Омут голубых глаз

По всей местности был слышен шелест листьев и незатейливое пение птиц, которое прерывалось громким и грозным карканьем вороны, охраняющей своё дитё, которое только училось смело расправлять, казалось бы, нескладные крылья, чтобы познать такую свободную вещь, как небо. Трава отзывчиво придавливалась к земле с каждым новым шагом. Шаги эти были небыстрые, размеренные, элегантные. Казалось, человек, который шёл вдоль поля, не хотел нарушать его прекрасную мелодию. Он прислушивался, находя в этой идиллии успокоение для своей смятенной души. Он был твёрдо уверен, что никто другой не поймёт проблемы и разум человеческий так, как сама его загадочная создательница - природа. Запах июльских цветов дурманил, заполняя мозг приятной и вязкой дымкой. Непонятное тепло тянуло к себе, доверчиво подпуская всё ближе и ближе. У человека появлялись тревожные мысли, что, мол, это всё ловушка, капкан для израненных душ. Но аромат был настолько великолепен и заманчив, что все сомнения моментально вылетали из головы его. Аккуратные с рождения руки всё так же бережно держали множество пёстрых, самых разных цветков. Видимо, обладатель этих рук точно знает, как быстро можно собрать красивейший букет, который потом будет радовать глаз. Юный человек предполагал, что в этом месте ты можешь быть таким, какой ты есть. Он думал, что как только придёт сюда, сразу же расплачется от горечи и наконец избавится от комка в горле. Но, это поле имеет настолько волшебный эффект, что, когда туда приходят, все страдания исчезают по щелчку пальцев. Наверное, как раз по этой причине, человек не хотел уходить оттуда. Он хотел бы, чтобы он остался там на всю свою мимолётную жизнь, ведь тут он не будет ощущать ни физическую, ни моральную боль. Бессильный перед судьбой человек не хотел, чтобы ему было больно. Он без оглядки бежал от этого чувства, пытаясь освободиться от такого холодящего ужаса любой ценой. Кто-то мог бы сказать, что эта боль временна и прозрачна, то, в своей ранней юности человек доверчиво согласился бы, но, сейчас он сострадательным взглядом посмотрит на несчастного и терпеливо объяснит всё, что он самостоятельно выучил в своём несладком одиночестве, ведь заботливый и неравнодушный человек искренне не желает, чтобы кто-то переживал такой же отвратный опыт, какой был у него самого. С такими мыслями это поле становилось совершенно другим; казалось, у него не было конца и начала, всё слилось в едином моменте, процветающем жизненными красками. Картинка перед глазами становилась чётче, а мысли лениво плыли вдаль, улетая вместе с лёгким ветром. Человек озадаченно посмотрел на небо, будто искал ответа на свои вопросы. Небо молчало. Опомнившись, он с неким беспокойством подметил, что оно становится темнее и мрачнее с каждой минутой. Человек мгновенно решил, что пора бы возвращаться обратно. Только вот, проблема - несмотря на то, что человек здесь не впервые, он не помнит точной дороги обратно.

***

Pov: Хитоми. Тепло. Но, что-то колючее постоянно дотрагивалось до меня, не давая мне спать. В просыпающийся разум начали возвращаться неприятно гудящие мысли, которые хотелось заглушить чем-нибудь. Я хотела было отвернуться, но чьи-то руки обвили моё тело, жадно прижимая к себе. Я моментально узнала обладателя этих вечно холодных рук, заставляя меня слегка усмехнуться. Попытки сопротивления мгновенно прекратились. Ранее Тень боялась дотрагиваться до меня таким образом, ведь, она знала, что людям больно, когда та дотрагивается до них. Ну, она не учла, что могла попробовать бы сделать это в своей материальной форме, а не в призрачной. Мою сладкую и туманную полудрёму прервал материнский крик. В последнее время мама начала сильно интересоваться мной. Это сильно раздражало меня, ведь, ранее ей было абсолютно фиолетово на моё существование. Я нехотя поднялась, чувствуя, как мой призрак незаметно растворяется в воздухе. Крик нетерпеливо повторился, заставляя меня ускориться. Достигнув места назначения, я заметила неестественно добрую и улыбающуюся мать, стоящую с младшим братом, который был не настолько счастлив и жалостно смотрел на меня, потирая кулачками заспанные глаза. - Здравствуй, мой бесёнок. - трепетно сказала женщина, смотря на меня наигранно тёплым взглядом, в котором сочилась скрываемые нервозность и раздражение. Хотя, в этой ситуации злиться должна была я. Не часто удавалось вот так уединиться с моим дорогим призраком. - Здравствуйте, матушка. - незаинтересованно сказала я, смотря куда-то в сторону. Я решила, что лучше найти какой-нибудь предмет, на котором можно сконцентрироваться, чтобы хоть как-то не ощущать материнского голоса в своих ушах. Я заметила блеклое мелькание силуэта Тени, которая сновала между деревьев в поиске новых развлечений. - Вы что-то хотели? - Ну, дорогая Томи, давай без этих официальностей. Я же, всё таки, твоя мама. - худая женщина снова натянуто улыбнулась, от чего сразу стало отвратно. Будто она и не моя родная мать, а совершенно чужой человек. Мой взгляд злобно заледенел. Я медленно подняла свои стеклянные от ярости глаза на неё, прожигая в ней дымящуюся дыру. Шар внутри меня с громким звуком лопнул, напоминая мне, что это точно перебор. - НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ. Я ТЕБЕ НЕ ТОМИ. - я редко кричала. Мой голос сейчас похож на леденящую кожу угрозу, за неповиновением которой стояло жгучая ненависть. Я неподвижно стояла ровно на месте, но терпение моё точно закончилось, это было видно по тому, как тяжело я дышала и злобно смотрела на мать. - Слышишь, мать?! - грубо воскликнула я. Никто не имел права называть меня так. Только моей Тени дозволено со мной так разговаривать. А матушка стояла ошеломлённой, хлопая глазами, будто и не знала, что её ребёнок умеет повышать свой больной голос, который, вообще, не очень-то часто звучит. Я сжала руки в кулаки и побежала в сторону леса, подальше от ненавистного дома. Резкими рывками отрываясь от земли, из последних своих сил, я добежала до небольшого валуна, достаточно хорошо скрытого лесом, чтобы за мной не началась погоня. Хотя, вряд ли кто-то соберётся пойти за мной. В памяти застыл пустой взгляд маленького Дэйки. Только изверг пожелает четырёхлетнему ребёнку жить в такой среде. В груди неприятно закололо от стыда. Когда я решила встать с валуна, в разуме сразу же появилась лишь одна ослепительная до боли вспышка вспышка, которая заставила меня моментально повалиться на земь. Такое постоянно происходило со мной, но потеря сознания была довольно нечастой проблемой, всё обходилось лишь недолгими мигренями, звенящими в ушах, отнюдь, неприятным гулом. Моё худощавое тело сильно ударилось о мокрую от недавного дождя траву. Белоснежные волосы небрежно раскинулись в разные стороны. Где-то по близости послышались торопливые шаги. Касание, которое как и всегда было необычно для моей нежной кожи. Сквозь сон я мягко улыбнулась. Сильные руки резко подняли моё обмякшее тельце и импульсивно прижали к себе. Тень тревожно задрожала, смотря на меня непонимающе. Её взгляд взволнованно скользил по мне, пытаясь понять, что у меня вызвало такое состояние. её руки слегка затряслись, но всё так же аккуратно держали меня. Призрак оторвалась от земли одним прыжком, устремляясь бешенной рысью в непонятном направлении. От того, как ветер врезался в моё лицо, я начала медленно приходить в себя. Первое что я увидела - это до жути напряжённое лицо Тени, которого я никогда ранее не видела. Быстрыми движениями босых ног она бежала, как я поняла, в сторону нашего излюбленного, вечно тихого озера. Её глаза были наполнены страхом и тревогой. Неужели призрак настолько испугалась того, что я резко потеряла сознание? В районе сердца приятно потеплело. Я не смогла удержать мягкой улыбки, сверкающей искренней добротой. Тень быстро опустила на меня взгляд, продолжая идти к водопаду. Потом она ещё раз посмотрела на меня. И ещё раз. Призрак перешла на медленный шаг. Она молчаливо смотрела на меня. Всё её ранее обеспокоенное лицо выражало сейчас искреннее облегчение. Её руки слегка расслабились. С каждой секундой осознавания ситуации, она начинала покрываться трепетно голубым румянцем, мило отводя взгляд в сторону. Тень спешно поставила меня на землю, не теряя бережности в каждом своём действии. Дыхание приятно спёрло. Я осторожно взяла её за ладонь, незатейливо переплетая наши пальцы. Я сразу повела её в сторону нашего укромного озерца. Бросив на неё взгляд, полный ласки и благодарности, я потянула её в водоём. Он был неглубоким, максимально по колени. Я наплевала на то, что моё платье промокнет. Тень доверчиво пошла за мной, но в каждом её шагу сочилась неуверенность. Я отошла чуть дальше от неё и в изящном жесте протянула ей обе руки. Как только призрак подошла ко мне, я радостно втянула её в элегантный танец, быстро ведя её в нужном направлении. Она схватывала всё на лету, на её лице начала расплываться умиротворённая и восторженная улыбка. Кристально чистые капли воды и игривые брызги податливо разлетались с каждым махом руки или ноги. Я подала Тени руку, и она с неким поклоном приняла её, перед этим делая ответное красивое движения ладонью, выводя ей всякие незамысловатые узоры в воздухе. Момент слился в единый миг, в считанные секунды переливаясь в желанную вечность, которая со всем своим великолепием принимала нас в свою дикую и свободную жизнь. Только мой хриплый и её звонкий смех приятно гудел в ушах, а застенчивый румянец страстным огнём горел на щеках у обоих.

***

Хэруко, несмотря на сегодняшнюю прогулку в прекрасном поле, усеянном душистыми цветами, выглядела подавленно. Она подумала, что это лишь из-за переизбытка эмоций. Весь путь домой девушка шла с опущенной головой, без всякого стремления увидеть что-то новое. Но когда она оказалась за порогом поместья, которое стало родным за короткий срок, Ватанабэ-младшая ярко улыбнулась, в предвкушении того, как она увидит Столпа Воды. Девушка часто ловила себя на подобной мысли, когда всё её существо трепетало перед тем, как встретиться с темноволосым парнем. От сладких и вязких раздумий её вырвал в реальность повторяющийся звонок в колокольчик, который был установлен рядом с воротами. Мечница резко обернулась, замечая добродушную улыбку и огненно-красную макушку. На душе стало тепло. Она так давно не видела Камадо. - Танджиро! Какими судьбами? - девушка стремительными шагами направилась в его сторону, пока не бросилась в его объятья. - Я так давно тебя не видела! Я так скучала... - её лицо озарила улыбка, а бровки изогнулись, выдавая её радость и непонимание. - Хэруко, привет! - красноволосый положил ладонь ей на плечо, ободряюще поглаживая его большим пальцем. - Я решил тебя навестить, ничего такого. - он пожал плечами, весело смотря ему в глаза. - Мы давно не виделись с тобой, а так как мы друзья, я подумал, что, почему бы нам не встретиться. - Идея у тебя прекрасная! - Хэруко любезно подмигнула ему и указала ладонью на вход в дом. - Уверена, Томиока-сан не будет против, если ты у нас побудешь в гостях. В последнее время он стал подобрее, что ли. - она подмигнула Камадо и в припрыжку направилась в здание, и он непромедлительно последовал за ней. Войдя в дом, девушка быстро протопала на кухню, взглядом ища Гию. Ватанабэ ярко почувствовала, как что-то внутри приятно сжалось, когда она увидела знакомую фигуру. Танджиро уже стоял рядом с ней, ожидая, когда она пройдёт вперёд. Хэруко поймала себя за тем, как нежно разглядывала Столпа Воды, сидящего за столом и, увлечённо читающего какую-то книжку в тёмно-зелёной обложке. Девушка встряхнула головой и тоже села на стул, рядом с ним, ждя, когда темноволосый заметит её. - Томиока-сан! Я вернулась с поля. - она приподняла свою правую руку, которая всё ещё держала в руке букет полевых цветов. - А тут такое совпадение случилось! Танджиро, оказывается, пришёл к нам в гости, навестить нас. - мечница с довольной улыбкой посмотрела на друга. - Томиока-сан, я надеюсь, что Вы будете не против, если Танджиро немного погостит у нас? Столп медленно поднял свой взгляд на них и коротко кивнул, снова приступая к чтению. Хэруко сразу вскочила со стула, выкрикнул звонкое: "Спасибо", и, взяв Камадо за руку, с невероятной скоростью умчалась в свою комнату. Огненноволосый с тихим смехом проследовал за ней, про себя печально отмечая, что под такими красивыми голубыми глазами его подруги были тёмные мешки от недосыпа. - Эй-эй, полегче, подруга. - Камадо немного помахал рукой и спокойно заговорил, пытаясь немного угомонить ярый пыл брюнетки. - Ты всё успеешь показать мне, и я выслушаю тебя в любом случае, не стоит торопиться. У меня кучу времени. Хэруко обернулась назад, остановившись на месте. В её взгляде проскользнуло некое заблуждение и озадаченность. Она быстро проговорила: "Хорошо, хорошо...", и кивнув, сбавила темп шага. Войдя в её комнату, Танджиро поразился обилию всяких книг и украшений. Вещи были разбросаны в неком творческом беспорядке. Одеяло на кровати было небрежно сброшено на пол, а над ней было две деревянные полки с разноцветными книгами. На подушке была одна закрытая рукопись, с закладкой в виде простой бумажки по центру и плюшевый медведь с красным сердечком на брюхе. Какие-то книги были тонкими и высокими, другие были толстыми, в несколько томов. Стены усеяны различными рисунками, видимо, нарисованными самой же мечницей. Взгляд цеплял аккуратный рисунок очень знакомого человека. Приглядевшись, огненноволосый понял, что это был Столп Воды. На рисунке Гию был сосредоточен на отработке ударов катаной. Ещё одна картина привлекала взгляд парня - величественное изображение парящего в небесах орла. Мощные крылья птицы были раскинуты по обе стороны. Ощущалось ярое стремление орла к свободе. По центру стены была застеклённая фотография в аккуратной рамочке, на которой были изображены люди со счастливыми лицами, стоящие вокруг одной маленькой девочки, держащей в руках тренировочный клинок. Невысокий стол был во всяких бумажках, которыми были или ноты, или просто всяческая бесполезная писанина. В углу, напротив Камадо, стояла красивая гитара, с рисунком дракона на задней стороне. Окно было нараспашку, а расписные занавески развевались на слабом ветру. Красноволосый также понял, что в комнате не было никакого намёка на зеркала или что-то подобное им. Так они молча простояли с минуту. Танджиро разглядывал различные диковины, поражаясь их обилию. Хэруко болезненно поморщилась, оглядывая свою комнату. Она почесала затылок и торопливо проследовала к столу, сгребая рисунки в одну кучу. Девушка быстро поместила листки в ящик, задвигая его куда подальше. Спешно отряхнув руки, она обернулась в сторону Камадо и улыбнулась. - Можно проходить. - Ватанабэ отвела взгляд в сторону, шаркнув ногой. - Заранее извиняюсь за бардак. Не думала, что сегодня кто-то решит прийти в гости. - Не нужно извиняться. - виновато усмехнулся огненноволосый. - Мне стоило тебя предупредить перед тем, как я прийду. - он замолчал на мгновение. - Просто я хотел сделать что-то вроде сюрприза, а получилось... Вот это. - Ну, не вешай нос! - каштановолосая ободряюще похлопала его по плечу. - В любом случае, мой день стал гораздо ярче и лучше, когда ты позвенел в колокольчик рядом с нашими воротами. - она звонко засмеялась. - Ты точно не виноват! Я очень рада встрече с тобой. - Спасибо... Но мне кажется, что ты немного преувеличиваешь... - Камадо хитро улыбнулся, прищурив глаза. Он с затворнической улыбкой подкрался к Хэруко, аккуратно толкая её на кровать. Она возмущённо закричала и попыталась вырваться, извиваясь. Красноволосый весело засмеялся, начиная щекотать её. Девушка захихикала, в уголках её глаз скопились маленькие слезинки. - Ты же не врёшь, хитрюга? - Нет-нет-не-е-ет! - запричитала девушка, отталкивая друга от себя. Она не пыталась сильно сопротивляться, наоборот, она подыгрывала ему. - Я не вру-у-у!... Прекрати-и-и!!! - Ну, что ж, я верю тебе... Пока что. - весело усмехнулся Танджиро. Вдруг, раздался громкий хлопок двери. Сильный поток ветра дунул им двоим прямо в лицо. Камадо-старший и Ватанабэ-младшая синхронно обернулись в сторону источника звука. К удивлению обоих, в проёме двери стоял раздражённый Гию. Друзья смущённо разошлись подальше от друг друга, опустив взгляд в пол. Девушка начала нервно теребить в руке краешек своего хаори, иногда сильно сминая его. Камадо заговорил первым. - Я-я могу объяснить!.. - огненноволосый стыдливо положил руку на голову. Он ярко ощущал, как его подруга хотела провалиться сквозь землю, как минимум, на несколько месяцев, а то и лет. - Мы просто... - Довольно! - холодно отрезал Томиока, тон его голоса был слегка расстроен и... Ревнив? Его взгляд был мрачный и отстранённый. - Я не хочу слушать твоих оправданий. - он с небольшой грустью посмотрел на Хэруко. - С тобой мы ещё поговорим. - Быстро одёрнув себя, Столп Воды с такой же скоростью вылетел из комнаты, шумно закрывая дверь. - Мда-а-а... - каштановолосая виновато уставилась в пол, почёсывая шею. Казалось, ощущению её бесконечного стыда не было конца. Она присела на стул, потупив взгляд. Ей невероятно хотелось просто забыть эту ситуацию и выпасть из реальности. - Что же делать... Что же дела-ать?... - нервно залепетала Ватанабэ. - Хэруко, не накручивай себя ты так... - несмотря на сильное смущение, Танджиро максимально пытался помочь ей. - Конец света не настал. Ничего такого глобально ужасного не произошло. - он осёкся. - Ну, что может произойти самого плохого из-за этого? Девушка будто не слышала его и начала выпадать из реальности. Подсознательно она пыталась найти какой-то спасательный маячок, как и всегда, но сейчас этого не получалось от слова совсем. Навязчивые мысли заполнили весь её разум. У Хэруко помутнел взгляд. Она неуверенными шагами подошла к кровати и ничком свалилась туда, не говоря ничего. Танджиро взволнованно окликнул девушку - ноль реакции. Он перевернул её лицом к верху и потряс её за плечи, пытаясь привести её в чувства. Отклика не последовала, каштановолосая лишь прикрыла глаза, тихо дыша. Камадо нервно оглядел комнату и позвал на помощь Столпа Воды, в надежде, что он ещё был в поместье. Гию непромедлительно ворвался в комнату и подлетел к своей ученице. Он слегка похлопал её по щекам и обернулся в сторону напуганного паренька. Томиока раздражённо воскликнул: - Не стой столбом на месте! Принеси воды, сделай так, чтобы от тебя была хоть какая-то помощь! - он сжал ладони в кулаки. На его руках проступили вены. Камадо кивнул и мигом удалился из спальни, ища какой-нибудь источник воды. Гию Погладил спящую девушку по щеке, гадая, что такого могло произойти, чтобы она отключилась. Он встряхнул головой, отгоняя всяческие дурацкие мысли. Волосы, цвета вороньего крыла упали ему на лицо. Но парень не обращал на это внимание - сейчас он беспокоился лишь о беспечной девчушке, которую он взял на попечение в свой дом. Он тихо пробормотал себе под нос, с неким испугом разглядывая её мягкие черты лица: - Что же с тобой такое произошло? Кто сделал тебе больно?

***

Хэруко огляделась. Она была в каком-то странном измерении, окутанном тёмно-фиолетовой дымкой, сквозь которую были видны колонны, уходящие в высь. В воздухе витал странный приторно-сладкий запах. Девушка сделала пару шагов и посмотрела назад. Оказалось, что за её спиной стояли расписные ворота. В десяти шагах от неё стоял стол и стул, сделанные из красного дерева. На столе возвышался большой граммофон иностранной марки, извлекающий из себя приятную для ушей старую музыку. Она прошла дальше, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни. - Э-э-эй!.. Здесь кто-нибудь е-есть?.. - она заметила какое-то странное свечение исходящее из дыма. Приложив ладонь к носу и рту, Ватанабэ-младшая сделала большой глоток воздуха и вошла туда. Было непонятное ощущение, что с каждым её шагом этот причудливый голубой свет отдалялся на неё ровно настолько же, насколько она к нему приближалась. Вдруг, ей резко ударило в голову чем-то, в разуме появилась ослепительно-белая вспышка. Хэруко открыла глаза, недовольно потирая место удара. Перед ней стояла голубая фигура, от которой исходила такого же цвета аура. Пронзительно холодные голубые глаза открылись, безэмоционально уставившись на неё. Спустя несколько секунд, существо оскалилось, обнажая белоснежные клычки. Вглядевшись, Ватанабэ резко осознала, что это существо - её полная копия. На призраке была такая же форма истребителей демонов, такие же длинные волосы, и, даже, та же родинка под глазом, что и у неё самой. Но было одно различие - у существа были средней длины рога, загибающиеся на их кончике. - Ну что за встре-е-еча, маленькая зверушка! - её голос был неприятен для восприятия человеческими ушами. Хэруко в замешательстве посмотрела на призрака, желая начать более дружелюбный разговор с ней. Существо неспешно подошла к столу, подняла иголку у граммофона, вытащила пластинку и поставила новую, опустила иголку. Вальяжно расселась на стуле, закинув ногу на ногу. - Чё смотришь? У меня на лице что-то? - чудо природы насмешливо хохотнула, прищуренными глазами изучая глубоко озадаченную девушку, стоящую напротив неё. - А... Кто ты? И... что ты? - в глазах девушки проскользнуло явное любопытство, что было и у самого существа. - Где мы? Что это за место? - каштановолосая почесала затылок, непринуждённо улыбаясь. Музыка заиграла чуть громче, втягивая в свой нежный и медленный лад. - О, смертные! - взмолилась к чёрному небу призрак, расстроенно смотря на Ватанабэ-младшую. - Вы все таки-и-ие одинаковые! Как только Вы здесь появляетесь, сразу же заваливаете меня вопросами, будто это - допрос! - существо остановилось и закружилось на месте. - Звать Тень. - А меня Ватанабэ Хэруко. - девушка в жесте уважения протянула свою ладонь вперёд, для рукопожатия, опередив в этом желании призрака. Когда существо ответно пожало её руку, по руке прошёлся электрический ток. Тень хитро и злорадно усмехнулась. - Но я буду рада, если ты ответишь хоть на какие-то мои вопросы. - она любезно улыбнулась. - Не вижу в этом смысла, если можно самой всё исследовать! Это же более увлекательно, не правда ли? - она окинула взглядом измерение и расстроено вздохнула. - Хотя, если не обладать определёнными знаниями, которых у тебя, кстати, точно нет, то ты ничего тут не разузнаешь. Это - место, где появляются заблудшие люди, одарённые могущественной силой, чтобы найти тут свой ответ на вопрос, если вкратце. - у призрака потупился взгляд, она почесала затылок. - Ну, не совсем... В общем, тут всё сложно, ничего я объяснять не буду! - Хорошо... - в небольшом удивлении от раздражительности Тени сказала мечница. - А как отсюда выбраться? А то у меня дела там есть, знаешь... - она отвела взгляд в сторону. Именно в данный момент, кажется, она не искала ответов на свои бесчисленные вопросы. Хотя, может, искала. Кто её знает. - Куда ты торопишься так? Мне интересно, расскажи! - призрак взмахнула рукой, и фиолетовая дымка вокруг них развеялась. Она самодовольно ухмыльнулась, скрещивая руки на груди. - Невежливо так быстро уходить сразу после знакомства! Я хочу поговорить с тобой! - призрак тихо хмыкнула. - Всё равно, в этом месте нет такого понятия, как время. Здесь ты ни стареешь, ни чувствуешь голода или жажды. Вечность этого мира столь же огромна, как и его пространство. Сложно было разобрать, что говорила призрак, когда общалась такими странными загадками. Хэруко про себя подумала, что невежливо так врываться в личную жизнь человека. Шаркнув ногой и, немного раздражительно пнув камень, она решила рассказать небольшую часть правды: - О, извини. Я тороплюсь к двум очень хорошим людям. Один - мой друг, весёлый, добрый и вообще человек с солнечной улыбкой. Он мне как родной брат. Второй... Ну... Очень умный и кра... КХМ. Мой учитель по мастерству истребителей демонов. - Та-ак занимательно. - Тень одарила девушку лукавым взглядом, загадочно улыбаясь. Она щёлкнула пальцами. - Хм... Думаю, раз уж ты сказала мне хоть какую-то правду, - существо встала со стула и отвернулась, заложив свои руки за спиной, шагая по местности. - Я тебя отпущу. - призрак отвернулась от озадаченной девушки. Ватанабэ не стоило видеть её мрачной улыбки. Не успев и спросить что-либо, у мечницы появилась ослепительно-яркая вспышка в голове. - Ненадолго. - это слово осталось последним, что сказала в сегодняшний день Тень. Она спокойными шагами приблизилась к старенькому граммофону. Почти ласково проведя пальцами по медной трубе, она снова сменила пластинку и, усевшись поудобней на одиноком стуле, закрыла глаза, вслушиваясь в тягучую и тихую музыку. Это было её единственным утешением в своём горьком одиночестве.

***

И вот, она вновь в своей комнате. Первое, что получилось разглядеть - знакомые голубые глаза, которые так долго пленили и манили её, как столь же желанные небеса. Хэруко немного нахмурилась, но нежно улыбнулась. С её губ сорвалось непонятное бормотание: - То-томиока-са-ан... Вы тако-ой красивый... - она по-детски захихикала и тыкнула учителя своим пальчиком в нос. - Бу-уп. - сознание по медленному начало приходить к ней, черты лица объекта её секретного обожания стали чётче. Хэруко расплылась в нежной улыбке, её светло-голубые глаза засверкали из-за света солнца. У Гию закралось ощущение, что она пьяна, его щёки предательски покраснели. Он отвел взгляд в сторону и отошёл от девушки, опёршись спиной о стену, скрестив руки на груди. - Ватанабэ... Я думаю, что тебе нужно ещё поспать. - это было последнее, что сказал темноволосый и вышел из комнаты, в этот раз, тихо закрыв за собой дверь. Следом в спальню вошёл Танджиро, всё это время тихо стоявший в сторонке. В его ладони был гранёный стакан с водой, набранной в чистом источнике рядом с поместьем. Он подошёл к кровати, где располагалась приходящая в себя его каштановолосая подружка. Камадо приложил руку к её лбу, сосредоточено смотря на её лицо. Он понял, что жара у неё нет, и девушка просто упала в обморок. Однако, это было слегка странно. - Хэруко, ты меня слышишь? - Танджиро дружелюбно улыбнулся, присев рядом с ней на кровать. Он вытянул два пальца вверх. - Сколько пальцев я показываю? - Танджиро-кун... Со мной всё в порядке. - девушка потёрла свой лоб, недовольно жмурясь. - Ты показываешь два пальца. Мне просто какой-то странный сон приснился... Но самое странное, это то, что я помню весь этот сон полностью! - девушка хотела было рассказать о своём сновидении, но решила, что лучше оставить свою необычную историю на потом. - Ладно... Извини, пожалуйста. У меня не получилось контролировать своё тело в тот момент, когда я начала терять сознание. - Не стоит так беспокоиться! - Камадо взмахнул рукой, смахивая капельки пота со своего лба. - Самое главное, что с тобой всё хорошо. У тебя болит голова? Выпей воды, пожалуйста, тебе точно станет лучше. Ватанабэ захотела возразить, но всё равно приняла стакан, поняв, что сейчас лучше не возражать. Голова и в правду немного кружилась, а слабая, но резкая боль в висках. Она благодарно улыбнулась пареньку и, встав с кровати, я направилась неуверенными шагами к столу. Танджиро быстро подлетел к ней и, аккуратно взяв стакан из её рук, поставил его посредине стола, подальше от кучи бумаг. Вытерев свои губы тыльной стороной ладони, Хэруко потянулась, лениво расправляя свои конечности, её спина громко хрустнула. Она начала небольшую разминку, разгоняя кровь по телу, чтобы в её полусонный мозг поступил воздух. Закончив разминаться, каштановолосая широко улыбнулась, смотря красноволосому в глаза. - Спасибо, что подождал меня! Когда я совершаю тренировки, даже самые короткие по их длительности приносят мне хотя бы небольшую долю радости и энергии. - её глаза заблестели. - Один хороший человек, когда-то очень давно, сказал мне кое-что: если тебе когда-нибудь станет грустно, а руки и ноги не будут хотеть помогать тебе, выполни несколько физических упражнений, и твой организм с благодарностью откликнется тебе. - Ватанабэ-младшая мечтательно улыбнулась. - Да, в этом, кажется, нет никакого смысла, но... Когда я тренируюсь, я чувствую себя... Окрылённо? Конечно, упражнения, которые не по силе мне, не сильно расслабляют, но они дают мотивацию к новым тренировкам, чтобы я могла осилить новые вершины. - Хм... Звучит интересно. - Камадо увлечённо вслушивался в её рассказ, пытаясь вникнуться в тему. - Думаю, тот человек не был обделён своей особенной философией. - он немного пожалел, ведь, когда он сказал это, взгляд Хэруко немного помутнел. - Оу... Прости, я не хотел, чтобы тебе стало печально или грустно... - Нет, что ты! - девушка вскинула брови, моментально натягивая ослепительную улыбку на своё лицо. - Просто я чуть-чуть задумалась над твоими словами. И, кстати, да, ты прав. Тот человек был очень умён и имел стремление к изучению различных взглядов на мир. - в её разуме появился туманный образ её отца, имеющего такую же яркую улыбку, как и у неё. - Тогда я рад за тебя и за этого человека. - Танджиро подытожил эту тему и решил начать новый разговор, в котором у его подруги не появится желания скрывать свои эмоции. Камадо чувствовал сердцем и душой, как из Ватанабэ сквозили грустные эмоции, хотя, у неё отлично получалось изображать позитив и энтузиазм. Разговор ушёл в новое русло. Хэруко действительно стало лучше. Она активно отвечала на различные вопросы и задавала новые, периодично выглядывая в окно. На улице царила июльская красота. Деревья приятно шелестели, изредка, можно было услышать тихое, мудрое ухание совы. Камадо заботливо улыбнулся, заметив взгляд его беспечной подружки на ночном виде за окном. - Сегодня красиво, правда? - у парня появилась интересная идея для разговора. От его чуткого взгляда не ускользнул трепет Ватанабэ-младшей перед её сенсеем, Столпом Воды. Но, так же, он заметил её некоторое затруднения в такие моменты, когда она в очередной раз ловила себя за тем, как она засматривается на него, расплываясь во влюблённой улыбке. Очевидно, ведь, даже дурак мог понять, что эта каштановолосая девушка по уши утонула в своей сладкой любви. Но, также, Танджиро сильно волновали чувства Томиоки-сана к своей ученице. Вдруг он не испытывает той же симпатии или привязанности? Ведь за его вечным холодным состоянием мало что можно разобрать. Камадо озадаченно подпёр кулаком свою щёку, поставив локти на колени. Теперь он тоже смотрел в окно, глядя на полную Луну, похожую на большую серебряно-жёлтую монету. - Да, красиво. А ещё и атмосферно. Знаешь, тут хорошо спится. Под ухание совы и шелест листьев. - Хэруко расплылась в спокойной улыбке. На душе стало тепло и уютно. - Здесь ощущается некая безопасность, знаешь? Вокруг горы, на которой находятся поместья Столпов, растут деревья глицинии. Даже не страшно засыпать, не имея прямо под рукой катаны. - она горько хмыкнула. - Да, знаю... Кстати, Хэруко как проходит твоё общение с Томиокой-саном? Со стороны выглядел он как-то... Хм, не могу подобрать слово. - Камадо уставился в пол, перебирая в голове подходящие прилагательные. - Безразличным? - уточнила она. - Да, наверное. - он кивнул. - Ну, это так со стороны всем кажется. Как говорится - не суди книжку по обложке. Томиока-сан, на самом деле, - девушка слегка понизила голос, вспомнив, что её учитель может их услышать. - не такой холодный и мрачный. У него тоже есть душа. Просто, израненная. Понимаешь, я это чувствую. Хоть он никогда и не говорит о своём прошлом, я каждой частичкой своего тела ощущаю его давно скрываемую боль и скорбь. Я знаю, каково это, когда... - её голос дрогнул. - Когда от тебя будто бы оторвали часть самого себя, оставляя зияющую дыру. Эту дыру заполнять приходится самостоятельно. У каждого разные способы. Вот у меня, например, была музыка и... - Ватанабэ осеклась, решив умолчать о "волшебных" таблетках. Такие тайны она уж точно оставит при себе. Танджиро про себя отметил, что девушка отчаянно ищет способ, чтобы уклониться от темы их разговора. Он тихо вздохнул, не возражая её желанию. Парень не собирался заставлять её об этом говорить. - Понимаю, Хэруко. - он фирменно улыбнулся, осматривая её лицо, выражающее некое затруднение. Камадо посмотрел на рисунки, закреплённые на стене. - Красиво рисуешь. Мне вот, нравится во-он тот орёл. - он указал ладонью на большой рисунок мощной птицы. - Спасибо. Он тоже один из моих любимых. - ей редко кто-либо делал комплименты в области творчества. Точнее, никто и никогда. Просто повода не было. А тут такая неожиданная приятность. Ватанабэ сразу же захотелось улыбнуться, что она незамедлительно сделала. - О... Погоди, это же Томиока-сан? - восхищённо воскликнул Танджиро, решивший подойти к теме с другого угла. Не то, чтобы он так прямо и быстро хотел узнать о её настоящих чувствах к Столпу Воды, просто... Он ощущал нескончаемое беспокойство. Беспокойство старшего брата за хрупкое сердце младшей сестрёнки. Да, он не был ей кровным братом, но ответственность он ощущал немалую. Ведь, возможно, Гию не испытывает тех же чувств к ней. А это сможет разбить и её душу, и сердце, если он не попытается сгладить ситуацию в случае неудачи. - Как красиво ты его нарисовала! - А?.. - опомнилась Хэруко, с глупой улыбкой смотря на сосредоточенного на рисунке сенсея. - А, ой... Ну... - слова моментально пропали, язык вяло заплетался. - Снова спасибо. Мне очень приятно слышать. И, да, это Томиока-сан. Я как-то застала его за упорной тренировкой, и сразу же наполнилась вдохновением. У меня так часто бывает - увижу что-нибудь, что сильно зацепляет, и пока не запечатлю это на бумаге - не успокоюсь. - объяснилась девушка, подбирая более понятные слова. - Круто! - улыбнулся Камадо, негромко хлопнув в ладоши. - А у тебя есть ещё его рисунки? В смысле, ты его рисовала ещё в других позах там, обстоятельствах... - Д-да. - Ватанабэ слегка смутилась, хотя, она была бы не против ответить на его вопросы. Девушка встала с ковра и направилась к кипе бумаг на столе. Немного пошуршав, она, осторожно держа в руках несколько листочков, вернулась на место. - Вот. Каштановолосая разложила на полу пять листков разных размеров. На каждом рисунке был изображён Столп Воды. На первом он спокойно читал книгу, сидя на стуле, на втором крепко держал ладонями рукоять катаны, замахиваясь для удара. На третьем и четвёртом Гию писал что-то на бумаге, сосредоточенно нахмурившись. А пятый рисунок был самым маленьким. Было видно, что художница торопилась куда-то, но нарисовать очень хотелось. На небольшой бумажке Томиока был нарисован по плечи, на его лице была кроткая улыбка. Как и всегда, на его лицо падали густые волосы. Все рисунки были написаны карандашом, кроме того, что был на стене. Танджиро улыбнулся мастерству и красоте каждого рисунка. Было заметно, что над каждым рисунком девушка сильно старалась, вкладывая в каждый штрих свою любовь и нежность. - Красиво получилось! Ты, вижу, сильно старалась над каждым рисунком! - радостно улыбнулся Камадо. - Т-тебе кажется! - воскликнула Хэруко, взмахнув руками. Она отвела взгляд в сторону, понимая, что её щёки загорелись от стыда. А ведь правда. Девушка всегда уделяла особое внимание рисункам, на которых изображён Гию. С тёплым и непонятным чувством в груди она ранее рисовала его на белом листе бумаги, при этом умилённо улыбаясь. У неё было гораздо больше рисунков с ним, чем она показала Танджиро, просто, остальные были запрятаны далеко в ящике. - Может быть, ты, всё-таки, говоришь правду... - Я не могу врать о таком! - Камадо ощутил небольшую победу. Но, рано радоваться. Ему нужно подобрать самый лучший способ, чтобы Ватанабэ-младшая смогла рассказать все правдивые чувства ему. - Я где-то слышал, что многие художники начинают писать много картин в честь людей, к которым испытывают особые чувства... - Это ты г-где услышал? - девушка заикнулась, отчаянно ища отмазку от этого разговора. Хотя, этот разговор может пойти ей на пользу. Ведь, она совсем не понимает того, что испытывает. Каждый раз, когда её учитель уходит на поручения по убийству демонов, в её груди появляется неприятная тревожность, не дающая спокойно спать, есть, тренироваться и вообще жить. Когда Гию возвращался в поместье с задания целый и невредимый, тяжёлая гора с плеч Хэруко сваливалась, принося за собой радостное и приподнятое настроение. - Какие особенные чувства ты имеешь в виду?.. - Ну, разве это не очевидно? - у Камадо вырвался добрый смешок, он широко улыбнулся. По его мнению, скорее всего, так и было, как он думал - его подруга влюблена в Столпа Воды, сама того не понимая. - Я правда не понимаю... Каждая эмоция по-своему особенная. Даже зависть. Когда ты теряешь их на неопределённый срок, ты начинаешь по-настоящему ценить их и отчаянно искать способ, чтобы вновь почувствовать их на себе снова, а не в жизнях других людей. - Ватанабэ плавным голосом высказала свои мысли по этому поводу, говоря немного приглушённо, шёпотом. - Симпатия, привязанность... Любовь? - Танджиро нежно и спокойно улыбнулся, успокаивающе поглаживая подругу по плечу. - Хэруко, для меня это всё достаточно ясно. Я знаю тебя не первый день, и мне не трудно догадаться о твоих чувствах к Томиоке-сану. От моих глаз и души так же не скрыть твоего трепета перед ним, то, как ты мило робеешь перед твоим сенсеем, восхищённо застывая на месте. Я уверен, что ты неравнодушна к нему и хочу, чтобы ты не скрывала своих чувств. Пожалуйста, прими эту любовь, как часть своей личности. Хэруко открыла рот, желая возразить. Но, она столь же быстро его закрыла, пытаясь осознать весь объём ситуации. В голове столкнулось два голоса, два совершенно разных человека - мама и папа. Мать с заметным нежеланием готовила её настоящей домохозяйкой, пренебрежительно учила пользоваться дочь косметикой, чтобы привлекать мужчин, желательно, богатых. Но Ватанабэ-младшей это было совсем не по нраву. Папа всегда настаивал на различных интересах дочки, поддерживая её всяческими способами. В мастерстве клинка он не утаивал от неё не единого элемента, вкладывал в неё всё, что ему было известно. Отец, также, понимал, что его маленькая и, вечно хохочущая девчушка - добрейшее существо с хрупким сердцем, которое нужно заполнить любовью и заботой. В своей юности, Акио познал много тёмных и мрачных красок жизни и хотел, чтобы Хэруко не почувствовала этого никогда. Но, зная, что это просто невозможно, с учётом положения их жестокого мира с демонами, её папа старательно стремился отгородить девочку волшебным куполом его внимания и любви. Но, он не предугадал того, что его девочка станет зависимой от его любви, похвалы и заботы. Первые годы жизни без него давались тяжело, каждый день, час, даже короткая по ощущениям минута давались тягостно. В поместье обладателей Дыхания Неба бережливо хранились воспоминания о каждом жильце того таинственного и мистического места. Поместье преподносило ей лишь то, что она никогда не забудет своего отца. Насколько бы девушка не любила свой родной дом, утверждая, что лучше нет на этом свете, на другой стороне своей души она бежала оттуда без оглядки, забываясь в постоянных тренировках. От тягучих раздумий её освободил Танджиро, заметивший туманный взгляд подруги: - Хэруко. Извини, что мешаю ходу твоих мыслей, но ты выглядишь так, будто... Заблудилась? Твой очень взгляд растерянный. Может... я смогу помочь тебе как-то? Ватанабэ вздрогнула. Она моментально осознала, что запуталась во всех своих мыслях, хватаясь за всплывшие воспоминания о родителях, лишь бы не думать о своей привязанности. Лишь бы не мучаться. Девушка давно заметила за собой все признаки глубокой влюблённости, но старалась не задумываться об этом. Хотя, она так же понимала, что рано или поздно ей придётся с этим всем разобраться. Ведь при виде голубого омута манящих глаз Томиоки, пленивших её столь долгое время, юная мечница попадала в сладостное мгновение трепетного обожания каждого вздоха, движения Гию. Она любила его манеру общения, на вид, слегка холодную, за которой скрывается, хоть и не многословная, но, достаточно значительная речь. Она любила его таким, какой он есть. Любила его безразличное выражение лица, зная, что за этой маской стоит его настоящая, ранимая и спокойная личность. Для неё он был огромным Тихим океаном, ставшим всей её жизнью, смыслом, счастьем, спасением, заполоняя каждый уголок разума своим существованием. Но, была и обратная сторона у этой необычной монеты. Без него она чувствовала себя никем. Пустым местом. Без него она чувствовала огромную дыру в груди, которая увеличивается с каждым часом разлуки, пожирая все чувства, оставляя девушку в сплошной мучительной апатии. Без получения его внимания, слов, комментариев и некой заботы, Хэруко не могла найти себе места и волновалась весь оставшийся день, или, запираясь в своей комнате, рисуя картины печального характера, зачастую, со своим участием, или уходила от оков своих дум в жестокие по отношению к себе тренировки. Когда она слышала его резкий ответ, пронзающий сердце тысячей острых мечей, ей становилось так невыносимо неприятно от своего тела, что хочется нещадно сдирать с себя кожу. Что она сделала не так? В какой момент сделала неверный шаг? Где она успела оступиться, вставав на кривую дорожку?.. Но, что самое страшное было в этом всём, Ватанабэ была пугающе зависима от Томиоки. Она мысленно требовала его общение, время, настоящего его, намертво вцепляясь в каждую возможность, и, расстраиваясь, когда эта возможность ускальзывала от неё. Испепеляла разъярённым взглядом флиртующих с её учителем девушек, приходящих на общие тренировки от Столпов. Хотя, немного радовало и то, что реакции на их пошлые шутки, у Гию совершенно не было. Он будто пропускал весь этот словесных мусор мимо ушей, стойко продолжая с усердием показывать юным охотникам на демонов очередной приём. Один раз, Хэруко, когда уже была готова взорваться на месте, видя смазливые рожи тех дам, слыша их уж очень притворно-звонкий смех, поймала себя на том, что у неё дёргался глаз. После того дня она ещё долго злилась на тех истребительниц. Хэруко была готова лезть вон из кожи, чтобы заполучить признание учителя, любимого, друга, её смысла бессмысленной жизни, наполненной серыми красками без существования Томиоки-сана. Её мир координально изменился, когда она встретила это молчаливого и отстранённого на вид Столпа Воды. И каждый, кто покусится на её счастье, познает нескончаемый гнев и ярость одарённого ребёнка клана Ватанабэ. За свою трепетную любовь девушка будет вгрызаться в горло каждому. - Ой.... Что-то я совсем запуталась. - шатенка подняла свой взгляд на Танджиро. Он ответил слабой улыбкой, его напряжённое лицо выдавало скрываемое беспокойство. - Напомни, пожалуйста, о чём мы говорили. - Мы говорили о твоей симпатии к Томиоке-сану. - плавно сказал Камадо без тени смущения. - Тебе сложно разобраться в своих чувствах, не так ли? - спросил он. Паренёк положил ладонь ей на голову, осторожно поглаживая её по волосам. - Может, ты не хочешь принимать эти чувства за настоящие, будто такого не может быть? - Сразу всё, наверное. Внутреннее противоречие очень мешает сосредоточиться на основной мысли. - Ватанабэ притянула ноги к груди, обнимая их руками, кладя свою голову на колени. Девушка смутно улыбнулась, её глаза затуманились. Перед глазами всплыл излюбленный образ Столпа Воды. Наверное, всё-таки стоит посоветоваться с Танджиро?.. - Слушай, меня особо никто не учил разбираться в делах любовных, поэтому тебя прошу, помоги мне, выслушай меня, пожалуйста. Как настоящий друг с подругой - Тебе не нужно повторять два раза. - заговорщически улыбнулся красноволосый. Разговор про извечное обожание длился долго, приятно. Хэруко не замолкала ни на минуту, выкладывая всё, что у неё было на душе, всё, что тревожило и радовало её. Всё то, от чего она не могла засыпать ночами и рисовала тысячи портретов объекта своей любви. Камадо внимательно слушал её, не перебивая. Периодично задавал вопросы, про себя множество раз подтверждая, что он был прав. И вот, во время самого разгара их общения, в комнату бесшумно вторгся Гию. Хэруко припрыгнула на месте, заливаясь румянцем. Она максимально старалась спрятать себя и свой взгляд от Столпа. А Танджиро расслабленно улыбнулся, спросив, что томиоке нужно в комнате своей ученицы: - У Вас обоих тут ужасно душно, воздуха нет. Почему Вы окна не открыли, хотя бы? Если бы открыли, то заметили, что на дворе уже кромешная тьма. Я собирался спать, а Вы всё о чём-то говорите. - небрежно ответил Гию, бросив хмурый взгляд на Камадо, затем укоризненно посмотрел на Ватанабэ. - И вообще, спать пора нормальным людям. - Ну ещё чуть-чуть! - заканючила Хэруко, сложив руки в молящем жесте. - Совсем немного-о-о!.. Нам ещё тему разговора закончить надо. - последнее предложение она промямлила себе под нос, но каждый в комнате услышал, что она проговорила. Тёмноволосый фыркнул и вышел из комнаты. Нет, даже вылетел, так же бесшумно, как и появился здесь. - Я точно сказала что-то не так... - обречённо взвыла девушка, ударяясь головой об стену. - Не бейся головой об стену, сколько раз я тебе говорил! - из соседней комнаты послышался усталый и раздражённый голос Томиоки. Ватанабэ продолжила долбиться головой об стену, но уже слабее и тише. - Я всё слышу! Танджиро оттащил её от стены и усадил на стул, давая ей стакан воды. Он беспокойно оглянулся по сторонам, вслушиваясь в тишину. Затем снова повернулся к девушке, мягко и нежно улыбаясь. - Тяжёлый случай...

***

3 часа ночи. Хэруко метается на простынях и сдавленно мычит, с её губ срываются тяжёлые вздохи. Столп Воды стоит рядом с её кроватью и кладёт ей мокрое холодное полотенце на лоб, понимая, что у неё горячка. Попытка разбудить девушку не увенчалась успехом, ибо Гию слишком тревожиться за её сон в последнее время, смутно слыша во время сна в последние дни, как она корпит над своими рисунками по ночам в соседней комнате. Он считает, что Ватанабэ-младшая должна быть востребованным художником. Девушка каждый раз отмахивается, мол, не доросла ещё до такой славы. Брюнетка пинает одеяло, ворчило бормоча различные оскорбления. Она отворачивается спиной к парню, утыкаясь носом в игрушку медвежонка. Он издаёт тяжёлый вздох и пытается аккуратно приподнять её, чтобы она смогла принять жаропонижающее. Как только у Томиоки получается усадить её, он открывает ей рот пальцами и кладёт ей на язык таблетку. Затем подносит к искусанным губам стакан воды, тихо шепча: - Пожалуйста, выпей это. И тебе станет легче. Хэруко хмурится и не пьёт. Когда Столп немного наклоняет стакан, пытаясь влить ей воду в рот, лишь бы она выпила это чёртово жаропонижающее, она снова недовольно мычит и закрывает свой рот, и вода течёт по её подбородку. Гию тяжело вздыхает и думает, чтобы сделать. В голову приходит одна мысль, от которой хочется сразу убежать с красными от стыда щеками. Он подносит дрожащей рукой к своим губам стакан и отпивает немного, не глотая. Рвано дыша, парень приближается к манящим губам девушки. Он аккуратно касается их, осторожно надавив на нижнюю губу девушки большим пальцем, чтобы она открыла рот. Через пять секунд Томиока отстраняется, поняв, что девушка уже выпила лекарство. Он поймал себя на том, что задержал дыхание от волнения. он приложил ладонь к своим губам, стараясь запечатлеть этот момент в своей памяти навеки. Мысли затуманились, концентрируясь только на этом моменте. Почему он всегда попадает в ситуации, где наблюдает за ней спящей?.. Спешно сменив полотенце на лбу девушки, он ушёл в свою комнату, наглухо запираясь.

***

Уже знакомое место встретило Хэруко своим густым туманом, который в этот раз был тёмно-розовым, как сладкая вата. Вдалеке стояла светящаяся в дымке фигура Тени, стоящая спиной к шатенке. В этот раз на столе находилось множество рамок с фотографиями, на которых были запечатлены незнакомые девушке люди и книгами на непонятном языке. Тень резко повернулась к Ватанабэ, хмуро смотря на неё. Её глаза переливались тёмно-синим цветом, сверкая яростными огоньками. Сделав вдох и выдох, призрак подошла к девушке, глухой звук топота её ног эхом раздавался по всему измерению. Теперь от Тени веяло пугающим спокойствием - губы сжаты, брови сведены к переносице, глаза смотрят как будто не на Хэруко, а вдаль, вглубь воспоминаний. - Знаешь, я тебе даже завидую. Когда призрак прервала тишину своей речью, брюнетка испуганно дёрнулась. Она вопросительно взглянула на Тень, мерно шагающую вокруг стола. Та подхватила рамку с фотографией незнакомой девушки; лицо спокойно, белоснежные волосы по плечи развивались на слабом ветру, а неестественного цвета мутные фиалковые глаза смотрели вдаль. От одного вида её болезненного лица Ватанабэ-младшей хотелось вздрогнуть. Поставив фотографию обратно на место, Тень вернулась к изучению Хэруко. Но её изучающий взгляд был не таким, как в прошлый раз. Не весёлым и задорным, а холодным, прожигающим и пристальным. Будто своими холодными синими глазами, в которых бушевал океанских размеров шторм, она залезала в самую глубину, в самую душу. - Занятно! - от громкого восклика призрака, брюнетка удивлённо покосилась на неё, сжимаясь от неудобности ситуации. - Как прошёл твой день? - проигнорировав желание девушки ответить, Тень начала рассказывать, - Я вот книги читаю, фотографиями любуюсь. Знаешь, на каком языке книги и о чём они? - хищно оскалившись, призрак проницательно взглянула на запуганную Ватанабэ. - Вот как. Мой день прошёл достаточно... Необычно. В хорошем смысле. - охотница на демонов подошла к столу, вглядываясь в названия красных, чёрных, серых старинных книг. Прояснение не наступило. - Не знаю. А на каком? - На латыни. - хитрая улыбка не спадала с лица Тени. Было ощущение, будто она игралась с Хэруко, как кошка с полумёртвой мышью. - Люблю всякое умное. Ну, там... Вымершие языки, к примеру. Хотя, я не люблю, когда люди так говорят про латынь. Мало что Вы там придумали. Девушка предпочла промолчать. Повеяло приторно-сладким ароматом цветущей вишни. Но ведь в это время года она не цветёт... Странно. Шатенка неуверенно приблизилась к столу и протянула руку к стопке книг, потянувшись за одной. Тень раздражённо цокнула языком. Щёлкнув пальцами, она появилась за спиной истребительницы и ударила её по руке. Ватанабэ-младшая обиженно оглянулась на призрака, которая непринуждённо пожимала плечами. Брюнетка приложила ударенную ладонь к своим губам. - Не нужно трогать МОИ книжки. Тебе всё равно не нужно в них копаться. Очень уж опасно для смертных трогать такие реликвии. А то ещё проклятия на всю свою жизнь навлечёшь. - хихикнула Тень. - В любом случае, я же тебя сюда вызвала не просто так. - А зачем тогда? - Не знаю. - засмеялась во весь голос призрак. - Сама придумай. Мне лень как-то. - Тень вздохнула. - Хотя, вот что хочу тебе сказать - ты так похожа на кое-кого. Чертами лица, не характером. Тебе до этого человека, как до Луны. - с усмешкой сказала она, скрестив руки на груди. - А кто это? - шатенка попыталась направить их разговор в лучшее русло. - Я не обязана тебе отвечать на твои тупые вопросы. - злобно огрызнулась Тень, оскаливая свои острые клыки. - Ла-адно... - Хэруко недоверчиво отошла назад, отдёрнувшись от стола с книгами, как от кипятка. Теперь от этого места веяло пугающей атмосферой, буквально высасывающей энергию из тела. Призрак была похожа на разозлённого, голодного зверя, сочившегося ненавистью, который поддаётся лишь своим инстинктам, защищая своё драгоценное сокровище. - А можно я пойду?.. А то как-то устала. Тем более, чувствую, что я там нужна. - Кому же ты там нужна? Расскажи! - спросила Тень, задорно улыбаясь. - Кое-каким людям. Я тебе рассказывала в конце нашей прошлой встречи. Разве ты не помнишь? - девушка ответила вопросом на вопрос. Она отошла ещё на несколько шагов назад. Было неприятно признавать, что ноги дрожат от страха перед чем-то незнакомым и могущественным. Казалось, это её простая копия в обличии призрака. Но от этого призрака веяло такой зловещей, огромной, пугающей аурой, как бы она не улыбалась, добросердечно интересуясь, как прошёл сегодняшний день. - Ну-у-у... Какая ты скучная! - капризно воскликнула призрак. - Пошла вон с глаз моих долой! Щёлчок пальцев - и Ватанабэ резко подскакивает на своей родной кровати. Взволнованный Гию молниеносно влетает в комнату, держа в руке новое полотенце и заваливает вопросами из разряда: "Как ты? Что случилось? Ты в порядке?!" Сердце билось невероятно быстро, по лбу стекал холодный пот. Было фантомное ощущение, что этот маленький пугающий мир был до сих пор рядом с ней, засев глубоко в разум. Он не хотел отпускать. Но, к счастью, этот ужас прекратился, когда девушка вновь услышала встревоженный голос любимого человека: - Хэруко! Прошу, ответь! - Я... - брюнетка поразилась своему слабому и хриплому голосу. Она присела, продолжая кутаться в одеяло. Тряпка, которая должна была быть на её лбу, сползла на пол. - Я в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь. Просто плохой сон приснился. - Что ж это за сон такой, что у тебя тридцать восемь и семь! - было слышно по его голосу, что Гию немного расслабился. Он указал на градусник, лежавший на тумбочке у кровати. - И это ещё при действии жаропонижающего. Ты его выпивать совсем не хотела и, поэтому... - Столп Воды оборвал себя, боясь сболтнуть лишнего. - Не важно. - Мхм... Хочу спать. - Хэруко закрыла глаза и устроилась поудобнее на месте. Она уже проваливалась в пучину сна. Царство Морфея с радостью приветствовало её, бережно кутуя в свои объятья, как только она опустила свою, тяжёлую по ощущениям, голову на подушки. - Спи. - коротко сказал Гию, выходя из комнаты. Но это слово был не таким грубым и холодным, как обычно он говорил, а очень тёплым, добрым, заботливым, слетевшее с его уст прямо из самих глубин души. Внутри девушки всё приятно сжималось и теплело от его тихого шёпота, что хотелось свернуться калачиком, уткнувшись носом в любимую игрушку. В последний раз взглянув на неё, уже проваливающуюся в сон, парень бесшумно удалился из спальни, в которой теперь была атмосфера уюта и спокойствия...

***

Pov: Хитоми. Всё же, после всех этих великолепных дней с Тенью, украшающей даже самые мрачные дни, я вспомнила, к чему я так стремлюсь. Мой призрак лежала на траве вместе со мной, иногда указывая на пушистые облака, похожие на (по её мнению) различных животных. Я лишь согласно кивала, издавая протяжное мычание. Она изучающе осматривала нежно-голубое небо, столь похожее на её глаза. Сколько бы мы не лежали тут, ей ни каким образом не надоедало. Мне тоже. Она резко встала и побежала к грушевому дереву, срывая с него несколько плодов. Тень протянула один такой мне, впихивая прямо в ладонь. Я не против, молча принимая её небольшой подарок. Затем призрак пробежалась по поляне, срывая несколько пёстрых цветов и снова улеглась рядом со мной, вгрызаясь в сочную грушу. Я усмехнулась от её постоянной активности. Ей всегда хотелось что-то делать, куда-то стремиться. Усидеть ровно на месте не было в её силах. - Томи, вот слушай. - продолжая жевать, Тень заговорила. - Ты никогда не задумывалась о моём происхождении? О том, что я умею, почему, вообще, люди, при столкновении со мной испытывают болезненные ощущения? - Иногда. - я удивилась, слегка приподняв брови. Она практически не поднимала эту тему между нами и всячески избегала личностные разговоры. - А что? Решилась рассказать о себе? - я слабо улыбнулась, спрашивая это без тени дразнения, лишь из чистого любопытства. - Ты знаешь, какой у меня родной язык? - неестественно серьёзно заговорила Тень. - Могу дать подсказку, не особо хорошую, но, всё же, подсказку - это вымерший язык. - она нетерпеливо заёрзала на месте, пристально смотря на меня. - Вымерших языков много. - я издевательски усмехнулась, смотря задумчиво на небо. - Церковнославянский, к примеру. - монотонно произнесла я. - Мно-ого-много столетий назад. - я закашлялась, закрыв рот ладонью. - Я не настолько древняя! - возмущённо и обиженно воскликнула призрак, кидая свою обгрызанную грушу в кусты. Послышалось возмущённое чириканье птиц и шелест крыльев. - Подумай усерднее. - она отвела взгляд в сторону, смотря на цветы. - Могу дать подсказку. - не дождавшись моего согласия, она таинственно прошептала. - Этим языком пользуются врачи, названия всяких лекарств там, термины... Хоть я и с самого начала знала, о каком языке идёт речь, меня передёрнуло оот неприятных воспоминаний. От одного упоминания слова "врачи", мне становилось холодно, некомфортно. Леденящая душу память о днях, проведённых в заточении ярко-белой палаты, на стенах которой облезала штукатурка, накатила на меня до боли холодной волной, с головой погружая в пучину бесконечного ужаса. Сознание перенесло меня из реальности в это место. Потолок, стены, пол, кровать, тумбочка. Всё белое. Только под новым слоем краски рядом с моей раздражающе скрипучей кушеткой появлялся старый слой серой облезающей штукатурки. На вкус она была никакая. На запах отвратная. Но, она хоть как-то скрашивала мои дни в этом безмолвном аду. Меня не били. Кормили. Не плохо, не хорошо - еда была такой же, как и это место. Безвкусной. Давали такого же качества воду. Три стакана в день. Процедуры были не особо разнообразными - по понедельникам, средам, пятницам и субботам вечером душ, в котором ледяная вода, по средам и субботам уколы, по вторникам принятие тысячи антибиотиков и ещё много нудных вещей, называемых "лечением". Мама это посчитала очень увлекательным. Почему я здесь? Вроде причина присутствует, а вроде нет. Я живу с целым букетом болезней с самого рождения. Одна из самых главных - туберкулёз. Звучит страшно, пока не свыкнешься с этим. Болезни просто стали моей частью жизни, так же, как и сочувствующие взгляды, вздохи окружающих, которые, на удивление, болезнь никак не лечат. Началось всё с того, что мать с отцом резко захотели заняться моим здоровьем, как будто им только открыли глаза перед реальными фактами, которые губят моё здоровье с каждым месяцем. Они отчаянно быстро искали всякие санатории и нашли вариант подешевле, мол, зачем мне все эти дополнительные удобства, если их и дома полно. Возможно, они и правы. Не особо меня интересует это. И вот, за очень быстрый срок меня переселили сюда на срок, который равен полугоду. На праздники и выходные отец решил меня не забирать, мол, пусть дочь получит дополнительное лечение, чем дома будет без дела валяться. Теперь я тут. Честно, меня не волновали условия других больниц и возможная зависть другим детям, чьи родители не поскупились на более дорогое лечение, а то, как скоротать тут время. Эта комната с металлической дверью была моим заточением. Сколько бы я не билась в неё, психовала, угрожала врачам, на меня одевали смирительную рубашку и привязывали мои ноги ремнями к кровати. Я вгрызалась этим людям в белых халатах в руки, оставляя огромные красные следы от укусов, но это не помогало. Я вела себя как дикий зверь, брошенный дикий зверь, загнанный в угол. Безвыходность ситуации удушала. Безмолвно обхватывала холодными ручищами горло, придавливая к стене. Делать нечего - ты прижат, собственные руки бессильно обвисают, под ногами не чувствуешь опоры, перед глазами всё плывёт. Лишь висеть, наблюдая за своей изнурительно медленной, даже, бесконечной смертью. За пять месяцев прибывания в этом месте я узнала, что меня не просто сдали сюда на хранение, а практически выкинули в мусорный бак. Мой ад продлили ещё на шесть месяцев. Спустя неделю, безэмоциональный медбрат сообщил, что я тут пробуду ещё год и месяц. Я снова билась головой о пол, кусалась, пиналась, орала. В следствии этого, со мной перестали пересекаться другие пациенты. Мои родители отдалили меня от мира ещё на один шаг назад. Это было страшно, ужасно. Но сколько бы я не боролась, всё было тщетно, бесполезно.