Наставник

Торжественное открытие бала было назначено на три часа дня. Гермиона не стала, как обычно, просыпаться рано, а пролежала в кровати столько, сколько ей было необходимо для приведения себя в чувство. Полночи ей не давали уснуть кошмарные сны о том, как она убивает всех своих друзей, разрушает Хогвартс и весь Лондон и сидит за одним столом с остальными Пожирателями, хохоча холодным смехом, упиваясь собственной властью. Все это время за ней наблюдал Снейп. С явным удовлетворением. Но в конце каждой сцены кровавого убийства или ужасающего разрушения неизменно присутствовал кадр: Гермиона стоит расправив руки, позади нее сверкает молния, на секунду освещая тонкие ниточки, привязанные к ее запястьям. Марионетка. Выспаться, хотя бы более-менее, удалось потому, что под утро Гермионе снова приснился сон, где она мастерски исполняет тройной аксель. Утро началось с крепчайшего кофе, не менее бодрящей сигареты и запечатанной двери. Чтобы никто, даже назойливая Ракель, не появился на пороге до того, как Гермиона сама выйдет из комнаты. К трем часам ювенирка справилась с волосами, уложив их в высокую прическу, сделала макияж в излюбленном мрачном стиле и надела купленное платье. Черное, с рукавами, длина которых доходила почти до пола. В районе шеи ворот прилегал достаточно плотно, а потом расходился в вырез в зоне декольте. Плечи до предплечья украшала россыпь блестящих камней, в форме серебряных цветов. Достаточно элегантное по фасону платье с помощью этой детали становилось одновременно дерзким и хищным. Как будто его владелица напряжена, настороже и готова в любой момент дать жёсткий отпор. Высокомерно вскинув подбородок, глядя на свое отражение в зеркале, Гермиона осталась довольна своим видом и тем, что техника "смоки айс" отлично маскирует синяки под глазами и красноту. Присев на кровать, девушка надела черные лодочки, мыски которых были украшены теми же камнями, что и верх платья. Еще раз взглянув на себя в зеркало, Гермиона, надев маску высокомерия и отчужденности, сняла заклинание с двери и вышла в коридор. Перед Большим Залом уже стояла толпа. Спускаясь по парадной лестнице, Гермиона чувствовала себя как в тот день, на Святочном Балу. Она вспомнила удивленный и восторженный взгляд Гарри, тоже удивленный, но смешанный с недовольством взгляд Рона... Как давно это было. А что же она видит сейчас? Да, восхищение в глазах толпы. Но многие сразу же прячут его за презрением. Однако, знакомые слизеринцы смотрели на нее с неподдельным одобрением. Как ни странно, это очень порадовало. Буквально сразу же, как Гермиона спустилась по лестнице, поправив шлейф сзади, в Зал пригласили гостей. Постепенно все разошлись, и перед закрывшимися дверьми Зала остались только ювениры. Гермиона встала в самый центр, назло вытесняя Гарри. – Снейп одолжил прикид? – не сдержался он. – А ты не менял костюм со Святочного Бала? – вторила Гермиона, даже не глядя на собеседника. Гарри фыркнул, но не успел ничего ответить, поскольку с другой стороны от Гермионы вырос Драко. – Классная бабочка, Поттер, – сказал он. – Осталась со Святочного Бала? Гермиона усмехнулась схожести реплик, но Драко этого не понял. Он наклонился к ней и прошептал: – Выглядишь роскошно, Грейнджер. Я горжусь тобой. – Что, так и не скажешь, что вчера была жуткая истерика, да? – почти не шевеля губами, спросила Гермиона. Драко кивнул. – Превосходно. Только вот все наоборот, – Гермиона поджала губы, а затем издевательски улыбнулась. – Совсем как Снейп, – едва слышно пробурчал Драко. – Что? – Ничего. Из Зала послышался голос Дамблдора, усиленный Сонорусом: – Поприветствуем наших ювениров! Гермиона медленно подняла подбородок чуть вверх. Двери Большого Зала скрипнули и начали отворяться. Все присутствующие смогли увидеть пятерых ювениров. В центре стояла Гермиона – единственная девушка среди них. Все были одеты в черное, и каждый из них выглядел не как студент седьмого курса, а как настоящий взрослый волшебник, прошедший нелегкую дорогу в борьбе за будущий титул. Гарри и Рон теперь смотрели на всех с прищуром. В их поведении уже не чувствовалось подростковой непосредственности и безалаберности. Невилл возмужал за это время и стал объектом воздыхания многих девушек-студенток. Только решительный взгляд выдавал его настоящий интерес – магию, а не девушек. Драко в целом остался таким же, как и был. Разве что в движениях его и глазах чувствовалась, для тех, кто мог это заметить, усталость и легкая грусть. Гермиона, в свою очередь, взирала на присутствующих с высокомерием, достойным ее наставника. Она бы ни за что не подала виду, что сразу отыскала его в толпе взглядом и уловила, как в его глазах блеснула какая-то странная эмоция. Возможно, это было одобрение?.. – Мисс Гермиона Грейнджер, ювенир профессора Северуса Снейпа! – прокатился по Залу голос Дамблдора. Под громкие овации Гермиона первой проследовала вперед. Камни на ее платье переливались в теплом свете свечей. Надменно поднятая голова смутила многих присутствующих, и Гермиона заметила, как на лице Дамблдора проскользнуло крайнее недовольство. Наставники сидели в креслах в конце импровизированного коридора, образованного гостями. Гермиона старалась не смотреть на Снейпа, но когда он сделал легкое движение рукой, ей в глаза попал солнечный зайчик, который не мог не привлечь внимания. И Гермиона обнаружила, что хоть он, как и обычно, облачен в черное — только вот на рукавах его шикарного сюртука блестели те же драгоценные камни, что и на плечах ее платья. "– Проклятье! – мысленно выругалась Гермиона. – Ракель, чтоб тебя...". Дойдя до кресла Снейпа, Гермиона, обменявшись с наставником грозными взглядами, развернулась и встала за резной невысокой спинкой. После нее Дамблдор вызвал Невилла, вставшего за Стебль, Драко, отец которого также присутствовал в качестве наставника, Рона, зачем-то поцеловавшего руку Вектор, на что Гермиона закатила глаза, а затем и Гарри. Кажется, он смирился с популярностью и охотно отвечал приветственными жестами на самые бурные аплодисменты. Как только он занял место за креслом Дамблдора, тот произнес: – Еще раз поприветствуем наставников и их ювениров! Наставники встали. Зал повторно взорвался овациями, защелкали камеры, ослепляя своими вспышками. Как только хлопки стихли, Дамблдор снова взял слово. – А теперь время танцев! Только это было сказано, Гермиона резко развернулась и отошла в сторону от кресла Снейпа, в поисках угла, в котором она проведет оставшийся вечер. Как ни странно, ей почти удалось скрыться от всеобщего внимания в тени. Снейп явно не горел желанием с ней общаться, Драко боялся проявить к ней интерес при отце, а Гарри и Рон были заняты, разговаривая с министерскими экспертами. Потихоньку выпивая почти все запасы пунша, что имелись на столах, Гермиона добралась до выхода. И у нее получилось бы улизнуть, если бы не какой-то назойливый репортер. – Мисс Грейнджер, – позвал он. Гермиона обернулась и тут же была ослеплена вспышкой фотокамеры. – Мисс Грейнджер, вы единственная девушка-ювенир в этом году, и вы попали, пожалуй, к самому строгому наставнику, – затараторил репортер. - Поделитесь впечатлениями, каково это – быть ювениром профессора Снейпа. Гермиона испытала мощнейшее чувство дежавю, выбившее ее из колеи. Она впала в ступор и, несомненно, сказала бы что-то не то, если бы не бархатный голос за ее спиной. – Мисс Грейнджер, подойдите ко мне. Ювенирка сначала даже не поняла, кому принадлежит голос, поэтому с облегчением обернулась. Но при виде Снейпа на лице тут же отразилась неприязнь. Фотокамера щелкнула снова. Гермионе ничего не оставалось, кроме как подойти. – Я не хочу с вами разговаривать, – тихо произнесла она, подойдя к наставнику. – Знаете, я тоже. Не очень понимая, как, но Снейп и Гермиона оказались в центре круга, поскольку гости расступились, как только в зал упали первые ноты танго, сменившего медленный приятный вальс [1]. – Я не буду этого делать, – прошипела Гермиона, понимая, что сейчас произойдет. – Нет уж, мы вляпались оба, так что давайте, – сквозь раздраженный тон Снейпа красноречиво пробивалась решимость. – Это танго, мое платье не для этого, – оправдание прозвучало глупо и неубедительно. – Научить режущему заклинанию? – с сарказмом спросил Снейп. Вместо ответа Гермиона, одарив Снейпа гневной вспышкой глаз, первым взмахом руки отрезала шлейф, а вторым сделала длинный надрез до середины бедра. Ткань платья упала на пол. Гермиона изящным движением ноги оттолкнула ее в сторону. Многие девушки в зале при этом ахнули. – Превосходно! Но я все равно не умею танцевать танго! Снейп начал терять терпение. – Так делайте то, что я говорю. Как всегда. На секунду Гермиона захотела расплакаться. Снейп точно над ней издевался. Боковым зрением увидев в глазах некоторых присутствующих насмешку и недовольство отсутствием танца, Гермиона вспомнила слова Ракель: – Иногда стоит показать людям то, что они хотят увидеть, и сделать то, чего ты сама на самом деле хотела бы. Потанцевать со Снейпом? Танго? Она определенно могла бы этого хотеть до вчерашнего дня. Люди хотят видеть танец? Видеть ее высокомерие? Головокружительный успех? Они это получат. Только Гермиона подняла руки, Снейп тут же перехватил инициативу. Левой рукой сжал ее правую ладонь, а правой едва дотронулся до лопаток. Кисть Гермионы мягко легла на профессорское плечо. Снейп приготовился к какому-то па. Полностью подчиняя Гермиону, он слегка оттолкнулся левой ногой и закружил партнершу. При этом поворот его осуществлялся только за счет одной ноги, второй он даже не коснулся пола. – Это вальсовое па! – возмутилась Гермиона. – Да? А вы сказали, что не умеете танцевать танго, – брови Снейпа приподнялись и тут же опустились. Кружение пришлось как раз на самый яркий момент музыки. Когда она снова вернулась в спокойный темп, Снейп перешел к классическому танго. Гермиона чувствовала себя комфортно и некомфортно одновременно. Ее разум никак не мог понять, почему она так легко поддается Снейпу, которого еще вчера смешала с грязью. Он должен ее отталкивать, раздражать, злить, что угодно, но только не будоражить и очаровывать. Снейп, полностью контролирующий и себя, и партнёршу, перешел к базовому шагу танго – квадрату. Сделав шаг назад, а затем в сторону, он прошел чуть левее Гермионы, а затем вновь в сторону. – Завтра я напишу в Министерство с требованием сменить мне наставника, – вдруг сказала Гермиона. Жалкая попытка отрезать чувства от сердца. – Что ж, – Снейп ничуть не изменился в лице. – В таком случае, танго будет последним, чему я вас научу. Гермиона топнула ногой чуть громче, чем это было нужно движением. – Я вас ненавижу, – выдавила она в подступающем гневе. – Слышите? – Слышу, – спокойно отозвался Снейп. – Превосходно. А я ведь предлагал вам еще в самом начале. Профессор слегка подтолкнул Гермиону к выполнению следующего элемента танго – восьмёрки. Та, покорно выполняя нужные действия, плавно выписывая ногами цифру восемь, поймала себя на мысли, что все это время абсолютно не думала о движениях: настолько Снейп контролировал танец. Именно эта мысль сбила ее, и она наступила партнеру на ногу. – Соберитесь! – прошипел Снейп. – До конца. Как всегда. Гермиона посмотрела прямо на него, все еще находясь в полном подчинении. До чего же выразительные у Снейпа глаза. Их чернота всегда горела пламенем: злостью, гневом, раздражением, интересом и очень-очень редко восхищением. Видимо, сейчас был тот самый редкий момент. На последних нотах танго, Снейп сделал достаточно резкий шаг влево, чуть развернул Гермиону, которая, повинуясь неведомым силам, начертила ногой полукруг и отставила ее в сторону. Снова подняв глаза на профессора, Гермиона прочитала там свое следующее действие. В кружении вернувшись на исходную позицию, она закинула ногу Снейпу на бедро. Тот тут же опустил руку ближе к ее талии и отступил влево, сгибая колено. Крепко держа девушку, он развернул и опустил ее. Поддержка была выполнена успешно. И в этот момент музыка кончилась. Музыка в зале, но не в голове у Гермионы. [2] – Take on me, take me on. I'll be gone in a day or two. [Дай мне шанс, прими мой вызов, ведь я уйду через день или два]. Мгновение, проведенное в объятиях Снейпа, не хотелось отпускать. Вновь видя его лицо так близко к своему, Гермиона впервые испугалась собственных мыслей, которые возникали в ее голове всякий раз в такие моменты. Невероятная сила чувств и безумие сердца не позволяли ей отпустить его. Профессора. Разум молчал, вернее, он не мог бы быть услышанным, даже если что-то и говорил. – Say after me: It's no better to be safe than sorry. [Повторяй за мной: лучше пожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал]. Снейп начал, как казалось Гермионе, очень медленно поднимать ее, хотя на самом деле это заняло пару секунд. И вот Гермиона снова стоит перед ним и позволяет отпустить свои руки. – Take on me, take me on. I'll be gone in a day or two. [Дай мне шанс, прими мой вызов, ведь я уйду через день или два]. Выразительные глаза Снейпа смотрят на нее так же, как и всегда: с безразличием. Этот резкий контраст между страстным танцем и ледяным прощанием вернул Гермионе слух и голос разума. Под оглушительные овации, продолжавшиеся уже некоторое время, Гермиона сделала короткий реверанс в ответ на легкий поклон Снейпа и развернулась, чтобы уйти. Ей снова просто показалось. Завтра в колонке "Ежедневного Пророка" и, возможно, других газет могли бы появиться статьи о наставнике Снейпе и его ювенирке Грейнджер, порадовавших публику блестящим танцем, о странности их взаимоотношений и растерянности Гермионы при упоминании о нем. Могли бы. Но не появятся. Гермиона, спешно покинувшая банкет, не выходила из комнаты до темноты. Переодевшись, она накинула поверх любимой черной рубашки сюртук, заказанный вместе с парадным платьем, поскольку ночи ещё были прохладными. Было самое время, чтобы подняться на Астрономическую Башню. – Ты быстро ушла, – констатировал Драко. Гермиона совсем не удивилась его присутствию. – Скучные светские сборы, – отмахнулась она. Лунный свет мягко лег на фигуру Гермионы, и Драко задержал взгляд на ней несколько дольше, чем было нужно. – Ты... пришла в себя? – Более чем, – убеждала Гермиона, открывая пачку с сигаретами. – Ну, ваш танец, в принципе, это доказал, – в голосе Драко промелькнула обида. – Я пойду к другому наставнику. Драко нахмурился. – В конце года? Это глупо. – Глупо оставаться с ним, зная, во что он меня превращает, – глаза Гермионы вспыхнули. – Ты меня не переубедишь. – Сначала сама себя убеди, – впервые Драко говорил так жестко. Гермиона со злости выдохнула дым прямо ему в лицо. – Что это значит? – А вот что: разберись сначала в своих чувствах, ибо именно они туманят твою голову. – Ты что, наслушался Гарри и Рона? Считаешь, что я сплю с ним? – Гермиона повысила голос. Рука, держащая сигарету, при этом задрожала. – Нет, я думаю, ты его любишь, – выпалил Драко. – И не хочешь этого признать. – Да? И зачем я тогда ходила с тобой на свидания? Зачем разговаривала с тобой часами, сидя тут? – Я не знаю! – Тогда не неси чушь! – Нет, ты послушай мою чушь, – Драко подступил ближе. – Я пытался донести это до тебя сто гребаных раз. Ответь мне, пожалуйста, на несколько вопросов, хотя, наверное, мне лучше самому ответить, чтобы ты, наконец, посмотрела правде в глаза! Знаешь, откуда у тебя это саркастическое издевательское выражение лица? А обжигающий сарказм, который ты выплевываешь в рожи своих бывших друзей? Ты понимаешь, кто вдохновил тебя не просто на смену образа, а на подражание? Пусть и в своей манере? Откуда этот сюртук? А платье? Так удачно сочетающееся с его костюмом? Вот тебе страшная правда: вся вчерашняя истерика была не из-за темных сил, потому что они тебе нравятся, а из-за того, что ты думаешь, что он предал тебя. Предал тебя в то время, как ты его любишь. Гермиону как будто по голове ударили. Только удар вызвал не головокружение, а ставший привычным гнев. – Даже не думай перебивать! – Драко успешно уловил изменившиеся эмоции. – Твой блеск в глазах, один в один, как у него, красноречиво дает понять, что все это правда. И боишься ты того, что чувства твои не взаимны. И пришла ты ко мне от одиночества и страданий по нему. Но я отчаянно верю в то, что нравился тебе. И знаешь, что я тебе скажу? Ты идиотка, раз думала, что сможешь меня полюбить так, как его. Я отличный парень, да. Бесспорно. Только вот я знаю твою любимую песню, а он знает, насколько твоя модная музыкальная терапия тебе помогает. Я готов был утешить тебя после падения, а он знал, где ты упадешь, и стелил солому. Он знал, что ты любишь допытываться до истины своим умом, а я всегда выкладывал тебе все сам. Он так рьяно пытался защитить тебя, что не стал будить во время нападения Лорда, надеясь справиться с ним своими силами. Потому что знал, что ты не готова. Он оградил тебя от влияния Поттера и Уизли. До тебя еще не дошло, почему? И ты думаешь, он не в курсе нашего общения? Вспомни, что он сделал, когда увидел нас "У Дениз"? Ничего. Гермиона переводила взгляд с одного зрачка Драко на другой так быстро, что голова начинала кружиться. Уже давно выронив сигарету, она стояла перед ним будто провинившаяся студентка в кабинете директора. Сглотнув, она хотела что-то сказать, но Драко снова не дал ей этого сделать. – Ты умная, Грейнджер. Но в вопросах любви такая… дилетантка, – бросил он, делая шаг прочь. Но остановился. – Я принес тебе кассету. Там всего одна песня. Надеюсь, твой плеер с тобой? Гермиона еле развернулась, пытаясь не упасть из-за подкашивающихся ног. Как только она снова увидела лицо Драко, тот грубо вложил ей в руку кассету. – Послушай сейчас, – велел он. Гермиона вынула из кармана плеер, давно ставший обязательным аксессуаром, и вставила кассету. Но не успела она надеть наушники, как за спиной Драко, вдали, раздался взрыв и полыхнуло красно-желтое зарево. Гермиона инстинктивно пригнулась, а Драко чуть не сломал себе шею, разворачиваясь. – Что это? – вопрос прозвучал довольно глупо. Драко не ответил, подходя ближе к пролетам Башни. – Взрыв в Большом Зале, – констатировал он, оборачиваясь. Гермиона не сразу поняла, что именно было сказано. – О, Мерлин, – ахнула она, когда до нее дошло. – Там же... Там же профессор! Не теряя ни секунды, Гермиона схватила Драко за руку и понеслась вниз. По пути им встретились ошарашенные напуганные студенты, старосты и некоторые профессора, пытавшиеся их успокоить, и донеслись оглушающие звуки новых взрывов. Добежать до Большого Зала Драко и Гермиона не успели. Парадная лестница уже была захвачена Пожирателями Смерти. Позади хохочущей Беллатрисы Лестрейндж зияла огромная дыра. Взрывы уничтожили большую часть Зала, под обломками которого упокоились десятки невинных жизней. Гермиона сглотнула, надеясь, что Снейпа в момент взрыва в Зале не было. Не успели Драко и Гермиона опомниться, как на них обрушился дождь заклинаний со стороны Пожирателей. Увернувшись от парочки летящих довольно прицельно, Гермиона в напряжении чуть сжала руки, формируя в них красный дым. Выпустив несколько алых шаров, Гермиона нокаутировала одного из Пожирателей. Стоящий рядом с ним тут же отправил в ее сторону зеленый луч. Гермиона ловко отпрыгнула, не испытывая трудностей из-за ступеней лестницы. Авада Кедавра пролетела слева от нее. Кровь начала закипать в жилах. Пожиратели Смерти явно не нуждались в разогреве и пришли с очень ясной целью: перебить всех. Подступающая злость в купе со страхом за Снейпа будто удвоила силы Гермионы. Она смело пошла прямо на противника, вытянув руку вперед. Не дав ему произнести заклинания, она подняла Пожирателя в воздух. Из ее руки вырвался дым, принявший форму веревки, которая тут же обмотала шею врага. Щелчком пальцев Гермиона заставила петлю стянуться до хруста шейных позвонков. В пылу сражения Гермиона забыла о Драко. Обернувшись, она увидела, что тот смотрит на нее с удивлением, граничащим с восхищением. Отвлекшись на подругу, он не заметил летящего в него красного луча. Гермиона тут же вскинула руку. Ее дым в полете обратился в неровную полоску, напоминающую кусок стекла. Своеобразный щит отразил вражеское заклинание, и оно улетело в сторону. Спасая Драко, Гермиона не заметила, как в нее прицелились с другой стороны. Прилетевшее заклинание оттолкнуло девушку, и она точно улетела бы в самый низ, если не успела бы вовремя схватиться за край ступеней. Подняв голову вверх, она увидела, как на самом верху, на лестнице, ведущей в Астрономическую Башню, профессор Снейп сражался с Волан-де-Мортом. Первый успевал лишь уворачиваться и блокировать атаки, изредка нанося удары, а второй то и дело обращался словно в грозовое облако, подлетая с разных сторон. Беспощадная пальба молниями при этом почти не прекращалась. Воспоминание о прошлом таком поединке и его последствиях на секунду появилось у Гермионы перед глазами. Ее концентрация ослабла, и одна рука соскользнула. Обзор закрыл подоспевший Пожиратель, видимо, именно он попытался сбросить ювенирку с лестницы. Бросив беглый взгляд вниз, Гермиона поняла, что, оттолкнувшись, сможет приземлиться на ступеньки этажом ниже. Она так уже делала. Пожиратель склонился чуть ниже с жуткой усмешкой. Но тут же отпрянул, когда Гермиона молниеносно снова ухватилась второй рукой за уступ, оттолкнулась и полетела вниз. Маска удивления на лице Пожирателя сменилась на испуг, когда Гермиона в полете создала из красного дыма пеньковый галстук, подобный предыдущему. Петля обвилась вокруг шеи противника. Гермиона тем временем бодро приземлилась на лестницу. Слегка покачнувшись, она потянула веревку вниз. Пожиратель Смерти с криком исчез в Подземельях. Подняв голову вверх, Гермиона обнаружила, что Снейп и Волан-де-Морт уходят все выше. Терять время больше было нельзя. Гермиона сосредоточилась, чтобы трансгрессировать, но у нее ничего не получилось: скорее всего, Пожиратели наложили чары, запрещающие трансгрессию, чтобы никто не смог выбраться из замка. Накатившая злость заставила Гермиону зарычать. Она чуть отошла назад, дав себе достаточно места для разбега. Пробежав несколько ступеней, она прыгнула, в полете проделывая в широком уступе дыру. Ухватившись, ювенирка дала себе секунду, а затем свободной рукой дотянулась до края уступа и подтянулась. Пара пуговиц не выдержала напряжения и, оторвавшись, скатилась вниз. Как раз подоспел Драко, тут же схвативший подругу, помогая залезть. – Снейп и Темный Лорд движутся к Башне, – сообщил он, поднимая голову вверх. – Я знаю, но как нам туда попасть? Я имею в виду срочно, – выравнивая дыхание, спросила Гермиона. – Только бегом. Я впереди, ты сзади. – Не получится, кто-нибудь обязательно… – Есть другие идеи? –Драко обернулся. – Нет. – Вот и все. Драко сделал пару шагов вперед, а затем круто развернулся и взял Гермиону за предплечье. – Я полюбил тебя, Грейнджер, – сказал он. – По-настоящему полюбил. Правда, теперь я тебя немного ненавижу… – Драко…, – попыталась перебить Гермиона. – Сейчас, пожалуйста, заткнись и сделай все, чтобы спасти того, кого ты полюбила по-настоящему, – в голос Драко просочилась горечь на слове «ты». Не говоря больше ни слова, он снова развернулся и побежал наверх. Пожиратели Смерти были так увлечены боем со студентами и профессорами Хогвартса, что почти не замечали мчащихся по лестницам Драко и Гермиону. Изредка в них прилетали прицельные заклинания, но почти весь путь приходилось уворачиваться от вслепую снующих туда-сюда лучей света. Один такой зацепил Гермиону, лезвием пройдя по ее щеке, хоть она и попыталась увернуться. В Драко прилетел синий луч; несмотря на то, что он успел его отразить, заклинание все равно отбросило его немного в сторону. Еще чуть-чуть, и он свалился бы с лестницы. Друзья поднялись на Башню в самый разгар битвы. Помимо Снейпа и Волан-де-Морта, там сражалось еще несколько Пожирателей и, кажется, люди из Министерства, чудом избежавшие смерти в Большом Зале. Гермиона на секунду застыла у входа, поражённая открывшимся зрелищем. Снейп по-прежнему лишь сдерживал натиск противника. На лице пульсировала жилка, но движения его были легкими, уверенными, как будто не стоили труда. Черные волосы растрепались, а полы мантии развевались, словно под воздействием ветра. То, что он творил своей магией, было невозможно описать. Его руки источали чернила, как заколдованная перьевая ручка, не нуждающаяся в заправке. Он взмахивал руками, делал какие-то непонятные Гермионе жесты, и каждый его успешный блок лишь злил Волан-де-Морта, синей тучей нависающего и нависающего над ним. В тот момент, когда глаза Снейпа метнулись ко входу, профессор потерял концентрацию. Гермиона, словно бы смотря знакомый кинофильм, среагировала мгновенно. Вскинув две руки, она выпустила красный дым, ударивший Волан-де-Морту в спину. Тот не ожидал атаки. Он отвлекся на секунду, повернув голову в профиль. На его лице промелькнул интерес. Сделав короткий жест рукой, он отправил в Гермиону молниевый разряд. Снейп, вновь сосредоточившись, метнул в Гермиону иссиня-черный шар. Долетев до нее быстрее разряда, он увеличился в размерах и окутал ее, став защитным барьером. Гермиона зажмурилась. Сквозь темноту она все равно смогла увидеть очертания наставника и его противника. – Твой ювенир, Северус? – cо змеиной вкрадчивостью протянул Волан-де-Морт, воспользовавшись заминкой Снейпа: он схватил его за грудки. – Вероятно, ты хорошо ее обучил. Снейп молчал. Волан-де-Морт своей хваткой не позволял ему колдовать. Темный Лорд медленно двинулся в сторону пролета Башни. Дым перед Гермионой рассеялся. – Ты был хорошим учеником, Северус, – продолжал Волан-де-Морт, дойдя до пролета. Снейп уперся спиной в перила и повис над пропастью, удерживаемый бывшим наставником. – И, возможно, хорошим наставником. Гермиона почувствовала, как Драко схватил ее за руку. Она впала в оцепенение. Снейп попытался дернуться, но Волан-де-Морт отмахнулся, задев застежку, на которой держалась мантия профессора. Та полетела вниз. Гермиона с ужасом представила, что сейчас может произойти. – Но теперь я, – Волан-де-Морт приблизил страшное лицо ближе к своему ювениру, – продолжу ее обучение. Гермиона попыталась сделать шаг вперед, но хватка Драко ей не позволила. Снейп, остававшийся внешне спокойным, метнул взгляд в ее сторону. Сердце Гермионы заныло, осознавая, что именно значил этот взгляд. Снейп прощался. – Тебе с ней не справиться, – выплюнул он в лицо Волан-де-Морту. Гермиона круто развернулась, чтобы вмазать Драко в лицо. Он не ожидал такого нападения и отпустил девушку. Она побежала в сторону Снейпа, ибо поняла, что сейчас будет. Волан-де-Морт, усмехнувшись надменной, до ужаса холодной усмешкой, разжал руки, удерживающие Снейпа. Профессор полетел вниз. – Нет! – крикнула Гермиона, перепрыгивая через перила пролета Астрономической Башни. Недавно она задумалась над тем, как будет ощущаться этот полет. Ничего ужаснее в ее жизни еще не было. Время будто замедлилось. Снейп летел быстрее, чем Гермиона. Раскинув руки, он приготовился к смерти. Когда он увидел, что ювенирка спрыгнула за ним, его глаза расширились от ужаса. Гермиона вытянула руку вперед, пытаясь поймать Снейпа, но в голове ее крутилась мысль, что это все равно безнадежно: падение с высоты Астрономической Башни было несовместимо с жизнью. Гермиона прикрыла глаза, осознавая скорую гибель, и корила себя за то, что была слишком вспыльчивой, невнимательной, безалаберной ювениркой. Если бы она слушала Снейпа, не нарушала правил и мыслила трезво, возможно, сейчас они бы не летели камнем вниз. Возможно, они сражались бы бок о бок, отражая вражеские атаки, прикрывая друг другу спины. Они бы победили. И Пожирателей, и Волан-де-Морта. А потом... Из мыслей Гермиону вырвало прикосновение пальцев. Распахнув глаза, она увидела, что Снейп тянется к ней рукой. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать. "Замедленное падение", – прочитала Гермиона. Она перевела взгляд на покрасневшие глаза наставника и четко увидела там призыв к действию. В ту же секунду ладонь Снейпа достигла ее руки, и они вцепились друг в друга мертвой хваткой. Гермиона сконцентрировалась, наморщив лоб. Бешено стучащее сердце начало замедляться. Гермиона вообразила, будто внизу ничего нет, будто они со Снейпом летят в невесомости. И так замедленное время стало более вязким, почти ощутимым. Воздух, развевающий волосы, перестал существовать. Тепло руки Снейпа разлилось по телу. Гермиона почувствовала, как он взял ее сначала за предплечье, а следом заключил в кольцо объятий. Мятный запах и твердость пуговиц сюртука подсказали, что место, в котором она находится – объятия профессора Снейпа – это место, в котором она должна быть. Правильное. Почти родное. Ее место. Гермиона хотела было открыть глаза, чтобы получше рассмотреть эти пуговицы и увидеть лицо наставника. Но она лишь сильнее прижалась к его телу. Не испытывая страха приближающейся гибели. Не ища спасения. Ибо вот оно. А потом последовал удар. ____________ 1 – Снейп и Гермиона танцуют танго под “Palladio” (часть 1 “Allegretto”) Карла Дженкинса, которое иногда ошибочно приписывают А. Вивальди с названием «Танго Смерти». 2 – Гермиона прокручивает в голове акустическую версию “Take on me” группы A-Ha. Официально такая версия вышла в 2017 году, но автор отчаянно верит в то, что, может, A-Ha исполняли ее и раньше.