От любви До секса – один... | 18+

      Вздрагиваю от испуга, нахмурившись, медленно открываю глаза и осознаю, что в меня прилетела белая и выглаженная рубашка. На лице появляется лукавая улыбка, а одеяло в районе паха приподнимается, стоит лишь взглянуть на полураздетого Коллинза. Это тело сводит меня с ума!       — Доброе утречко, соня, – ухмыляется Джеймс, бросает оценивающий взгляд, когда я откидываю одеяло, чтобы продемонстрировать свою эрекцию. — Ну нет, солнышко, – хохочет, — ты же не хочешь опоздать в свой первый рабочий день.       До глубины поражённый, падаю на подушку и обречённо поскуливаю, оставшись без «завтрака». Лениво поднимаюсь с кровати и начинаю бродить в поисках брюк по всей квартире. Я даже знаю о чём сейчас думает Коллинз: что за пять лет я ни черта не изменился, не воспитал в себе дисциплину, даже несмотря на то, что был сослан в полицейскую академию.       Не изменилась и любовь к нему. Хотя стоп! С каждым днём она только больше, жгуче, и даже, я бы сказал, опаснее.       — Ричи.. – выталкивает из мыслей голос Джеймса, мужчина протягивает мне одежду с недовольным лицом, — Я тебе говорил, что злость делает тебя чертовски сексуальным? — Улыбаюсь. — Спасибо.       — Буду ждать тебя в машине.       И он выходит из квартиры, а я невольно любуюсь накаченной задницей и ещё шире улыбаюсь своим мыслям. Надо, чёрт возьми, собираться.       Перед выходом смотрю на себя в зеркало и будто сам себя не узнаю: кто знал пять лет назад, что мальчишка-беспризорник, участвующий в незаконных махинациях, станет детективом? Порванные джинсы и вытянутые футболки остались в прошлом, теперь на меня смотрит парень, перед которым не устояла бы ни одна дамочка. В прочем, мне нет никакого до них дела. На тумбочке беру пачку сигарет, которую забыл Джеймс, и выдвигаюсь на улицу.       Мужчина сидит со сосредоточенным видом и отбивает пальцами по рулю. Я протягиваю ему сигареты и уже через минуту в салоне авто пахнет вишней и дымом: один из моих любимых запахов, въедающийся под корку сознания, вызывающий какие-то тёплые воспоминания о нас.       Едем всю дорогу молча, за это время я уже выучил, что лучше не стоит трогать Джеймса, если он сам этого, конечно, не захочет.       — Волнуешься?       — Нет.       Хотя по правде говоря, да, волнуюсь. Мне хочется быть причиной для гордости, а не стать ходячим разочарованием.       — Всё будет хорошо, – успокаивает меня, слабо улыбается и, глядя в глаза, медленно тянется к моим губам.       За секунду до успеваю посмотреть на его губы и словить тонну мурашек. Горячие, мягкие, вызывающие пожар в грудной клетке, губы. Сердце каждый раз в клочья, а кровь превращается в кипяток. Не знаю, что насчёт «хорошо», но то, что в штанах становится тесно – это уж точно. Хм...? Секс в машине? Да ещё и в служебной? Это будет, что-то новенькое, о да, я хочу это попробовать.       Не прерывая поцелуй, тянусь одной рукой к ширинке Джеймса, а второй к ремню.       Бл*ть.       Стоит сделать попытку к продолжению и мои мечты разбиваются словами:       — Нет, не здесь и не сейчас.       — Ты специально меня весь день испытываешь? – тяжело дыша, бросаю небрежно вопрос.       — День ещё даже не начался, – смеётся. ...       Не нахожу слов и возбужденный выхожу из машины. Он не знает моего характера? Не знает, что я всё равно привык добиваться желаемого?! Иногда, возможно, не совсем красивыми путями, но трудно думать о морали, когда ткань брюк сейчас начнет трещать по швам.

***

      Проходит пару часов от рабочего времени, а мысли о члене Джеймса всё никак не выкинуть из головы. Интересно, чем же сейчас занят мистер Коллинз? И тут меня посещает ещё одна сексуальная фантазия, которую уже не остановить. Да гори оно всё!       Не до конца осознаю, как дошёл до кабинета, ещё и так быстро.       За дверью слышу, как тот разговаривает по телефону, делаю пару стуков и тихо вхожу. Лейтенант Коллинз бросает мимолётный взгляд на меня и указывает на стул. Я игнорирую его жест, запираю дверь на ключ и закрываю окна жалюзи.       В трубке слышится женский голос, который что-то рассказывает ему в слезах, почему-то это возбуждает ещё больше. В такие моменты лучше не мешать, но моя крыша съехала ещё с утра, и простите, но я не в ладах с собой. Я злюсь на Джеймса, злюсь, что хочу его. Злюсь, что он до сих пор не показал себя настоящего. Я чувствую, что в нём сидит зверь.       Зверь, которого я просто обязан выпустить наружу.       Здесь и сейчас.       — Пожалуйста, миссис Робинс, послушайте меня...       Но она слушать не хотела. Я подхожу почти вплотную к мужчине, серые глаза подозрительно косятся на меня, предчувствуя сладкую опасность. Заложник ситуации: с одной стороны я, а по другую сторону – несчастная женщина.       Медленно наклоняюсь, упираясь руками в ручки кресла, и разворачиваю так, чтобы мужчина оказался ко мне лицом.       — Что ты...? – «делаю?»       Облизываю его губы, проникая языком внутрь, чувствую вкус кофе и никотина. Это пьянит и играю вновь, не выпуская ни губ, ни самого Коллинза. Он не издаёт ни звука, лишь тяжело дышит. А я уже скольжу губами к шее, победно улыбаюсь от мысли, что сейчас всё под моим контролем.       — Р-р-ричард!       Да, злись на меня. Мне уже нравится. И подкрепляю свои мысли нежными укусами – настоящая его слабость. Шепчу на ухо:       — Эти пуговицы мне мешают, – и в эту же секунду они разлетаются в разные стороны. Отстраняюсь, чтобы поймать реакцию. Серая радужка темнеет, взгляд опасный, почти убийственный. Мне этого недостаточно. Нужно сломать клетку!       Губы хаотично двигаются вниз, ловят сосок и всасывают его, Джеймс едва ли не стонет.       — Тише, нас ведь не должны услышать, – и киваю на телефон.       — Если ты сейчас же не прекратишь... – Сбивчиво и тихо просит Джеймс.       — То, что? – спрашиваю и продолжаю опускаться языком по торсу, приземляясь перед ним на колени.       Его свободная рука хватает меня за шею и слегка приподнимает, заставляя взглянуть в его глаза.       — Я тебя... – злится, но молчит.       — Жёстко трахнешь?       — Да!       Слова-слова-слова. Не пора бы перейти к действиям?       — Но я этого и хочу...       Джеймс не ожидал от меня такого откровения, в его глазах я видимо до сих пор изнеженный мальчишка. Привык ко мне обращаться, точь к кошке. Но я хочу, чтобы меня любили так, как умеют. По-настоящему. Дико. Откровенно. Жарко.       Миссис Робинс, или как там её, не важно, очень вовремя отвлекает, мужчина ослабевает хватку и я могу перейти к тому, чего так долго ждал.       Освобождаю его член от лишней одежды и беру в рот. Такая горячая и твердая плоть, что возбуждаюсь с новой силой. Всегда приятно его чувствовать. Осознавать, что Джеймс всецело принадлежит мне, в особенности сейчас, в особенности его член, который глубоко заглатываю.       — С*ка! – вырывается из его губ, — я... простите, это я не вам!       Наглости у меня не занимать, я совершенно без зазрения совести смотрю ему в глаза и ласкаю головку губами и языком. Джеймс злится. Злится, что хочет меня. Злится, что пытаюсь вывести его нутро наружу. Да ещё и таким способом. Чередую ласку с горловым, пока из руки Джеймса не выскальзывает телефон, который, раскачиваясь на проводе, не ударяется несколько раз об стол.       Абсолютно уже плевать, что сейчас там происходит и о чём думает та миссис, если она до сих пор не повесила трубку. Зверь вырвался.       Джеймс запускает пальцы в мои волосы и, сжав в кулаке до боли, удерживает и двигается мне навстречу. Мне не хватает кислорода, но больше всего я жаждал не его, а Джеймса. Поэтому стараюсь брать от этого момента всё, да поглубже. Вам тут не институт благородных девиц.       — М-м-м, – стону, не вынимая члена.       Меня охватывает такое удовольствие, что кружится голова, процесс меня поглощает и я теряюсь в пространстве. Мужчина откровенно стонет, нецензурно выражается, когда делаю слишком хорошо.       — Иди сюда!       Вновь его рука оказывается на моей шее, он притягивает меня к себе и дико, первобытно, зло меня целует, кусает. Поднимается вместе со мной и припечатывает меня к столу. Замечаю, как его всего трясёт от эмоций, а в глазах читается смесь. Красивый и опасный. Мужские руки за пару мгновений избавляют меня от брюк, бесцеремонно разворачивают лицом к столу и, сжав горло, притягивают близко к себе.       — Ты главное тише, нас ведь не должны услышать, – повторяет мою фразу Джеймс.       По телу проходит жар, дыхание от азарта учащается. Мне хочется Его почувствовать. Чувствовать горячее и накаченное тело своей спиной. Слышать его учащённое дыхание. Ощущать его укусы на своей шее.       Головка члена смазывает моей слюной анус и резко входит в меня. На всю длину. С губ срывается тихий стон удовольствия. Джеймс оставляет полосы от клыков на шее, кусает мочку уха. Выпускает из рук и грубым движением толкает вперёд, я едва успеваю среагировать и упереться о стол руками. Ладони ложатся на бёдра и, сжав их со всей силы, до красной кожи, толкают на себя. Входит до самого упора.       — М-м, – рваный стон, чувствую на своих губах вкус железа и острую боль от укуса.       Начинает двигаться быстрее, грубее, это сводит с ума. Но я иду навстречу. На теле появляется испарина, а костяшки пальцев белеют и болят от напряжения. В кабинете играет горячий, густой воздух вперемешку с рваным дыханием и смачными, влажными звуками животного секса. Колени уже потряхивает, пик так близок, что от переизбытка эмоций хочется смеяться. От настоящего кайфа и от неловкости за это.       Джеймс делает ещё толчок и выходит из меня. Разворачивает к себе и жадно целует, мой язык, губы отвечают на поцелуи с не меньшим энтузиазмом, а может даже и большим, чем у него.       Пальцы судорожно расстёгивают пуговицы на моей рубашке, хватают, приподнимают и усаживают на стол. Джеймс отстраняется от налившихся кровью губ, но лишь с целью уложить меня на лопатки.       Ухмыляется и жалит губами моё разгорячённое и мокрое от пота тело. Я в предвкушении, сердце то замирает, то учащает ритм. Улыбаюсь и любуюсь тем, как и что он делает.       Ещё никогда не чувствовал себя таким покорным, послушным, ждущего «поощрения». Тяга к наслаждению – ради этого готов на всё.       Мужчина вновь входит в меня, смотря внимательно и пристально в мои глаза. На мгновение я даже теряюсь.       —Нет, – громко говорит Джеймс, — не смей отводить взгляд. Смотри на меня!       И я смотрю, тело дрожит и лихорадит. Мне открывается новая его грань, которую вижу впервые.       Мне он нужен: таким грубым и настоящим, двигающимся во мне то быстрыми и небольшими толчками, то медленнее, но до самого упора. Рычит, понимая, что находится слишком близко к тому, чтобы испустить, руки сжимают бедра крепче и бьётся громко и ускоренно. Кажется, что эти шлепки слышны даже за стенами кабинета. Силы от удовольствия словно покидают тело, я падаю на столешницу и не могу сдерживать стоны. Они, как и громкое, рваное дыхание, разрезают в кабинете густой, жаркий воздух.       Толчок.       — А-а-а, — выкрикиваю и ещё получаю один. — М-м. Фак!       Ещё несколько толчков и Джеймс рушится на меня сверху, не давая мне отдышаться, а сразу же вовлекая в голодный поцелуй. Лёгкие начинают гореть от отсутствия кислорода, но это точно стоит того. Это длится примерно пару сладких минут.       Джеймс встаёт первым и помогает мне. Пока я застёгиваю пуговицы на своей рубашке, мужчина беззаботно подходит к шкафу и достаёт чистую и выглаженную рубашку. Хотелось бы верить, что она была прибережена именно для такого случая, а не скажем так, для пролитого на неё кофе.       — Нужно тебя почаще злить, – скромно улыбаясь, говорю я.       — Если тебе хотелось попробовать чего-то нового, то можно было это обсудить, – мужчина, расправившись с последними пуговицами на рубашке, поправляет в зеркале тёмные, взъерошенные волосы и с непринуждённым выражением лица садится в своё кресло. — В следующий раз ты можешь просто сказать.       — А мне нравится «прощупывать почву» своими безобидными и приятными способами.       — Думаю угрожать вдове, что я её жестко трахну, нельзя назвать безобидным способом.       Оба смеёмся.       — Брось, тебе же понравилось, да?       — Понравилось, но теперь за это дело берёшься ты, детектив.       — Так нечестно!       — Разве?       — Ладно, но если ты будешь мне помогать.       — С чего начнём?       — Пожалуй, мы начнём с кофе.