хвойная штукатурка

10 ноября, 3 года назад

Странный человек в старомодных очках, шерстяном свитере и болоневой куртке был единственным, кто вышел из междугороднего автобуса в Хоукинсе десятого ноября в час дня. Он не заказал такси и не сел на другой автобус, а еще сорок минут шел пешком по дороге. У него в руках не было ни телефона, ни даже карты, и только по указаниям прохожих он добрался до нужного ему дома. Он ставит чемодан на крыльцо и стучится в дверь. Ему приходится постучаться дважды, и только тогда ему открывает измотанная и уставшая женщина в серой футболке. — Добрый день, - вежливо здоровается незнакомец. Он улыбается. Женщина стоит еще немного, прищурившись, пытаясь понять, кто перед ней. — Вот черт! - восклицает она. - Добрый день! Мистер Б… — Да, это я, - мужчина перебивает ее. - Могу войти? — Конечно, - Джойс открывает дверь, пропуская человека внутрь. - Извините, совсем замоталась, не соображаю. Вам сделать чай или кофе? — Спасибо, у меня свое, - он осматривается в поисках чего-то. Прикрикивает вглубь дома: - Джим, ты позвал меня чаи гонять с миссис Байерс или что? Хоппер, кажется, еще более измотанный, чем Джойс, выползает в гостиную из коридора. В застиранной футболке и старых штанах, он трет глаза. В этом доме высыпаются только дети, и то не все. — Мюррей, - Хоппер поднимает руку вместо приветствия. - Как добрался? — Добрался замечательно, давай сразу к делу, - Мюррей оглядывается в гостиной, и примечает стол, сразу собираясь поставить на него свою сумку. - Миссис Байерс, не возражаете? Получив разрешение, он раскладывает на столе свои вещи: ноутбук, термос с неизвестно чем внутри и блокнот с кучей торчащих листов. — Где дитя? - спрашивает Бауман, не поворачиваясь к Хопперу и Джойс. — Вы не делите вай-фай с никакими соседями? Сеть защищенная? — “Дитя” еще не проснулось, - Джойс выглядит немного растерянной. - Вай-фай? Да вроде все нормально… — Все нормально, - тихо передразнивает Мюррей. - Так, ладно. Джим, выкладывай. С тяжелым вздохом, Хоппер садится за стол. Трет пальцами переносицу, пытаясь прийти в сознание. — Почему по телефону нельзя было поговорить, - бурчит он. На это Мюррей тоже вздыхает: объяснял уже сто раз. Все знают, что у Баумана свои загоны. - Так. И Хоппер снова пересказывает всю эту историю: шестое ноября, пропавший Уилл, дождь, хруст веток и чьи-то чихи. Потом — машина, печка на полную, девочка, которую никак не зовут и которая не знает, что такое “друзья”. И, наконец, кухня Байерсов, вафли на завтрак и мурашки от истории про доктора М. Бреннера. Бауман слушает внимательно, не перебивая, только задаёт какие-то вопросы иногда. — Хоп? - слышится тихонький такой высокий голос, и Хоппер аж подпрыгивает на месте. Все еще не привык. — Твою ж дивизию, - тихо ругается он и поворачивается к двери в коридор. Девочка выглядывает из проема, совсем уж крошечная и напуганная. - Доброе утро, малёк. Через паузу, видя, что девочка так и застыла, не шевелясь, Хоппер добавляет: — Это тоже свои. Классный дядька. — Джим, я юрист, а не “свой классный дядька”, - ворчит Мюррей не очень убедительно. — Не бойся, - Джойс улыбается. Она встает с дивана и подходит к напуганной девочке. - Все хорошо, проходи, солнышко. Будешь завтракать? Сделать тебе вафли? И под тихую и спокойную болтовню о планах на сегодня, еде и том, что Джонатан обещал научить малютку пользоваться винтажным кассетником у него в комнате, они вдвоем переползают в кухню, которая соединена с гостиной. Мюррей внимательно за ними наблюдает. — Морально готовься, что опекать ее будет кто-то из вас двоих, - вдруг выдает он. Хоппер давится своим кофе. — Извиняюсь? — Если думать наперед, - объясняет Мюррей. - Я знаю несколько таких кейсов. Детей в таких случаях, если они не рождаются в самой секте, крадут из неблагополучных семей, многодетных, алкоголиков, у малолетних матерей, или забирают отказников в роддомах. Мы, конечно, будем искать ее родню, но вряд ли кто-то ищет ее саму. И тогда, когда мы никого не найдем… - он делает быстрый глоток загадочной жидкости из своего термоса. - Кто-то должен будет взять ее под опеку. Мюррей — не просто юрист. Хоппер познакомился с ним еще давно, когда работал в другом штате и ему понадобилась помощь с одним сложным делом. Мюррей — юрист, адвокат-криминалист, школьный учитель по второму образованию, и разбирается в психологии, детской тоже, лучше, чем кто угодно, кого Хоппер знает. А еще Мюррей — та еще заноза в заднице, но все равно, если нужна будет помощь, то Хоппер звонит именно ему. — Тычешь вслепую, - Хоппер опять вздыхает, даже тяжелее, чем в прошлые разы. - Слишком сильно забегаешь вперед. И есть еще одна особенность: как бы далеко вперед Мюррей ни забегал, какие бы теоретические рассуждения ни строил, он всегда оказывается прав в конце. До самого вечера они сидят и пытаются что-то найти, не замолкают ни на секунду и почти не разговаривают ни с кем, кроме Джойс. Но и детям стоит привыкать: странный человек Мюррей Бауман будет частым гостем в доме Байерсов.

6 сентября, суббота

— Деловое предложение, - в комнату заваливаются Лукас, Дастин и еще половина всех девятиклассников. — Господи, дети, стучитесь в двери, - Стив ворчит, выглядывая из ванной. - Какое еще предложение? — Помнишь что ты первого сентября говорил? Когда давал напутствия и все дела? - Лукас игнорирует вопрос Стива и смотрит только на Эдди. - Про то, что мы можем украшать комнаты и все такое? — Что вы, постеры с голыми женщинами собираетесь оптом закупать? - кряхтит Эдди, поднимаясь с кровати. — В “Старкорте” есть магазин с мебелью и всякой фигней для обустройства комнат, - как бы невзначай говорит Майк, увлеченно разглядывая свои кеды. Он определенно точно не заинтересован в разговоре. — Очень круто, - Эдди без понятия, на что они намекают. — И там сегодня скидки, - добавляет Лукас. — Просто вау, - Стив опирается спиной на стену. — В десять будет автобус до Старкорта. Отсюда он почти пустой отправляется, - Уилл выглядывает из-за спины Майка. Смотрит на Эдди и Стива по очереди, щенячьими глазками. — Вообще замечательно, - Эдди упорно держит оборону. - Что мне с этой информацией делать? — У нас есть деньги. — У всех. — Класс, завидую, - вздыхает Стив. - И почему вам всем так туда надо? Дастин набирает в грудь столько воздуха, что вот-вот лопнет, и начинает тараторить: — Там можно купить дешманские плакаты по три доллара! Это дешевле, чем на Алиэкспрессе! Это сокровищница, а не магазин! Они все делают без лицензии, поэтому там есть и постеры с бродвейских шоу, и группы всякие, и с Марвел, и с музыкантами, и с актерами… — А нам нужна гирлянда в комнату, - тихо добавляет Джейн. — Ага, а еще там ковры дешевые, - тоже тихо вставяет Уилл. - Тут полы холодные. — И Уилл говорит, что там были постеры с Властелином колец! По три доллара! - Дастин не успокаивается, и на это Эдди покупается и подскакивает с кровати. — Сукины дети, я в деле! Сколько там до автобуса? — Мансон, ты не можешь называть их “сукиными детьми”! Но “сукиных детей” это название не расстраивает. — Полчаса. До остановки десять минут, - быстро, как будто к этому выпрашиванию поездки в магазин они все готовились перед зеркалом, выдает Лукас. — Двадцать минут одеться и созвать всех, кто хочет. Визги и крики бьют Стиву по ушам, он поправляет волосы и закрывает за ребятами дверь. Стоит еще немного, молча. — Постеры по три доллара без лицензии? - Стив хмурит брови и разводит руками. - Развод какой-то. Напечатать не дешевле? — Душнила, - все, что отвечает Эдди, а Стив закатывает глаза, когда Мансон проходит мимо него в узком коридоре, задевая плечом. — Робин позови, она такие штуки любит, - бормочет Стив. Эдди останавливается перед дверью и поворачивается к нему. — Дешманские плакаты? — Гирлянды. А еще ее бесят белые стены в их комнате и она хочет их перекрасить. Говорит “как в дурке”, - Стив объясняет, а Эдди почему-то улыбается. - Что? — Ничего, - Эдди открывает дверь. - Позову, не волнуйся. </i>*** </i> Джейн одевается в магазин, Макс молча сидит в телефоне на кровати. Она никуда не пойдет, у нее нет ни денег, ни желания. Нет, желание, может, и есть, но ей проще опять себе наврать. Макс надевает наушники, а Джейн продолжает крутиться перед зеркалом. — Джейни, ты идешь? Семеро одного не ждут! — Блять, Анжела, стучись в дверь! Анжела смотрит на Макс и закатывает глаза. Переносит свой вес с одной ноги на другую и стучит в дверь демонстративно медленно и громко. — Можно войти, мисс-мне-насрать-как-тебя-зовут? — Нахера? — О, я просто хотела узнать, нужна ли Джейни помощь с чем-нибудь, - Анжела улыбается и заходит все-таки в комнату. Смотрит на Джейн и кривит лицо. - Эм… да, с одеждой — определенно. На самом деле Анжеле плевать на то, нужна Джейн помощь, или нет. Макс знает, чем объяснить такое повышенное внимание: Анжеле нравится Стив. А Стив из всех детей больше всего общался с Джейн и Уиллом, пускай и чисто по техническим причинам — узнавал что-то про ее аутизм, какие-то ритуалы и что-то еще. Короче, ничего личного. Но к Джейн и Стив, и Крисси проявляют много внимания, а значит, чтобы понравиться Стиву, нужно делать вид, что заботишься о Джейн. Такая логика. Джейн смотрит на Анжелу непонимающе, отвернувшись от зеркала. — Зачем? Я же уже оделась, - недоуменно спрашивает она. Анжела закатывает глаза. — И ты пойдешь… в этом, - окидывая Джейн брезгливым взглядом. Джейн смотрит на себя. Сначала на кеды, потом поднимается взглядом выше. — Ну… да? — И не хочешь ничего поменять? Джейн молча моргает. — Я еще перчатки надену, - вспоминает она и достает из ящика стола перчатки без пальцев цвета кофе с молоком. На них вышито сердечко более светлым цветом. Анжела закатывает глаза. — Нет, дура. Ты надела штаны и юбку одновременно. — Ну да. — Кто вообще так носит? Джейн снова смотрит в зеркало в полном недоумении. — Я ношу. — М, - Анжела улыбается одним уголком губ. - А перчатки тебе мамочка связала? И как только Джейн улыбается самой светлой улыбкой на свете и готовится что-то рассказать, Макс резко поворачивается к Анжеле с таким взглядом, будто готова ее убить. — Затрахала уже. Хватит доебываться, отстань от нее. Носит, как хочет, хоть на голове, не твое дело. Анжела тихо хмыкает. Макс отлично знает таких людей: тушуются сразу, как ответ получат. Но даже вне шуток и какого-то почти бессмысленного желания защитить Джейн, Макс правда не понимает, что Анжеле не нравится. На Джейн футболка с логотипом какого-то фестиваля, фланелевая рубашка Уилла, длинная белая юбка и из-под нее выглядывают светлые джинсы. Коричневые кеды и те самые вязанные перчатки. Мило, Макс даже нравится. Кто-то стучится в дверь. — Открыто, - кричит Макс и в комнату заглядывает Уилл. На нем точно такие же перчатки, как на Джейн, только сами они — светлые, а сердечко — кофейного цвета. — Вы идете? — Н-да, уже бежим, - Анжела последний раз окидывает Джейн пренебрежительным взглядом и разворачивается к двери. Джейн выходит следом за ней, растерянная какая-то, а Макс остается в комнате. Нет, ей совсем не жалко. Где-то в коридоре Робин визжит, восхищаясь парными перчатками Хоппер и Баерса. *** Крисси не выходит у Робин из головы с самого первого сентября. Удивительно, как за всю неделю она так и не умудрилась с ней пообщаться. “Ты с ней в одной комнате живешь, соберись уже!” - сказал ей Стив, но Робин все равно никак не может понять, с какой стороны подступиться. Неизвестно, как, но у Робин с девушками все идет хуже, чем у Стива. Это уму непостижимо: Робин только на девушках и сосредоточена, а у Стива внимание рассеяно еще и на парней, и все равно ему везет с обеих сторон! А к Робин только в автобусе подкатывают, и то далеко не женщины. Нет, “везет” в отношении Стива, конечно, очень громко сказано, но у него хотя бы секс чаще чем раз в полгода. Сильно чаще. А Робин еще и умудрилась положить глаз на Крисси. Крисси — самый гетеросексуальный человек, которого Робин когда-либо видела. И Робин точно не стоит подкреплять в себе вот это легкое эйфоричное восхищение, чтобы не дай Бог не влюбиться по-настоящему, но как, если Крисси такая… такая. Светлая, заботливая, добрая, внимательная, и вообще все-все позитивные прилагательные, которые приходят к Робин на ум. А еще она очень умная. И Робин кажется, что она влюблена в Эдди, и даже кажется, что взаимно, хотя Стив утверждает, что это безосновательно и глупо. А еще у Крисси что-то не то творится в жизни. Вообще у людей которые просыпаются в шесть утра, когда часов до трех из-под их одеяла доносились отчетливые такие всхлипы, что-то не то творится в жизни. Крисси вообще вся какая-то жутко нервная и дерганная, и глаза у нее вечно мокрые. И Робин без понятия, как с ней поговорить, поэтому просто закапывается в свое нереалистичное желание помочь с головой, не зная, что делать. Она очень завидует Стиву иногда: Стив всегда знает, чем помочь. Надо хотя бы ему рассказать о том, что Робин замечает, но ей кажется, что она хранит какой-то большой секрет. Боже, как же, нахрен, сложно! Робин путается в своих собственных мыслях, как в какой-то головоломке. Как помочь Крисси? — Бакли, - Эдди вырывает Робин из клубка размышлений. - Покупать? Хихикая, он разворачивает перед ней постер с каким-то полуголым и почему-то мокрым мужиком. Робин кривит лицо и Эдди едва не взрывается от смеха. — Фу, убери нафиг, - она отмахивается и закрывает глаза рукой. - Лучше сразу напиши на бумажке ”я люблю мужиков” и приклей на стену! — Ты прям с таким отвращением про мужиков говоришь, - замечает Эдди, разворачивая постер к себе. — Кто это вообще? — Это Джакс Теллер, - отвечает Эдди спокойно, - Из “сынов анархии”. Ты не смотрела? — Звучит, как куча вонючих мужиков, наркота и криминал. Я похожа на человека, который такое смотрит? - фыркает Робин. — Нет, но ты похожа на человека, которому нравится Гай Ричи, - Эдди пожимает плечами. - А Гай Ричи похож на человека, который снимает фильмы про подобную херню. — А при чем тут Гай… - начинает Робин, всматриваясь в лицо парня на плакате, а потом вдруг вспоминает. - Эй, он же был в этом… который в 2019 вышел! В “Джентльменах”! — Робин, “Джентльмены” тоже про кучу вонючих мужиков, наркоту и криминал, - улыбается Эдди. Постер он сворачивает, но не кладет ни в корзину, ни обратно на полку. — Да? Извини, я весь фильм смотрела на Мишель Докери. Вообще не помню, про что там. — А я весь фильм пялился на Чарли Ханнэма, - и Эдди снова улыбается. Он опирается руками на другой конец тележки и она чуть не начинает ехать. Робин сталкивается с ним взглядом. Знаменитые “О, ты тоже?” переглядки. Нет, ему определенно точно не нравится Крисси. — Повесишь это у себя над кроватью вместо гей-флага? - Робин хитро улыбается. — Только если ты тоже найдешь себе что-то лесбийское. Стив меня за такое выгонит спать в подсобку в обнимку со швабрами. — У Стива в комнате во время универа был плакат с Гарри Стайлзом, никуда он тебя не выгонит. Эдди поднимает брови многозначительно. Хотя Стив выглядит, как фанат Гарри Стайлза, нет смысла удивляться. А про Эдди можно было и догадаться. Может, и Крисси в него не влюблена. *** — Ты не поехала? - Стив осторожно опирается спиной на стену. Он всегда стучится в дверь и всегда выглядит ужасно спокойным. — Не хотела тебя одного оставлять, - Крисси пожимает плечами и улыбается. — Да ладно, тут только человек пять не пошли. Из наших вообще кто-то остался? — Только Макс и Сьюзи, - быстро отвечает Крисси. — Впечатляюще, - кивает Стив. Он проверяет что-то в телефоне. - Нужно доделать гугл-форму со списком кружков и скинуть детям. — Точно, я сейчас доделаю. Крисси открывает ноутбук, а Стив осматривается. Комната правда выглядит немного по-больничному. Просто белые стены и просто две кровати, у Стива с Эдди — такая же. Кровати, правда, знатные: на них и вдвоем можно уместиться. И стены перекрасить правда не повредит, Робин права. — Тебе нужна помощь? - уточняет Стив. — Нет, но было бы мило, если бы ты просто посидел рядом. Эта просьба – такая простая и скромная, что Стив не может отказать. Он садится рядом с Крисси на второй деревянный стул и смотрит за тем, как она дополняет список с кружками и учителями. — Аргайл ведет садоводство? - фыркает Стив вдруг. — Ага, - кивает Крисси. Она смотрит на усмешку у Стива на лице. - А что? — Я бы присмотрелся к тому, что они там выращивать будут. — О, Боже, - Крисси закатывает глаза и возвращается к ноутбуку. - Эдди то же самое шутил! — Не особо удивлен, - он проводит рукой по волосам. Не удивлен, потому что знает, что Эдди и сам в старшей школе травой подбарыживал. И все об этом в курсе, Крисси тоже должна быть: она приходила к нему на вечеринки, где все товары и расходилось по карманам. Крисси замешкалась, напечатав имя “Робин Бакли”. — Декоративно-прикладное искусство, - тихо подсказывает Стив. Крисси потерянно перебирает пальцами в воздухе, а потом, как будто по щелчку, спокойно возвращается к клавиатуре. — Можно вопрос? - какой-то слишком нарочито-беззаботный у Крисси голос. — Конечно. — Как вы с Робин познакомились? - Крисси улыбается и поворачивается к Стиву. А Стив знает этот вопрос, и знает, почему люди его задают. — Ну, - он тяжело вздыхает и поудобнее устраивается на стуле. - Я не знал, куда мне поступать, она знала, но у нее не было денег, она снимала комнату в общежитии напополам с тараканами, я снимал хорошую такую двушку на бабки родителей. Мы с ней вместе работали на кассе в магазине мороженого. Сначала мы просто неплохо общались, а потом я поссорился с родителями, остался без денег, и она такая: эй, дингус, почему бы нам не снять однушку на двоих? — Однушку на двоих? — Я спал на кухне, как понимаешь, - Стив пожимает плечами. - Спасибо, что не на коврике у двери. Слушай, Крисси. — Что? — Ты же в курсе, что у нас с Робин, - он делает какое-то непонятное движение руками в воздухе, которое должно что-то объяснить. - Ничего нет? Ну, в смысле, мы друзья, но ничего больше. Платонические соулмейты, если знаешь. — Оу, - Крисси, видимо, удивлена. Стив так и знал. - Мне казалось… — Ага, все так думают. Но я серьезно, мы как брат и сестра. Бесим друг друга и общаемся исключительно оскорблениями. Крисси смотрит на него с пару мгновений, и Стив не может понять, испытывает она по этому поводу странную радость или еще более странное замешательство. В воздухе виснет тишина, когда Крисси улыбается ему и возвращается к ноутбуку. Но тишина так и остается, и Стив не знает, что с ней делать. — А… ты знаешь, - начинает он, просто чтобы вернуть диалог к жизни. Вопрос приходит в голову уже после этого: - Почему девочки не поехали? — Сьюзи учится, - Крисси снова улыбается. Но что-то как будто не так. — Только первая неделя учебы же прошла… - бормочет Стив, удивленный. Дети так себя не ведут, это точно. - А Макс? — Макс? У нее, кажется, голова болит, - Крисси еще раз пробегает глазами по получившейся форме и нажимает на кнопку “сохранить”. - Слушай, я что-то волнуюсь. — Про опросник? Разберутся, не бо… — Да не про опросник, дурак, про Макс. Она из комнаты выходит только в школу или в столовую. — М, - Стив многозначительно кивает. Крисси права. - Думаешь… — Думаю, она просто довольно тихая, мне кажется, ей сложновато в коллективе. Макс и на уроках мало активничает, - она пожимает плечами и поворачивается к Стиву. - Можешь сходить проверить, как она себя чувствует? — Без проблем, - Стив поднимается со стула и идет к двери. Крисси хочет что-то добавить, но почему-то молчит. Макс живет в третьей комнате, вместе с Джейн Хоппер, с которой они съехались в первый день. И Стив про нее не знает ничего. Наверное, это его промашка в том числе, но про компашку любителей DnD из класса Эдди ему известно и то больше. Он разговаривал с Джейн, и все, что он знает про Макс — она классная. ”Надо будет провести какую-нибудь нормальную игру на знакомство, а не гадать по чаинкам про каждого” - думает Стив. Он стучится в дверь костяшками пальцев и не заходит, пока не услышит “открыто!” из комнаты. — Как голова? - он заглядывает внутрь. Макс сидит на кровати с телефоном. Стив вообще редко видит ее в какой-то другой позе. — Жить буду, - бурчит Макс. — Таблетку дать? — Нет, спасибо. Стив опирается спиной на закрывшуюся дверь. Он смотрит на Макс, хмурую и необщительную, и чувствует почему-то, что что-то тут не так. Макс из всех учеников — самая незаметная. Прошла целая учебная неделя, и про нее нельзя сказать вообще ничего. Ее не хвалят, как Уилла, про нее не говорят ничего плохого, как про Анжелу. У каждого ученика в личной характеристике от учителей уже есть хотя бы по три слова, а у Макс — только одно. Взрослая. Наверное, рано пока судить, но Стива что-то тревожит. Стив видел таких мрачных, закрытых и слишком взрослых детей. И, ей-богу, лучше они будут дурачиться и срывать уроки, чем быть вот такими взрослыми. Дети вообще не должны быть взрослыми, если так подумать. — Как у вас… с Джейн отношения? - Стив пожимает плечами. Он задает этот вопрос просто чтобы разбавить неловкую тишину, потому что что-то подсказывает: нельзя уходить. — Супер, - Макс, наконец-то, откладывает телефон и смотрит на Стива. - Она клевая. Спокойная такая. И брат у нее прикольный. — Подружились? Макс пожимает плечами и делает неопределенное лицо. — Типа. — Проблем в коллективе не чувствуешь? “Ага, так я тебе и сказала” - говорит Макс глазами, а вербально только мотает головой. Стив тяжело вздыхает. Отводит взгляд и стучит пальцем по циферблату электронных часов. — У твоих родителей фамилия Харгроув? - вдруг спрашивает он. Макс смотрит непонимающе. — Ну да. А что? — Ничего, - отвечает Стив быстро. - Был один знакомый. Просто казалось, что фамилия довольно редкая. Макс задумывается на секунду. — У меня есть сводный брат, - вдруг выдает она. - Вроде, твой ровесник. — Ну, - фыркает Стив. - Это вряд ли он. Если только его не зовет Бил… — Его зовут Билли. Стив смотрит на Макс, глупо моргая. — Билли Харгроув. — Да, - Макс кивает. - Именно так. Если его зовут Билли, а фамилия Харгроув, то получается Билли Харгроув. — Есть фотка? - Стив заходит в комнату, и Макс снова берет в руки телефон. Она устраивается на кровати поудобнее, и что-то ищет. — Вот, - она протягивает телефон Стиву. - Это его самая дебильная фотка. “Самая дебильная фотка” — это фотка с вручения аттестата. На Билли, на том самом Билли, про которого Стив подумал, одежды в два раза больше, чем обычно было в старшей школе, нет ни сережек, ни вообще чего-то, что делало из Билли Билли, только лицо суровое. Стив осторожно приближает фотографию, чтобы посмотреть на его лицо поближе, а потом съезжает по картинке немного вправо, и указывает Макс на самого себя. Вот он, король Харрингтон, все с той же прической и в дебильном поло, которые он тогда носил без остановки. — Это ты? - удивляется Макс. — Ага, - Стив хмыкает. - Я. — Выглядишь, как мажор какой-то. — Так я и был, - он улыбается, отклоняется обратно и складывает руки на груди. - А Билли? Он все такой же… — Мудак? — Я пытался придумать слово поприличнее, но, в общем, да. — Ага. Все такой же. Ну то есть… не знаю, он немного поспокойнее стал, но все еще ведет себя, как говно. Хотя бы больше не расист. А в старшей школе вообще конченный был. Сочувствую. — Это я тебе сочувствую. А я в школе и сам был… - он не заканчивает фразу, Макс способна дополнить ее в голове и сама. - Знаешь, кому реально надо посочувствовать? — Кому еще? — Эдди. Макс смотрит на него, немного в шоке. — Он тоже с вами учился? — Да, и ему от нас обоих доставалось. — И вы здесь работаете все втроем, и вы не сговаривались? Стив улыбается: наконец-то Макс выглядит не просто удивленной, а веселой. — Я тебе больше скажу. — Куда больше? - и она почти, почти смеется. — Крисси тоже из нашей школы. — Ты шутишь. — Нет, я не шучу. — Если Эдди и Крисси тоже из вашей школы, почему их нет на этой фотке? - Макс нападает. — Потому что они выпускались только через три года, - чуть не отпрыгивая назад, отвечает Стив. - Крисси нас всех младше. Эдди тоже, и еще на второй год оставался. — Ого. — Вот тебе и “ого”, - Стив с улыбкой разводит руками, отходя обратно к двери. - Слушай, если тебе тут скучно, можешь сходить в библиотеке посидеть. — А у нас есть? — Есть, еще какая! - ему нравится заинтересованность в голосе Макс. - Там пока не очень много всего, но в среду нам приедут книги, которые мы заказали, а пока есть то, что работники школы понанесли. Ну и удобные диваны никто не отменял. Тебя проводить? Макс молча кивает и начинает собирать какие-то вещи в сумку. Стив тихонько вздыхает с облегчением.

***

Крисси остается одна в комнате, и это ей не нравится. Ей не нравится, что нечем забить мысли, не на что отвлечься и не с кем поболтать. Она доделала гугл-форму, она в третий раз просмотрела все характеристики, она скинула все, что нужно, куда нужно, и больше ей нечего делать. Некуда закопать голову, чтобы спрятаться от мыслей. Воздух в комнате, продутый кондиционером, ощущается жидким и незаметным. Солнце заливает всю комнату, но и оно – прозрачное и невесомое. Крисси не за что ухватиться, и в итоге она просто тонет, проваливаясь в какую-то странную прострацию, из которой невозможно вылезти. Робин заставляет ее думать о том, о чем она не должна думать. Ей нравился Джейсон, она уже прогоняла это в своей голове, прогоняла несколько раз, он ей нравился, правда нравился, и ей нравился секс с ним, и… и что-то подсказывает, что нет. Типа… совсем нет. Джейсон был противным. Джейсон был противным ей. А что насчет других парней? Вся баскетбольная команда школы вилась вокруг Крисси. Да и не только баскетбольная команда: она получала столько приглашений на свидания, конфет, плюшевых мишек, открыток, сложенных из бумаги по видео из интернета цветов и валентинок на четырнадцатое февраля, сколько не получала ни одна другая девушка. И Крисси это честно нравилось. Она любила плюшевых мишек, ей нравились милые открытки, цветы-оригами, но… что-то в этом всем всегда было не то. Нет, не в самих подарках и признаниях в любви в тихом углу на вечеринке. Что-то не то было в парнях. Ну то есть… сами парни были классными. Двенадцатиклассник из киноклуба, например, был просто замечательным! С ним было интересно поболтать, он много знал, хорошо одевался. Как и парень, с которым Крисси ходила на математику. Как и квотербэк из футбольной команды. Как и, в общем-то, Джейсон поначалу. Но никто из них не нравился самой Крисси. Ни к кому ей не хотелось прикасаться без одежды, ни к кому не хотелось попасть в кровать, ни с кем не хотелось целоваться. Но ей хотелось целоваться с девушкой из театрального кружка. На вечеринке дома у Стива Харрингтона от нее пахло грушевым лимонадом и совсем немного сигаретами, ее пушистые волосы щекотали щеки, у нее были нежные, мягкие губы, и она оставила у Крисси во рту вкус клубничной жвачки, когда они поцеловались, играя в бутылочку. С тех пор Крисси ни разу не играла. А еще ей хотелось целоваться с сестрой того самого двенадцатиклассника из киноклуба. И с девушкой, с которой Крисси соревновалась на конкурсе красоты. И в этом вся и проблема. И самое страшное – теперь она хочет целоваться с Робин. И она так, так ненавидит вот это свое желание, так хочет, чтобы его не было, так хочет не застывать на месте, когда Робин просто появляется в поле зрения, но как, если Робин… такая. В рубашке или в футболке из какого-то летнего лагеря, проспавшая третий будильник или бодрая и полная сил, растрепанная или расчесывается перед зеркалом в одном носке и с зубной щеткой во рту. Со своим хриплым голосом и быстрой болтовней, которую Крисси обожает слушать, даже если она совсем ни о чем. Крисси не влюбилась, нет, но запала конкретно так. Все должно быть по-другому. Крисси должен нравиться Стив, или Эдди, на крайний случай, потому что они – все, что ей нужно: они оба такие красивые, заботливые, они придерживают ей дверь, иногда даже наперегонки бегают для этого, с ними есть, о чем поболтать, они смешно шутят, а Эдди еще и постоянно лезет обниматься, но Крисси просто не может. Ей так спокойно и весело с ними обоими, но Робин… Робин другая. Робин заставляет Крисси чувствовать, что коленки подкашиваются и дышать нечем, и это с самого первого дня их знакомства. И как назло, Робин опять ей пишет. Кидает ей фотки из магазина: сначала — милый туалетный столик с зеркалом, который стоит неприлично-дешево из-за скидки. "увидела и сразу про тебя подумала! хочешь, я куплю, а ты мне потом деньги отдашь?” Робин про нее думает! Конечно, Крисси соглашается. И столик ужасно милый. А потом Робин кидает ей фотку с тремя ведрами краски в корзине: — СМОТРИ, КАКАЯ КЛАССНАЯ! - чуть ли не визжит она в голосовом. - Темно-зеленая, ты любишь темно-зеленый? Я не знаю, может на камеру не видно, но она прям как елки у нас за окном! — Она меня с этой штукатуркой хвойной заебала уже, - влезает Эдди. - “Ой, а вдруг Крисси не понравится!” “Ой, а вдруг скажет, что у меня вкус плохой!”. Скажи просто, что тебе нравится, а то она… — Заткнись! - шипит Робин, а потом снова возвращает телефон к себе. - Ну короче, я вот этой штукой хочу наши стены покрасить, помнишь, я говорила? Тебе нравится? Крисси откидывается на спинку стула и прижимает телефон к груди. Робин даже не представляет, как Крисси любит темно-зеленый.