Прекрасное далеко

«Слышу голос и спешу на зов скорее, по дороге на которой нет следа…» — Весь день играет, у них там что, на радио, песни кончились? — таксист Улугбек переключил частоту. «… Непривычно холодно сегодня, после такого то тёплого лета! Но, в общем-то, синоптики ничего радостного и не предвещают…» Резкая смена климата точно не на пользу ветерану войны, только вернувшемуся из жаркой человеческой мясорубки. Олег подумал, что может не все пули из него извлекли, потому что ранения при перелёте болели так, будто он был нашпигован свинцом. Но сам проверил это опытным путём — при досмотре в нем ничего не запиликало, так что военные врачи вполне исправно исполняют свой долг. Своим желанием вернуться в Россию Олег удивил и главврача, и генерала, и весь полк. Потому что те были уверены, что он вернётся к ним хоть без ноги, потому что после всех уговоров всегда с улыбкой говорил «рано ещё». Но по контракту ему отпуск был положен ещё как два года назад, так что отпустили его с богом и без лишних вопросов. И даже не надеялась, что ещё когда-то увидят. Генерал спросил только: «рыжая-то твоя тебя дождалась?». А Олег истерически засмеялся на это, и генерал сочувственно похлопал ему по плечу. Вопрос «Что делать?» в лучших традициях Чернышевского возник в голове только в трясущейся (и не от московских дорог, вы не подумайте, а от дряхлости) машине такси по дороге в квартиру, выданную ещё четыре года назад за какие-то заслуги перед отечеством. Квартиру ещё тогда принял его студенческий друг — Виталя, который, промокший из-за ливня, стоял у подъезда, чтобы отдать наконец владельцу ключи. Они обнялись как старые приятели, хотя разделяли их сотни километров боли, страха и человеческих жизней. Виталя посмеивался над стремлением защищать родину, сам планировал с дня на день свалить куда-то (сам ещё не решил куда), и говорить им было не о чем. Что делать? Олег зашёл в квартиру и почти задохнулся. Он не знал, насколько вообще может быть толстым стой пыли, но, кажется, то, что видел, побило все рекорды. Кашляя, он распахнул все окно и час, аккуратно, соскребал всю пыль с поверхностей. Мебель была здесь чуть ли не в пленке — когда-то он попросил того же Виталю обставить квартиру по минимуму, взамен разрешил приглашать туда иногда девчонок, потому что сам Виталя жил пока с мамой. В какой-то момент то ли девчонки закончились, то ли товарищ переехал, но квартира пустовала уже не один год. Что делать? Олег сходил в магазин за продуктами, включил все электрические приборы, воду и газ. За весь вечер он не думал толком о том, что делает и зачем. Для него это было возвращение в забытый мир рутины и наверстывание жизненного опыта обращения с собственной квартирой. Нравилось ему это или нет, сказать было сложно. Но рутина отвлекала от главного вопроса, поэтому было легче. Что делать? Телевизора не было, так что пришлось прошерстить новостные сайты на предмет малейших догадок о личности «спасителя рабочего класса». Все более менее известные издания если и предполагали личность, то копали куда-то не в ту сторону, и имя Сергей Разумовский встречалось только как владельца платформы, через которую, не боясь быть пойманным, любой маньяк смог бы декламировать о своих фантазиях (задумку эту Олег считал сущим бредом). Закончив листать сайт РИА, Волков наконец смог выдохнуть. Серёжу не воспринимали даже как подозреваемого. Но если кто-то начал бы ворошить детдомовское прошлое владельца Вместе, то можно было бы покупать ружьё (а Олегу его продадут, он военный) и идти отстреливать всех свидетелей и следователей, кто на Серёжу думал. А потом и себя можно, хотя получится и слишком комично после войны-то. С этими мыслями Олег чистил картошку и не заметил, как искромсал весь купленный килограмм. Ему сразу почему-то вспомнилось и детдомовское пюре, и ворчание Серёжи на неустанно сокращающуюся порцию, даже если он сам ел меньше выданного. Олег понимал и про огонь, и про костюм этот странный, и про справедливость. Потому что если бы его спросили описать Сережу в трёх словах, о сказал бы «огонь, ворон, справедливость». Первое, потому что главный кошмар серёжи — огонь, в котором заживо сгорели родители и который снился столько, сколько Олег его знал. Второе — потому что у серого с головой ну совсем не в порядке было, и когда огня ночью он не видел, то видел нечто, что звал коротким «птица». Были ли это галлюцинации или просто так называемый воображаемый друг, но все тетради серёжи были изрисованы воронами, а когда на уроках истории по средневековью он узнал кто такие чумные доктора, то чёрные птицы начали редеть на страницах и заменяться образами в плащах и масками с клювом. А третье — из-за всего выше перечисленного и самого характера Серого. Потому что только он в пятом классе уже перечитал учебники по истории за одиннадцатый класс и смотрел политические передачи. Возвращаясь к вопросу и в очередной раз переворачивая в гробу Чернышевского, Олег понял, что медлить нельзя и вариантов у него не так много. Позвонить Сереже и попросить о встрече — тот может отказаться, ведь, надо самому себе напомнить, что Серый — владелец Вместе и лишений не чувствует, поэтому ему точно есть чем заняться, вместо встречашек с изрытым пулями солдатом. Поэтому…

2

Олег следил за быстро удаляющимся асфальтом из окна лифта Вместе и пытался не думать о товарище, свалившимся как-то со взорванного здания администрации в далекой Сирии. Ещё двое — мужчина и женщина — стояли с ним рядом и активно обсуждали на своём неведомом то ли предпринимательском, то ли программистском. В главный офис Вместе вход был свободным, но на стойке ресепшена всегда улыбающаяся Елисавета Вадимовна, как значилось на бейджике, у каждого спрашивала цель визита. — У меня назначена встреча с Сергеем Разумовским. — На какое время? Олег глянул на часы за спиной девушки. — В два. — Так вы Валерий Павлович Попов? Олег подобрался и выпрямился, дабы соответствовать неизвестному имени и слегка улыбнулся. — Да, он самый, — не был разведчиком, но после плена все врали уверенно. Елизавета Вадимовна кивнула и вытащила пропуск. — Восемнадцатый этаж, комната для переговоров два. Вам придётся немного подождать, у Сергея Дмитриевича сейчас совещание, но там есть кафетерий с потрясающим капучино, так что ожидание не станет для тягостным. Олег учтиво кивнул, потому что понятия не имел, что следует в таких случаях отвечать миллиардерам и просто понадеялся, что наспех купленный костюм походил на дорогой, а чёрная водолазка не была моветоном в этом обществе. Ещё в магазине он был уверен, что в привезённой из Сирии сумке точно найдётся хотя бы одна рубашка, поэтому обзавёлся только пиджаком и брюками. Но рубашки в сумке не оказалось (то ли кто-то поворовывал вещи, то ли он ее потерял) и пришлось надеть водовозку, что лежала на самом дне сумки. Спасительный кругом на фоне разноцветных футболок. Лифт остановился. «Восемнадцатый этаж. Хорошего вам дня» — почти естественно прозвучал голос Марго. Казалось, что этот голос был в каждом сантиметре здания и следил за каждым человеком. Возможно так оно и было. На этаже было довольно тихо, хотя людей было совсем не мало. Кабинеты разделяли только стеклянные стены и стеклянные же двери, от чего Олег боялся ненароком вписаться куда-то, потому что в Сирии стекло видел только осколками. Сотрудники и сотрудницы переговаривались в кабинетах-аквариумах (или в изоляторах для опытов, тут кому как нравится), стояли в коридорах у кулеров или сидели на небольших диванах в импровизированной зоне отдыха. Но даже в этой «зоне отдыха» никакой атмосферой расслабления и релакса и не пахло. Все здесь думало, корпело, размышляло и трудилось. У Олега случился диссонанс, потому что он привык к физическому труду, а тут будто можно было услышать даже как скрипят шестеренки в мозгах у работников при их полной бездвижности. Олег не знал, куда лучше пройти, чтобы не привлекать внимания. Что делать было тоже непонятно. Дальше пункта «проникнуть в офис Вместе» он не думал. Олег медленно проходил по стеклянному коридору и мельком просматривал кабинеты. На повороте замер, увидев в одной из комнат рыжую голову. Сережа стоял лицом к Волкову, но сам смотрел в бумаги на столе. Его окружали дядьки и тетки, среди которых он казался белой вороной. Рыжей, точнее. Даже костюм (выглядевший куда дороже всей квартиры Олега) и уложенные прямые волосы не делали его частью этого мира. Возможно для остальных было незаметно, но для Волкова очевидно. Пока рассматривал знакомо-незнакомую фигуру, Олег почувствовал, что стоит совсем нагой здесь, посреди коридора. Раздевала искусственность и несвойственность будто самой природе Олега этих стеклянных стен, тихих перешёптываний и громких мыслей. Общность пространства, как смотришь в террариум, притом находясь в соседнем. Неживое, фальшивое, нереальное. Как тут Сережа работает? Ему же постоянно нужно личное пространство, желательно в темной углу и чем-то прикрытым. Олегом например. Сережа поднял голову на одного из лысых мужчин и взглядом мазнул по Олегу. Замер и уставился в упор. Олег ожидал удивления, шока на чужом лице или, возможно, страха. Но точно не раздражения и сведённых бровей. Сережа сказал вокруг стоящим людям возможно что-то вроде «подождите минуту, я отойду». Дверь почти отлетела в сторону, когда он ее толкнул. Сережа даже шаг не сбавил, взглядом колючим окатил с ног до головы и, за руку схватив, повёл куда-то в сторону. У Олега шок, он успел только чуть слышно вздохнуть, когда его за руку схватили. Потому что отвык от чужой тактильности, а холодная гладкая рука Серого как кулаком в живот, воздух выбила. Его завели в коридор бетонных стен. В конце темнота, дверь пожарная подсвечивается красным и никого вокруг. — Сколько раз я говорил тебе не появляться, пока я работаю? У меня нет сейчас времени разбираться с твоими бреднями, — Сережа злой, почти что разъярен. Волосы прямые на лицо спадали и стоял он близко, шептал-рычал. Олег смотрел глазами широко открытыми и сказать ничего не мог. Он жадно проглатывал зрачками возмужавшее лицо и рыжие все такие же яркие волосы. Идеальный костюм на более широких плечах, чем прежде, но все таких же, кажется, тощих. — Сереж… это я, Олег. Ты чего? — он еле слышно прошептал, сжав руку в кулак, потому что та сама к чужой потянулась. — Хватит! — две бледные руки по обе стороны от головы и лицо близко-близко, — хватит прикидываться! Ты пытаешься мной манипулировать, но у тебя, я тебе клянусь, это не выйдет! — Сережа оттолкнулся от стены и волосы затеребил, дергался весь. Он тревожный. Он в панике. Он в истерике? — уйди сейчас же из моей головы! я занят! — …Из головы? — Олег глазами удивлённо похлопал, но каждое движение Сережи четко в голове отпечатывал, то ли чтобы состояние проанализировать, то ли чтобы в памяти каждая деталь осталась, — хэй, серый, ты чего? Я вообще только вернулся, к тебе вот приехал. Сережа усмехнулся истерично и глаза кровью налитые поднял. В красном свечении от двери он показался не опасным, а до ужаса зашуганным. — Не сработает, птица. Уже нет. На десятый раз твои выходки не пройдут. Олег, казалось, попал в страшный сон, где даже не монстры пугали, а сюрреализм всего происходящего. Он стоял у стены и смотрел на своего Серёжу, но будто не он это был или глаза смотрели не Олега. Видели они не Сережу с разбитыми коленками после драк (где дрался даже не он), а кого-то чужого, злого. — Серый, я вернулся вчера из Сирии. Я только приехал. Я не знаю что там у тебя в голове творится, но мне очень бы хотелось узнать! Сережа засмеялся, вроде не громко, но от бетонных стен рекашетило прямо в уши. — Ты у меня в голове творишься, мразь ты умная! Донимаешь меня сутками со своими идиотскими планами по спасению миру, а ночью мучаешь воспоминаниями, спать не давая! — Сереж, я здесь. — Ты у меня в голове! Олег хотел продолжить что-то, но замолчал. А может и правда? Может он умер еще тогда, после взрыва мины в пяти метрах от него, прижатого к земле телу? И сейчас неупокоенной душей здесь шлялся? Или после смерти в голову к Сереже попал, потому что на самом деле, это был бы для него лучшей жизнью после смерти. За это было бы и умереть не жалко. — Если тебе так хочется меня помучать, то давай позже? У меня сейчас важные переговоры, — горько съязвив, Сережа развернулся и сделал шаг, и по всему зданию раздался громкий голос Марго. «Несанкционированное проникновение в здание. Несанкционированное проникновение в здание. Всем сотрудникам оставаться на своих местах. восемнадцатый этаж полностью под контролем охраны. осуществляется поиск неизвестного» Сережин телефон завибрировал и он вытащил его из кармана брюк. На экране высветилась мордашка Елизаветы Вадимовны. — Сергей Дмитриевич, я не знаю как так получилось! Я пропустила инвестора Попова пятнадцать минут назад, но сейчас мне позвонил настоящий Попов и отменил встречу! Я уже объявила о проникновении! Не уходите с места, возможно вам угрожает опасность! Сережа медленно поднял взгляд на Олега. — Кто проник? Елизавета Вадимовна вывела на экран фотографии с камер наблюдения. Олег на них приветливо улыбался у стойки, но в глазах паника играла. Все таки актёр из него такой себе. Сережа в смятении перевёл взгляд с экрана на Олега. Ещё раз. И ещё раз. Он пошатнулся, Олег моментально среагировал и потянулся схватить, но тот выровнялся. Взгляд Серёжи прояснился и, кажется, его почти удалось убедить. Вопрос в чем. — Если меня сейчас поймают и увезут в обезьянник, я вряд ли оттуда быстро выберусь. А у меня дело к тебе есть, — Олег подошёл ближе и наклонился, чтобы в опущенные глаза заглянуть. Сережа смотрел целую секунду на Олега и, будто вспомнив о чем-то, отстранился. — Лиза, отмени тревогу. Сейчас же. Глаза девушки, до этого казавшиеся маленькими, увеличились чуть ли не в два раза. — Сергей Дмитриевич, но… — Сейчас же! — Вам угрожает опасность! Этим человеком может быть кто угодно! Хоть тот же Чумной доктор! Сережа опешил, глаза, и до того испуганные, забегали как мыши. Тревога тем временем звучала все громче. — Я…я знаю этого человека. Все хорошо, Лиза, это был розыгрыш такой. И выключи эту тревогу, у меня уже голова болит! — Хорошо, Сергей Дмитриевич! Елизавета Вадимовна исчезла с экрана и забрала с собой сигнал тревоги. Спокойный голос Марго снова зазвучал со всех сторон: «Проблема устранена. возвращайтесь к работе. хорошего вам дня!» — Неплохо ты тут все устроил, — усмехнулся Олег, но было почему-то не смешно. Сережа снова схватил за руку без объяснений (у него новая привычка такая?) и повел прямо в темноту к горящей красным пожарной двери. Толкнул со всей силы и вытащил за собой на лестничную клетку с ещё одним лифтом. Он нажал ровно восемь раз на кнопку вызова — Олег считал — и нервно оглядывался, переступая с ноги на ноги. — Ты… — Замолчи! Ничего мне не говори сейчас! Со стороны казалось, что Сережа пытался в своей рыжей башке решить тригонометрическое уравнение повышенной сложности и никак не мог найти косинус через синус. Олега затолкали в огромный кабинет, больше похожий на квартиру-студию и полотном «Рождение Венеры» на всю дальнюю стену. Сережа на секунду задержался у входа и после ушёл, захлопнув дверь и оставив Олега наедине с Венерой.