От любви До секса – один... | 18+

ПЕРВАЯ ГЛАВА.

Город Провиденс, штат Род-Айленд, США.

      Это был 1987 год, когда Джеймс увидел мальчишку лет тринадцати, что скитался по осеннему парку и просил у прохожих несколько монет. По его внешнему виду было сразу ясно, что он, скорее всего, не из благополучной семьи. Но как же он ошибался: мальчик оказался сиротой и уже который раз умудрялся сбежать из приюта.

***

      И хоть Джеймс был сам достаточно молод – всего лишь двадцать лет – мальчик обратился к нему:       — Дяденька, а дяденька, у вас не будет пары монет? — с детской мольбой просил он, дёргая очередную свою «жертву» за дорогое тёмно-серое пальто.       Джеймс пошарил по карманам классических чёрных брюк, затем в своём любимом пальто и с досадой ответил:       — Прости, но у меня нет с собой денег. Как тебя зовут, парень?       — Ричи.

... «Ричард, значит? Как и моего деда зовут!» – подумал про себя Джеймс и ещё раз оглядел мальчика с головы до ног.

      — Ричи, как ты смотришь на то, чтобы отведать моего фирменного черничного пирога у меня дома?       — С молоком?       Юноша по-доброму рассмеялся над вопросом мальчика и ответил:       — Да, с молоком. Меня, кстати, Джеймс зовут. Пока идём, расскажешь мне немного о себе?       Мальчик дёрнул плечами и, развернувшись на пятках, пошёл за юношей. Пока над их головами кружили жёлтые, слегка засохшие листья, Ричард рассказывал о себе и делал это так увлечённо, словно ему совсем не было страшно идти с незнакомцем по слабо освещённому парку.

Пожалуй, детям действительно нечего терять, когда, ещё будучи совсем маленькими, они лишаются родителей в автокатастрофе, а новый дом, если вообще приют можно назвать таким, совсем не радует.

      Миновав парк, а затем и пару оживлённых кварталов, они наконец подошли к дому Джеймса. Это был многоквартирный дом из красного кирпича в три этажа, который, по сути, ничем не отличался от других, стоящих по соседству.       В коридорах было достаточно плохое освещение; тёмные деревянные полы и точно такие же стены. В такой темноте трудно было разглядеть двери квартир, но мальчик шёл сзади и, прищурившись, отсчитывал двери. Когда Джеймс резко остановился, Ричард от неожиданности стукнулся лбом о спину юноши и тут же чихнул – пальто защекотало его нос.       — Проходи, Ричи, не стой столбом.       Бросив ключи от квартиры на тумбочку, что стояла сразу же за стенкой, и включив свет, они прошли вперёд. Джеймс неторопливо снял с себя пальто, повесил его на вешалку и сбросил невидимые пылинки. Разул лакированные туфли и посмотрел на мальчишку, приподняв бровь. Тот стоял с открытым ртом, словно увидел не маленькую холостяцкую квартирку, а огромный парк аттракционов.       — Снимай куртку и обувь и располагайся.       — Угу.       Ричи выпрыгнул из верхней одежды и скромно прошёл в гостиную. Увидев на столике телевизор, подбежал к нему и нажал на кнопку. По чёрно-белому экрану начали транслировать местные новости. Мальчик стал перещёлкивать каналы, пока, наконец-то, не добрался до мультиков. Он по-турецки опустился перед телевизором и, не отрываясь, смотрел на экран.       — Да, так-то его! – восторженно крикнул Ричи одному из мультгероев.       — Пересядь на диван, ты испортишь себе зрение! – настойчиво попросил Джеймс.       Но тот, конечно же, не послушал.

... «И вот нужны мне эти проблемы на голову?» — раздался вопрос в голове у юноши, который так и остался без ответа.

      Молодой человек стал делать тесто, и приблизительно через час на столе стояли слегка подогретое молоко и черничный пирог. Его аромат был таким сильным, что едва ли не текли слюни.       — Ешь. Потом я отведу тебя домой.       — У меня нет дома! – обиженно заявил Ричард. — Можно мне остаться у тебя? Пожалуйста!

... «Нет, пожалуйста, не нужно делать такой щенячий взгляд»

      Мальчик, словно прочтя его мысли, стал и вовсе выталкивать из себя слёзы, отчего его светло-зелёные глаза засверкали ещё пуще мольбой.

... «Нет-нет, и не надейся, приятель, со мной этот старый трюк не пройдёт»

      Ещё несколько секунд молчания и, тяжело вздохнув, Джеймс ответил:       — Ну хорошо. Но только на ночь. Завтра рано утром я тебя отведу в приют. Мне ещё потом в Академию ехать.       — Ура! Спасибо!       То ли в силу разных характеров, то ли в силу разных поколений, эти двое были будто небо и земля. Уже сейчас было видно по мальчику, что он, скорее всего, вырастет настоящим бунтарём и будет сеять хаос, заставляя пожилых людей ещё больше покрываться седыми волосами. Юноша же был спокойным, как озеро, слегка педантичным и мог быть очень строгим, несмотря на своё доброе сердце.       Ричи запивал вкусный пирог тёплым молоком и болтал ногами, сидя на высоком барном стуле. Он то и дело стучал ими по стенке столешницы, совершенно не обращая на это внимания, в отличие от Джеймса.       — Прекрати, пожалуйста.       На удивление, тот послушался, хоть и не сразу понял, в чём дело. Время приближалось к десяти часам вечера, и юноша приказал мальчишке идти в ванну перед тем, как лечь спать.       — Я надеюсь, ты сам справишься? Потому что мыть я тебя не собираюсь.       — Да, конечно.       Ричи направился в ванну, он разделся у самой двери, разбросав у порога свои вещи, что явно были не первой свежести. Джеймс тем временем побрёл к шкафу в надежде найти старые вещи, которые ему давно стали малы. Ему повезло: в шкафу нашлись пара старых белых футболок, что он носил лет в шестнадцать, и даже тёмно-синие джинсы. Да, скорее всего они мальчику будут даже в талии немного большеваты, но в таком случае можно использовать ремень.       Из ванны раздался какой-то грохот и крик, и Джеймс тут же бросился на звуки. К счастью, дверь ванны была не закрыта на замок, и он смог беспрепятственно зайти.       От увиденного он остановился и удивлённо поднял брови: Мальчик, запутавшись в тканях белого цвета, лежал поперёк ванны и держал в руке штангу, что упала вместе с занавеской. Выглядело это так, словно греческий Бог в царских одеяниях решил немного отдохнуть.       — Ричи, чёрт возьми, что тут происходит? Ты себе ничего не сломал?       — Кажется, нет, – рассмеялся мальчишка.       — Тебе помочь?       — Всё хорошо, правда, – Ричи попытался встать, едва ли не поскользнувшись снова. — Я сам справлюсь, – скромно добавил он.       — Да я вижу, как ты сам умело разносишь мою квартиру.       Тот лишь виновато улыбнулся, а Джеймс, в очередной раз тяжко вздохнув, покинул ванную комнату, попутно собирая вещи мальчика. Примерно через 10-15 минут Ричи тоже вышел в одном белье и, виновато опустив голову, и сел рядом с молодым человеком на диван.       — Прости, мне очень стыдно.       — Главное, что с тобой всё в порядке. Я постелил тебе свежую постель. Ложись спать, рано утром я тебя разбужу.       — Спокойной ночи.       — Да, и тебе желаю спокойной ночи.       Мальчик побрёл в его спальню, а владелец квартиры лёг на диван в другой комнате. По привычке он хотел выкурить сигарету перед сном, но, вспомнив, что находится в одном помещении с ребёнком, устало провёл ладонью по лицу и попытался заснуть.       Ближе к утру, Джеймс проснулся от того, что ему трудно пошевелиться, а тело его до самых кончиков пальцев онемело. Он открыл глаза и резко поднял голову.

... «Да он издевается?!»

      Сверху на нём спал Ричи, прижавшись к его груди, как котёнок. Спал так крепко и сладко, что совесть стала грозить кулаком, если тот посмеет потревожить детский сон.

... «О, Боже!»

      До будильника оставалось ещё пару часов. Сон, разумеется, не шёл, потому молодой человек молча смотрел в потолок и думал о своём. Время в таком положении, казалось, идёт целую вечность, а тиканье часов, что висели сзади, нервно било по вискам.       Мальчик сам проснулся за двадцать минут до подъёма и, подняв голову, долго смотрел на юношу, будто сам не понимая, как он оказался на диване.       — Доброе утро, – радостно произнёс Ричи.       — М-м, – болезненно протянул Джеймс. — И тебе. Пожалуйста, слезь с меня, иначе я сейчас умру.       — Хорошо.       Мальчишка поднялся на руках и, двинувшись чуть ближе, неожиданно поцеловал Джеймса в щёчку. В этот поцелуй он вложил благодарность за подаренное тепло и свои извинения за неудобства. Джеймс, освободившись от «плена», не без труда поднялся и размял свои мышцы. Глядя на то, как тот смирно сидит, покачал головой и строго сказал:       — Пожалуйста, не делай так больше. Лучше собирайся. Я приготовлю завтрак.       Грустно посмотрев, Ричард направился в спальню, где его ждали новые вещи. Джинсы на нём и правда смотрелись смешно, длинные и ужасно свободные, что ему приходилось их придерживать и поднимать после каждого сделанного им шага, пока добирался до ремня, а футболка хоть и была длинновата, но смотрелась на теле мальчика вполне сносно.       Когда они сели завтракать, Ричи нехотя ковырялся вилкой в остывшем омлете, Джеймс смотрел на это с великим терпением и, аккуратно промокнув салфеткой губы, сказал:       — Я понимаю, почему ты не ешь. Но мне тебя всё равно придётся вернуть. Даже при всём моём желании, тебе нельзя здесь оставаться, понимаешь? Меня сочтут за похитителя детей.       — Но я сам ведь сбежал. И своими ногами сюда пришёл.       — Закон посчитает иначе. Так что давай ешь или пойдёшь голодным.       Ричи осилил только половину, аппетита у него совсем не было. Он понимал, что даже щенячий взгляд ему в таком случае не помощник.       Они вышли из квартиры и направились на такси в сторону приюта, который находился в пятнадцати кварталах от его дома. Машина медленно остановилась и мальчик отказывался выходить.       — Не хочу!       — Перестань себя вести, как маленький!       — Я не хочу туда!       Ричи выскочил из машины и побежал в обратную сторону, Джеймс побежал за ним. Вскоре он его догнал и поймал за руку. Злость буквально витала вокруг него. Дёрнув к себе, он процедил:       — Ты. Идёшь. Со мной. Точка. Ты понял?!       — Понял. — Мальчик ответил ему со смесью страха и раздражения.       Дети разных возрастов, тем временем, гуляли на улице, под тщательным надзором воспитательниц. Двое шли быстрым шагом, хотя, если быть точнее, то шёл Джеймс, а Ричи пытался хоть как-то оттянуть и тормозил подошвой кед.       — Ваш мальчишка?! – гневно спросил Джеймс у женщины, кивнув в сторону мальчика.       — Ах ты, хулиган! – всплеснув руками, закричала воспитатель и чуть ли не вырвала его из рук Джеймса. — Надеюсь он у вас ничего не украл?       — Нет, – спокойно ответил тот.       — Ну иди сюда!       — Ау... Ау... Ау...       Она, взяв его за ухо, потащила в сторону приюта. Было видно, что он пытался оглядеться на Джеймса, но женщина не предоставила ему такой возможности. Юноша стоял до тех пор, пока те двое не исчезли в стенах здания.

... «Тебе не стыдно?! – А почему мне должно быть стыдно? Я ему не отец, чтобы нянчиться! – Кажется, он к тебе привязался. – Мне плевать». — В этот момент в голове Джеймса разговаривали Ангел с Демоном, бросались словами, будто те острые клинки и пытались доказать свою правоту.

      — Мне плевать, – повторил Джеймс последние слова и покинул территорию приюта.       В Академии парень пытался забыть последние сутки, как страшный сон. Но, разумеется, не получалось. Пара быстро сменялась другой, так же, как и профессора вместе с аудиториями.       Было пять часов вечера, когда он вновь смог вдохнуть побольше свежего воздуха. Наконец-то можно было выкурить сигарету и помечтать о светлом будущем, сидя на скамейке возле дома.       Ещё совсем не догадываясь о том, что без Ричи у него не будет никакого светлого будущего.

***

      На улице пошёл дождь, и тот быстро юркнул в подъезд, неторопливо поднимаясь на третий этаж. В тёмном коридоре у его двери, кто-то сидел на полу. Джеймс на секунду замер, а осознав, кто его там поджидает, уверенной походкой направился вперёд.       — Ричи, что ты тут делаешь?       — Можно мне с тобой остаться?!       Мальчик поднялся с пола и заглянул в его серые глаза. Он уже не пытался вызвать жалости или других подобных чувств, что могли бы задеть струны души. Джеймс заговорил:       — Ричи, никогда, слышишь меня?! Никогда больше не приходи сюда. Забудь сюда дорогу!       — Но...       — Никаких «Но», я сказал: ЗАБУДЬ. СЮДА. ДОРОГУ!       — Х-хорошо... – он настолько грустно это сказал, что сердце Джеймса на секунду болезненно сжалось, но всё же он быстро выбросил какие-либо мысли на этот счёт.       Ричи, опустив голову, пошёл прочь, а молодой человек, радуясь, что наконец-то избавился от надоедливого дитя, спокойно стал открывать дверь ключами, намереваясь первым же делом выпить чаю.       Он прошёл вглубь квартиры, поставил на плиту чайник и вдруг понял:

... «Там же ужасный ливень! Ты идиот, Джеймс!»

      Оставив дверь квартиры нараспашку, он выбежал на улицу и, вглядываясь в толстые стены дождя, пытался докричаться мальчика:       — Ричи! Ричи, где ты?!       Он прошёл вперёд, оглядываясь по сторонам.       — Ричи!!! Пошли в дом!

... «Ты не мог далеко убежать»

      Но даже спустя 10 минут бесполезного поиска никто так и не отозвался. ВТОРАЯ ГЛАВА. В соседнем кабинете бесконечно трезвонил телефон, на который отвечала молодая девушка. Казалось она повторяла одну и ту же заезжанную фразу: ... «Отдел полиции, здравствуйте, слушаю вас». ... «Ваш вызов принят, ждите патруль». Джеймс, или, как его называли коллеги по работе, мистер Коллинз, был детективом. Однако он считал себя ужасным сыщиком, потому что ему до сих пор не удалось найти мальчишку. Он искал его, так долго искал, готов был ногтями землю рыть, но тот будто испарился. Как сбежал в тот день из приюта – так с тех пор там и не появлялся. Как же гложило чувство вины, и совесть ему каждый день напоминала одни и те же слова: ... «Забудь. Сюда. Дорогу!» От них стоял ком в горле и, казалось, что к его шее тянутся невидимые руки, которые хотят лишить его кислорода. Внезапно в коридоре послышалась какая-то непонятная возня и голоса. Джеймс хотел не обращать никакого внимания, но голос задержанного показался ему смутно знакомым. Он, оставив документы, стал прислушиваться: — Да нет у меня никакой дури! Отпустите меня! — Конечно-конечно, парень, будешь эту байку травить в другом месте, – офицер толкнул его в спину, заставляя идти вперёд. — А ну пошёл! Спустя несколько секунд, голос офицера слышался буквально за дверью, гневно процедив: «А ну, стоять!» — он постучал в дверь. Галстук внезапно стал давить на горло, и, подцепив его пальцами, Джеймс пытался избавиться от этой «удавки». — Войдите! – хрипло сказал он. На пороге его кабинета стоял офицер в форме и, схватив парня за локоть, подтолкнул к себе подростка на вид лет 16-17. На его руках были застёгнутые наручники. Джеймс узнал его, и сердце сжалось от душевной боли, но он сохранил самообладание. Спокойным, но вселяющим страх, голосом обратился к офицеру: — Наручники? На ребёнка? Он что, особо опасный преступник? — Я.. эм... — Не надо, иди, – перебил коллегу и затем обратился к парню. — Присядь на стул. Офицер удалился, так и не найдя разумного оправдания, а Коллинз тем временем закрыл за ним дверь. Парень с улыбкой, как у лиса, наблюдал за телодвижениями детектива, сидя на стуле. Тот опустился на корточки перед ним и заговорил. — Не переживай, у меня есть ключи. Мужчина быстро освободил того от наручников и с досадой посмотрел на оставленные ими красные следы на запястьях. Взял его за руки и большими пальцами погладил полосы на тонкой коже. — Я искал тебя. Везде, – признался детектив. — Зачем? – да, Ричи прекрасно понимал, как за четыре года тому было стыдно и страшно, и буквально наслаждался его чувствами, язвительно задав этот вопрос. — Зачем ты меня искал? Джеймс решил эту тему оставить на потом и холодно задал вопрос, что касался его дела: — Ты что, торгуешь всякой травкой? Пальцы Джеймса, сами того не осознавая, до сих пор поглаживали запястья Ричи, тот кинул на это едва ли уловимый взгляд и поддался резко к губам детектива. Замерев от них буквально на один сантиметр, громко и очень чётко произнёс: — Нет! – и растянув уголки рта в широкой улыбке, вальяжно упал на спинку стула. Джеймс, только сейчас осознав своё положение, отпустил его руки и выпрямился. За своим строгим и холодным взглядом он смог умело скрыть смущение, которое минуту назад вызвал в нём парень. — Мне ты можешь сказать правду. — Я и так сказал правду. Детектив присел на свой письменный дубовый стол и внимательно изучал сидящего напротив него юношу. За это время он разумеется подрос, окреп и... немного обнаглел. Его взгляд больше не был по-детски наивен, скорее было похоже на то, что в его глазах плясали черти. — Где ты живёшь? – нахмурившись спросил Джеймс. — На улице, – зачем-то именно так ответил Ричард. Для детектива это стало сильным ударом в грудь, от которого он было действительно не согнулся пополам, как от физического. Подумав несколько секунд и крепко сжав пальцами края столешницы, сказал: — Сегодня мы поедем в приют. – голос не имел никаких возражений, но юноша вскочив со стула, всё-таки нашёл, что сказать. — Я никуда с тобой не поеду. — Нет, поедешь. Джеймс бесцеремонно взял того крепкой хваткой под руку и повёл в сторону улицы. Там недалеко была припаркована служебная машина чёрного цвета. Парень в руках брыкался, как конь, и даже несмотря на приобретенную за четыре года силу, не мог вырваться. — Ты предатель! Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти! На устроенный Ричардом концерт никто на улице не обращал внимания, Джеймс спешно подошёл к машине, буквально затолкал парня в салон автомобиля и, быстро обогнув её, сел рядом на водительское место. Тот хотел выскочить, но за секунду до этого, Коллинз заблокировал все двери. От безысходности парень сложил руки на груди и уставился в окно. Там, за ним, протекала жизнь по полной, а он, как и всегда, встрял по самое не хочу. Всю дорогу они ехали в тишине, Джеймс лишь боковым зрением позволял себе взглянуть на обиженного подростка, когда они останавливались на очередном светофоре. — Могу ли я включить хотя бы музыку? – подал голос Ричи. — Конечно. Водитель автомобиля потянулся к аудио и включил его, из приемника полился старый джаз и парень закатил глаза. Коллинза не могла не порадовать такая реакция и он усмехнулся, добавив: — Оставим это. Ричард от скуки опустил окно и упёрся руками о раму, а затем щекой лёг на них и с серьёзным лицом глядел на прохожих, что беззаботно идут по своим делам. Летний тёплый ветер играл с его тёмно-русыми волосами, а мысли бесконечно тревожили. ... «Чего он добивается? Я ведь всё равно сбегу оттуда. И чего он не оставит меня в покое?» Они приехали, мужчина разблокировал двери и вышел из машины, обогнув, открыл дверь для Ричарда. Спокойным и ровным тембром голоса, попросил: — Давай, выходи. — Ладно. – равнодушно ответил парень-сиротка и вышел. — Кто у вас тут самый главный? Проведи меня к нему. — Ну понятно. Собрался на меня стучать? Так вот, я правда ничем не торгую. Джеймс проигнорировал его реплику, вместо этого он закрыл дверь автомобиля и сделал приглашающий жест рукой в сторону дорожки, что вела к дверям приюта. Парню было всё равно, что он собирается сделать, ведь в его голове образовывался очередной план побега. Даже на всякий случай проработал ещё два запасных варианта, если основной план окажется провальным. Кабинет директрисы был совсем близко, три коротких стука в дверь и за ней послышалось: — Войдите. — Давай, проходи, – мягко попросил Коллинз. Ричард зашёл вперёд, а мужчина вслед за ним, женщина лет пятидесяти пяти на вид изумлённо встала, не до конца веря собственным глазам. — Ричард? – надев очки, ещё раз всмотрелась в знакомые черты мальчика. — Нашёлся. Слава небесам! Присаживайтесь, чай, кофе? Они сели в мягкие стулья, что располагались по обоим сторонам от её массивного стола. Парень достал из кармана жвачку и стал нарочно неприлично чавкать. Джеймс понимал почему он так себя ведёт и всем своим видом показывал, что его это никак не трогает. — Спасибо. Но хотелось бы перейти сразу к делу. Пум-к – пум-к. Лопались розовые шарики из жвачки, заставляя чуть повысить голос, чтобы речь Джеймса была слышна. — Мне бы хотелось забрать себе этого... – пум-к, — пре-е-екрасного мальчика, – сквозь зубы проговорил Коллинз. — Что? – жвачка Ричарда чуть было не выпала изо рта. — Я должен знать, какие документы мне нужно собрать для этого и что вообще я должен делать. Полчаса ушло на то, чтобы обговорить детали данной процедуры. Так как парню через год уже должно было исполниться восемнадцать лет, то речь шла уже не об усыновлении, а о попечительстве. //Попечительство не подразумевало под собой «родства» ни по документам, ни тем более по крови. Но попечитель обязывался предоставить достойную жизнь для несовершеннолетнего.// — Я могу забрать сейчас его к себе? Я понимаю, что так нельзя, но вы ведь его знаете, он снова сбежит. — Ох, – она металась, но в конце концов ответила, — Хорошо, но имейте тогда ввиду, что мы имеем право заявиться к вам с проверкой и, в случае чего, забрать мальчика. — Да, я понимаю. Попрощавшись с директрисой, они вышли на улицу. Парень с момента разговора в кабинете, кардинально поменялся в лице, и пружинистыми шагами направлялся к машине. Джеймс остановился около автомобиля, припаркованного за воротами приюта, и достал с внутреннего кармана сигарету. Перед тем, как сесть в машину, он с большим удовольствием сделал пару затяжек. — Я теперь буду жить у тебя? — Да. Ричард несколько секунд стоял неподвижно, а потом, улыбаясь, крепко обнял Джеймса сзади и прильнул щекой к плечу. — Я тебя обожаю! Коллинз замер и лишь слегка повернул голову в его сторону, чтобы что-то сказать, но все мысли куда-то улетучились, потому что он почувствовал, как громко и сильно бьётся сердце Ричи. — Садись в машину, – губы чуть дрогнули в улыбке, — поехали домой.