Антрацитовое небо

Кругом слишком много суеты. Дворцовая стража патрулирует всю округу, поэтому Люцерис не смог бы выскользнуть незамеченным даже из собственных покоев, не то что за пределы замка. Служанки в очередной раз одергивают его, предлагая примерить свадебный наряд. Спустя пол дня приготовлений, Веларион смотрит на себя в зеркало, стараясь не обращать внимание на снующих вокруг женщин. Черная ткань узких брюк сидит как влитая. Красная рубашка приятно щекочет кожу, а черно-золотой дублет подчеркивает омежьи формы. - Вы будете великолепно смотреться вместе с принцем, - подает голос одна из девушек, что помогала ему справится с брошью в виде морского коня. С ней согласится каждый, кто позже увидит Эймонда в главном зале. Церемониальный наряд младшего принца был полностью из черной кожи, в некоторых местах отделанный золотом под драконью чешую. Из общего у обоих новобрачных были плащи, с золотой застежкой в виде двух драконов и символом их дома, вышитым красными нитями. Люк последний раз осматривает себя, кивая прислуге. Рыцари ожидают его у двери, готовые сопроводить на церемонию, как только он будет готов. Дорога кажется омеге ужасно короткой из-за волнения. Деймон, вместе с Лейнором встречают его у входа в зал, где будет проходить торжество. Мужчины, оба являющиеся его отцами, готовые защищать его до последнего вздоха. Оба мягко треплют его по волосам, задевая диадему с вкраплением темно-фиолетовых драгоценных камней, что из тонких линий образует форму дракона. - В тебе кровь великих домов, - Лейнор подбадривающе улыбается, стараясь не замечать, как на них косится сир Кристон. Наездник Караксеса холодно смотрит на лорда-командующего, после приказывая открыть двери в зал. Тот нехотя подчиняется порочному принцу, едва не скрежетая зубами. Как и положено, альфы доводят Люка до алтаря, где его уже ожидает жених. Верховный септон почти сразу начинает произносить молитвы, обращаясь к Семерым. Спустя время, после обращения септона к присутствующим, после произнесенных женихами клятв, подносят свадебные плащи. К всеобщему удивлению, Эймонд становится на одно колено, помогая своей омеге накинуть плащ на собственные плечи. На другом конце зала возмущением давится Алисента, считавшая гордость сына непоколебимой. На глазах у десятка гостей, лишь из-за разницы в росте, альфа позволил себе преклонить колено перед омегой. Принц усмехается, видя реакцию толпы, в то же время поднимаясь и облачая мужа в свой плащ. Он готов был стоять перед этим мальчишкой на коленях, лишь бы всегда быть рядом. - Перед ликами богов, объявляю этот брак законным, - громко произносит верховный септон, отходя за спину Визериса. Под громкие аплодисменты Эймонд притягивает к себе племянника, наконец, впиваясь в манящие губы поцелуем. *** Таргариен валит свою драгоценную ношу на кровать, как только они выбираются с празднества и добираются до комнаты, что подготовили им еще утром. Люк буквально задыхается от их близости и терпкого запаха, пропитавшего всю комнату. Альфа жадно разглядывает мальчишку, то ли собираясь съесть, то ли заклеймить. Он и сам не знает, чего хочет больше. Руки Люцериса дрожат, цепляясь за чужие плечи. - Я не смогу больше сдерживать себя, - рычащие нотки в голосе Эймонда заставляют омегу намокнуть, стыдливо пытаясь свести колени, которые все равно разводят в стороны, любуясь. Таргариен вгрызается в трепещущие губы поцелуем, ловя каждый тихий стон омеги, желая подарить как можно больше удовольствия. Веларион не помнит когда они остались без одежды, но чувствует на шее возбужденное дыхание, когда Эймонд наклоняется ближе. Собственное дыхание то и дело сбивается с ритма, стоит наглым рукам супруга перейти к более серьезным ласкам. Девственное тело реагирует на каждое прикосновение к чувствительным местам, что не может не радовать старшего. Люцерис выгибается на кровати, буквально крича имя мужа, как только пальцы заменяет просто огромный, по ощущениям, член. Головка давит на что-то глубоко внутри, раскрывая омегу еще сильнее, заставляя обхватить ногами бедра дяди. Альфа удовлетворенно урчит, вылизывая под утро тонкую шейку Люцериса, иногда спускаясь чуть ниже, к ключицам, чтобы полюбоваться еще раз на оставленную метку. Отныне и до конца дней, этот мальчишка принадлежал ему. Как и сам Эймонд, добровольно отдавший не только свое сердце, но и душу. - Эймонд, я больше не выдержу, - жалобно тянет Веларион, чувствуя как узел альфы, что связывает их, набухает, распирая изнутри. Мужчина прячет довольную ухмылку в вихрастой макушке, вдыхая их смешанный запах, - прости, - он меняет позу, укладывая почти заснувшего Люка на себя и накрывая одеялом, - спи, солнце моё, - аромат лаванды отчетливо оседает на языке. Дракон и его сокровище. Теперь они вместе.