Наставник

[Thunderball] Какой бы гениальной ни была идея с библиотекой, она, можно сказать, с треском провалилась. Нет, Гермиона, конечно, нашла кое-что в общедоступной секции – в Запретную ее не пустили без разрешения преподавателя, но этого оказалось недостаточно для удовлетворения ее интереса. Тем не менее, ей стало известно, что профессор Снейп был вторым самым молодым Магистром Магии. Первым оказался какой-то Генри о`Фишер из Средневековья. Снейп получил степень почти сразу после выпуска из школы. За двадцать лет он был наставником трёх ювениров, не считая Гермионы. Но самое интересное, что про них не было известно практически ничего. Упоминалось лишь одно имя, которое ничего не говорило Гермионе. Это показалось очень странным. Для примера Гермиона глянула информацию про МакГонагалл и Дамблдора. И, если о первой все говорилось очень прозрачно, о втором явно не хватало, как минимум, половины сведений. Размышляя о странностях и секретах Магистров Магии, Гермиона вышла из библиотеки. Пересекая длинные коридоры, она наткнулась на того, кого совершенно не ожидала увидеть. – Мисс Грейнджер, – кивком поздоровался с ней Дамблдор, возникший непонятно откуда. – Добрый вечер, профессор Дамблдор, – в некотором смущении ответила Гермиона. – По-прежнему частая гостья библиотеки? – риторически спросил директор. – О, да, – Гермиона попыталась обойти собеседника и продолжить свой путь, но тот не дал ей этого сделать. – Мисс Грейнджер, прошу вас проследовать за мной в мой кабинет, – голос Дамблдора звучал довольно дружелюбно, но при этом не требовал возражений. – Конечно, сэр, – сердце Гермионы подпрыгнуло от страха. Директор развернулся и повел студентку в сторону кабинета с каменной горгульей. Весь путь оба молчали. Гермиона кожей ощущала неладное. – Шоколадный ганаш, – произнес Дамблдор пароль. Гермиона очнулась от темных мыслей, копошащихся в голове, как насекомые в муравейнике. Горгулья отпрыгнула в сторону. Дамблдор и Гермиона ступили на выезжающую лестницу, призванную доставить посетителей прямо к двери. Гарри неоднократно описывал Гермионе директорский кабинет, поскольку сам был его частым гостем. Однако, войдя в помещение, девушка даже не подумала оценить обстановку: нехорошее предчувствие полностью овладело ей. В кресло у тяжелого стола Гермиона опустилась, как на электрический стул. – Итак, – Дамблдор сверкнул очками-полумесяцами, – чаю? Желейных конфет? – Нет, спасибо, сэр. – Зря. У них потрясающая клубничная начинка, – чуть улыбнулся директор. – Что ж, я прошу вас не нервничать, мисс Грейнджер. Не случилось ничего страшного. Я лишь, как директор школы, в которой вы проходите подготовку Магистра Магии, хочу поинтересоваться, как эта самая подготовка проходит. – Все хорошо, сэр, – Гермиона решила расслабиться, чтобы не дать собеседнику повода ей манипулировать. Она положила ногу на ногу и опустила локти на подлокотники кресла. – Вы всем довольны? – Все просто превосходно. – И своим наставником? Гермионе вопрос не понравился. Об этом надо было спрашивать в сентябре, а не на исходе учебного года, если уж Дамблдор так переживает. – Конечно, сэр. Профессор Снейп - прекрасный наставник. – Не забывайте о том, что летом вам выпадет возможность наставника сменить, – загадочно произнес Дамблдор. – Я не сделала бы этого, будь у меня даже варианты, – твердо заверила Гермиона. – Некоторые наставники могут брать и несколько учеников сразу, – синева глаз Дамблдора прожгла зрачки Гермионы. Та, помня уроки Снейпа, хоть и с промедлением, но выставила защитные барьеры. – Вы намекаете на кого-то конкретного? – прямо спросила Гермиона. Дамблдор нахмурился на мгновение, а затем сменил эмоцию на легкую улыбку. – Вы очень изменились, мисс Грейнджер. Гермиона неосознанно потерла шею в районе горла, к которой прикасались треугольники атласной винного цвета рубашки. – И эти изменения могут плохо на вас отразиться, – продолжал Дамблдор. – Я бы даже сказал, уже плохо отражаются. – Не понимаю, о чем вы, сэр, – вскинула брови Гермиона, меняя положение ног. – Достаточно, – голос директора стал жестче. – Темная сторона – не игрушка для малолетней студентки. Если вы продолжите так ею увлекаться, мне, как руководителю заведения, в котором вы проходите обучение, необходимо будет отреагировать. Гермиона постаралась максимально незаметно сглотнуть подступивший к горлу ком. – Сэр, уверяю вас, нет никаких поводов для беспокойства. И не будет. Все полученные мной знания и навыки будут использованы ради общего блага. Дамблдор немного отклонил голову назад, ища ложь в словах студентки, как детектор лжи или опытный профайлер. – Ступайте, – бросил он. – И пусть ваши слова окажутся правдой. Ради общего блага. Странная жесткость сверкнула в глазах Дамблдора. Гермиона поспешила удалиться, не в силах выносить этот взгляд. Не было идеи лучше, как тут же отправиться в подземелья, к наставнику. Тяжелая дверь открылась почти сразу после стука. – Что случилось? – спросил Снейп, увидев трясущуюся от волнения Гермиону на своем пороге. – Я была у Дамблдора, – объяснила Гермиона, входя. – Садитесь, – Снейп указал рукой на диван. – Рассказывайте. – Я была в библиотеке, а когда возвращалась оттуда, пересеклась с ним, – затараторила ювенирка. – Он позвал меня к себе в кабинет. Я вообще не поняла, зачем это было надо. Но я же не могу не пойти! Снейп понимающе кивнул, внимательно слушая. – В общем, он спрашивал, нравится ли мне учеба, наставник, не хочу ли я летом его сменить... – И выказывал опасения по поводу увлечения темными силами? – подсказал Снейп. – Да. Как вы узнали? Снейп замолчал, поигрывая пальцами руки, лежащей на колене. Гермиона поняла, что он обдумывает ответ, пробегая глазами от полоски ее кожи возле манжет, до V-образного выреза рубашки, слабо поблескивающей в тусклом освещении комнаты. – Дамблдор - яркий представитель, что называется, светлой магии, – нарушил молчание Снейп. Гермиона с разочарованием отметила, что теперь он просто смотрит ей в глаза. – Конечно, он будет огораживать вас от тьмы. – Нет, вы просто не понимаете, с какой жёсткостью он смотрел на меня и говорил со мной, – возразила Гермиона. Снейп вздохнул. – Ну и какой вывод вы хотите сделать? – Не знаю, – Гермиона опустила глаза. – Он хочет, чтобы я сменила наставника? Но почему он против вас? Я всегда четко была уверена в вашем тандеме. – Я думаю, это была попытка сберечь вас от ошибок. Представьте, если бы он поговорил с вами, как добрый дедушка. Ничего бы вы не усвоили. А тут, – Снейп развел руками, – сразу прибежали ко мне. Гермионе показалось, что Снейп юлит. Чтобы пресечь дальнейшие попытки, она пошла напролом: – Это как-то связано с вашими прошлыми учениками? Несколько уик-эндов подряд Гермионе удавалось выделить время для отдыха. Вообще, она старалась находить это время всегда, особенно после доходчивых объяснений Снейпа в сентябре. Поскольку в последнее время погода не располагала к прогулкам, Гермиона решила "отключать мозги", пересматривая любимые фильмы ее матери – про Джеймса Бонда. Так вот, когда Снейп с грацией и стремительностью хищника вскочил с дивана и навис над ней, в голове, очень символично, заиграла "Thunderball" Тома Джонса из одноименного фильма. Мозг отключился, изучая фигуру наставника, как никогда близко находящуюся к ней. Между бровей углубилась складка, выдавая активную стадию агрессии. На блестящие от гнева глаза, поглощающие своей глубиной, упала черная прядь. Гермионе удавалось даже разглядеть каждый волос. Нос затрепетал от резкого, но приятного запаха свежей мяты. Шелковый платок на шее повторял блеск глаз и тоже, словно бы гневно, смотрел на девушку. Губы профессора сжались в тонкую ниточку. Напряжение в них хотелось снять легким прикосновением подушечек пальцев. – Повторяю в последний раз, – шепот Снейпа, ядовитый, проникновенный, заставил Гермиону часто заморгать. – Не смейте более поднимать эту тему. Рука наставника впивалась в подлокотник дивана. И Гермиона, боковым зрением наблюдая за изящной кистью, с ужасом представила, как эта рука сжимает ее локоть до синяков. – Может, пора уже объяснить, чтобы я больше не задавала вопросов? – сбившимся голосом спросила Гермиона. Снейп зашипел. Кисть его оторвалась от обивки дивана, и на секунду Гермиона подумала, что он ее ударит. Когда с громким хлопком рука Снейпа вернулась на место, Гермиона, дернувшись от испуга, испытала невероятный стыд. – Молчать! – заорал Снейп. – Иначе вам придется искать нового наставника. Это ясно? Гермиона смогла только утвердительно кивнуть. – А теперь, – Снейп выпрямился, сменив открытую агрессию на праведный гнев, – вон отсюда. Гермиона тут же вскочила и поспешила к двери, на ходу слегка задевая бархатный сюртук в районе профессорского плеча. Шаровая молния ударила не только в голову, но и по... голове. Гермиона выскочила из комнат Снейпа и быстрым шагом, практически бегом, направилась в излюбленное место – Астрономическую Башню. – Summer moved on, – строчки любимых песен в голове стали уже привычными спутниками Гермионы. – And the way it goes you can't tag along. [Лето прошло. И ты не можешь проследовать за ним] Ювенирка спешила подняться выше, покинуть душащие, нависающие, сдавливающие подземелья. Перепрыгивая через две ступеньки, она выскочила на первый этаж, но дышать легче не стало. В груди образовалась тяжесть, будто сердце налилось свинцом. – Moments will pass in the morning light. [Мгновения растают в утреннем свете. И я понял, что наше время прошло] Двигающиеся лестницы будто специально, чувствуя боль Гермионы, выстраивались в нужном порядке, освобождая путь. Девушка на ходу расслабила пуговицы ворота шелковой рубашки: сердце перекачивало свинец прямо в вены, подбираясь к горлу. Узкие манжеты сдавливали запястья, как профессорские кисти. – And there's just one thing left to ask. [Единственное, что я могу сделать – попросить] Волосы липли к мокрому от слез лицу, мешая обзору. Но Гермиона и так прекрасно знала дорогу. Частицы туши попадали в глаза, они предательски щипали, не позволяя слезам остановиться. – Stay... [Останься] Гермиона вбежала под купол Башни. – Don't just walk away... [Не уходи] Свежий воздух, влажный от идущего дождя, проник в кровь, обращая свинец в пыль прошедшей боли. Темный вечер встретил Гермиону как лучший друг, растворяя в собственной воде тяжесть на ее сердце. Девушка схватилась за перила в дождевых каплях. – Friendships move on until the day you can stay alone. [Дружба продолжается до того дня, когда ты останешься один] Шумно выдохнув, Гермиона сжала в зубах черную сигарету. Драко научил новую подругу зажигать огонь щелчком пальцев. Так она и сделала. Щелк. И на черном кончике тлеет маленький огонек, как надежда тлеет в этом дождливом вечере. – Handshakes unfold, and the way it goes no one knows. [Рукопожатия разомкнутся. И почему все так – никто не знает] Уничтожив надежду почти до фильтра, Гермиона почувствовала, что кто-то буравит ее спину взглядом. Повернувшись, она увидела Снейпа. Он стоял, облокотившись на одну из колонн, правая нога его была выставлена чуть вперед. Он смотрел без злобы, без ненависти. Но взгляд его был тяжел. Как нависающие подземелья. Не говоря ни слова, Гермиона отошла от перил и направилась в сторону наставника. На этот раз она прошла мимо, не задев его шикарного сюртука. – Stay. [Останься] Гермиона, находясь в паре шагов позади профессора, чуть обернулась. Снейп тоже. – Don't just walk away and leave me another day. [Не уходи. Оставь мне еще один день.] Оба боковым зрением видели лишь профили друг друга. Но никто из них не прервал дождь в его странно притягательной музыке. Оба слушали, как он барабанит по крыше, поглощая звуки их дыхания. Дождь усилился, как будто разозлился, подхватываемый ветром, он набросился на бархатный сюртук и шелковую рубашку. Гермиона отвернулась, выбрасывая окурок в пролет башни. В голову ей пришла мысль о том, как бы чувствовался этот долгий полет с такой впечатляющей высоты. Сделав шаг вперед, она решила сбросить вместе с окурком с башни еще кое-что. Свои невысказанные чувства.