо, который подумал, что в кофейню вошли гости, дёрнулся, готовясь подорваться с места и броситься к кофемашине. Каково же было разочарование, когда он осознал, что его сон прервали без уважительной причины.       — Смотри, что нарисовал Альбедо!       Венти подсунул сонному Сяо чашку с кофе. Тот недовольно перевёл взгляд с рисунка на стажёра.       — Венти, я видел розетты. Я могу нарисовать её. Не дёргай меня из-за таких мелочей.       — Можешь научить меня такому?       Сяо фыркнул. Венти, возможно, счёл бы этот жест очаровательным, если бы не недоумение, которое вызвала эта реакция.       — Нет, конечно.       — Почему?       — Потому что даже если я попытаюсь, у тебя ничего не выйдет.       — Ты не веришь в мои силы? — разочарованно протянул Венти.       — Я верю, что если помолиться каждому из семи Архонтов и приложить нечеловеческие усилия, через две недели ты нарисуешь сердечко. Не прыгай выше головы.       — Но сердечко — это не так интересно, как розетта, — Венти надул губы.       — Верр будет оценивать твои навыки по критерию качества, а не интересности. Хочешь получить эту работу — забудь пока о сложных рисунках и учи сердечко.       — Ладно. Не хочешь учить — не надо. Сам разберусь.       Венти обиженно показал язык, на что Сяо смог только закатить глаза и снова вернуться к своему увлекательному лежанию за столом.

***

      Следующие несколько дней Венти упрямо игнорировал любые указания по поводу латте-арта. Стажёр возомнил себя гениальным самоучкой, который, посмотрев несколько видеоуроков, упрямо поганил любые зачатки рисунка самыми неловкими попытками нарисовать розетту. Естественно, аккуратности и навыков у него для этого не хватало. Молоко безрезультатно расплескивалось в неопытных руках.       — У меня почти вышло, — Венти с сожалением смотрел на явно переполненную чашку с бесформенными кофейно-белыми разводами на пенке.       — Нет, — терял терпение Сяо, — даже близко нет. Ты можешь, наконец, послушать, что я тебе говорю, и перестать самовольничать?       Но Венти не слушал, предпочитая унылым точным указаниям, которыми засыпал его Сяо, экспериментирование.       Беспредел продолжался до тех пор, пока однажды кофейню не зашла проведать Верр.       — Как проходит обучение? — бодро спросила она у стажёра.       — Ужасно, — ответил вместо него Сяо.       Верр проигнорировала замечание и снова обратилась к Венти:       — Ну что, сделаешь мне средний капучино на пробу?       Венти расширил глаза в изумлении, но всё же неуверенно кивнул. Управляющая добродушно улыбнулась и присела за столик.       — Сяо, что мне делать? — беспомощным голосом пролепетал Венти. — Я ведь совсем ничего так и не научился рисовать.       — Какой ужас, — саркастично заявил Сяо, — это так неожиданно. Будто я совсем тебя об этом не предупреждал.       Венти, казалось, был на грани обморока. Дрожащими руками он начал взбивать молоко. Когда он начал вливать его в чашку, часть напитка неосторожно пролилась на пол, а на поверхности вместо рисунка появились неопределённая белая клякса. Венти смотрел на неё с расширенными от ужаса глазами. В панике он взял зубочистку и, шевеля её в рыхлой пенке, пытался придать белому пятну хоть какую-то форму, но куда уж там.       В поисках хоть какой-то поддержки Венти посмотрел на Сяо, одним только взглядом спрашивая, выживет ли он после проверки от Верр. Сяо проявлял жестокое безучастие.       — Подавай напиток, — безразлично подогнал он стажёра.       Венти на трясущихся ногах принёс чашку к столику Верр. Лицо управляющей приобрело чуть более строгое выражение.       — Присаживайся, — предложила она стажёру.       Венти, как не живой, упал на стул и, задержав дыхание, смотрел на то, как Верр поднесла напиток к губам. Изначальная добродушность на лице сменилась болью — молоко оказалось безумно перегрето.       — Венти, — она говорила спокойным голосом, но что-то в его тоне заставило Венти нервозно выпрямиться, — ты здесь стажируешься уже неделю. Как тебе тут? Нравится?       — Да, — искренне отвечал Венти. — Я очень хочу здесь работать!       — Правда? Смотря на твои результаты, я бы так не сказала.       Венти будто внезапно облили ледяной водой. Энтузиазм покинул его тело вместе с душой, и он поник на стуле, внезапно не находя сил посмотреть управляющей в глаза.       — Нам сейчас очень нужны сотрудники, — продолжала Верр, — и я заинтересована в успешном завершении твоего обучения. Но по результатам семи дней я не вижу никакого прогресса. К тому же, у меня есть несколько вопросов касательно твоего отношения к работе.       Венти поднял на управляющую вопросительный взгляд.       — Я о твоей дисциплине. Я замечаю за тобой регулярные опоздания, и, помимо прочего, — её взгляд оценивающе переместился на голубую юбку Венти, — я не готова закрыть глаза на несоблюдение дресс-кода в таких масштабах. У тебя есть два варианта: либо ты начинаешь серьёзно относится к стажировке, либо наши пути разойдутся. Естественно, я не выгоняю тебя раньше времени. Я просто советую тебе задуматься о других вакансиях. Возможно, кофе — это просто не твоё.       С этими словами управляющая поднялась с места, оставляя Венти наедине с тяжёлым комом в груди.       После посещения Верр Венти раздражал Сяо даже больше, чем обычно. Он стал ещё более растерянным, вновь вернувшись к битью посуды и проливанию напитков. Но не это выводило Сяо из себя.       Венти был слишком тихим. Кончились бесконечные шутки и подкаты, которыми он сыпал в любой, даже самой неподходящей ситуации. Из Венти будто высосали жизненные силы, и он бродил по кофейне, как пришибленный.       Вот это-то, пожалуй, и бесило Сяо.       Вечером к закрытию вышло подготовиться быстро. Альбедо уже ушёл, Сяо досчитывал касссу, а Венти, не находя себе места, зачем-то протирал столики по третьему кругу. Сяо посмотрел на часы.       — В целом, если ты хочешь, можно идти домой.       Венти изобразил что-то отдалённо похожее на кивок — тяжело было сказать, смотря на его безвольную, поникшую голову.       — Но вообще, — продолжил Сяо, — мы можем чуть-чуть задержаться. Хочешь ещё немного потренироваться?       Слова произвели на Венти неизгладимый эффект: в пустых бирюзовых глазах запрыгали оживлённые, радостные блики, поникшая голова оторвалась от пола, уставившись на Сяо, а рот, растягиваясь в улыбке, произнёс:       — Провести вечер в кофейне наедине с тобой? Сяо, когда ты успел стать таким романтиком?       Сяо начал жалеть о своём предложении. Правда, совсем чуть-чуть. По одной Селестии известной причине, смотря на то, как к Венти возвращается его привычная оживлённость, Сяо чувствовал необъяснимое облегчение.       Тренировались, конечно, немного. Сяо не хотелось бы ограбить кофейню на сорок литров молока и килограмм кофе, но несколько чашечек латте они могли себе позволить.       — Нет, наклоняй чашку сильнее. Вливай в центр. Ты опять торопишься, — комментировал Сяо каждое движение Венти. — Да поднимай чашку, опять всё через край льётся!       С такими наставлениями было сделано целых четыре неудачных латте, пока, наконец, на пятую чашку не свершилось чудо.       Крохотное, вытянутое, но чёткое сердечко показалось на пенке. Оно немного съехало с центра, но было вполне различимой формы и даже четко выделялось на бежевом фоне. Венти смотрел на него восторженным взглядом, будто не веря, что его руки смогли воспроизвести нечто подобное.       Кажется, Сяо сейчас испытывал больше гордости, чем когда-либо испытывал за свои собственные рисунки.       — Хорошая работа, — произнёс он.       Венти заливисто засмеялся.       — Какая муха тебя укусила? Да ты бы раньше без отвращения на подобную работу не взглянул!       Это было справедливо. Если честно, Сяо и сейчас сдерживался, чтобы не придраться к тому, как неаккуратно Венти вливал молоко, как он задевал питчером поверхность пенки и как эта самая пенка вышла слишком рыхлой и сухой. В конце концов, это был лучший результат, который Венти показал за последние дни. Пусть гордится достижением.       — Не хочешь его выпить? — предложил Венти.       — Я не очень хочу кофе.       — Я настаиваю! Это мой первый латте, над видом которого ты не плюешься. Я очень хочу тебя угостить!       Венти снова придал своему лицу такое выражение, отказать которому казалось непростительно. Сяо ничего не оставалось, кроме как принять чашку из рук стажёра. К разочарованию Венти, он добавил туда сироп и активно перемешал, уничтожая рисунок.       — На самом деле, — взгляд Венти преисполнился печалью, — я просто хотел, чтобы ты принял от меня сердечко.       — Тогда в следующий раз добавляй сироп сразу.       Мысль о том, что Сяо совсем не противился принять столь романтический жест от Венти, обнадеживала.       — Спасибо, что помог, — произнёс Венти.       — Я просто делаю свою работу. Если ты завалишь аттестацию, никому не будет хорошо. Верр сойдёт с ума, пока будет искать другого стажёра. Я тоже. Мне нужны выходные.       Венти засмеялся. Сяо, конечно, был ответственным сотрудником, но не настолько, чтобы задержаться на лишние полчаса, лишь бы обучать безнадёжного стажёра. Венти абсолютно справедливо расценивал это как заботу, даже если Сяо отказывался это признавать.       — Почему ты вообще так сильно хочешь получить эту работу? — неожиданно для самого себя спросил Сяо. — Неужели не нашлось ничего более простого, чем кофейни?       — Ну, я уже упоминал, что хочу проводить с тобой как можно больше времени.       — Я серьёзно, Венти.       — Я тоже совершенно серьёзно, — Венти пристально посмотрел на Сяо. — Ты мне правда очень нравишься.       Взглядом Сяо дал понять, что стажёр испытывает его терпение.       — Ладно-ладно, — Венти хихикнул над недовольным лицом собеседника, — помимо тебя есть ещё причины. Я вроде упоминал, что занимаюсь музыкой? Так вот, этим довольно трудно себя прокормить. Музыкальные лейблы не становятся перед тобой в очередь только потому, что ты очень хорош. Максимум, что мне светило — это мелочь, которую бросают люди, когда я играю на улицах. Нужно на что-то покупать себе еду. Все работы — скучные, поэтому я решил пойти хотя бы туда, где можно бесплатно попить кофе. А что насчёт тебя? — Венти с любопытством уставился на Сяо. — Почему ты начал работать баристой?       — У меня нет никакой особенной причины.       — Но так нечестно, — щёки Венти обиженно надулись. — Я тебе свою историю рассказал. Хочу услышать твою!       И снова Сяо находился в том положении, где проще было пойти на поводу стажёра, чем терпеть его бесконечные приставания.       — После школы у меня было не особенно много выбора, поэтому я пошёл туда, где больше платят.       — Но здесь, вроде, не самая большая зарплата.       — Я начал не здесь. Моим первым местом работы была сетевая кофейня. Правда, заработать много моры можно было только без выходных и делая напитки очень сомнительного качества. Сначала я даже не любил кофе, но когда понял, что там его просто делают очень плохо — пошёл туда, где условия лучше, — закончил Сяо. — Говорю же, ничего особенного.       Но Венти, подошедший ближе, пялился на него так пристально, будто боялся упустить важную деталь захватывающего триллера. Близость внимательных бирюзовых глаз вызывала странное, горячее ощущение на щеках.       — Почему ты так смотришь? — спросил Сяо.       Венти улыбнулся.       — Я просто очень рад, что узнал о тебе немного побольше.       Сяо не выдержал долгого зрительного контакта. Он отошёл от стажёра на шаг, переводя взгляд на часы.       — Пошли уже домой, — Сяо переменил тему, — пока автобусы не перестали ходить.       — Этого я не боюсь. Я хожу пешком.       — Ты близко живёшь?       — Нет, мне полтора часа идти.       Сяо вопросительно взглянул на стажёра.       — Из-за стажировки я не успеваю играть на улицах, — неловко засмеялся Венти, — так что мне нечем платить за проезд.       У Сяо не было слов. Кофейня работала пятнадцать часов, и, если три часа в сутки тратитилось на дорогу, на сон в лучшем случае оставалось не больше пяти часов.       — За мной. На выход, — сурово приказал Сяо.       Венти, удивившись резкой смене тона, решил, что безопаснее для жизни будет молча послушаться.       — На каком автобусе ты можешь доехать до дома?       — Я же говорю, у меня совсем нет моры…       — Я не об этом спрашиваю. Какой автобус?       Венти, совсем растерявшись, послушно назвал номер.       — Отлично. Сядем вместе.       Сяо, видя, что Венти открывает рот для контраргумента, опередил его.       — Не заставляй меня тащить тебя силой. Ты больше не будешь ходить пешком. Теперь-то я понимаю, почему ты так часто опаздывал.       Уже в автобусе, когда Сяо нужно было выходить на своей остановке, он протянул Венти мелочь, от которой тот упрямо пытался отказаться.       — Не нужно, правда…       — Бери. И, если ты снова попытаешься ходить пешком, знай: завтра на остановке я буду ждать твоего появления из автобуса.       — Хорошо. Спасибо, — всё ещё плохо понимая, что за чудо происходит с Сяо, Венти таки принял деньги, оторопело смотря своему благодетелю вслед.       Сяо, оказавшись на улице, и сам пытался понять, почему он так поступил. Возможно, в Венти он увидел себя: в былые времена, ещё на своей первой работе, Сяо приходилось точно также преодолевать путь до дома пешком. Но дело было явно не в простом сочувствии.       Навязчивый, лезущий не в своё дело, шумный, глуповатый Венти перестал вызывать простое раздражение. Своими выходками он сломал привычные понятия, заставил Сяо одним только своим взглядом делать то, что он никогда бы не предпринял в здравом уме. Каким-то образом Венти, его настроение и обстоятельства стали волновать Сяо, и он не понимал, почему это происходит.