37 open to you
2 августа 2024 г., 12:00
Примечания:
Рики всегда было трудно доверять людям, и I-Land, похоже, только усугубил это. Однако дебютировав в Энхайпен, все участники захотели сблизиться с ним, но для этого нужно было заставить его доверять им.
Поэтому они сделали своей личной миссией сделать так, чтобы он им доверился.
Дебют в качестве айдола мечта Рики с детства, и осуществить её было нелегко. Участие в I-Land, мягко говоря, болезненный опыт: неуверенность, критика, трудности с корейским языком, стажеры, которые называли его высокомерным и холодным.
Рики во время шоу был на взводе, но никому не было легко. Жестокое соревнование между двадцатью тремя парнями с одной целью, но в итоге только семеро смогли пройти. Многие из хёнов заводили тесные связи друг с другом и развивали дружеские отношения, в то время как у него не было ничего.
Единственными, кому он мог по-настоящему доверять — Кей и Таки. Когда объявили, что никто из них не дебютирует, а Рики да, он обнял их и заплакал, потому что ему стало страшно. Страшно довериться шести новым людям, у каждого из которых уже есть связи и дружеские отношения, а у него их нет, ну, по крайней мере, не было.
Даже спустя несколько месяцев после дебюта в качестве Энхайпен и начала продвижения, Рики не совсем уверен, что может доверять хёнам. Это печально, потому что они милые и проявляют к нему столько доброты и заботы, но ему слишком сложно доверять людям. Эта проблема проявилась во время I-LAND, и из-за шоу доверять людям стало в некотором смысле сложнее.
Хёны видят странную отстраненность макнэ от себя. Иногда Рики радостно прижимается к ним, а потом внезапно отстраняется, как будто не может поверить в то, что связь между ними просуществует долго.
Но хёны хотят дружить с ним, хотят показать милому макнэ, какое место он занимает в их сердцах. Поэтому это становится их миссией. Они стараются сделать это менее очевидным для Рики. На бумаге всё довольно просто.
Им всего лишь нужно завоевать доверие Рики.
***
Один
Сегодня утром группа начинает работу рано. Джей готовит завтрак, чтобы у всех хватило энергии на весь день. У Рики небольшой аппетит, что хёны заметили с самого дебюта. Единственный раз, когда он действительно съел много был в доме Джея на Рождество. Макнэ довольно привередлив в еде, поэтому Пак специально приготовил то, что, как он знает, Рики любит. Войдя на кухню, Рики зевает и сонно приветствует хёнов, после чего садится за стол. — Доброе утро, Рики, ты хорошо спал? — спрашивает Джей, взъерошивая его волосы. — М-м-м, — хмыкает в ответ Рики. — Ну, у нас сегодня длинный день, Рики-сан, так что ешь, — Джейк жестом указывает на тарелку перед подростком. Рики смотрит на неё и понимает, что на ней его любимые блюда — ттоккук и пунопанн, особенно выделяющиеся на фоне остальных. Взяв ложку, Рики улыбается и принимается за суп. Он удовлетворенно хмыкает, почувствовав насыщенный вкус: Джей всегда готовит замечательно. — Тебе нравится Рики? — спрашивает Джей. — Да, хён, очень вкусно, — Рики кивает в ответ. — Обязательно ешь побольше, Рики, у нас впереди целый день. Если хочешь, я приготовил ещё, — мягко говорит Пак, слегка похлопывая его по бедру. Рики уже привык слышать эти слова, хёны всегда говорят ему, что нужно есть больше, так как он ещё растет, но аппетит у него небольшой. Он не знает, почему, но в этот раз всё немного иначе. Когда он начинает чувствовать себя сытым, Джейк и Джей поощряют его съесть ещё столько же, чтобы он не был голоден и имел достаточно энергии в течение дня. Рики впервые ценит их заботу и съедает всё. Туджеи улыбаются ему, а Джейк наклоняется, чтобы кое-что сказать на ухо. — У нас остался ещё пунопанн, я положу немного в контейнер, чтобы ты мог положить его в сумку, на случай, если снова проголодаешься, — он подмигивает, снова откинувшись на спинку кресла. Рики не может сдержать небольшую улыбку, его тронула явная забота, которую проявляют о нем хёны, и то, что Джейк предложил сделать что-то такое простое, как собрать для него перекус. Он чувствует, что о нем действительно заботятся, и не может не улыбнуться, отправляясь в душ. Джей и Джейк тоже улыбаются, смотря ему вслед. По какой-то причине сегодня всё изменилось.***
Два
Рики никогда не простывал. Впервые он заболел в Корее в самом начале своей стажировки, когда жил в однокомнатной квартире один. В то время он жаждал только заботы матери и её вкусного куриного супа с кукурузой, от которого ему всегда становилось намного лучше. Он мечтал, чтобы рядом были мама и сестры, которые приходили бы к нему в комнату, приносили закуски, садились на кровать и смотрели с ним фильмы. Это всегда помогало ему чувствовать себя намного лучше и дарило чудесное ощущение тепла в груди. Но, несмотря на высокую температуру вначале, Рики так холодно, что он жаждет той заботы, которая была у него дома. Только Кей и Таки присматривали за ним, приносили еду и лекарства, но, конечно, они заняты своими делами и не могли постоянно находиться рядом. Рики чувствует себя обузой из-за того, что отвлекает их от тренировок и заставляет выкраивать время, чтобы навестить его. Всё, что они хотели, — это сражаться за свою мечту. По этой причине Рики просто преуменьшал серьезность симптомов, чтобы они оставили его в покое. Он не ожидал, что это войдет в привычку. Но, проснувшись однажды утром за несколько часов до танцевальной практики, сразу же жалеет, что такое стало для него привычкой. Голова раскалывается, и он ощущает раздражающий зуд в задней части горла. Рики закашливается и его потряхивает от боли в горле. Неожиданно его кто-то гладит по спине, и, подняв глаза, он видит, полное беспокойства лицо Чонвона. Рики одолевает чувство вины. У них такой напряженный график, и его болезнь отнимает драгоценное время, необходимое для подготовки к выступлениям. — Рики-я, ты хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то теплый, — обеспокоенно говорит Чонвон, положив руку ему на лоб. Рики отстраняется и качает головой: у Чонвона и так много забот, ему не стоит беспокоиться об этом, как и остальным. Он и сам прекрасно справлялся с болезнью, ему не нужно, чтобы они волновались. Рики — не тот человек, за которого нужно переживать. — Я в порядке, хён. Разве нам не нужно идти, ведь у нас сегодня тренировка? — спрашивает он, сморщившись от того, что горло саднит. — Не ври мне, Ки, — Чонвон строго говорит ему. — Ты не в порядке. Мне кажется у тебя жар, и твой голос такой хриплый. Это нормально, что тебе плохо. — Но у нас есть дела на сегодня, а я заболел — это так некстати. Не волнуйтесь за меня. Я не могу вас обременять, заставляя заботиться о себе, — говорит Рики, не желая, чтобы хёны полностью освободили свой день только ради него. Чонвон смотрит на него и хмурится, после чего поворачивается и направляется к выходу из комнаты. У Рики ноет сердце, хотя именно он сказал Чонвону не беспокоится о себе. Но, тем не менее, ему всё равно неприятно и обидно. Через минуту дверь снова открывается, и внутрь проходят шесть хёнов. Их ведет за собой Чонвон. Сонхун и Сону спешат к нему, и ледяной принц прижимает свои прохладные руки к лицу Рики. Рики понимает, насколько он горячий на самом деле от контраста между его кожей и ладонями старшего. Он льнет к ним, закрыв глаза, наслаждаясь прикосновением. — Вони сказал нам, что ты заболел, Рики, — говорит Сону, заставив младшего открыть глаза и посмотреть на него. Сону хмурится, на его лице ясно читается озабоченность и он протягивает руку вперед, смахивая с лица Рики часть темных волос. — Но он также рассказал нам кое-что ещё, что нас очень обеспокоило… — он переводит взгляд с Рики на лидера. — Почему ты думаешь, что обременяешь нас своей болезнью, Рики? — спрашивает Хисын, его голос звучит так недоверчиво и обеспокоенно. — Ты не виноват в том, что заболел, и ты никогда не обременил бы нас, рассказывав об этом. — Ты наш макнэ Рики. Наш товарищ по группе и младший брат, — Джей говорит ему тем самым медовым мягким голосом. — Мы всегда будем беспокоиться о тебе, и ты никогда не станешь для нас обузой. К черту расписание и всё остальное, ты для нас на первом месте. — Для всех нас ты всегда будешь на первом месте, — говорит Сонхун, слегка поглаживая большими пальцами теплые щеки Рики. Он делает это так мягко и с такой любовью, что Рики ощущает, разливающиеся внутри тепло, и не только от жара. Конечно, они заботятся о нем, но это напоминание, что они рядом и, возможно, ему действительно не придется справляться со всем в одиночку. — Спасибо, хёны, — искренне благодарит их Рики. — Не за что, Ки, — Чонвон улыбается ему. — А теперь ложись и отдыхай. Хёны о тебе позаботятся.***
Джей кормит его куриным супом, который так напоминает суп его дорогой матери — суп, в котором он чувствует любовь и заботу. Джейк следит за тем, чтобы он принимал лекарства, и приносит ему воду. Чонвон и Сону не отходят от него ни на шаг, поглаживая по спине, когда он заходится в приступе кашля, а после поят водой, чтобы успокоить горло. Сонхун и Хисын приходят и меняют мокрое полотенце на лбу, которое оставляли, чтобы сбить жар. Бывший фигурист нежно проводит холодными пальцами по лицу Рики, замечая, как это успокаивает младшего. Пока все хёны безропотно ухаживают за ним, отдавая все силы на то, чтобы он выздоровел и чувствовал себя лучше, Рики кое-что понимает. Он понимает, что может положиться на них, доверять им, зная, что они позаботятся о нем. Рики не обуза. Они заботились о нем, и Рики может доверять им немного больше. И хёны тоже это поняли.
***
Три
Рики и Хисын задержались в здании компании для проведения танцевального джема до поздней ночи, и, к их несчастью, внизу не оказывается ни одной машины, которая могла бы отвезти их домой. Хисын привык гулять по ночным районам Кореи, и хотя, по общему признанию, это довольно безопасно, он знает, что в реальности может случиться всё, что угодно. Немного не по себе от того, что с ним единственный семнадцатилетний макнэ, пока им приходится идти домой пешком. Правда, если бы он шел один, то не стал бы так волноваться, но как матхён Энхайпен он несет ответственность за всех своих донсэнов, независимо от того, насколько они могут позаботиться о себе. Рики, конечно, не исключением из этого правила. Они идут по тихим улочкам района Сеула, редко проходя мимо других людей, и останавливаются у круглосуточного магазина, так как Хисын откровенно голоден, и знает, что Рики тоже. Они заходят внутрь всего на несколько минут и только перекусить, позаботившись о том, чтобы купить что-нибудь и для другим. Поев и заплатив за продукты, они выходят на парковку, но полиэтиленовый пакет в руках Хисына рвется снизу, и закуски, находившиеся в нем, высыпаются на землю. — Черт… — бормочет он и приседает вместе с Рики, чтобы взять то, что выпало из пакета в свои руки. — Ну, мы не можем нести всё это в руках, — Рики фыркает, пытаясь сбалансировать предметы в своих руках. — Тут ты прав, Ки. Отдай их мне, пойдем купим ещё один пакет, — Хисын усмехается. Рики уже держит в руках две сумки, в то время как у Хисына только одна, и решает, что будет справедливо, если он возьмет и остальные. — Я могу подождать тебя здесь, хён. Я знаю, что ты не задержишься, — говорит Рики, не считая, что им есть смысл заходить внутрь вдвоём, ведь это займет всего несколько секунд. Хисын прикусывает губу, неуверенный в том, что хочет оставлять Рики одного на тускло освещенной парковке у магазина, пусть даже на несколько секунд. Хотя это звучит несправедливо: если бы на его месте был кто-то другой, он бы, наверное, быстро согласился и оставил его максимум на минуту, пока бежал обратно, но это Рики, макнэ. Хисын знает, как Рики переживает из-за чрезмерной опеки хёнов, и как его раздражает, когда они слишком сильно заботятся о нем. Он не хочет расстраивать его, особенно когда он уже устал и, следовательно, стал более раздражительным, поэтому неохотно соглашается. — Я ненадолго, — говорит Хисын, забирая всё, что было в порванном пакете, и разворачивается, чтобы снова войти в магазин.***
Рики ждет хёна, чувствуя усталость от долгого дня и откровенно желая вернуться в общежитие, чтобы поесть и поспать. Прошло уже больше двух минут, и удивляется, почему хёна нет так долго. Он поворачивается к магазину и смотрит в окна, пытаясь найти старшего, но не видит его. Рики разворачивается, собираясь зайти за ним, но его останавливает чей-то голос. — Эй! Эй, парень! — кто-то окликает его. Рики оборачивается в сторону парковки и замечает, что к нему направляется мужчина. На вид ему около тридцати, но длинные черные волосы растрепанные и засаленные, частично свисают на лицо. Борода слегка всклокочена, а глаза широко раскрыты, причем склеры глаз кажутся скорее красными, чем белыми. Он неловко приближается к Рики, что заставляет подростка слегка отступить, но незнакомец лишь снова подходит ближе, и запах дыма от него становится ощутимым. — Сигарет не найдется? — спрашивает мужчина, пристально глядя ему в глаза. Рики ощущает, как на шее выступает пот, и нервно сглатывает, желая, чтобы Хисын уже вышел из магазина. — Нет, я не курю. Извините, сэр, — отвечает Рики, стараясь говорить как можно вежливее, несмотря на то, что живот сводит от нервов. — Чушь! — кричит мужчина, становясь более агрессивным. — Я чувствую от тебя запах. — Я не курю. Я не могу вам помочь, извините, — Рики извинился, сохраняя ровный тон, стараясь не усугубить ситуацию. Мужчина только ещё больше злится, и Рики очень не хочется, чтобы ситуация обострялась. Он нутром чует, что это точно ничем хорошим не закончится. Подросток поворачивается, чтобы попытаться войти в магазин, но его берут за плечо и грубо дергают назад. Рики вскрикивает, споткнувшись и едва не потеряв опору. — Не трогайте меня! — в панике кричит он, вырываясь из хватки мужчины. — Я знаю, что у тебя есть сигареты, я, блядь, чувствую запах на тебе! — мужчина кричит, вставая перед лицом Рики и снова хватая его за руку. Он сжимает её до синяков, выкручивая кожу и впиваясь острыми ногтями в плоть, заставляя Рики вздрогнуть. Сердце гулко стучит в груди, а желудок скручивает от страха и тревоги. Он очень хочет, чтобы Хисын вернулся и помог ему. И, к счастью, его молитвы услышаны. — Отойди от него! — голос Хисына эхом разнесся по парковке. Рики готов поклясться, что никогда не видел, чтобы старший кипел от ярости: он бросается к ним и отталкивает мужчину, вставая между ним и тем, кто схватил его. Мужчина явно пугается из-за присутствия Хисына. Тот нависает над ним, его глаза сузились в тонкие щели. — Убирайся отсюда, а то пожалеешь, — Хисын припугивает мужчину. — Я не искал никаких неприятностей, — отвечает мужчина, теперь его голос звучит гораздо более сдержанно и нервно. — Чушь собачья. Ты поднял руки на моего ребенка. А теперь уходи! — рявкает Ли, отпихивая мужчину подальше от них. — Отвали от него. Уходи! Мужчина бормочет что-то и, ругаясь себе под нос, разворачивается, бросив пренебрежительный взгляд на них, уходя с парковки. Рики застывает на месте, глядя, как Хисын яростно смотрит ему вслед, пока незнакомец окончательно не скрывается из виду. Как только незнакомец уходит, он поворачивается к Рики, и его взгляд сразу же смягчается. Пугающий гнев, хотя в данном случае он только помог Рики почувствовать себя защищенным, сменяется взглядом мягкого и нежного хёна, которого он всегда знал. — Ки, о боже, твоя рука, — обеспокоенно бормочет он, осторожно взяв правую руку Рики в свою. Он закатывает рукав черной толстовки, и Рики вздрагивает от увиденного. Кожа на верхней части руки, прямо под трицепсом, покрылась красными пятнами, на ней уже появились синяки от того, что мужчина схватил его, а на руках несколько ранок, из трех по бицепсу стекает кровь. Только сейчас Рики замечает, что рука горит и болит. Он шипит, когда Хисын легонько проводит пальцем по ране. — Черт, прости, малыш. Давай я тебе что-нибудь принесу… — Мы можем пойти домой? — Рики перебивает хёна, чувствуя себя довольно потрясенным из-за этого инцидента. Он знает, что о его руке позаботятся в общежитии, поэтому ему очень хочется пойти туда и почувствовать себя в тепле и безопасности, а не оставаться здесь ещё дольше. Дрожь и отчаяние, прозвучавшие в голосе макнэ, волнуют Хисына, и, взглянув в широкие, всё ещё встревоженные глаза Рики, он понимает, что лучше согласиться. — Да, конечно, Рики. Конечно. Хисын обнимает его за плечи, и он, не удержавшись, прижимается ближе, пока они идут по тротуару, и их шаг значительно ускоряется, приближаясь к двери общежития. Хисын казался воплощением безопасности и тепла, и близость к нему помогает почувствовать себя хотя бы немного лучше, несмотря на то, что всю дорогу он сгорает от беспокойства. Старший всё время бдителен, прижимает Рики к себе, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой, уводит его дальше от входов в темные переулки, идя по тихим улицам, пока, наконец, они не добираются до общежития. Хисын набирает код на двери и пропускает Рики внутрь, а сам заходит следом. Рики снимает ботинки и ставит их на стойку, и старший быстро следует его примеру. — Хисын? Рики? Это вы? — голос Джея доносится до них из гостиной, расположенной в конце коридора. — Да, Джей-а, — отзывается Хисын. Услышав голос Джея, Рики успокаивается, ведь старший всегда был для него источником утешения. По какой-то причине ему очень хочется побыть в обществе хёнов, и он направляется в гостиную, ноги сами несут его туда. Хисын следует за ним по пятам. Ребята сидят в гостиной и, когда они проходят внутрь, сразу же переводят взгляд на них, понимая, что что-то не так. — Рики, это кровь? — обеспокоенно спрашивает Джейк, вскочив со стула, на котором сидел, и спеша к макнэ. Фраза привлекает внимание остальных, Джей приостанавливает фильм, который шел по телевизору, и все они переключают внимание на младшего. Джейк вздыхает, осторожно беря руку Рики и замечая на ней засохшую кровь, а из порезов в форме полумесяца сочится свежая. — Боже мой. Что, черт возьми, произошло? — в шоке спрашивает Чонвон, подойдя и осмотрев руку Рики. Челюсть лидера напрягается, а брови хмурятся так, как это бывает только в тех случаях, когда он беспокоится о ком-то из участников. — В магазине ко мне подошел какой-то мужчина, пока Хисын был внутри, и стал просить сигареты. Я сказал ему, что у меня нет сигарет, но он разозлился. Я попытался вернуться в магазин и найти Хисын-хёна, но он схватил меня. После хён вышел и спас меня. Я не знаю, что бы я делал, если бы его не было рядом, — тихо объясняет Рики. — Кто-то, блядь, схватил тебя за руку? — Джей говорит сквозь зубы, челюсть напряжена, а руки сжаты в кулаки. — Клянусь Богом, я этого челов… — Джей! — Хисын останавливает его, понимая, что это совсем не то, что Рики нужно сейчас услышать. Ему нужно, чтобы хёны позаботились о нем. — Остынь. Джей переводит взгляд с Хисына на потрясенного Рики и делает глубокий вдох, чтобы сдержать гнев. Ему не нужно ещё больше нагружать бедного подростка. — Подойди и сядь, Ки. Давай посмотрим на руку, — спокойно говорит Сонхун, хотя в его голосе явно слышится тревога. Джейк подводит Рики к дивану и усаживает с левой стороны, после чего садится рядом и обнимает его за талию. Хисыну не хочется находиться вдали от Рики — отцовские инстинкты сейчас на самом пике. Он садится на пол перед ним и утешительно кладет руку на ногу макнэ. Рики улыбается, Хисын рядом и поддерживает физический контакт, что для него одна из самых важных составляющих комфорта. Особенно с самым старшим хёном: его аура заботливого старшего брата подобна зонтику, способному укрыть от самых сильных бурь. Особенно после сегодняшнего инцидента, Рики чувствует, что если рядом с ним будет Хисын-хён, то ничто не сможет ему навредить. — Сону, не мог бы ты взять аптечку? — просит его Сонхун. Сону быстро реагирует и спешит выйти из комнаты, а Сонхун пересаживается на диван и закатывает рукав толстовки, чтобы осмотреть руку. Как бывший спортсмен, он привык к мелким травмам и лечил их сам. Ему не хочется пугать Рики, поэтому он старается сохранить спокойствие, несмотря на желание пойти с Джеем и разыскать того, кто обидел их ребенка. — Хм, синяки появились довольно быстро. Как сильно этот ублюдок тебя схватил? — подмечает Сонхун, осматривая конечность. Он бормочет последнее, явно обращаясь к самому себе, но Рики всё равно слышит его. Красные синяки, засохшая и свежая кровь на руке Рики заставляют кипеть изнутри от ярости. Кто-то схватил его так сильно, что у него появились синяки и выступила кровь. Джей двигается и осторожно проводит пальцем по руке Рики, тоже осматривая повреждение. Рики шипит от прикосновения к одному из синяков, очень чувствительному в данный момент, и сердце наполняется теплом, когда он поднимает взгляд и видит на лице Джея выражение раскаяния и беспокойства. — Черт, прости, милый, прости. Я не хотел тебя обидеть, — Джей извиняется. Рики протягивает свободную руку и легонько хлопает Джея по руке. Всё тело наполняется приятным теплом от того, как нежны и осторожны хёны с ним, чтобы не причинить ему боль. Рики всё ещё не так расслаблен в их присутствии и не позволяет себе быть уязвимым, но тот факт, что он разрешает им заботиться о себе, говорит о многом. Создается ощущение, что Рики действительно доверяет им заботу о себе. — Я всё принес, — Сону возвращается в комнату и протягивает Сонхуну пакет со льдом. — Спасибо, Сону, — с благодарностью говорит Пак и снова поворачивается к Рики. Сону лишь смущенно улыбается и проводит рукой по волосам Рики, после чего отходит и садится на пол рядом с Хисыном. Сонхун достает из аптечки спиртовой тампон и подносит его к руке Рики, пока ещё не касаясь кожи. — Будет немного больно, Ки, — честно предупреждает он, смотря на Рики. — Всё в порядке, хён, — Рики пожимает плечами. — Просто сделай это. Сонхун кивает, прижимая салфетку к руке Рики и тщательно вытирая с неё кровь, уделяя особое внимание обработке порезов. Болит сильнее, чем Рики ожидал, но Джейк успокаивающе поглаживает его по талии, а Хисын нежно похлопывает по колену, и это, кажется, снимает боль. — Я больше никогда не оставлю тебя одного в общественном месте, — Хисын внезапно разрезает тишину своим голосом. Он предельно серьезен. — Я оставляю тебя всего на две секунды, а ты умудряешься попасть в неприятности. — Йа! Это не моя вина, — Рики дуется, его губы забавно выпячиваются, походя на утиные. — Да, ты просто любишь попадать в неприятности, куда бы ты не пошел, малыш. Удачи тебе, если ты снова попросишь нас пойти куда-нибудь в одиночку, особенно вечером, — Чонвон говорит своим лидерским голосом. Рики знает, что с ним не стоит спорить, но не может не возмутиться. — Но, хён! Я не ребенок. Вы не можете запретить мне делать что-то самостоятельно, — возражает Рики. — Да, но ты наш ребенок, — спокойно констатирует факт Сону, пока Джей осторожно втирает мазь в синяки на руке Рики. — Когда тебе исполнится восемнадцать, мы снова сможем отпускать тебя одного, — мягко говорит Джей, поглаживая его по талии. — А пока, если ты будешь гулять вечером, один из нас будет с тобой. — Но, хён… — Никаких «но», Нишимура Рики, — отрезает Чонвон, используя голос лидера и полное имя Рики. Да, для подростка это занавес. — Ладно, — он нехотя соглашается. — Мы беспокоимся о тебе, Рики. Это для твоего же блага, — мягко уверяет Сонхун. — Потому что, если ты будешь гулять один и кто-то снова тебя обидит, я не могу обещать, что мы не предпримем никаких противозаконных действий против того, кто это сделает. Тон у Сонхуна легкий, но слова до ужаса серьезны и слегка угрожающие — не в адрес Рики, а вообще. На самом деле он не хотел бы, чтобы Сонхун сдержал своё слово. — Можешь называть нас чрезмерно заботливыми или опекающими, сколько тебе угодно, Ки, — Джей убирает мазь обратно в аптечку и откладывает её в сторону. — Мы такие только потому, что заботимся о тебе. Рики краснеет от слов хёнов, расслабляясь на диване. — Спасибо вам, хёны. — Конечно, малыш, — Хисын говорит, нежно похлопав Рики по колену. — Не за что. Рики может жаловаться и возмущаться, что они слишком опекают его, но забота и комфорт хёнов кажутся ему самым надежными. Он рад, что они его защищают.***
Четыре
Рики не знает, что не так с одним из их менеджеров, но тот, похоже, не очень-то его жалует по какой-то причине. Рики вежлив и почтителен с ним, но Минсу никогда не проводит с ним целый день, если только он не находится рядом с другими участниками. Макнэ не говорит об этом с другими участниками, потому что им очень нравится Минсу. Рики не удивляется, ведь тот добр по отношению к ним. Он хорошо относится к другим участникам и покупает им еду, постоянно хвалит за мастерство и танцы, особенно после выступлений, и вообще ведет себя как отец для всех, кроме Рики. Рики же слышал язвительные и злобные комментарии всякий раз, когда, по несчастью, оказывался наедине с этим человеком. Даже не наедине, он тихонько высказывает их Рики, но всегда следит за тем, чтобы остальные не услышали. Он старается не обращать на это внимания, но, к сожалению, уже привык к тому, что люди говорят о нем плохо и постоянно унижают его. Рики всегда опускает голову вниз и позволяет мужчине говорить отвратительные слова. По правде говоря, он никогда ничего не говорит, так как не уверен, что хёны поверят ему. Он боится, что они не воспримут его всерьез или не станут слушать, потому что этот человек так добр ко всем остальным. Его поведение по отношению к Рики кажется нелепым. Рики допоздна засиживается в здании компании, работая над хореографией для предстоящего камбэка. Хореографам и постановщикам очень нравится давать ему свободу создавать части хореографии самостоятельно, после того как его партия в Future Perfect была воспринята так хорошо. Они, как и участники группы, доверяют творческим способностям и талантам Рики, поэтому поддерживают его в этом начинании. Остальные ненадолго отлучились, чтобы перекусить и сходить в туалет, но Рики охватил прилив вдохновения, и ему захотелось, чтобы хореография представленная им, получила своё отражение в движениях. Но сначала он решает набросать несколько идей расстановок на листе бумаги, лежащем перед ним. Сделав наброски, Рики встает и возвращается к отработке созданной им партии в зеркале. Хёны наблюдают и подбадривают его весь вечер, и он очень хочет, чтобы они гордились им, создав хореографию, которая была бы им по душе. Он слышит, как открывается дверь, и решает, что скорее всего вернулись остальные, но посмотрев в зеркало, видит самое нежеланное лицо — Минсу. — О, ты здесь, — с отвращением произносит мужчина, входя в комнату. Он проговорил «ты» с таким презрением, что у Рики кольнуло сердце. Макнэ не понимает, чем не угодил этому человеку. — Что у вас за проблема со мной? — Рики вздыхает, поворачиваясь лицом к менеджеру. Он задает вопрос не резко и не агрессивно, а просто с разочарованием. Рики не сделал ничего, что могло бы вызвать у этого человека ненависть к нему, но, похоже, она так несправедливо обоснована. — Мне не нравится, когда такой сопляк, как ты, лезет туда, где тебе не место, — Минсу отвечает прямо. — Ты не так талантлив, как остальные, ты, черт возьми, тянешь их вниз и доставляешь компании столько проблем, потому что все здесь только и делают, что нянчатся с тобой. Может, всех остальных ты и очаровал своим спектаклем, но меня ты не обманул, — Минсу злобно говорит, каждое слово режет Рики, как нож, проникая в самые больные места. — Какой спектакль? — раздраженно спрашивает Рики. — Я не строю из себя никого! Ты просто ненавидишь меня без всякой причины. — Я только что назвал тебе причину, чертово отродье. Ты что, глухой и тупой? — Минсу хмурится, в каждом слове столько яда. Чувства Рики задеты, глупо отрицать, но он привык к отвратительным комментариям Минсу, хотя это не значит, что они не задевают его. Однако, лучше всего не обращать на него внимания. — Неважно. Я занят, так что вернусь к своим делам, а не буду тратить время на выслушивание твоей ерунды, — Рики закатывает глаза, прежде чем начать припев в демо, которое он использовал для создания хореографии. — О, так ты действительно пытаешься быть полезным хоть раз? Я так удивлен. Не знаю зачем, ведь ты такой бездарный и просто тянешь группу вниз… — Минсу поворачивается в сторону двери, и Рики прослеживает за его взглядом. Его глаза расширяются, замечая кипящих от злости хёнов. — О, пожалуйста, не останавливайтесь из-за нас. Вы говорили так, будто вам есть что сказать, — Сону говорит с сарказмом, смотря на него. Он встает между макнэ и менеджером. — Сону, мне так жаль… — Я не тот, перед кем ты должен извиняться, — Ким перебивает, слова острые, как нож. Рики ошеломленно смотрит на Сону. В его голосе звучит ярость, которую он никогда не слышал от хёна. Сону иногда раздражался, особенно на Рики за то, как сильно тот его дразнил, но он никогда не видел, чтобы тот злился, по крайней мере, так. — Ты настоящий кусок дерьма, знаешь? — Джей недовольно говорит мужчине. — Ты играешь с нами в добряка и думаешь, что тебе сойдет с рук издевательство над нашим ребенком? Рики не знает, почему, но от того, что хён назвал его ребёнком, сердце трепещет. По непонятной для него причине ему лестно слышать, как они так искренне защищают его. — Рики — удивительный и талантливый человек, и ты дурак, если не видишь этого. Ещё больший дурак, если думаешь, что тебе удастся унизить его без нашего ведома, — Сонхун закатывает глаза на менеджера. — Извинись перед Рики прямо сейчас, а потом убирайся из нашей тренировочной комнаты и иди собирать вещи в своем офисе. Если ты снова будешь работать, то точно не в этой компании, — Хисын говорит мужчине, голос холодный и властный. Он смотрит на него взглядом, который мог бы убить. — Мне жаль, Рики-щи, — Минсу категорично говорит, глядя на подростка. — Засунь свои извинения себе в задницу и просто убирайся отсюда. Я устал от твоего отношения уже несколько месяцев как, — Рики закатывает глаза, сложив руки на груди. Рики слышит смешок и оглядывается, видя, как Чонвон прикрывает рот рукой, а хёны смотрят на него с нескрываемым весельем, прикусывая губы, чтобы подавить смех. Минсу вздыхает и, развернувшись, выходит из тренировочной комнаты. Когда за ним захлопывается дверь, хёны разражаются хохотом. Рики не может не присоединиться к ним, видя, как им весело, и их заразительный смех наполняет комнату. Чонвон наконец берет себя в руки, подходя ближе и кладя свою руку на плечо Рики. — Как бы смешно это не было, но «месяцы», Рики? Как долго он говорил тебе подобные вещи? Почему, черт возьми, ты нам не сказал? Рики немного неловко, поскольку атмосфера становится гораздо серьезнее. Хёны смотрят на него с немым вопросом. Их взгляд говорит о том, что они действительно хотят получить ответ на свой вопрос. — Простите, хёны, — Рики тихо извиняется. — Просто он был так мил со всеми, и я подумал, что если я скажу что-нибудь, вы… не поверите мне, — он тихо признается, уставившись в пол. Ему немного стыдно, что он недостаточно верит в них. — Рики-я, — Сону зовет по имени, осторожно беря его лицо в свои руки. — Мы бы поверили тебе независимо от обстоятельств. Этот человек издевался над тобой, он принижал и обижал тебя на протяжении нескольких месяцев. Ты должен был рассказать нам, ты можешь рассказать нам всё. — Ты много шутишь, но мы знаем тебя, Рики, и ты честный парень. Мы знаем, что ты не стал бы нам врать, — Джейк улыбается ему. — Ты всегда можешь быть честен с нами, Рики, — Сонхун искренне говорит ему. — Всегда, мы любим тебя и будем рядом. Ты можешь прийти к нам, когда захочешь. Да, он может. Они все доказали, что он может прийти к ним, когда понадобится, несмотря на то, как нерешительно он это делал и продолжает делать. Он учился доверять им на протяжении всего времени. Он внутренне проклинает себя за то, что был таким идиотом. Несмотря на прежние страхи, они все, даже в самых незначительных действиях, показали ему, что он может на них положиться и, что ещё важнее, он может им доверять. — Спасибо вам, хёны, за то, что присматриваете за мной, — тихо говорит Рики. — Не за что, Ки, — Чонвон притягивает его к себе и он кладет подбородок на плечо старшего. Его слова прозвучали как обещание — так оно и есть. Чонвон говорил именно так: Рики всегда мог прийти к ним, всегда.***
+ один
В последнее время дела у Рики идут не очень хорошо. Подготовка к камбэку стала непосильной задачей, а тут ещё и ненависть к нему в Интернете по какой-то нелепой причине. А всё из-за того, что он просто поддразнил Сону, и в этом нет ничего плохого или оскорбительного — он научился в прошлом всегда следить за тем, что говорит на камеру и лично. Рики никогда не хотел обидеть или оскорбить кого-то, когда просто шутит. В очередной раз на него обрушивается хейт. Люди называющие его задирой и неблагодарным отродьем, оскорбляющие его и его таланты, говорящие, что он не заслуживает своих хёнов и быть в группе. Конечно же, не стоит забывать угрозы смерти и слова о том, что он должен вернуться в Японию и без него участники группы будут счастливее. Он слышал это уже много раз, слова не должны его беспокоить и продолжать донимать, но это как будто навсегда засело в сердце. Каждый раз, когда это случалось снова, сердце кровоточило всё сильнее, усиливая боль с каждым разом. Ему больно, и он устал притворяться, что это не так, постоянно врать хёнам, говоря, что это его не беспокоит и справляться со всем в одиночестве. Подушка впитывает его слезы, вместо того чтобы один из старших вытирал их, обнимая его сильнее. У Рики шесть надежных хёнов, и он так устал сдерживать свои эмоции и не делиться ими, когда всё, что ему нужно, — это обнажить своё сердце и позволить им помочь ему пройти через это. С этой мыслью Рики выходит из спальни, где он пролежал в одиночестве несколько часов после ужина, отказавшись от просмотра фильма с остальными, что он обычно делал с радостью. Рики заходит в гостиную, где собрались все хёны, устремив взгляды на телевизор, по которому на высокой громкости идет какая-то программа. Джейк сидит на диване и это именно тот человек, который всегда приносит ему много комфорта. С ним Рики чувствует себя спокойно. Он садится к нему на колени и утыкается лицом в шею, вдыхая сладкий медовый аромат, всегда приносящий ему столько уюта и уверенности. — Рики-сан? — Джейк удивленно спрашивает, ведь Рики никогда не делал приходил к нему ни с того не с сего. — Что-то случилось, дружище? Нежный голос Джейка, задавшего конкретный вопрос, заставляет что-то в Рики сломаться. По лицу катятся слезы, и громко всхлипнув, он сильнее жмется к Джейку. — Рики, малыш? — спрашивает Джейк, ещё больше встревожившись, ощущая что-то мокрое на своей шее. Он убирает голову Рики со своего плеча, и сердца всех окончательно разбиваются, видя блестящие глаза и красный нос Рики, по щекам которого катятся слезы. Джей спешит поставить фильм на паузу и придвигается поближе к Джейку, кладя руку на спину Рики и поглаживая её. Они понимают, что с макнэ в последнее время что-то не так, но не хотели заставлять его говорить об этом, если он не хотел. Но ещё больше их беспокоит то, что он вдруг пришел к ним и расплакался, особенно когда он и так редко плачет. — Что такое, милый? Что случилось, поговори с хёнами, — Джей просит его тем самым мягким голосом, который всегда успокаивает его. Рики громко плачет, глядя на хёнов, которые собрались у дивана, чтобы утешить его. Они совершенно раздавлены, видя его таким расстроенным. — Я не издеваюсь. — Рики громко хнычет, едва не поперхнувшись. Слезы всё ещё текут по лицу, а горло саднит. Ему приходится взять себя в руки, чтобы продолжить, но эти простые слова дали всем понять, о чем идет речь. Все они, к сожалению, видели, какие ужасные вещи люди говорили о Рики после того, как кто-то вырезал один клип с концерта и наплел о нем всякую чушь. Всё потому что им не нравится их ребенок. Эти люди не заботились о репутации остальных, а делали всё просто из-за ненависти к Рики. Хёны никогда не могли понять, как кто-то может ненавидеть такого прекрасного человека, но, тем не менее, это так. Очевидно, что их комментарии задевают Рики гораздо больше, чем он сам признавал всё время. Но они рады, что Рики пришел к ним. — Мы знаем, что ты не такой, Рики. Ты не издеваешься над нами, ты не задира, — Джейк ободряюще говорит ему, поглаживая спину. — Но все продолжают меня так называть! — с досадой восклицает Рики, немного удивляя остальных — Я стал гораздо внимательнее относиться к тому, что и как я говорю. Я стараюсь не говорить ничего плохого или оскорбительного и не заходить слишком далеко, когда дразню вас, потому что не хочу обидеть, но все продолжают говорить, что я это делаю, — Рики бормочет, и по его щекам бегут новые слезы. — Это длится уже столько лет, и я так устал, хёны. Я стараюсь изо всех сил, я стараюсь быть достаточно хорошим, но этого мало. Люди всегда говорят мне, что это не так, и я устал притворяться, что мне не больно, потому что… мне больно, — Рики всхлипывает и плачет ещё громче. — О, малыш, — вздыхает Сону, беря Рики за руку. — Ты же знаешь, что всё, что говорят эти люди, неправда и, конечно, мы это знаем. Мы — люди, прекрасно знающие тебя и тебе не нужно притворяться с нами. — Люди в Интернете — уроды, Рики. Они видят только то, что хотят видеть, и упорно пытаются представить тебя плохим человеком, хотя это не так, — Хисын говорит, его голос твердый и в тоже время мягкий. Он пытается напомнить Рики о том, какой он замечательный на самом деле. — К сожалению, такие люди всегда будут, — вклинивается Сонхун. — Но послушай нас: людей, которые любят тебя, знают и считают, что ты самый дорогой человек на планете, потому что ты такой и есть, Рики-я. — Сонхун-хён прав, — Чонвон кивает, нежно поглаживая Рики по спине. — Но когда слова этих людей ранят тебя, не бойся сказать, что это причиняет тебе боль. — Ты всего лишь человек, Ки, и ты самый сильный из всех, кого я знаю, — Джей хвалит его, даря улыбку. Рики улыбается, слушая слова хёна. — Когда бы тебя не обидели, мы всегда будем рядом, чтобы помочь и поддержать тебя. — Мы рядом, Рики-сан, чтобы напомнить тебе, какой ты замечательный, и вернуть твоему личику очаровательную улыбку, или просто быть плечом, на котором можно поплакать, — Джейк притягивает его к себе и крепко обнимает. Его объятия такие же надежные, как всегда. Остальные вскакивают и присоединяются к нему, и все семеро оказываются на диване, прижимаясь к своему макнэ. — Мы рядом, Рики. Всегда, — подчеркивает Джейк, оставляя поцелуй на виске. Опять это слово — всегда. Рики наконец понимает, что на самом деле так и есть: это их обещание ему, обещание, что с ними он в безопасности. Рики доверяет им целиком и полностью. Они заслуживают всё до последней унции. Хёны показали ему, что он не так уж одинок, как всегда думал, когда дебютировал. Его страх довериться им давно прошел. В конце концов, они останутся вместе и навсегда.
