Наставник

He's a god, he's a man, he's a ghost, he's a guru They're whispering his name through this disappearing land But hidden in his coat is a red right hand [1]. “Red right hand”, Nick Cave & The Bad Seeds

Следующим утром сердце Гермионы ёкнуло, когда она получила голосовое послание от наставника, требующего ее немедленного присутствия на опушке Запретного Леса. И, хоть Гермиона и старалась сделать вид, что ничего необычного не происходит и предстоящая (долгожданная) встреча совсем не волнует ее, она собралась со скоростью света. Надев коричневые брюки с бордовым свитером в ромбик, вырез которого открывал взор на тонкую темно-зеленую водолазку под ним, она сунула ноги в тяжелые ботинки и помчалась на занятие. Снейп ее уже, конечно, ждал. Смерив непонятно что выражающим взглядом наряд ювенирки, он сказал: – Сегодня я проверю, насколько сильна была ваша воля все эти дни. Гермиону ничуть не испугали эти слова. Она знала, что делала очень многое, пока Снейпа не было. – Ваш любимый платформер, – Снейп, усмехнувшись, кивком головы указал на поле для кросс-марафона. – Превосходно, – беззаботно ответила Гермиона. – Не все так просто, – Снейп вперился глазами в Гермиону. Та с ужасом осознала, что его длинные пальцы потянулись к тугому узлу шелкового галстука. – Попробуем без зрения. Сердце Гермионы бешено забилось. Она вспомнила, как будоражил ее воображение этот черный шелк. Как мечтала она самостоятельно его снять с шеи наставника. Как краснеет кожа, покрытая этим шелком весь день. Снейп легким движением позволил галстуку слететь с его места. Медленно двигаясь в сторону ювенирки, Снейп зашел ей за спину. Гермиона сглотнула и закрыла глаза, готовясь ощутить прикосновение еще теплой ткани. Снейп приложил повязку к ее глазам и завязал узел на затылке. Гермиона четко ощущала мятный аромат, пробуждавший какие-то неведомые силы. Хотелось тотчас же обернуться и, ничего не видя перед собой, дотронуться до шеи наставника, затем провести пальцами по острой челюсти и, в конце концов, найти его губы, чтобы... – Вы готовы? – бархатный голос вырвал Гермиону из наваждения. – Д-да, сэр, – выдавила она. Самым умным решением, чтобы сконцентрироваться не на губах Снейпа, а на задании, было вспомнить какую-нибудь подходящую песню и проиграть ее в своей голове. На ум сразу же пришла Кейт Буш. "Running up that hill". Как символично... – It doesn't hurt me. Do you want to feel how it feels? [Мне не больно. Хочешь почувствовать, каково это?] Черпая уверенность и силу в музыке, Гермиона твердо сделала первый шаг. Она научилась видеть в темноте почти все без использования, как бы сказал Снейп, побочных инструментов – рук, как это было в самом начале ее пути. Достаточно четко видя перед собой препятствия в виде белых слегка размытых контуров, ювенирка твердо ступила на первую ступеньку, а затем, подтянувшись на руках, преодолела высокий уступ. – Do you want to know that it doesn't hurt me? [Ты знаешь, что все это не ранит меня?] Поднялся небольшой ветер, растрепавший кудрявые волосы. Ленты шелка на затылке также пришли в движение. Гермиона ощущала это, как прикосновение холодных профессорских рук, словно бы он поглаживал ее по голове, как маленькую девочку. Ювенирка сосредоточилась на этом ощущении и с удовольствием отметила, что видит обстановку еще более четко и ясно. – And if I only could, I'd make a deal with God, And I'd get him to swap our places, Be running up that road, Be running up that hill... [Если бы я могла, я бы заключила сделку с Богом, чтобы он поменял нас местами, чтобы ты прошел этой дорогой, взобрался на этот холм] Гермиона увернулась от летящей в нее стрелы, выгнув спину назад. Не колеблясь. Не боясь. Следующая стрела полетела в ее сторону так же стремительно, как и первая. Гермиона нагнулась, касаясь ладонью гладкой поверхности куба, на котором стояла. Выпрямившись и сделав шаг вперед, она ощутила, что куб начинает падать. Сориентировавшись за секунду, девушка вскинула руку и сделала резкое движение в сторону: на противоположной стене образовалась широкая трещина. Гермиона прыгнула и схватилась за уступ. До ушей долетел звук упавших кусков белого куба. – You don't want to hurt me, But see how deep the bullet lies. Unaware I'm tearing you asunder. [Ты не хочешь делать мне больно, но посмотри, как глубоко врезаются пули лжи. Ты не подозреваешь, но я разрываю тебя на части] С таким же успехом Гермиона преодолела оставшиеся препятствия и взобралась на вершину, где первый раз стоял Снейп. Гермиона была уверена, что и сейчас он окажется там, ведь заданием было добраться именно до него. Все еще хорошо видя вокруг себя, девушка поняла, что профессора нет. Ею овладела паника. Концентрация тут же исчезла, оставив Гермиону во тьме. Она завертела головой, пытаясь отыскать Снейпа. Сделав один неверный шаг, она поняла, что падает. – You, It's you and me, It's you and me won't be unhappy. [Ты, ты и я, ты и я – мы не может быть несчастными] Успев вспомнить, с какой высоты летит, Гермиона поняла, что в этот раз легко не отделается – ей точно предстоит пролежать несколько недель в больничном крыле, если она вообще сломает себе что-то не слишком жизненно важное. И, пожалуй, впервые она серьезно испугалась, отсчитывая секунды до падения. Но удара не последовало. Гермиона почувствовала, что ее полет замедлился, а затем она тяжело, и все же больно, приземлилась куда-то. Мигом стянув повязку, она увидела, куда. – C'mon, baby, c'mon darling, Let me steal this moment from you now. [Давай, детка, давай, дорогая, позволь мне украсть это мгновение] Лицо Снейпа, мгновенно спрятавшее напряженность, как только Гермиона, крепко вцепившись в плечо профессора, посмотрела на него, было слишком близко. Желание наконец-то поцеловать тонкие губы жаром подступило в голову. Но момент этой странной нежности или даже, может быть, заботы был так прекрасен, что невозможно было прервать его очарование простым поцелуем. Снейп сначала смягчил падение, а затем поймал летящую ученицу. Немного не рассчитав дистанцию, он не смог замедлить полет настолько, чтобы девушка мягко упала ему в руки. Она приземлилась резко, отчего профессор и сам упал, зарывшись коленом в землю. Его руки, занывшие от внезапной нагрузки, как стальные прутья сжимали юное тело. Спрятав испуг в глазах и надеясь на то, что Гермиона его не заметила, наставник с недовольством смотрел на девушку. Но Гермиона не видела той эмоции, которую профессор хотел показать. Она все пыталась поймать ушедшую тень беспокойства, которая, как ей почудилось, слетела с лица наставника. – Превосходно! Ничего хуже я еще не видел, – наконец, прокашлявшись, нарушил молчание Снейп. – Извините, – совершенно не чувствуя вины, сказала Гермиона. Снейп немного ослабил хватку, и Гермиона тут же выскочила из его теплых объятий. И сразу же почувствовала, как болело все тело. – Каждое утро будущей недели будем начинать с этого же, – отряхиваясь так, будто хотел стереть с одежды само присутствие Гермионы, бросил Снейп. – Хорошо, – Гермиона протянула ему шелковый галстук. Без особого желания с ним расставаться. – Оставьте себе. Вы что, не слушали? – грубо прикрикнул Снейп. Одарив ювенирку грозным взглядом, он прошел мимо нее. – Ещё, как минимум, семь таких же занятий!.. * * * К концу апреля Гермиона начала чувствовать легкое волнение относительно предстоящих испытаний на Магистра третьей степени. А потому она лишь сильнее вдавливала наушники в уши, громче включала музыку и отдавала всю себя занятиям, медитации и прыжкам по платформам. Снейп ошарашил Гермиону новостью о том, что в начале мая планируется традиционный бал для ювениров и их наставников. Помимо прочих волнений пришлось нервничать и из-за платья. Ракель, которая по-прежнему навещала Гермиону, придирчиво комментировала каждый предложенный вариант. Гермиона закатывала глаза, фыркала и ворчала в ответ, но в итоге все же удалось найти такое платье, которое удовлетворило обеих. С возвращением Снейпа встречи с Драко в кафе сошли на нет. Они снова пересекались на Астрономической Башне, и то – редко. Надо сказать, что Драко больше не заговаривал о развитии их отношений. Оба предпочитали думать, что они просто друзья. С каждым днем, в те редкие моменты, когда она выходила в коридоры замка, Гермиона ловила на себе все больше странных взглядов студентов, бывших друзей и... Дамблдора. Стараясь не обращать на все это внимания, она предпочитала думать, что Гарри, чей разум явно затуманивался с каждым днем все сильнее, вместе с Роном и другими гриффиндорцами распространяли нелепые слухи о ней или о ней и профессоре Снейпе. А вот слизеринцы, наоборот, чаще всего смотрели со снисхождением, что уже было удачей, либо с интересом, приправленным одобрением. Было ли дело в том, что Гермиона училась у Снейпа, или это все работа Драко – неизвестно. Да и, наверное, не так уж важно. Дамблдор же пугал искрами из глаз, режущими, как осколки разбитого стекла. Какое-то пренебрежение, насмешка и даже любопытство читались за очками-полумесяцами. Всякий раз, когда Гермиона ловила на себе его взгляд, ее пробивала дрожь. Благодаря усиленным тренировкам и музыкальной терапии, Гермиона значительно улучшила свои успехи. По платформам она прыгала так, как будто занималась этим с детства. С закрытыми глазами, открытыми – неважно. Никаких падений, никаких ошибок. За редким исключением. Кровь уже почти не текла из носа, когда Гермиона творила магию, а сознание стало гораздо лучше ей подчиняться. Но Снейпа все это все равно не впечатляло. – Слабо. – Можно было и лучше. – Скоро испытания, а вы как будто и не учились весь этот год! – С такими успехами вам следует забыть о магистерской степени. Гермиона злилась, сжимала зубы, била кулаками в стены, когда оставалась одна, и занималась ещё усерднее. Высокомерный садист Снейп должен понять, чего она на самом деле стоит. После тяжелого учебного дня Гермиона, поднявшись на Астрономическую Башню, застала там Драко. Его волнение она почувствовала сразу и очень надеялась, что речь не зайдет про отношения. – Что случилось? – тут же спросила Гермиона. – Я кое-что узнал, – начал Драко, запуская руку в волосы, – но тебе это вряд ли понравится. – Ты уже начал, так что говори, – Гермиона, готовясь к новостям, скрестила руки на груди. – Отец рассказал мне кое-что, – Драко начал так быстро говорить, будто бы хотел как можно скорее выпалить все, избавиться от неприятного, тяжелого чувства. – О Снейпе и его учениках. – И что же? – Гермиона проигнорировала источник информации. – В общем, – Драко сел на ящики позади него. – Снейп всегда был, да и остаётся, очень скрытным человеком. Про него почти ничего невозможно узнать. – Да-да, я в курсе, – нетерпеливо махнула рукой Гермиона. – Он один из самых молодых магистров в истории, получивших на испытании сразу вторую степень. А знаешь, кто был его учителем? – Дамблдор? – Темный Лорд. – Что?! – Гермиона в ужасе отшатнулась. – А теперь слушай и не перебивай, – потребовал Драко. – Темный Лорд был здесь учителем всего год, почти сразу по окончании школы. Именно в этот год произошло избрание новых будущих магистров. Снейп был один из них, и Магия определила его к Темному Лорду. Вот откуда у него такая любовь к темным искусствам – его этому и учили! Стой, погоди. Драко жестом прервал Гермиону, которая хотела что-то сказать. – За все время у Снейпа было трое учеников. Единственный, о ком хоть что-то можно сказать – это некий Бенедикт Олдридж. Он получил степень и уехал в Америку. Говорят, он успешно борется с темными силами там. – А остальные? – едва шевеля губами, спросила Гермиона. – Почему про них ничего неизвестно? – Потому что они умерли. Гермиона покачнулась, уперевшись бедром в ящик рядом с ней. Поняв, что удержаться на ногах не получится, она опустилась на этот ящик. – Умерли? – прошептала она. – Да, – Драко, дернувшийся было в сторону девушки, сел обратно на свое место. – Через год или два после получения степени. – А где резонанс? – Ну, считается, что они погибли, сражаясь с Пожирателями. – Но на самом деле?.. – Никто не знает, но некоторые, кто вообще в курсе событий, считают, что они не совладали с тьмой, которую в них пробудил Снейп. Гермиона положила руку на грудь в районе сердца, пытаясь таким образом успокоить его бешеный темп. Глотая ртом воздух, она силилась привести мысли в порядок и смириться кое с чем. – Я ювенир наставника-убийцы, – отчеканила она. Драко не ожидал такой прямоты и не нашелся, что ответить. Он попытался подсесть к Гермионе ближе, но она остановила его порыв, приподняв руку. – Господи, Драко, – Гермиона подняла на друга глаза, полные слез. – Снейп же Пожиратель Смерти. А если он готовит меня в помощь Волан-де-Морту? – Гермиона, ты чего? – Драко не на шутку испугали такие выводы. – Такого точно не может быть, Снейп, наоборот, борется с ним. Гермиона отшатнулась от Драко, который попытался приобнять ее и успокоить. – Нет, я сейчас же иду к нему, – крикнула она. – Он должен все объяснить! Не теряя ни минуты, Гермиона рванула к выходу. Сердце бешено стучало в ушах. Как профессор мог поступить с ней так? Выходит, Гарри был прав: Снейп действительно обучал ее темным искусствам, чтобы она противостояла Ордену Феникса. И Дамблдор... Он был в курсе? Или только подозревал? Поэтому предложил сменить наставника? Вопросы гудели в голове, сменяя друг друга с каждым стуком каблуков по каменным полам. Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не разрыдаться во весь голос. Тем не менее, замок все равно слышал ее глухие всхлипы. –... нам необходимо доверять друг другу. – С другими своими учениками вы тоже это делали? – Вы использовали гнев как эмоцию, способную вызвать магический приток. Известно ли вам, что использовали вы, так называемую темную сторону магии? – Любой магией можно научиться управлять. Поэтому не надо бояться темной ее стороны. Каждая реплика, всплывающая в памяти, резала по сердцу, как ядовитый кинжал, отравляющий все тело. Голова кружилась. Ноги подкашивались. Глаза не разбирали дороги... Шелковый платок на белой шее. Туфли, утопающие в ворсе ковра. Оранжевый свет на волосах. Протянутая в помощь рука. След тяжелой мантии на щеке. Профиль в ливневой завесе. Брюки с пятнами земли на колене. Гермиона хотела разбить эти воспоминания как зеркало в учебном классе во время неконтролируемого выброса магии. И все же ещё оставалась надежда. Все не так. Он не мог с ней так поступить. Сердце, тянущееся к нему, готово было цепляться за любую соломинку, способную вытянуть его из водной глади. Но утопающий тонет без помощи... Без церемоний толкнув дверь, Гермиона с громким звуком ее захлопнула, влетая в кабинет Снейпа. – Грейнджер, вы совсем..? – гневно начал подскочивший на диване Снейп. – Объясните мне все! – заорала Гермиона, стремительно сокращая дистанцию. – Сейчас же! – Грейнджер, еще секунда, и я применю магию, – крикнул Снейп в ответ. – Я знаю про ваших учеников, знаю природу вашей магии и знаю, зачем вы меня ей учите! – Что вы несете?! – Снейп сверкнул глазами как молния перед раскатистым громом. – Вы убили своих прошлых учеников, – Гермиона ткнула пальцем в сторону наставника. – Вы и ваша ужасная темная... – Замолчите сейчас же, – Снейп схватил Гермиону за плечи в попытке привести ее в чувства. – Нет, я не буду молчать! – ювенирка дернулась, но хватка профессора была сильной. – Вы просто... Вы убийца! Пожиратель Смерти! Волан-де-Морт уже назначил вас правой рукой? Неожиданно для Гермионы Снейп оттолкнул ее. Его губы сжались до узкой полоски, а морщинка между бровями углубилась. – Уходите немедленно, – тихо, но четко произнес Снейп. – Вы не в себе. – Я не в себе?! – взвизгнула Гермиона. – Да как вы смеете?! Все, что вы говорили... Вы лгали мне! Вы пытались привлечь меня на свою сторону... Снейп двинулся на Гермиону, как змея, готовая броситься и вонзить тонкие ядовитые зубы в ее шею. Плавно, пугающе, напряжённо. Гермиона инстинктивно попятились назад, но не стала прерывать свою гневную речь. – Что? Нечего сказать? – насмехалась она, несмотря на то, что страх пронизывал каждую клеточку ее тела. – Что вы теперь сделаете? Убьете меня? Как тех двоих... – Убирайтесь вон! – оглушительный крик Снейпа обрушился на Гермиону ледяной лавиной. Он никогда так не орал. Даже когда она совершала глупейшие ошибки. – Живо! Гермиона действительно испугалась того, что Снейп ударит ее или... или использует магию. Споткнувшись у двери, она нажала на ручку и выскочила в коридор, боясь, что гневное пламя эмоций профессора настигнет ее даже за закрытой дверью. Добежав до своей комнаты, она запечатала ее магией. На кровати лежало платье для завтрашнего бала. Гермиона почувствовала острую необходимость его уничтожить. Сжечь. Изрезать. Взорвать может даже. Стереть с лица земли само его существование, чтобы как будто его и не было никогда. Как и ее чувств. Как и ее глупых нелепых чувств к лгуну, убийце, Пожирателю Смерти. Чувств к профессору Снейпу. – Я любила вас, вы что, не понимаете? – сквозь тяжёлые всхлипы, будто когти, царапающие горло, выговорила Гермиона пустоте. – Любила. Как вы могли так поступить? – Эй, – Гермиона дернулась, услышав знакомый голос Ракель. Фитиль вспыхнул мгновенно. – Исчезни! – рявкнула Гермиона, направляя на кошку красный дым. Ракель, конечно, успела сбежать раньше, чем он достиг ее. Красные глаза Гермионы блестели от гнева и разочарования. Бросив еще один взгляд на платье, она приняла очень твердое решение. ____________ 1 - Он — Бог, он — человек, он — призрак, он — наставник, они шепчут его имя по всей этой исчезающей земле, но в его пальто скрывается окровавленная правая рука.