Омут голубых глаз

Пятьдесят лет назад с момента, как последняя наследница великого клана Ватанабэ успешно прошла посвящение в охотников на демонов. Главное поместье Обладателей Дыхания Неба.

"Дневник выжившего".

Страшный, изнурительный и ужасающий голод успешно брал вверх над сотнями жителей деревни. Но думаю, что великий голод в стране сейчас для нас был не главной проблемой. Наш дом горит, превращаясь в мелкие и ничтожные щепки. По воздуху летают пепельные пылинки, и их было так много, что казалось, что все лёгкие доверху были наполнены ими. Воздух был до невозможного сухим, в нём витал неприятный запах гари. Сколько бы людей не пытались сбежать, спастись, выжить, ухватиться за незримую соломинку надежды, всё было тщетно, бессмысленно. Душераздирающие крики отчётливо звенели в ушах, да так сильно, что и укрыться от этих дребезжащих звуков некуда было укрыться. Думаю, я и мои родные после этого случая надолго останутся надоедливыми параноиками. В наших глазах отражался красный огонь, становилось боязно. И больно. Там, в обломках дома, умирали наши дяди, тёти, бабушки, дедушки, двоюродные и троюродные сёстры и братья, гости и друзья. Но почему-то ни у кого не было сил на то, чтобы пойти и помочь им, спасти хоть бы одну человеческую душу. Как будто бы ноги приросли к земле, цепкие лозы обвили их и не думали даже отпускать. Ну или же мы просто были жалкими, глупыми, немощными слабаками с глазами на мокром месте. Погибали все: дети, истребители, взрослые, бабушки и дедушки. Яростные языки пламени задели и поглотили в себя даже некоторых туристов, приехавших поглядеть на праздник. Красновато-жёлтое пламя, что поглощало всё сущее, пугало не только диких зверей, но и людей и нещадно превращало когда-то любимое всеми поместье, про которое бродячие барды слагали легенды, в пустошь... Нас осталось всего пятеро: Я, матушка, моя младшая сестра Сэкико, старшая сестра Каяо и самый младший среди нас всех Дэйки. Отец спас нас ценой своей жизни, храбро удерживая спиной тяжеленную горящую балку, можно сказать, что он погибал, сгорая заживо. Сэкико и Каяо стояли в обнимку, горько плача и утирая друг дружке слёзы, стекающие на голую землю. Мать сидела на коленях поодаль от всех нас, пустыми глазами глядя портрет отца, который успела ухватить с собой. А я смотрела на всех со стороны и понимала, какие мы все здесь жалкие. Нет, я люблю своих сестёр, брата и матушку. Просто такое ощущение, что я единственная тут, кто думает о том, что будет потом, а не о том, что уже неизбежно и произошло полтора часа назад. В глазах четырёхлетнего Дэйки, который только научился говорить членораздельно и понятно, это выглядело, как страшное, кровавое побоище. Хотя, так и было. Люди тут погибали, как мухи. Около ста человеческих жизней сегодня отнял безумный огонь, ныне охватывающий всё поместье, а если точнее, то его тлеющие и ничтожные останки. От нашей репутации, не говорю уже об имуществе, осталось целое ничего. С одной стороны, это всё выглядит очень комично, но с нашей стороны, тут даже Господь Бог ничем не поможет. Честно, я даже не догадываюсь, кто настолько нагло решил прервать достаточно длинную цепочку громкой славы нашего клана. Скорее всего, это был или умышленный случай, или случайный. Но я больше склоняюсь к первому, так как ничего не происходит просто так. Вам, наверное, интересно узнать, кто же я такая? Моё имя обычно дают девочкам с особенно красивыми глазами - Хитоми. Но мне, честно говоря, как-то всё равно на цвет своих глаз. Самая главная задача для меня сейчас - спасти репутацию моего практически вымершего клана любым способом, конечно же! Возможно, Вам покажутся мои убеждения странными, но я считаю, что, если мы за быстрый срок как-то сотрём всем память об этом случае, хоть и очевидцев кроме нашей семьи не осталось, но со стороны такой огромный пожар просто невозможно было не заметить, то дела наши пойдут только лучше! Огонь стих... На душе пусто. Мрак окутывал нас со всех сторон. Что-то неразборчивыми почерком, размазанный текст... И хочу сказать, что никто, НИКТО не посмеет и не помешает МНЕ вернуть репутацию САМОГО великого клана за ВСЮ историю Японии - клана Ватанабэ.

Ватанабэ Хитоми 23.07.1862

***

- Как у Вас тут красиво, Томиока-сан! - Хэруко восторженно прижала руки к груди, улыбаясь до ушей. Она забегала по всему коридору, весело щебеча. - И так мно-о-ого места! - она остановилась. - Но дому однозначно не помешает глобальная уборка... Может я могу помочь Вам с этим? Обещаю, что ничего не сломаю, собью и не разрушу, я буду очень-очень стараться! - Спасибо, конечно, за предложение, Ватанабэ, но я откажусь. - сказал Гию, вешая свой хаори на крючок, вбитый в стену. Он закрыл входную дверь. - Пройдём за мной, я покажу тебе тут всё. - Это хорошо, то что Вы мне сейчас устроите высококлассную экскурсию, но я всё же настаиваю на уборке. - упрямо говорила шатенка, недовольно сощурив глаза. - И отказы не принимаются. Всё равно в ближайшее время, пока Вы будете на задании, мне нечем будет заняться. - она немного призадумалась. - Я же прекрасно знаю, что Вы не против, Томиока-сан. - Агрх... - Столп Воды вздохнул, прикрывая свой лоб свободной ладонью. - Делай, что хочешь. - он провёл девушку на кухню, затем в ванную комнату, в уборную и показал ей никем не занятую комнату, которая и послужит ей будущим жилищем. Это была просторная комната с белыми стенами и широкими окнами, на которых красовались расписные занавески из приятной на ощупь ткани, которая так же практически не пропускала солнечный свет. Шторы слабо колыхались на прохладном ветру, исходящего из полуоткрытого окна. Пол был застелён татами, а в дальнем углу стоял небольшой столик для чтения. Слева от входа находилась шкаф, встроенный в стену, в котором хранилось сменное постельное бельё и сам футон. - Здесь ты и будешь спать. - темноволосый убрал лезущие в глаза чёрные локоны со своего лба. - Напротив твоей находится моя спальня. Если тебе что-то будет нужно - постучись ко мне, и я тебе помогу. - он развернулся и прошёл два шага. - А сейчас я иду на задание. - Томиока пошёл дальше, придерживая собственную катану, закреплённую на поясе. - Удачи Вам там, Томиока-сан!.. - доброжелательно напутствовала Ватанабэ, смирно сидя на полу. - А хотя, погодите-ка... Давайте я Вам приготовлю еды с собой! Вы же, наверное, ещё не скоро вернётесь... Что же Вы всё это время будете есть? Не от голода же страдать будете... - Не стоит, Ватанабэ... Я вот, один онигири по пути туда съем - и мне нормально будет весь оставшийся день. - парень отмахнулся, устало морща нос. - Если уж проголодаюсь, то зайду в какой-нибудь ларёк и куплю себе еды. - А если Вам захочется поесть где-нибудь в лесной глуши? Вот что Вы будете делать? - мечница раздражённо заваливала вопросами собеседника, прямо объясняя, что без еды он сегодня никуда не уйдёт. - Кабана дикого, что-ли, зарежете? Или зайца за уши хвать - и на костёр? Ну уж не-е-е-ет! - она топнула ногой. - Пока я не отдам Вам еду на трёхдневный срок - Вы никуда не пойдёте! Тем более идти туда, как я знаю, не долго, а сейчас уже рассветает на улице, и демон днём убивать банально не сможет. А так Вы придёте в самое нужное время и быстро покончите со злобным демоном, Томиока-сан! Договорились? - Ладно, договорились. - холодно отозвался Столп Воды, пронзительно смотря брюнетке в глаза. - Тогда я тебе помогу с готовкой, чтобы это всё прошло быстро. После того, как Хэруко покинула поместье Бабочки, направляясь в основной дом Столпа Воды, ей вручили нового ворона Уз. Она решила назвать его Акихиро, что означает: умный, ученый, яркий. И на удивление девушки, он соответствовал всем этим прилагательным. Маленький воронёнок был очень смышлёным и особо умным, так ещё был и необычной внешности: видимо, он был поместью очень редкой белой вороны и обыкновенного ворона. Его тело было усеяно белыми и чёрными перьями, значительно отделяя его от остальных невзрачных птиц. Нет, конечно же она до сих пор любила всем сердца своего Кэтсу, но он сам отказался работать, говоря, что его возраст достаточно солиден для птиц, и он хочет провести свои оставшиеся дни на свободе от всей работы посыльного. Он всё время приговаривал: - Ох, Госпожа Ватанабэ, я всем телом чувствую, как крылья ломит, лапы болят... Не по возрасту мне уже такие дальние перелёты и сильные нагрузки. Не знаю, что Вы думаете на этот счёт, но я хочу провести свою старость спокойно и с остальными воронами, размеренно беседуя о различных неважных вещах, которые так часто и ярко проскользают в моей памяти...- Кэтсу начал поправлять клювом свои угольно-чёрные перья. - Пощадите бедную старую птицу, пожалуйста.. - Ох, Кэтсу-Кэтсу... Что же мне с тобою делать-то, наказание ты моё? Я же не могу тебя просто так одного домой отправить! Может быть, ты тут останешься жить?.. - она с надеждой спрашивала ворона Уз. - В поместье за тобой будут следить и ухаживать, вовремя кормить, в конце концов! - Премного благодарен Вам за такое большое беспокойство за меня, но я ещё не настолько стар, чтобы не смог в одиночку пролететь от этой горы до нашего поместья! - ворон недовольно возмущался, с обидой поглядывая на Ватанабэ-младшую. - Я рассказывал Вам, как летал на огромнейшие расстояния, чтобы с нужной скоростью доставить важный приказ о каком-то новом задании для Вашего достопочтенного отца, Госпожа!.." Хэруко со жгучей грустью вспоминала то, как слёзно провожала своего любимого ворона в дальний путь, с тоской следя за тем, как его силуэт растворялся в белых пушистых облаках. Но она уже практически смирилась с этим, прекрасно зная, что Кэтсу давно долетел до их дома и сейчас он скорее всего беседовал с кем-то, с ним всё было в полном порядке. Шатенка достаточно быстро закончила уборку по всему дому, у неё заняло это не более двух часов. Она успела вытереть пыль со всех тумбочек, столов. Протёрла зеркала специальным средством, лежащим в шкафчике в ванной. Старательно вымыла полы во всём доме. Но в комнату Столпа Воды мечница не хотела заходить туда из чистого уважения к Томиоке-сану, ведь он даже обыкновенного разрешения на вход в его спальню не давал. Во время протирании пыли девушка заметила, что в поместье совсем не было каких-либо картин, ваз, украшений. В доме не было ничего лишнего, лишь то, что необходимо для самого скромного благоустройства. Сразу можно было понять, что это - дом вечно холодного и мрачного Столпа Воды, который не волнуется по всяким мелочам, а выполняет всё по делу и лишнего времени не тратит. Хэруко тоскливо вздохнула, подпирая свободной ладонью щёку. Она неподвижно сидела на полу у того самого столика для чтения. На душе скребли предательские кошки. Девица вздохнула снова, уныло оглядывая комнату. В голове вертелись варианты того, чем можно было заняться, но всё было как-то незначительно, бесполезно, глупо. Третий вздох. Эврика! Наконец-то то голову осветила хорошая идея. Взяв в руки собственную катану, Ватанабэ побежала в сторону выхода, заранее натягивая на тонкие плечи свою чуть помятую голубую накидку. - А почему бы мне не попробовать тут как-нибудь поэкспериментировать со своим дыханием? - пробормотала охотница на демонов, измеряя шагами территорию. - Например... - она достала клинок из ножен, замирая на пару секунд от восхищения над особо хорошей работой трудолюбивых кузнецов. - Может быть, я должна усовершенствовать скорость своего передвижения.. Или реакцию?.. Тогда, наверное, с моим дыханием ничего сегодня я не буду делать. - брюнетка перевела взгляд на высокое такое дерево, стоящее в самом углу, ничем не выделяясь среди остальной растительности. - А что если...

***

- ХЭРУКО!!! КАК ТЫ ОБЪЯСНИШЬ ТО, ЧТО МОЁ ДЕРЕВО ТЕПЕРЬ ПРЕВРАТИЛОСЬ В МЕЛКИЕ ЩЕПКИ?! - ужасно возмущённый Гию вспыхнул, что было очень неожиданно для девушки. - Ты хоть бы знаешь, сколько я его тут выращивал, сколько времени на него потратил?! - И-извините, Томиока-сан... Мне совсем было нечем заняться... Ну-у-у... И я решила потренироваться... - нервно отговаривалась она, предварительно ища взглядом какую-нибудь лазейку, в которую можно было проскользнуть во время побега от разъярённого Столпа. - И тут такое привлекательное дерево попалось на глаза... Что я не смогла устоять перед шикарной возможностью, чтобы потренироваться... - Мне-то что твоё "извини"? - парень пришёл в себя, переходя на более спокойный, но вымученный тон. - Дай, пожалуйста, обещание, что ты больше без моего спроса ничего не будешь рубить... И пилить... И вообще что-либо разрушать. - Обещаю, Томиока-сан! - она низко поклонилась Столпу в знак извинения. - Вижу, что Вы не поранились. Рада за Вас! Как прошло Ваше задание? Кстати, Вас не было как раз-таки столько, сколько я тогда и рассчитывала! - Задание нормально. - холодный принц устало прошагал к входной двери, пропадая с глаз шатенки, которая стояла на месте, не смея сдвинуться. Что-то необычное кольнуло у неё в районе лёгких и сердца, заставляя душу порхать, летать. - Он такой... Красивый... И прекрасный... - шёпотом Хэруко подметила, что всё это время она не дышала. Непонятные чувства вызывали у неё тревогу. Может быть, она заболела или что-то в этом роде? - Думаю, стоит обратиться за советом к Танджиро-куну, он точно знает ответ. Только вот... Он вроде на задании и найти будет его нелегко. Но у меня есть один прекрасный ворон, который то-очно пре-точно мне помо-о-ожет!.. Да, Акихиро-о-о? - Ну я правда не понимаю, как ты меня заметила! - разочарованно сказал ворон пёстрого окраса, вылезая из тени. - Я уже пытался и так, и сяк, но нет же, ты меня постоянно разоблачаешь! - молодая птица приземлилась на плечо истребительницы. - Может поделитесь своим секретом уже? - Как тебе бы сказать... У меня в детстве были старшие брат и сестра, с которыми я упорно тренировалась играть в прятки каждый божий день, и вот теперь, я ас в поиске кого-то или в прятании себя! - Так нечестно! У Вас есть огромный опыт в этой сфере, понятное дело, что Вы меня всегда выигрываете! - обиженно отвернула голову юная птица, напущенно изображая оскорбление самой страшной степени. - Как с тобой всё-таки сложно, Акихиро... - Ватанабэ аккуратно провела ладонью по чёрно-белой спине ворона Уз. - Ты как маленький ребёнок! Зная то, какой я была занозой в одном месте в своём детстве, я думала, что я самый ужасный ребёнок на всей планете! Но Акихиро... Мне кажется, у меня есть явный соперник, которому я даже в подмётки не гожусь! - А вот это уже реально обидно! - надулся ворон, окончательно входя в образ, как в раньше выражалась Хэруко: в образ "обиженки". - Играешь нечестно, так ещё и обзываешься! Да это беспредел какой-то! Я буду жаловаться! Я жалуюсь! Если ты не перестанешь так делать, то я больше ни-ког-да тебе не буду присылать ни единого задания! - Так, мелкий шпендик! Хорош права качать! - вот теперь медленно начала раздражаться и сама мечница, уперевшись рукой в бок, а пальцем правой ладони указывая на воронёнка. - Это. Твоя. Работа! Я тебе и так многое позволяю делать, но нет же, ты у нас такой ненасытный! - она чётко продиктовала свои слова, гневно поглядывая на ворона Уз. - Ты меня за кого вообще принимаешь, а? Я - ворон прекраснейших кровей! Я тут тебе ничего не должен! - Акихиро громко орал на весь двор, активно хлопая чёрными крыльями и поднимая вокруг себя шум и гам. - Я же не безвольный раб какой-нибудь там, а чистопородная птица! - Ах ты ж засранец! Только посмей здесь что-нибудь сломать, а, пернатая ты задница! - она одним рывком оторвалась с места и мигом понеслась вслед за неугомонным воронёнком. Ватанабэ с самого начала, когда увидела это существо, догадывалась, что отношения с этой наглой птицей, которая сейчас с диким криком металась из стороны в сторону от своей законной хозяйки, однозначно не очень хорошо настроенной по поводу него, будут не в лучшем раскладе. - Я Вам двоим не мешаю? - как раз-таки вовремя пришёл Гию, заметив то, что ужасно разозлённая Хэруко была на грани того, чтобы придушить, а то и пригвоздить к стене своего пернатого друга. - Пока Вы тут суетились и страдали по пустякам, я уже приготовил полноценный ужин, так-то. - Ой... - в унисон робко отозвались двое участников драки. - М-мы больше так не буде-е-ем! - они, словно маленькие провинившиеся дети, склонились перед Столпом Воды, стыдливо понурив головы. - Ладно, пустоголовая ты птица, иди уже, лети, ползи, не знаю, короче... Выметайся отсюда! - взбешённая шатенка замахала руками над своей головой, заранее предупреждая птицу, не подозревающую о быстро назревающей опасности в виде её же хозяйки, злобно топающей ногами по земле. - Если ты сейчас же отсюда не смоешься, я тебя с землёй сравняю, понял?! - Да-да... Д-да... Иду уже, иду!.. - тихо пролепетал до жути напуганный Акихиро, улетая куда подальше, лишь бы не попадаться на глаза разозлённой девушке дня так три, четыре. - Вот он и ушёл! - брюнетка моментально перешла на позитивный лад, радостно смотря парню в глаза. - Чего же это мы стоим, пойдём же, пойдём же! Не дай Бог еда ещё остынет, не вкусно ведь будет! Верно же, Томиока-сан? Эти двое уже сидели и спокойно ели, но почему-то у Гию банально не получилось отвести взгляд от девушки, обладающей неземной красотой. В последнее время он чувствовал что-то странное, непонятное, недостижимое его уму. Он никак не мог догадаться, что же с ним происходит. В памяти постоянно промелькали два случая из больницы, где он лично видел её спящую и выглядящую, словно занебесная богиня, снизошедшая к нему с роскошного небесного царства на скучную землю, прогнившую демонами, враньём и болью, пропахнувшей кровью и страхом отчаянных сражений, боёв не на жизнь, а на смерть. Что-то незнакомое дарило душе приятное тепло при виде беззаботной улыбки его всегда весёлой цугуко, чёрствое сердце согревалось сразу же, как только он слышал её волшебный, необыкновенный голос, забавно сообщающий то ли о всяких новостях в стране, то ли о садоводстве. Столп Воды просто не мог оторвать взгляд от Ватанабэ, которая сейчас с удовольствием уплетала его стряпню, причём до этого твёрдо сказав, что его еда на вкус просто "божественна", что вызывало у темноволосого кроткую улыбку, которую он старательно пытался спрятать. - Так нравится смотреть на людей, которые едят? - не отрываясь от тарелки, саркастично спросила мечница, с набитыми едой щеками. - Я... Кхм, не придумывай, я просто задумался. - Гию быстро отвернулся, понимая, что он сильно краснеет. - Извини меня, пожалуйста. - он думал, чтобы такого правдивого сказать. Наконец, он вспомнил кое-что, что они обсуждали ещё в поместье Бабочки. - Я просто никак не могу понять, куда же делись твои предшественники полстолетия назад! По идеи, если ты действительно одарённая, не знаю, как там у Вас это в клане распознаётся, то значит, что кто-то должен был выжить и никак иначе! - вот теперь он точно начал проникаться и интересоваться этой темой. - Ха! Распознаётся у нас всё по особому: проводится очень трудный и важный обряд, так же символически обозначающий почитание наших главных предков, которые и основали клан. - деловито говорила Хэруко. - Для проведения этого обряда нужны как минимум трое наследников нашего клана, поэтому иногда это бывает затруднительно. Благо, у меня в проверке на одарённость участвовали старший брат, мать и отец, поэтому дальних родственников, у которых там крови нашей меньше, чем истинной, подлинной, не пришлось. - Понятно. - коротко сказал Томиока, рассеянно смотря на свою нетронутую порцию еды, медленно испускающей из себя тёплый пар. - Я, наверное, не буду... - Желание есть почему-то внезапно пропало. - Аппетит пропал... - цугуко вопросительно подняла одну бровь. - Я не голоден... - Вы точно уверены? Вы ведь совсем ничего не съели, даже карри не попробовали, хорошо приготовленный Вами же! - шумно возмутилась она, моментально вспоминая недавнюю ситуацию в больнице. - Когда мы по нужде пребывали на территории поместья Госпожи Шинобу, Вы меня буквально заставили впихивать в себя еду и питаться в нормальном режиме! Я не могу оставить это просто так! - Ватанабэ, тебе не нужно этого делать. Я взрослый человек, и сам могу решить, когда мне есть, а когда не есть. - раздражённо ответил Столп Воды, вставая со стула и хотя удалиться из кухни, но мечница не дала ему уйти, схватив его за руку. - Отпусти меня, пожалуйста. - Томиока-сан, Вы уж меня простите, но я тоже давно не маленькая, хотя Вы, не обратив тогда внимание на этот факт, преспокойно начали угрожать мне тем, что впихнёте в меня еду! - Хэруко практически перешла на крик, стараясь донести до парня своё положение. - Ты серьёзно этого не понимаешь?! - внезапно заорал Гию, в его голосе ощущались нервные нотки раздражения. - Ты вела и ведёшь себя прямо как глупый ребёнок, постоянно забывая себя банально накормить! Ты очень неответственная, и я понимал, что если тогда тебя не начать кормить с помощью подобных угроз, то ты и дальше будешь бездумно запускать своё здоровье, так ещё и распуская нюни! - злой взгляд лучился яростью, которую максимально пытались сдержать, сильно боясь выпустить наружу. - Разговор окончен. Ватанабэ громко вздохнула, временами злобно зыркая на уходящего из кухни учителя. С одной стороны, она чувствовала ужасный стыд, осознавая то, что другой взрослый человек заметил её в таком глупом состоянии и начал помогать ей по собственной совести, а она так ещё и возражает ему в этом плане. Но с другой стороны, мечница всё равно настаивала на том, что она уже достигла возраста полной самостоятельности, и никто не просил Столпа Воды помогать ей. Может быть, она, вдруг, просто шутила? Может, она это всё делала не всерьёз? Кто же знает, она же могла просто дурачиться! Но нет же, наш главный Мис-тер Спа-са-тель благородно соизволил оказать в её сторону "нужную" опеку и, так сказать, помочь вернуть её в адекватное состояние!.. Гию глубоко вдыхал воздух ртом и выпуская через нос, пытаясь привести себя в нормальное положение настроения, ведь с такой сильной раздражённостью, как сейчас, у него мало что будет получаться. Пройдя в коридор, он сразу понял, что ему очень нужно проветриться на улице, это его приведёт в более менее спокойное расположение дел. Спешно выходя во двор, он не забыл прихватить катану, установив её на своём белом поясе, по середине которого поблёскивала золотая пряжка от ремня. Близилась ночь, вокруг уходящего за горизонт солнца собирались предзакатные облака, различных оттенков оранжевого и розового. Птицы улетали куда подальше, возвращаясь в свои родные гнёзда. Тоска охватила мечника, смотрящего за улетающим журавлиным клином, медленно растворяющегося среди высоких деревьев. Его холодное сердце посетила одна скребущую душу мысль: "А у меня есть родной дом, куда всегда хочется вернуться? Я ведь, вроде, имею большой, просторный дом, фактически, выданный мне из-за моего мастерства в сфере истребления демонов. Но за последние несколько лет я себя никогда не наблюдал в расслабленном состоянии, когда возвращался сюда. Я чувствовал, знал, прекрасно понимал, что мне снова и снова прийдётся идти и убивать демонов. Нет, конечно же, мне их совершенно не жалко, они все до одного этого полностью заслуживают, но мне всегда кажется, что я нахожусь в чёртовом замкнутом круге, повторяющем мои ненасыщенные дни раз за разом, восполняя мой ненавистный и неизбежный ад ещё большим отчаянием, сковывающим меня со всех сторон, так ещё и напоминающем о моей вине. Да, можно сказать, что я уже не так часто думаю о том, что я виновен перед Сабито, маленькой Макомо и сестрой, но всё же, эти мысли без всякого затруднения могут поглощать моё время. Хоть это всё меня невероятно закаляет, но так же и рушит. Хотя... Что там уже рушить? Я пуст. К сожалению, в моей груди лишь нескончаемая пустота и чёрствое сердце, меня уже сломали давным-давно. Мне не больно. Просто во мне пусто, я слишком долго не ощущаю совсем ничего." В это же время, Хэруко приняла гениальное решение - если ей нечем заняться, пусть идёт и работает над своей техникой дыхания. Выйдя на задний двор, она со скучающим взглядом посмотрела на высокое дерево, но она вовремя успела одёрнуть себя, не желая нарываться на ещё одну ссору со Столпом Воды. Достав из ножен свой прекрасный клинок, переливающийся оттенками фиолетового и голубого при ярком свете луны, она начала повторять разные выпады, максимально комфортные и удобные для скоростной атаки. Она раздражённо крикнула, когда волосы постоянно начали лезть ей в лицо и мешать концентрироваться на своих резких движениях. Она пошарила рукой в кармане и достала оттуда серую тканевую резинку. Собрав каштановые волосы в низкий хвост, она продолжила своё самостоятельное занятие. В последнее время молодую мечницу не покидало странное, подозрительное ощущение того, что за ней ведут слежку. Причём, постоянную, без остановки. Нет, она не паниковала на этот счёт, пока что, не считала себя сумасшедшей и психически-больной, просто, Ватанабэ пыталась найти источник её долгого неуютного состояния. Будто что-то нечеловеческое, даже, не похожее аурой на демона крови, пустым взглядом сверлило ей в спину, внимательно смотрело за каждым её действием, старательно преследовало её на каждом шагу. Вот и сейчас, когда она уже направилась в ванную комнату после достаточно длительной тренировки, неприятное чувство, пожирающее изнутри, наводящее звериный испуг, тревожило её разум. Но она не хотела обращаться к кому-то из своих знакомых, друзей или врачей за помощью, ведь её могли сосчитать за ненормальную или какую-то больную. Девушка была твёрдо уверена, что за ней следит что-то живое, относительно разумное, это точно была не какая-то навязчивая фантазия, дела с галлюцинациями она имела и пострашнее, чем это могло бы происходить в данной ситуации, поэтому, мечница старалась делать вид, что она не успешно замечает то, как за ней пристально наблюдают, бесстыдно одаривая ложной надеждой наглого шпиона, ставя его в тупик. Вдруг, в самый неожиданный момент, когда девушка уже стояла без одежды рядом с тазиком, наполненным водой, она снова ощутила на себе предательское присутствие ещё какого-то существа. Мечница резко обернулась, сверкая глазами от гнева, но никого рядом не было. Но чувство не покидало, вселяясь в самые далёкие концы разума инстинктом понимания приближающейся опасности, однозначно желающей принести ей вред, а не добро. Во первых, это было бы странно. Если уж какая-то неземная магическая сущность захотела бы преподнести ей такой же великолепный дар, как и это непонятное что-то, оно бы не медлило, действуя ей на нервы. Дрожащими от животного, первобытного страха руками, она приобняла саму себя и начала царапать нежную бледную кожу, пытаясь вернуть себя в реальность. - Это не шиза, это не побочка. Это не шиза-а-а... - судорожно приговаривала себе под нос Хэруко, она осела на дно холодной до жути ванной и начала часто покачиваться взад-вперёд, не переставая крепко обнимать себя и нервно озираться по сторонам в поисках источника подобного ужасного состояния. Её голос раздавался по всей маленькой комнате, которая с каждым покачиванием девушки казалась ещё меньше и уже, стены давили на неё со всех сторон, а потолок уже не казался таким высоким. В ушах стучал непрерывный, даже, бешенный гул и стук сердца, непреодолимый страх сковывал со всех сторон, заставляя её вжиматься в себя с ещё большей силой, дыхание стало частым, в грудной клетке стало больно от нескончаемых расширений и сжиманий лёгких. Звон в ушах гудел, гремел, наводил ещё больше желания скрыться где-нибудь в тёплом и безопасном месте, где есть люди, на которых можно положиться. Хотелось бежать, но ни руки, ни ноги, казались ватными и совсем не могли двинуться. Холодный пот стёк по её лбу, пустым звуком падая на чугунное дно ванной. И также внезапно её вернул в себя нежданный, спасительный огонь, свет, дарящий надежду, разгоняющий всю злую и неблагоприятную тьму. Это был чей-то голос. Голос принадлежал мужчине, это Ватанабэ-младшая определила сразу. Он был смутно знакомый, но расплывчатый образ не превращался в цельный из густого, дымчатого тумана. Резко пришло осознание того, кто так беспокоился за неё. Наставник, он же, Столп Воды, Гию Томиока. Он громко стучал кулаками в бедную дверь, попутно крича: - Хэруко! Что с тобой?! - он практически никогда не звал её по имени. В голосе парня проскальзывали нотки беспокойства, гнева и... И, чего-то непонятного, незнакомого. Чего-то такого, что она сама сейчас испытывала, но не могла осознать, что именно. Девушка испытывала много чего в данный момент. К примеру, у неё сдавали нервы. Она была зла. Она не понимала. Она хотела бежать, куда глаза глядят. И она осознала. Это было также резко, быстро, как сам удар молнии в ясный июльский день в глухой степи вдали от города. Такой же нежданный, прорезающий самые ранимые глубины души насквозь, превращая человека не в разумное существо, а в безумного зверя, ищущего выход из предательского угла, в который он был сам забит по своей глупости и безрассудству. Это животное испытывает то, что заставляет его делать ещё большие глупости, несущие ужасные последствия, чтобы только сохранить свою несчастную жизнь. Страх. Непреодолимое, пугающее чувство, наводящее дрожь и одышку. Только вот, девушке было непонятно, почему именно страх. Хотя, для неё было сейчас не так важно, было самым главным только то, что надо немедленно успокоить её учителя. - Почему ты не отвечаешь?! Хэруко, если ты сейчас не ответишь, я сейчас же выбью эту жалкую дверь! - Гию был серьёзен, в его словах не присутствовало ни крупицы лжи, преувеличения. Он действительно боялся за жизнь этой невнимательной, весёлой, постоянно улыбчивой девушки. - Я... В порядке. - отозвалась брюнетка, с хрустом костей вставая с места. - Я хотела помыться, но... Уснула. - она искренне хотела придумать что-то адекватное для ответа, но ничего другого не лезло в напуганную до ужаса голову, кроме как это дурацкой отговорки. - Не беспокойтесь за меня, пожалуйста, у меня только попа болит от сидения на достаточно твёрдой поверхности, вроде вашей ванной. - Ватанабэ, я же говорил, что ты рассеяна, как маленький ребёнок! Это может обернуться для тебя невероятно опасными последствиями! - голос снаружи звучал слегка недоверчиво, но и так же облегчённо. - Мойся быстрее, я, так-то, сам сюда пришёл для мытья. - Un momento! - она весело прощебетала эти слова, и тёплая вода из тазика уже начала понемногу выливаться на её оголённое тело, стекая вниз. Наконец-то девушка могла спокойно помыться без всяких навязчивых ощущений. - No te haré esperar! - Date prisa. - послышалось по другую сторону двери, на что девушка удивлённо хмыкнула. Хэруко искренне надеялась, что она сможет блеснуть своими знаниями в испанском, но, видимо, сегодня ей не выдалась такая прекрасная возможность. После душа, Ватанабэ пропустила туда до сих пор слегка взволнованного Томиоку, и, удалившись в свою спальную комнату, она переоделась. В голове проскользнули мысли о том самом приступе в ванной. Но, сразу же отбросив всё неприятное, девушка улеглась в кровати, и не пролежав так и трёх минут, она провалилась в глубокий, долгожданный сон.