Путь, цель и клятвы

Стирая с лица своего кровавые следы, Мион вздохнула. Враг был все злее. С тех пор, как был тот бой: одна она и много крыс, что затаились, прошло довольно время… однако вдруг шакалов так расплодилось, что зубы скалят и рычат, как только Шевалле узнают, что даже воину как она приходится несладко. Надеются шакалы, что частые бои сломают самурая и подкосят дух ученого. Однако их решимость только крепла. Они то знали, что их верна дорога… «Ах, поскорее бы конец…» — вздохнула девушка. Но плох тот самурай, что плачет от невзгод по жизни и голову свою склоняет всякий раз, как на пути препятствие. Имеет право он склоняться только перед господином. Иной же случай для него позор. Поэтому она и держит крепко так свою катану. Ее ведёт путь самура, клятва Изо и благая цель. Цель стать вновь тем, кем она была. И редкие сны о тех вечерах под звездным небом, окутанные ужасом, что смешан с обожанием, только подстегивают дух. Дают надежду и решимость. Мион твердо знает, что не даст себя одолеть, покуда не встретит вновь своего господина и не получит суда от него. Пока не обелит свою честь. И только тогда ее катана сможет опуститься в воду талого снега, чтобы смыть кровь. Только тогда… — Уверены ли вы, ученый-сама, что это место то, куда нам надо? — сейчас они в сомнительном краю. На острове, что пахнет скверно, чьи люди смотрят волками на них. Здесь нет надежды, вокруг только разруха и запущение. Печальная картина, что сдавливает дух. «Неужто кто-то готов жизнь свою отдать и тут…» — единственная мысль у Мион на это все. — «Неужто нет у них стремления хоть к чему-то?» — Я-я не у-уверен… — сглатывает наниматель. — Но выбора у нас нет. И правда. Раз судьба привела их сюда, значит нужно это им. Порой ей стыдно, что помыслы ее не столь тверды перед изменчивой дорогой, как хотелось. — Как скажете… Но вы держитесь ближе, — Мион, ведь, тоже не цветок… Умеет взгляд держать перед врагами. Пусть отвращение так и манит девушкой уйти. Таверна старая их встретила сражением. Оттуда с шумом, криком и руганьем был выкинут один из выпивак. Тот прокатился кубарем к ним в ноги. И вдруг икнув, невнятно сообщил: — Да… Выпивка, драки и красивая баба. Кажется сегодня я в ударе, — тихо рассмеялась пьянь. — Так кто нам нужен, наниматель-сама? — держа ладонь с катаной рядом, девушка спросила. Било ее отвращение к данному лицу у ног ее. — О-он… — весь краснее и бледнея тот признал, пальцем указывая на наглеца — О… — протянула, — Он… — в один рывок он поднял был с земли на ноги. Затем его встряхнула самурай его. Со всей той злобой, что была на ее душе. — Эй, пьянь, пойдешь ты с нами! — Нет уж, — фыркнул тот. Но быстро протрезвел. — Я вижу вашу Охаровскую натуру, — ткнул пальцем в Шевалле, — поэтому, простите, я не с вами… — Учёный-сама? — голову склонив, усмешка растеклась вдруг по лицу. Шевалле знал эту усмешку. Хотя он предпочел бы и не знать… — Д-дерзай… — прикрыл глаза мужчина

***

Он сплюнул кровь и из подлобья глянул. Лицо украсили побои, переломы. Чертовка знала куда бить и как, то отрицать уж пленник ну никак не мог. Мион же разминала руки вновь, который раз за час. Учёный отводил глаза, дрожа, вид кровь его ужасал. — Ну, что же вы, контрабандист, готовы к договору? — скрестив ладони на груди, девушка спросила. Не больше для ответа, более для вида. Она готова была продолжать хоть вечность этот суд. — Вот суки… Умеете убеждать, — лишь усмехнулся. Не первый раз его так «спрашивают» в жизни. Но и не часто с такой злостью… — Ладно, проведу я вас на тот аукцион, — решил он более не тешить самурая. — Вот так вот сразу бы, — и усмехнулась. — Но должен я предупредить, что так как я ушел, то там больше моей репутации нет. И внутри самого аукциона вы сами по себе, — на те слова ухмылка смеркла. Зато появилась у него. — Ученый-сама, — повернулась девушка к нему. — Что будем делать? — Н-наймем кого-нибудь… — он опустил глаза. — Так нанимали. Ничем хорошим то не кончилось, напомню, — вновь скрестила руки на груди Мион. — Но что ещё нам делать? — то вопрос хороший. Дева войны прикрыла свои очи. Вариантов было много, однако все не то. Нанять нельзя, знакомых найти тоже… Пристроиться к кому-то также не вариант. Что делать? Путь самурая подсказал ответ: — Хм… Тогда мы понадеемся на Ками, — взглянула на Шевалле, плечами повела Мион. — На… Бога? Т-то е-есть? — он запаниковал. — Ну, коль вариантов нет. Точнее нет тех, что нам подходят. Нам остается ратовать на Ками и удачу, отдать судьбе наш скромный путь, — спокойно пояснила воин. — Так догмы наши говорят. Судьба наша в руках не наших. Она в руках господ. А если нет их, то наш путь лежит к ним. Я доверяюсь пути и Ками. — Сумасшедшие… — их пленник прошептал. Но его даже забавляло это. — Не спорю. Но игра моя уж стоит свеч, поверьте… Готова большее поставить даже я, — и взгляд на нанимателя серьезный. — Ведь знаете вы то, все верно? — Знаю… И я исполню свою часть, как только на Охаре буду, — он кивнул. — Отлично. Тогда нам стоит поскорей отправится на дело, — наполнилась энергией вдруг Мион. — Постой, сначала нужно нам отправить сообщение Валету, что фрукт у нас и, что мы будем на аукционе, — вздрогнул учёный, вспоминая весь тот путь, что они уже прошли. — Как все сложно, — хмыкнула Мион. — Если бы он в те игры не играл и сразу нам наводку отдал, то может сделка побыстрее состоялась. — Н-ну, я что сделаю? — развел руками Шевалле. — он сложный человек. И никому не доверяет… И. — Не стройте ему оправданий, он плут разбойник и хитрец, — погладив успокаивающе катану, сказала девушка, — И просто нервы нам так треплет… Мы лишь игрушки в его лапах и не более. Я даже доверять бы ему не стала и боем забрала ваш трактат. — В его это праве. Я не могу поставить на кон эти знания, Мион. Они нужны не только мне… Они нужны Охаре, — Шевалле тягостно вздохнул. — Мне нет дела до Охары, — фыркнула самурай. — Но мне нужно то, что вы не обещали. Поэтому я подле вас. — Я знаю.

***

Развалившись на огромном диване Валет взирал на простое письмо. Взирал и усмехался, подобно дьяволу, что смотрит на грешника. Он играл во множество игр, однако сейчас в его руках новая интересная игрушка. И не терпится ему сломать ее и раздавить. — Господин Валет, прибыл доклад, — один из его охранников подошёл незаметно сзади. — И что же нам говорят? — усмехнулся мужчина. — Что дети одного человека вышли на след аукциона, они не терпят устроить нам проблемы, — получив кивок от своего господина охранник исчез во тьме комнаты. — Надо же… Детишки решили поиграть. Как интересно, — играясь письмом, шептала усмешка, — А значит в одном месте соберутся сразу несколько забав. Интересно кто больше меня займет? Детишки без отца или очкарик, который хочет прыгнуть выше головы? — в один момент письмо становится пеплом. — В любом случаи и тех, и тех ждет только смерть…