Дэрил Диксон, истребитель драконов

3. Дом погрузился в сон. Мерно дышал раненый, затих за стеной Тим, сладко посапывала под боком Полли, но Саманта не могла уснуть. Положив сестру к стене, она сама легла с краю и не спускала глаз с кровати напротив. А что если этот охотник все-таки умрет ночью, а потом обратится в мертвяка? Девушка нащупала под подушкой нож. Если что – она сможет успокоить гостя навсегда. Но это стало бы самым неприятным и самым тяжелым поступком в ее жизни, потому что Дэрил ей понравился. Он был среднего роста, худощав, но плечист. Сильные, мускулистые руки выдавали в нем парня, привыкшего к физической работе. Он не походил на тех молодчиков-вандалов, что шныряли по дорогам и грабили одиночек или невооруженные группы. Он, скорее, напоминал тех парней, которые привыкли давать отпор непрошенным визитерам еще до того, как те успевали произнести хоть слово. Он чурался чужой помощи, боясь открыть свои слабые места чужакам, и сам вряд ли кинулся бы на помощь кому-то, чтобы избежать западни. Саманта знала, что едва этот странный Дэрил почувствует себя в силах передвигаться самостоятельно, он покинет их охотничий домик. Главным образом, потому, что в незнакомом месте не чувствует себя в безопасности. Саманта сама была такой. Еще до того, как мир начал рушиться, она избегала случайных встреч и не доверяла незнакомцам. Люди не нравились ей тем, что от них постоянно исходило чувство опасности. Они могли улыбаться, быть приветливыми и милыми, но в большинстве случаев это не гарантировало благих намерений. Ее мать, покойная миссис Биссел, почти двадцать лет проработавшая фельдшером в окружной больнице, едва ли не каждый день сталкивалась с последствиями людской жестокости. Жены резали мужей, мужья разбивали головы женами, отцы избивали детей, дети калечили друг друга в приступах ярости. И Саманта, слушая ее рассказы, все время думала: если близкие люди с такой легкостью увечат друг друга, то на что они способны с чужими людьми? Поэтому старалась держаться подальше от незнакомцев. Да и с приятелями вела себя настороже. Конечно, с ее стороны было большой ошибкой подбирать раненого в лесу. В такое сложное время, чтобы привести незнакомца в дом, нужно быть полной идиоткой! А вдруг у него банда? Вдруг он отлежится, а потом вернется сюда с дружками-мародерами? Саманта слабо улыбнулась, глядя на едва различимый в темноте профиль Дэрила. Она поступила, как безмозглая влюбчивая девчонка – одна из тех, что жили на ее улице. Они готовы были на все, даже на самые отвратительные поступки, – лишь бы завладеть вниманием парня, который им нравился. Сейчас Саманта понимала, что не такими уж и дурами были ее ровесницы. С того момента, как она увидела серые глаза арбалетчика, почувствовала на себе его свирепый взгляд, она больше не могла ни о чем думать – только о нем. И она никогда бы не простила себя, если бы нашла в себе силы просто уйти. – Не дай мне пожалеть о своем поступке, – беззвучно произнесла она, не спуская глаз с кровати напротив. Перебирая в памяти моменты лесного происшествия, Саманта незаметно для себя задремала. Впрочем, события сегодняшнего дня утомили ее: тело после непривычной физической нагрузки требовало отдыха. Однако сон в данном случае был непозволительной роскошью, поэтому девушка, едва погрузившись в него, тут же проснулась от едва уловимого звука. Она даже не услышала его, а словно почувствовала. Открыла глаза, прислушиваясь. Дыхание раненого стало поверхностным и хриплым. Он отрывисто вдыхал воздух, а потом медленно, словно с неохотой выдыхал его. Саманта встала и положила ладонь на лоб Дэрила. Он горел в лихорадке. Видимо, воспалилась рана и начался сепсис. Девушка отправилась с фонариком на кухню, где хранились лекарства. Арбалетчику требовался сильный антибиотик и что-нибудь жаропонижающее. Со вторым было туго: на прошлой неделе Полли выпила последний пакетик «Колдрекса», а запасы лекарства еще не пополнялись. С антибиотиком дела обстояли лучше: Саманта нашла три ампулы сильнодействующего препарата. Отыскать в аптеках такое лекарство было непросто, но она без колебаний истратила бы его на незнакомца. Дальше девушка все делала так ловко, будто не один год проработала медсестрой. Зажгла пару свечей (свет от фонарика разбудил бы Полли) и установила их на тумбочку, благо на ночь они всегда завешивали окна плотными шторами, чтобы свет не привлекал ненужного внимания. Сломала носик ампулы, набрала в одноразовый шприц лекарство, протерла спиртом плечо раненого и ввела препарат. Конечно, надеяться, что это поможет мгновенно, было глупо. Инфекция бушевала вовсю, и лекарству требовалось время, чтобы остановить губительный процесс. В это время от Саманты требовалось максимально облегчать страдания раненого, а от раненого – бороться за право жить дальше. Девушка принесла миску с водой и две салфетки. Один холодный компресс – на лоб, второй – на область сердца, чтобы немного остудить кровь. Салфетки нагревались мгновенно и практически не спасали от жара. Дэрил бредил, едва слышно бормотал чьи-то имена, то звал кого-то, то чуть ли не матом заставлял уходить невидимых визитеров. Через пару часов эта борьба вымотала его, и он затих. Лишь прерывисто, часто дышал. Иногда дыхание становилось таким поверхностным, а пульс – таким редким, что Саманте приходилось класть руку раненому на грудь, чтобы расслышать сердцебиение. В какой-то момент она перестала слышать и эти удары. Рисковать и прикладывать к груди ухо она не стала – просто крепче сжала в руке древко топорика. В глазах девушки стояли слезы, горло сдавливали спазмы рыданий, но она не произносила ни звука. Она ждала этого страшного момента, когда Дэрил откроет замутненные глаза и потянется к ней, ведомый неистребимым голодом. Но вместо этого губы раненого снова зашевелились. Он опять забубнил – неразборчиво и быстро – имена и просьбы. И Саманта снова меняла компрессы, пытаясь избавить арбалетчика от этого бреда. Трижды за ночь Дэрил впадал в оцепенение, когда не прослушивался пульс и дыхание. И трижды его сиделка хваталась за топорик, готовая убить того, кого так отчаянно пыталась спасти. Но кризис отступал, и раненый снова проваливался в свое бредовое состояние. Саманта открыла глаза, ощутив легкое, почти невесомое прикосновение к спине. И тут же поняла, что уснула, упав головой на грудь арбалетчика. Пальцы ее давно разжались, выронив оружие. На щеке отпечатался след от смятой салфетки. Рядом с кроватью стояла Полли. В пижаме и с книжкой под мышкой. Вид у девочки был серьезный, но в глазах то и дело мелькали хитрые искорки. – Сэм, я хочу есть. Покорми меня, – тихо попросила сестра. – Хорошо, – Саманта бросила быстрый взгляд на раненого. – А где Тим? Может, он тебя покормит? – Тимми ушел к ручью. Сказал, что нужно проверить сети у запруды и под холмом, – деловым тоном сообщила девочка. – Ладно. Хорошо, – старшая сестра провела рукой по лицу, стараясь взбодриться. – Иди ставь воду в синей кастрюльке. Сварим макароны. Полли кивком одобрила меню и отправилась выполнять задание. Саманта повернулась к Дэрилу, приложила ладонь к его лбу. Температура немного снизилась, и сейчас раненый спал. – Ты поправишься, – шепнула Саманта, наклонилась над ним и быстро прижалась губами к его губам. Всего на одну секунду, но этого мгновения хватило, чтобы ее сердце застучало быстрее. 4. Парень оказался бойцом: хоть и потерял много крови, но не сдался под натиском инфекции. Его организм, видимо, не раз оказывавшийся в экстремальных условиях, включил программу выживания на максимум и выстоял в ночной битве. И сейчас, измученный, но победивший, он погрузился в заслуженный сон. Саманта запретила сестре играть в комнате, чтобы не тревожить арбалетчика, а сама время от времени заглядывала, чтобы проверить его состояние. После обеда вернулся Тим с небольшой связкой рыбы. Саманта накрыла на стол. Бросив напряженный взгляд на закрытую дверь комнаты и на играющую в гостиной Полли, старший брат недовольно пробурчал: – Бродяга, я смотрю, тут пригрелся. Зимовать с нами останется? – Не болтай ерунды! – Саманта подала ему тарелку с макаронами по-флотски. – Просто он потерял много крови. Ему надо восстановиться. – Что ты скажешь, когда вернется отец? – Скажу как есть, – невозмутимо ответила девушка. – Он убьет тебя. – Если убьет, то готовить придется тебе, – парировала сестра. Тим нахмурился, но к разговору больше не вернулся. Доел обед и ушел во двор – укреплять забор. А Полли вызвалась помочь сестре перевязать арбалетчика. Когда Саманта сняла повязку, чтобы промыть рану, девочка с серьезным видом держала лоток с инструментами, а потом приподняла ногу раненого, чтобы сестре было удобней бинтовать. Во время этой процедуры Дэрил открыл глаза, уставился на сестер воспаленным взглядом. – Ему больно? – испугалась Полли. – Нет, зайка, просто он проверяет, все ли мы правильно делаем, – улыбнулась Саманта, и арбалетчик тут же закрыл глаза. Через пару минут он снова спал. Перевязав раненого, Саманта занялась домашними делами: выпотрошила рыбу, часть развесила на крыльце вялиться, другую часть пожарила на ужин, прибралась в комнате, а потом вынула из шкафа большую спортивную сумку. Покопавшись в ее внутренностях, девушка извлекла оттуда штаны защитного цвета. Эти брюки были мужские, но она приглядела их для себя, потому что в них было много карманов, а плотная ткань позволяла бродить по лесам, не опасаясь, что какой-нибудь колючий куст или острый камень повредит ногу. Штаны, правда, пришлось бы ушить в талии и укоротить в длине, но Саманта еще не успела сделать этого, и сейчас была рада этому. Вполне возможно, что Дэрилу они будут как раз. Негоже разгуливать по лесу с неприкрытой раной. Теперь оставалось только отстирать от крови рубашку гостя – и можно со спокойной совестью снаряжать его в путь, конечно, после того как он поправится. Ближе к вечеру Дэрил проснулся. Саманта услышала возню в комнате и заглянула туда. Раненый сидел на кровати, свесив ноги. Видимо, он пытался встать, но слабость и головокружение не позволяли ему этого. Он был еще бледен, но взгляд его уже обрел настороженность и цепкость, как у охотника. – Эй, что ты делаешь?! – девушка подскочила к нему и хотела уложить обратно, но Дэрил оттолкнул ее руку. – Мне надо… – угрюмо буркнул он и тут же добавил, чтобы снять все вопросы: – Надо отлить… Саманта окинула его критическим взглядом, потом села рядом и закинула руку Дэрила себе на плечо: – На счет «три» встаем. Только не резко, ладно? И вообще старайся не делать резких движений. Губы парня изогнулись в усмешке: он и без посторонних подсказок знал, что нужно, а чего не нужно делать в таком состоянии. Вообще, туалет находился на улице, но обитатели охотничьего домика позаботились о безопасности посещения этого кабинета в ночное время и с наступлением холодов. В одной из стен деревянного строения была вырублена дверь, к которой от дома вел крытый и утепленный коридор длиной около трех метров. В этом коридоре Саманта оставила Дэрила, позволив ему самостоятельно добраться до цели. На обратном пути к постели он еще раз осмотрелся. Семья, занявшая домик, видимо, рассматривала его в качестве постоянного убежища и намеревалась провести тут зиму. Окна были укреплены металлическими прутьями, возле двери к стене был прислонен лист железа для баррикадирования, в углу гостиной стояла самодельная буржуйка. Ее, конечно, было маловато для отапливания всего домика, но без нее зимой тут не продержаться. В другом углу Дэрил заметил армейский ящик с обитыми железом краями. В таких обычно хранят боеприпасы. Скорей всего, это был арсенал семьи. – Я принесу тебе поесть, – сказала Саманта, усаживая его на кровать. Вернулась она через несколько минут с тарелкой макарон с жареной рыбой в одной руке и кружкой с дымящимся напитком в другой. Напиток пахнул травами. – Сначала выпей вот это, – девушка протянула ему кружку. – Что это? – из-под бровей гостя сверкнули холодом два серых глаза. – Травяной чай. Ускоряет процесс кроветворения, придает сил, улучшает сон. Дэрил аккуратно взял кружку, не поморщившись, выпил горький напиток, а потом принялся за еду. Саманта села на кровать своей сестры и заговорила, неловко подбирая слова: – Я знаю, что сейчас такое время… доверие не в цене, верно? Но все же… мне было бы спокойней, если бы ты сказал, кто ты и откуда. Арбалетчик поднял на нее глаза, но ничего не ответил. – Если не хочешь говорить, то не надо. Просто раз уж я спасла тебе жизнь… ты мог хотя бы в качестве благодарности сказать… – Я могу просто поблагодарить. Это устроит? – перебил ее раненый. Саманта потерла лоб двумя пальцами и согласно кивнула. Это вышло так неуверенно, что Дэрил даже усмехнулся: – Я не просил тебя спасать меня, верно? – Я вовсе не пытаюсь внушить тебе чувство вины! Я делаю это, исходя из вопросов безопасности. У меня тут маленький ребенок, и если ты… – На этом закончим! – оборвал ее Дэрил. – У нас тоже группа, есть женщины и дети, и выдав их местонахождение, я подвергну их опасности. Но чтобы ты не нервничала… я уйду завтра. – Ты еще слаб! Тебе не дойти до нужного места! – Дойду я или нет – решать мне. Саманта вздохнула и опустила голову: – Боже, какими мы стали… Всего за несколько месяцев мы научились в каждом видеть врага! – Так было всегда, куколка. Просто раньше люди боялись наказания. Сейчас, увы, не приедет дядя полицейский и не сделает ай-яй-яй, поэтому вся человеческая грязь вылезла наружу. – Ты считаешь, что я поступила грязно? – девушка подняла на него глаза, полные горечи. – Ты как мой отец. Он тоже считает, что каждый должен быть только за себя. Он бы бросил тебя в лесу, даже если бы ты умолял о помощи. Саманта встала и вышла. Дэрил проводил ее глазами, слегка прищурившись. На лице его застыла едкая усмешка. Вечером, когда они ложились спать, арбалетчик на несколько минут оказался в комнате один на один с Полли. Девочка, которая ни днем, ни тем более вечером не расставалась со своей книгой, уселась на кровати и тоном, не терпящим отказа, спросила: – Ты настоящий охотник? Дэрил, который только-только немного задремал, проснулся, но на вопрос не ответил, надеясь, что девчонка оставит его в покое. Но любопытство Полли не так-то просто было сломить. – Не отвечать на вопросы – невежливо! – строго сказала она. Раненый с неохотой открыл глаза и пробурчал: – Да, я охотник. – Настоящий? – Ты сама-то как думаешь? – А ты можешь из своего лука медведя убить? – деловито поинтересовалась Полли. – Это арбалет, а не лук. И медведя из него не убьешь. Для этого зверя надо что-нибудь помощнее. – Ясно, – девочка забралась под одеяло, уложила книгу на колени. – Почитать тебе сказку? – Нет. Давай просто спать? – Ты останешься с нами? – Может быть, еще на один день и потом уйду. – Потому что тебя ждет жена? – Кто?! – Дэрил даже голову приподнял с подушки. – Я так и знала, что ее нет! – девочка от радости даже хлопнула в ладоши. – Значит, ты останешься! – Нет. – Почему? Ты бы мог защищать нас от мертвяков. – У тебя есть брат и отец. Пусть они защищают, – Дэрил закрыл глаза, но по паузе, которую выдержала Полли, понял, что его слова произвели странный эффект. Девочка словно хотела что-то сказать, но боялась. Дэрил уже, было, решил, что на этом разговор закончился, но малышка снова прицепилась с расспросом: – Как ты думаешь, Сэм красивая? – Не знаю. – Но ты же парень. Скажи, тебе она нравится? – Ты слишком любопытная для маленькой девочки! – Я не маленькая. Мне скоро будет девять! Дэрил фыркнул, показывая, что такой возраст не стоит воспринимать всерьез. Это задело Полли, и она, хищно прищурившись, заключила: – Все ясно! Ты запал на Сэм! Арбалетчик демонстративно повернулся к ней спиной. – Я знаю, что ты рыцарь из сказки. Из книги, – пояснила Полли. – У тебя даже лук есть! И ты пришел убить дракона и спасти Сэм. – Драконов не бывает. – А вот и бывает! Просто они… маскируются, – обиделась девочка. – О чем это вы тут? – в комнату вошла Саманта с лотком, на котором лежала ампула антибиотика, шприц и баночка со спиртом. Младшая сестра умолкла и раскрыла книгу. Старшая поставила лоток на тумбочку возле кровати и тронула раненого за плечо: – Время делать укол. – Какой еще укол? – недовольно отозвался тот. – Антибиотик, чтобы ты не загнул ласты от заражения крови. Дэрил промолчал. Позволил Саманте закатать ему рукав, смазать дельтовидную мышцу спиртом, спокойно вынес саму инъекцию. – Надеюсь, сегодня ночью тебе будет полегче, – проговорила Саманта, убирая шприц. – Да, давай сегодня обойдемся без поцелуев! – буркнул арбалетчик. – Что?! – Саманта даже отстранилась, а Полли захихикала, закрывшись книгой. – Я говорю: не надо меня целовать. Я могу и в глаз дать, – грубо пояснил раненый. – Да никто тебя не целовал! Тебе в бреду это привиделось! – вспыхнула Саманта и, схватив лоток, быстро покинула комнату. – Она тебя целовала? – тут же оживилась Полли, но раненый проигнорировал этот вопрос. – Хватит болтать! Никаких книг сегодня! Закрывай глаза и спи! – в комнате снова появилась Саманта. Ее щеки пылали от гнева. – Нет! – запротестовала Полли, но Саманта выхватила у нее из рук книгу и задула свечи.