Ты моя головная боль

      Уже смеркалось. Выйдя из дома Саран, Юнги всё никак не мог понять, что двигало им, когда он позволил себе подпустить эту надоедливую «пиявку» слишком близко к себе и даже обнять.       До встречи с ней, Юнги никогда близко не контактировал с людьми, если этот контакт не являлся необходимостью и не приносил никакой пользы.       Он даже не мог понять, почему он так к ней привык? Быть может, это потому, что он пристрастился к производимому ею шуму? Или к её присутствию в целом?       Ну вот чем она его так привлекла?       Девочка, которую он до этого совсем не замечал, была страшненькой. На вид была скучной, как стена в больничной палате, и ужасно неухоженной, словно беспризорница. Такие, как она, мальчишкам совсем не нравились. Или Мин пытался так себя обмануть?       Выйдя из подъезда во двор, Мин подошёл к спортивной площадке, где часто тренировался. Обойдя трибуны, на которых любила сидеть Ли и наблюдать за его игрой, кругом, чтобы немного прийти в себя, он был вынужден признаться себе в том, что без неё здесь стало слишком тихо. И скучно. Раньше его бы это не напрягло, но теперь...       ...без её голоса это место потеряло часть своей привлекательности.       Но с каждым мгновением, проведенным с ней, Юнги понимал, что окончательно и бесповоротно привязался.       Мальчик покачал головой. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Он оставит эти думы на завтра, а сейчас Мин слишком устал и хотел спать.

***

      Саран лежала с горчичником на груди и смотрела телевизор. Как бы она не пыталась себя увлечь, из головы никак не выходили обьятия Мина.       С чего бы он вдруг решился нарушить их негласное соглашение о том, что она должна держать дистанцию и не касаться его? Он, конечно, согласился терпеть её в своё личное время в своём пространстве, но это всё ещё не делало их друзьями. Их отношения с трудом на приятельские тянули. Или они были приятелями только для неё? Может, он считал её своим другом? Хотя, он никоим образом не демонстрировал ранее желания перевести их сосуществование в какую-то более человеческую форму отношений.       Раньше.       А может, вот он, тот самый момент, когда всё может неуловимо поменяться? Сдвинуться с мёртвой точки?       Может, оно уже сдвинулось, а она по наивности своей не замечает?       Для неё он стал первым человеком, который не развернулся и не ушёл, когда она рискнула с ним заговорить. Для неё это было важно, потому что тогда всё в Тэгу было чужим и враждебным. Наполненным недоверием и подозрениями. Равнодушным к тому, что она всего лишь ребёнок, которому очень не хватает общения на новом месте с такими же обычными детьми.       И единственный, кто позволил ей быть рядом в такой момент, оказался далеко не обычным ребёнком. Он был гением, идеальным буквально во всём. Она знала о нём не так уж и много, но его серьёзность и целеустремлённость завораживали её, заставляя размышлять над тем, что сделало его таким не по годам взрослым в столь юном возрасте. Её живой, вечно задающий вопросы и ищущий ответы на них ум нуждался в пище для размышлений, и он давал ей это, не произнося при этом ни слова.       И какая ирония, что он был тем человеком, который ей безумно нравится. Но он выглядел непоколебимо холодно, так, будто не испытывал к ней даже дружеского интереса. И всё, что она могла сделать – просто быть рядом.       Она испытывала благодарность за возможность быть собой не только в кругу семьи и старалась отплатить как умела: бесконечным трёпом и тонной историй.

***

      Прошло уже полтора года со дня их знакомства. Выпускной класс средней школы, на носу экзамены и, возможно, для кого-то последний год обучения в школе.       Все летние каникулы Саран провела в деревне у своей тёти и не имела возможности проводить время со школьными друзьями. Но вот сегодня, в первый день учёбы в этом году, она, наконец, увидела его.       Юнги, что раньше был на половину головы ниже Саран, вдруг сильно вытянулся, похудел и даже голос его стал грубее. Саран онемела, разглядывая нереально красивое лицо, широченные плечи, обтянутые школьным пиджаком, длинные ноги в узких джинсах… Казалось, он выскочил прямо из манги. Он сидел на своём привычном месте и что-то обсуждал со своим другом Хосоком, с которым девочка тоже успела хорошо сдружиться.       Она поздоровалась и тоже уселась за соседнюю парту, поддерживая их диалог, моментами, кидая восхищённые взгляды в сторону Мина.       В аудиторию зашёл учитель и обьявил, что к нам перевелась новая ученица. На пороге стояла красивая, длинноногая брюнетка, которая представилась, как Пак Гаюн. Она, под громкие возгласы однокласснтков, уселась прям напротив Юнги, что заворожённо наблюдал за новенькой.       Глядя на Гаюн и Юнги, Ли Саран почувствовала ужасное разочарование, то ли от того, что Ли не привлекла столько мальчишьего внимания, то ли от того, что банально ревновала Мина. А ещё она испытывала жуткую зависть, ведь Ли долго добивалась внимания Юнги, а тут он сам и сразу заинтересовался новенькой.       Ну ещё бы. Пак была настоящей красавицей, в отличие от пухленькой и кривозубой Саран, с вечными прыщами на лбу, которая почувствовала, как её хрустальная мечта о взаимной любви с Мином осыпается на асфальт блестящими осколками. Они просто друзья, пора бы уже сдаться. Она всё равно никогда не понравится Юнги.

***

      Юнги не понимал, в чём причина игнорирования со стороны Саран. Она в последнее время сама не своя: молчит, отводит взгляд, после уроков идёт домой одна, избегает его, стоит ему подловить её на перемене или в столовой. После занятий она больше не выходила на баскетбольную площадку. И даже привычное «Киса» вместо его имени уже не звучало.       Выходные на пустой тренировочной площадке прошли мрачно, безрадостно и очень быстро. Как это бывало ранее до её появления.       Юнги сидел на своём привычном месте, подперев щёку кулаком и без интереса скользил взглядом по одноклассникам, когда заметил Саран, стоящую в дверях и смотрящую себе под ноги.       Как давно она там стоит? Успела ли она его заметить, когда вошла? Она отвела взгляд и смотрит под ноги, потому что поняла, что ещё немного, и он её заметит?       Юнги недовольно поджал губы, продолжая её разглядывать и понимая, что сейчас больше всего ему хочется подловить её. Поймать её взгляд, чтобы... чтобы что, Мин?       Ли выглядела уставшей. Под глазами наметились тёмные круги, что очень резко выделялось на её бледной коже. Она стояла слегка сгорбившись и убрав руки в карманы тёмных шорт, но эта поза не смотрелась небрежной, скорее, она выдавала тщательно скрываемое напряжение.       — О, Саран! — рванул к девочке один из одноклассников. — Тебя не было на занятиях в прошлую пятницу, ты плохо себя чувствовала?       Саран подняла на одноклассника взгляд и вымученно улыбнулась, неловко проводя по волосам рукой, чтобы скрыть свою растерянность.       — Нет, обычные семейные дела, — покачала она головой. — Дедушка заболел, я ему помогала.       — А-а-а, понятно, — выдохнул с облегчением излишне доверчивый одноклассник, — а можно я с тобой сегодня сяду?       — Зачем? — удивилась Ли, продвигаясь к своему месту в самом конце аудитории, — у тебя, вроде, зрение плохое, тебе неудобно будет.       — Ничего, потерплю, — жизнерадостно заверил её мальчик, — учитель сегодня проверочную работу обещал, а я не очень готов, думал, ты мне поможешь.       — Но... помочь – это когда тебе помогают подготовиться заранее, а не когда дают списать или решают за тебя, я не права?       — Но ты ведь такая хоро-о-о-о-шая, — заканючил одноклассник, пытаясь лестью завоевать расположение девочки, которая замерла возле прохода к своему месту, не решаясь сесть, так как шустрый мальчик, скорее всего, тут же уселся бы рядом, и прогнать его после этого действия уже не представилось бы возможным.       Юнги, поймав себя на том, что провожая парочку взглядом он себе едва шею не свернул, вздрогнул и резко отвернулся, недовольно фыркнув. Какое неуместное проявление интереса. Она ведь даже не смотрит в его сторону, так с чего бы ему...       — Саран, ну пожа-а-а-а-алуйста!       — Прости, но я привыкла сидеть одна, — донёсся до Юнги спокойный голос девочки, в котором, впрочем, прозвучало что-то такое... отчаянное? — И я не хочу тебя выручать, это будет обман. Я могу помочь тебе подготовится к пересдаче или к следующему зачёту, но выполнять за тебя твоё задание я не буду!       — Ну пожа-а-а-а-алуйста!!!       «Хоть бы пластинку сменил, неудачник», — Мин откинулся назад, скрестив руки на груди и подавляя желание обернуться и посмотреть на парочку.       — Извини, нет.       — По-о-о-о-жа-а-а-алуйста!       — Прошу тебя, отсядь от меня. Я не буду тебе помогать, — Кажется, Саран начала злиться. Юнги заметил это по её покрасневшим ушам и сжатым кулакам. Нет, Ли была не из тех, кто способен кричать на человека, а уж тем более ударить, но в крайних случаях она могла умело и хитро-умно нагрубить, ведь была острой на язык.       — Поздно, я уже сел и теперь никуда отсюда не уйду!       Юнги слегка наклонил голову вперёд, сдерживая раздражение, а затем, закатив глаза, не то из-за назойливости одноклассника, не то из-за собственного решения, встал и направился к месту споров.       — Юнги-хён? — удивлённо вскинул брови мальчик, обнаружив стоящего рядом одноклассника, который, сложив руки на груди, взирал на него с высоты своего роста с непередаваемым презрением во взгляде.       — Ты занял моё место, — спокойно произнёс Мин, смотря исключительно в глаза одноклассника. Искушение увидеть её реакцию было очень велико и вместе с тем он понимал, что перевести взгляд на Саран он сейчас просто не способен.       — Ты что, тоже не готовился? — наивно уравнял себя с гением одноклассник. — Так она не хочет помогать, говорит, что это нечестно. Может, вдвоём уговорим?       — Испарись, неудачник, — более чётко обозначил свою позицию Юнги, высокомерно приподнимая одну бровь и облокачиваясь рукой на стол, — так тебе понятнее?       — Вполне, — судорожно кивнул мальчонка и, поднырнув под руку устрашающего Юнги, связываться с которым было себе дороже, поспешил занять место на передних рядах максимально близко к преподавательскому столу.       Мин, проводив мальчика самодовольной ухмылкой в спину и молча, не глядя на причину своего недорыцарства, опустился на стул. Привычно подперев щёку кулаком, Мин продолжил рассеянно изучать класс, с новой, непривычной точки обзора.       Начался урок.       Справа от него раздался хруст рвущейся бумаги.       Обгрызанный кусочек блокнота скользнул по столу, затормозив у его локтя, но мальчик предпочёл не поддаваться на эту провокацию, гадая, каким тогда будет её следующий ход.       Девочка медленно протянула руку и, прижав бумажку к столу кончиком указательного пальца, продвинула её дальше скользнув в щель между его рукой и столешницей.       Юнги, почувствовав движение, опустил глаза и обнаружил чужую руку и неровный огрызок бумажки всего с одним словом «спасибо». Кивнул в ответ на благодарность.       Время от времени сидящие рядом подростки встречались глазами и тогда всё двигалось по одному сценарию. Саран отводила глаза, а Мин продолжал задумчиво созерцать её, гадая, куда же подевались её отвага и решительность, с которыми она штурмовала его упрямство на тренировочной площадке целых полтора года. Он не мог понять, это трусость перед принятым решением или же нечто иное? Схожее с той неловкостью, которую испытывал он сам, когда она находилась рядом.       Когда закончились занятия, поднявшись со своего места, Юнги задумался о том должен ли он предложить ей идти к тренировочной площадке вместе или же подобное будет излишним, поскольку это и так очевидно без лишних слов? Пойдёт ли она с ним вообще, и свободна ли она сегодня? Ведь ранее она упоминала о том, что отсутствовала по причине болезни дедушки. Возможно, дома она нужнее, чем...       Пока он напряжённо размышлял, двигаясь к выходу из аудитории, его подловила Гаюн.       — Давай сегодня пройдёмся вдвоем? Я знаю, где ты живешь. Наши отцы – коллеги, и твой отец передал мне, что я всегда желанный гость у вас.       Пак обворожительно улыбнулась, поправила свои кудрявые локоны и, схватив Юнги за руку, перепла с ним пальцы.       Саран, что отставала от Мина всего на пару шагов, впала в печаль, увидев Юнги, держащего за руку Гаюн. Та, заметив подругу Мина, всем своим видом пыталась показать своё превосходство над Саран, нахально улыбнулась ей, создавая напряжение.       Саран быстро зашагала прочь из аудитории, не попрощавшись с Юнги.

***

      Саран всё так же избегала Мина, не давая ему возможности даже подойти в свободное от уроков и тренировок время, а с появлением Гаюн, так вообще перестала даже смотреть в его сторону.       Юнги было до ужаса это неприятно. Особенно неприятно было осознавать, что кажется влюбился в эту глупую и взбалмошную девчонку, которая не может сидеть на попе ровно. Она вечно убегала от него, стоило ему приблизиться хотя бы на метр. Медлить было нельзя – сердце Мина буквально разрывало на части от того, что Ли больше не рядом. Нужно срочно признаться.       Мин смотрит на настенные часы, отсчитывая секунды до окончания урока, нервно дергая ногой.       Вот звучит долгожданный звонок. Юнги, не дожидаясь завершения монолога учителя, быстро подбегает к Саран, крепко, даже больно, хватает ту за руку и ведёт за собой в коридор.       — Эй, отпусти! — она пытается выдернуть свою руку из мертвой хватки друга, смотря в пол.       — Да выслушай же ты меня! — повысил тон Юнги, поднимая её подбородок и заглядывая прямо в глаза. Ли казалось, что сейчас её сердце выпрыгнет наружу от такого прикосновения пальцами к её подбородку.       «Ты мне нравишься», — хочет сказать Мин, но предательски вырывается:       — Проваливай из моей школы...       Осознание слов, что только что произнёс Юнги, приходит мгновенно, врезаясь своими клешнями в растоптанную гордость Ли. Как он посмел сказать такое на виду у всего класса?       — Хорошо, — кратко выдает она, собирая свои вещи и выходит из класса.       Обычно, в моменты, когда мальчик грубил ей, Саран пыталась разрядить обстановку очередной шуткой, чтобы развеселить друга до изнеможения и бабочек в животе от смеха, пыталась перевести тему, а если и это не помогало, то просто замолкала.       Но сейчас Ли шутить вовсе не хотелось. И тёплые чувства к нему стали какими-то противоречивыми. Она сейчас чувствовала, будто падает с обрыва, сердце билось, как сумасшедшее, а глаза обожгли горькие слёзы.       — Саран, постой, — он потянулся к ней, но девушка оттолкнула его так, что Мин чуть не упал, ударившись об шкаф.       — Счастливо оставаться, — Она направилась вниз по лестнице. Жгучая боль в груди сводила с ума. От слов мальчика было ощущение, словно по сердцу кинжалом прошлись. Сердце ужасно саднило, а в груди разгоралась новая волна обиды, заставляя прокручивать слова Мина в голове снова и снова.       Глаза Ли застелала пелена слёз, что мешают рассмотреть дорогу, как следует. И как назло Саран замечает развязанные шнурки слишком поздно. Девочка разогналась так, что шнурки, метаясь под ногами от быстрых движений ног, спутались на другой ноге, от чего Ли споткнулась и грохнулась вниз, прямо на острый асфальт, разбивая свои коленки и локти.       Юнги замечает кровь на своих губах, что искусал от нервов. Смотрит в окно, как Ли быстрыми крупными шагами направляется домой. Дурак! Хочется вернуть всё назад, он вообще не так выразился, нужно было промолчать. «Зачем ты вообще рот открыл?». Он жалеет, ощущает сильную вину за свои слова, но пойти за Ли уже не решается.

***

      — Саран? Кто тебя обидел? — Бабушка встречает Ли на кухне, она всегда это чувствует, как бы Саран не хотела скрыть от неё. Ей грустно, плакать хочется, но она пытается подобрать слова, уйти подальше, не хочет, чтобы бабушка и болеющий дедушка видели её такой, но остается стоять посередине кухни. — Тебе что-то плохое кто-то сказал? Ты с кем-то поссорилась?       Саран кивает.       — Что тебе сказали?       — Ба, почему я не такая худая и красивая, как остальные мои одноклассницы? Почему я не нравлюсь мальчикам? — Саран поднимает глаза, она хочет банального сочувствия, но видит там лишь нежную улыбку.       — Ты очень красивая, Саран! Почему ты плачешь? Из-за Юнги?       Ли снова кивает, её лицо больше кривится, а губы начинают дрожать, когда всхлипы прорываются наружу.       — Он сказал мне проваливать из школы...       — Прям так и сказал? Боже, иди ко мне, дорогая, — бабуля тут же откидывает тряпку, которой вытирала кружки, и девочка врезается к ней в объятия, чтобы громко разрыдаться. — Всё у тебя будет: и красота, и любовь. Ты будешь у меня самой красивой, и никакой парень больше не посмеет тебя обидеть. Сами будут за тобой хвостом бегать!       — Вот так поворот, — за спиной слышится голос дедушки, а Саран, чтобы не заставлять дедушку волноваться, старается всхлипывать потише и быстро-быстро стереть слёзы рукавом, и от чего-то начинает икать. — Что случилось?       — Несчастная любовь, — шепчет бабушка ему, Саран хочется отрицать. Не любовь у неё вовсе!       Отчего-то дедушка смеётся где-то сбоку, а бабушка ведёт её рыдающую в спальню, чтобы обработать ранки, уложить в тёплую постель и погладить по спинке.

***

      Это был последний раз, когда Юнги видел её в школе.       На следующей неделе учитель дал обьявление, что Саран была вынуждена перевестись в другую школу.       В тот же день Юнги помчался к дому Саран и начал громко стучать, да так, что костяшки на пальцах покраснели. Но ему открыл дверь совершенно незнакомый мужчина.       — Здравствуйте, — мальчик глубоко поклонился, — Вы папа Саран? Не могли бы вы её позвать?       — Нет, — мужчина нахмурил брови, — семья Ли переехала отсюда дня три назад, прости.       Дверь захлопнулась.