Путь, цель и клятвы

У Изо сон не шел. Воспоминания былых дней его пытали какой месяц, а темно синие глаза во снах мелькали тут и там. Тот о ком забыл он снова дал о себе знать. Однако незадача: он ли это? Все может быть и совпадением злым, болезным наваждением его чувства вины перед вассалом… Когда-то почти восемь зим назад он встретил ронина. Тогда он сам был ребенком, судьба к которому была жестока. В руках лишь младший брат и своя жизнь. Отца их осудили, бросили в тюрьму, их дом забрали, а негодяи разграбили их род. Все, кто был другом отвернулись. Теперь они бродягами считались. Читай, как мертвецы. Ведь сколько дней изнеженный танцор, наследник клана, что голода и нищеты не знал, сможет так жить: в трущобах без единой золота монеты за душой? Как выяснялось долго. Весной они остались одиноки. Зима почти пришла, а братья ещё живы были. Они нашли приют, пусть не идеальный и холодный, нашли как заработать хоть на кружку супа. Непокладая рук они боролись как могли. За каждый ломоть хлеба, за каждую монеты золота. Держа рука в руке они пытались идти дальше. И несмотря на дождь, на холод и на злость людей они играли, на потеху тем, кто готов был дать хоть что-то. Порой то унизительно, порой так сложно… А иногда им приходилось ноги уносить. Несправедливость мира их давила. Как много злых людей они успели встретить. Последних негодяев и лжецов… К зиме он был готов надежду потерять на мир, ну, а потом случилось то несчастья — Кикунодзё слег от жара резко. Он бредил, он бледнел и он сгорал в руках у брата. И Изо был не в силах ему помощь оказать. Он не лечил ни разу никого и даже лекаря не видел в деле. Но несмотря на это Изо делал все, что мог… Все, что он помнил их тех книг, что мельком прочитал, из разговоров и обрывков фраз. Ночь шла без сна и передышки. Затем настало утро, прошел день… Замученный борьбой танцор лишь помнит, как прикрыл на миг глаза, от изнеможения присев на пол… Чтобы очнуться поутру, накрытым чем-то. «Кикунодзё?» — первая надежда. Но нет, брат спал так мирно недалеко, как кажется не спал он никогда. Или не спал…? — Кикунодзё!!! — не помня и себя, Изо бросился к своему брату. Он опустился, проверяя дышит ли… Дышал. Дышал! Его брат был жив! Но вместе с этим был иным он, чем вчера. Обмыт, опрятен и укрыт какой-то тканью. Его фуутон был более убран, изменён. И это явно не работа Изо… «Кто? Кто был тут?» — настороженно вертелось в голове. — И… Зо? — промямлил сонно брат. Затем компресс с его лица тихонько упал на пол. И Изо словно пробудился ото сна. Завидел тень он человека у двери. Враг или друг? Он тот кто лечил брата иль мерзавец, что пришел за ними? — С наступлением утра, — фигура та была знакома Изо. Он помнил странного парнишку, что пару раз оплачивал их день. Но почему он здесь? — Снег, — тем временем продолжил самурай, подняв их котелок. — Кто вы? — прижав брата к себе покрепче, все ещё опасаясь мастера катаны, спросил танцор. — Ронин, — коротко и ясно. «Ронин? Не самурай…» — Надежда вместе с опасением родилась в душе. И план созрел… Получится ли? — Вы… — увидев шляпу самурая танцор решил «узнать» бродягу. — Вы тот ронин, что приходил посмотреть на наши выступления? — взглянул он краем глаза на того. Тот лишь кивнул: — Да, — прошел он в комнату, ставя котелок на затухающий костер. — Вы лечили моего брата? — и глупому понятно то уже. Но разговор так надо поддержать. — Брата? — на миг вдруг замерев, поднялись синие глаза к его. И Изо замер… Какой глубокий цвет. На миг он утонул, что было странно. В его душе появилось незнакомое касанье. Эмоция, что он не в силах был понять. Кто этот человек пред ним? Парнишка не на боле старше, Ронин. Растрёпанный, как воробей, смешной. Одежда в несколько слоев, что скрыла худобу. И взгляд… Такой открытый и глубокий. «Нет, очнись…» — одёрнул себя Изо. Он мало того, что просчитался, раскрыв пол брата, так ещё… Запутался на миг. Он не имеет на то право. Он должен выжить. Даже не один он. Ответственен за младшего теперь. За род свой, коего и нет. Но он то есть. И Кикунодзё тоже. — Да, брата… — осторожно кивнул Изо. — Да, лечил я, — отводя взгляд, произнес ронин. — Зачем? — искал он на лице спасителя хоть что-то, что сможет удержать его тут дальше. — Потому что… Мой путь… Привел меня сюда, — «как неуверенно…» — его все выдавало. Румянец на щеках, глаза, что заблестели… Взгляд, что на миг был на него направлен. — Вы шли за мной? — уверенно спросил танцор. Не прогадал: — Не спорю, — краснея, словно солнце при закате, кивнул парнишка. Он выглядел потеряно и так наивно… Слова его лишь позабавили Изо! — Но намерения мои не пропитаны похотью или злобой. Прошу, поверьте… — взмолился он, словно дитя, что провинились. — Я… — «не смеяться… Только не смеяться, » — Верю вам. Послышался вздох облегчения. Затем вопрос о коем Изо так мечтал. — Я благодарен… Позволите мне помочь вам, милая танцовщица? — и снова в краску. «Благодарная судьба…» — благоговейно вздохнул Изо. — «за все мои старания я наконец-то получил награду, верно?» — Я буду благодар…на вам… — если цена надежды на жизнь лучше — его пол, пусть будет так. Но лишь пока… — Я тоже… Благодарен. В молчании продолжился так день. Сменили они вместе на лбу брата ткань, обмыли его снова, напоили. День шел уже к закату… Слишком быстро. «Он может и уйти… Что делать?» — думал Изо. Не мог он упустить столь редкий шанс. — Мое имя — Изо, — представился танцор, найдя причину говорить. — И как вы заметили мы — сироты. — Я Мион. Ронин, что недавно покинул своего мастера, — трещавший костер грел парнишку. Взирал тот только на него, что очень не понравилось танцору. Он должен действовать. Должен оставить его рядом. — У вас нет господина? — как будто невзначай вопрос. — Мой путь однажды приедет меня к нему. Тут спешка ни к чему… — спокойно покачал Мион своей головой. Он, кажется, задумался о чем-то. «Уходит?» — закусил Изо губу. Но нет. Ронин сидел на месте. — То есть… Вы могли бы… Остаться? — Мион тот час и замер. И блики от костра не скрыли краску, что вернулась на лицо. «Похоже сильно он влюблен в меня…» — тягучее вдруг чувство накатило. Вина и вместе с ним какое-то смущенье. И радость и печаль. — «Прости, ронин, но впредь я стану твоим господином. Прости, что пользую твои я чувства… Прости…» — Могу, — в ответ лишь прошептал тихо Мион. Изо тем временем поднялся. Он медленно приблизился к сидящему ронину. Совесть его роптала против, но мозг иначе говорил. Им нужен меч. Нужна защита. Им нужен кто-то кто своим страданием проложит им дорогу в лучший мир. И вот сейчас пред ним влюбленный юноша наивный. Ронин, что знает как на улицах пожить, что держит крепко в руках свою катану. Не это ль шанс, что с братом они долго ждали? — И… Если я попрошу… Вы сможете защитить нас? — на мягкую ткань кимоно опустились руки танцора. «Какой он теплый…» — отметил Изо, пройдя своими пальцами по складкам одеяния. На миг вокруг словно темнее стало, когда горячий шепот бывшего ронина прозвучал: — Защищу… И сердце дрогнуло. Он защитит. Защитит его. — Вы клянетесь? — словно зачарованный Изо рядом опустился, вдыхая запах пота и зимы. Так пах его защитник и вассал. На веки он запомнил этот запах. — Клянусь… И эту клятву. «Как жаль, что мы оба мужчины…»

***

Изо проснулся от очередного сна прошлого. Когда уснул он? Неизвестно… Но сердце в этот миг стучало совсем так же как тогда, почти восемь зим назад. Оно разрывалось от буйства странных и невнятных чувств. Однако лишь теперь вассал клана Кодзуки мог дать им название. — Влюбленность, — встав с постели пришелся он в раздумьях. — Это была влюбленность. Листовка жёлтая лежала на столе. С нее взирала девушка с его именем и глазами, с его возрастом и знакомыми чертами. Слишком похожа. Словно он. Но явно дева… Сестра, двойник? Или… и Изо был обманут, как и Мион когда-то? Ему были нужны ответы на вопросы.