Дэрил Диксон, истребитель драконов

8. Дэрил тянул за собой тележку, в какие в супермаркетах до апокалипсиса сваливали товары для распродажи. Теперь в ней лежали три трупа. Для компактности они с Самантой разрубили их пополам. Поначалу девушка была возбужденной, ее энергия била ключом. Она помогла теперь уже защитнику их дома вытащить тела на улицу, а пока он разрубал их на части, она замыла пол в доме, потом уговорила Дэрила отвезти трупы в лес и сжечь, пока не наступила ночь. Оказалось, что метрах в трехстах от дома есть поляна, где мистер Биссел с Тимом выкопали яму – специально для сжигания тел. Мертвяки, конечно, редко забредали в чащу, но уже несколько раз к домику выходили и одиночки, и группы ходячих, которых мужчины, как выражалась Саманта, успокаивали. Хоронить их было довольно трудоемко, поэтому отец оборудовал на одной из полян своеобразный крематорий под открытым небом. Девушка убедила Дэрила, что пожар лесу не грозит и что дым не так заметен ночью, как днем. Поэтому Дэрил и катил тележку по едва заметной тропинке в начинающихся сумерках. Саманта, проявлявшая активность после отраженного нападения, сейчас притихла и умолкла. Она толкала тележку сзади, погруженная в свои думы, и лишь изредка окликала отставшую сестру, которую побоялась оставить дома одну. Через четверть часа троица вышла на довольно широкую поляну, посередине которой торчал ствол обгоревшего дерева. Трава вокруг него была выжжена до черноты, но сквозь нее уже пробивалась робкие зеленые ростки. – В дерево молния попала, – пояснила Полли, поймав вопросительный взгляд арбалетчика. – Был такой пожар, что даже мы из домика видели! Но пошел дождь и все потушил. Недалеко от дерева была выкопана яма, которую покрывал жестяной лист с несколькими отверстиями. Саманта сдвинула эту крышку, и в нос ударил запах горелых костей и разложения. Глубиной яма оказалась примерно в человеческий рост, и на дне все еще тлели и слабо дымились останки мертвяков. В абсолютном молчании девушка с парнем скинули в яму трупы, Саманта облила их жидкостью для розжига костров, а Дэрил кинул горящую спичку. С минуту все трое – и даже Полли, которая до сего момента находилась поодаль, а теперь подошла и осторожно взяла сестру за руку, – наблюдали, как занимается одежда, как языки пламени с неохотой облизывают мертвые тела, недовольные этой скудной пищей. – Трусливая скотина! – вдруг зло бросила Саманта, и Дэрил вскинул на нее недоуменный взгляд. – Надеюсь, ты будешь гореть в аду за это! – девушка выдернула руку из ладони сестры, нагнулась и, зло сопя, принялась задвигать крышку. Дэрил хотел помочь ей, но ярость, бушевавшая внутри девушки, придала ей сил – и меньше чем через полминуты яма была закрыта жестяным листом. Дэрил не знал, чем вызван этот приступ. Неужели девушка так разозлилась на налетчиков? Апокалипсис отбросил цивилизацию далеко назад, практически в средневековье, и такие набеги вандалов теперь стали в порядке вещей. Нет, тут было нечто другое. Если бы хозяйка охотничьего домика злилась на этих молодчиков, то сейчас она бы испытывала облегчение, злорадство, торжество, презрение – что угодно, но только не ярость. Дэрил, прищурившись, наблюдал за девушкой, пытаясь разгадать причину такого ее поведения. Сложив в тележку рукавицы и бутыль с горючей жидкостью, Саманта закинула на плечо ружье и, коротко окликнув сестру, потащила тележку по тропинке к дому. Полли взяла арбалетчика за руку и потянула следом. Уходя, он бросил последний взгляд на поляну. Сквозь дырки в крышке вырывались струйки дыма. Эти отверстия обеспечивали доступ кислорода, необходимый для горения, но, с другой стороны, разбивали столб дыма, чтобы он не был столь заметным. Парень с девочкой догнали ее старшую сестру. Дэрил хотел взять у нее из рук веревку, привязанную к тележке, но тут увидел, что по щекам Саманты текут слезы. Ему стало неловко: женские слезы лишали его способности внятно мыслить и говорить. Видя замешательство парня, Полли сочла своим долгом прояснить ситуацию. – Сэм плачет из-за Ника, – тихо сказала она. – Его тоже убили… такие же вот бандиты. Дэрил понимающе кивнул. Спрашивать, кем Ник приходился Саманте, он не стал. Если до сих пор имя этого человека не прозвучало из ее уст, значит на то были причины. Но девушка вдруг остановилась, глядя себе под ноги, потом выпустила из пальцев веревку и, обессиленно опустившись в траву, закрыла ладонями лицо. Ее плечи содрогнулись от беззвучных рыданий. – Сэм! Не надо! Не плачь! – Полли кинулась к сестре, обняла ее, поглаживая по волосам. Дэрил растерянно переступал с ноги на ногу и оглядывался, боясь, как бы к домику не подтянулись ходячие или другие мародеры. Наконец, он не выдержал и, шмыгнув носом, бросил: – Сэм, надо идти… Темнеет… – Ненавижу! Трусливая мразь! – сквозь рыдания, выпалила девушка. – Че? – Дэрил насторожился, а Саманта отняла руки от лица и продолжила свой монолог, не обращаясь ни к кому конкретно: – Он ведь знал, что так будет! Знал, что эти парни придут! – Кто? – опешил Дэрил. – А я еще думала: почему он не выгоняет тебя. Думала: неужели он испугался твоего арбалета? Ты ранен, а их двое… Но он знал, поэтому оставил тебя. Дэрил начинал понимать, к чему клонит девушка. Его взгляд стал колючим и холодным. – Это просто совпадение! Пойдем! – Дэрил протянул ей руку. Ухватившись за его ладонь, Саманта встала, рукавом вытерла слезы. – Это не совпадение, – отрезала она. – Баллоны были спрятаны или лежали в труднодоступном месте, иначе он бы не отсиживался тут целый день, а сразу бы взял Тима и рванул за газом. Но он знал, что баллоны подождут его несколько дней, поэтому он не торопился. До тех пор пока не увидел опасность. Девушка подняла с земли веревку и зашагала, потянув за собой тележку. Дэрил двинулся за ней, хмуро глядя под ноги. – Скорей всего, они с Тимом увидели тех парней в лесу, когда проверяли капканы. Отец понял, что сегодня-завтра эта банда набредет на наш дом, и тогда придется обороняться, – всхлипывая, продолжала рассказ девушка. – Он струсил. Испугался, что его ранят или убьют. А ты – боец, у тебя арбалет и ты похож на тех парней, что не боятся опасностей. Поэтому он взял Тима и по-быстрому свалил, оставив тебя защищать нас и дом. – Чушь! – Дэрил, он так уже делал! – Саманта повернулась к нему, ее глаза лихорадочно горели. А может, это просто слезы так ярко блестели в последних лучах угасающего дня. – Он струсил, и из-за этого погиб Ник! А ведь ему еще не было и пятнадцати. – Это мой старший братик, – зачем-то пояснила Полли и опустила глаза. – Мы были в дороге уже три дня, у нас кончались запасы еды и питья, – прерывающимся от всхлипов голосом начала рассказ старшая сестра. – Центральные дороги были забиты, и мы были вынуждены колесить по объездным, заруливая в небольшие городишки. И вот на въезде в один мы наткнулись на баррикады. Проезд был закрыт, но на окраине находился стадион, а рядом с ним стояла огромная машина, в каких возят бутилированную воду. Отец сходил на разведку, а потом вернулся и сказал, что там слишком узкое расстояние между воротами, он не протиснется. И послал за водой нас с Ником, – голос Саманты задрожал, по щекам снова покатились слезы, и девушка смахивала их быстрым движением руки. – Отец знал, что машину охраняют, но нам ничего не сказал. Он надеялся, что те люди не будут стрелять по девушке и подростку... – Но по вам стреляли, – закончил Дэрил. – Меня пуля задела по касательной, – Саманта уже плакала, не сдерживаясь. – А Ника… – Убили? – Нет, ранили в живот… Он умер позже… – Он превратился, – шепотом пояснила Полли и, ощущая подступающий страх, сжала пальцы Дэрила своей маленькой потной ладошкой. – Превратился? – эхом повторил парень. – Что это значит? Саманта ответила не сразу. Какое-то время ей понадобилось, чтобы справиться со слезами, и Дэрил терпеливо ждал. Лишь когда между деревьями замаячил охотничий домик, старшая сестра нашла в себе силы продолжить: – После смерти мы все станем мертвяками. Это какой-то вирус или излучение – не знаю. Но люди превращаются, даже если их не кусали. Поэтому живых надо убивать, стреляя в голову. Дэрил недоверчиво скривился. За те месяцы, что длился апокалипсис, он пока еще не сталкивался с таким явлением. Ходячими становились только те, кто заражался напрямую: через раны, укусы, царапины. Да и у того парня, который обратился, на предплечье была глубокая царапина. Возможно, след от ногтей ходячего. Во всяком случае, чтобы поверить словам девушки, он должен был увидеть превращение своими глазами. 9. Дэрил плохо спал эту ночь. Во-первых, болели ребра от побоев и ныла раненая нога от чрезмерной нагрузки. Саманте он об этом не сказал: девушка и так пережила стресс. Выпив стопку виски из запаса отца, она, по настоянию Дэрила, легла спать вместе с Полли. Сам он разместился на диване, который от двери оттащили обратно в гостиную. Диван Дэрил поставил так, чтобы держать под прицелом и дверь в туалет, и разбитое кухонное окно. Это бдение было второй причиной его бессонницы: едва он погружался в дремоту, как какой-нибудь ночной звук вырывал его из сна и заставлял вскидывать арбалет. И в-третьих, ему не давали спать размышления о мистере Бисселе. То, что Саманта рассказала о своем отце, безусловно, не делало ему чести, но это рождало еще и массу новых подозрений. Например, Дэрила волновало то, что мистер Биссел с такой легкостью оставил дочерей на попечение незнакомца. Если это решение было продиктовано трусостью, как считала Саманта, то, выходит, и опасность была намного значительней, чем три вооруженных дуралея, которых можно было снять прицельными выстрелами с трех точек. Да даже с двух: времени подготовиться к встрече было предостаточно. Поэтому Дэрил не разделял мнение девушки о ее отце: мистер Биссел знал больше, чем хотел показать. Возможно, эта троица – лишь часть большой и хорошо вооруженной банды. Домочадцам отец этого не сказал, боясь, что незнакомец даст деру. И так скоропалительно мистер Биссел ушел потому, что хотел либо отвлечь основную банду на себя и увести их подальше от дома, либо привести подмогу. Дэрил не знал, удался ли отцу его план, поэтому решил утром на всякий случай продумать оборону дома. А пока он тревожно вслушивался в ночь. Чутье охотника еще ни разу не подводило его, и вот сейчас оно подсказывало, что кто-то бродит вокруг дома. Дэрил ощущал чье-то присутствие практически кожей. Осторожно отодвигал край шторы то на одном, то на другом окне и всматривался в насыщенную, густую темноту. Ночь была безлунной, и потому его глаз не различал никаких силуэтов, но что-то происходило там, за забором. Кто-то незримый шевелился во тьме. Может, волк, может, ходячий, а может, разведчик, готовящий нападение. Но Дэрил уповал на то, что нынче не каждый человек, даже вооруженный, рискнет бродить ночью по лесам: теперь они стали намного опаснее, чем были до того, как мир начал рушиться. На рассвете проснулась Саманта, принялась готовить завтрак. Защебетала о своих детских делах Полли. И эти звуки – детский голос, позвякивание посуды, щебет птиц за окном – убаюкали Дэрила, и он сам не заметил, как уснул. Проснулся он от того, что кто-то тронул его за руку. Это была Полли. – Ты позавтракаешь с нами? – спросила она таким тоном, что отказаться было невозможно. Дэрил кивнул, поднялся с дивана, потирая затекшую от неудобной позы шею. Саманта приготовила кашу – непрезентабельную на вид размазню, в которую добавила лесных ягод. Но едва Дэрил отправил в рот первую ложку, как тут же изменил мнение о блюде: более вкусной каши он еще не ел. Полли тоже уплетала завтрак за обе щеки, хитро поглядывая на гостя, а когда ее тарелка почти опустела, она вдруг спросила: – Дэрил, а как у тебя фамилия? – Зачем это? – буркнул он, ложкой соскребая остатки каши с краев тарелки. – Я сделала тебе медаль – за защиту нашего дома, – с охотой пояснила девочка. – Надо вписать туда твое имя и фамилию. Без фамилии будет несолидно. Он согласно кивнул: – Диксон. – Диксон, – повторила Полли, словно стараясь запомнить. – А как пишется? Через К? Он продиктовал по буквам. Девочка принесла вырезанную из бумаги медаль и, высунув от усердия язык, вписала туда имя и фамилию героя. Затем медаль в торжественной тишине перекочевала на шею парня. – Теперь, когда ты стал национальным героем, можешь поспать, – улыбнулась Саманта. – Мне надо проверить окрестности, – Дэрил поднялся. – Тебе надо хорошо отдохнуть. Твой организм еще не набрался сил, – парировала девушка. – Мне так спокойней. – Дэрил, в лесу никого нет, кроме мертвяков, – усмехнулась Саманта, но, встретив напряженный взгляд гостя, пояснила: – Парочка забрела сюда ночью, но я их успокоила. Ближе к вечеру отвезем их к яме. Дэрил опустил глаза. Его тело действительно нуждалось в отдыхе. – Можешь лечь в нашей комнате, – предложила Саманта. – Мы с Полли не будем тебе мешать. Он послушно направился в комнату, которая за эти дни стала ему такой родной. Сюда в первую ночь он шел с мыслью, что настал его час покинуть этот мир. И здесь же он проснулся и с облегчением осознал, что этого не произошло. Положив на всякий случай возле кровати арбалет и сунув под подушку нож, Диксон повалился на кровать старшей сестры и закрыл глаза. Солнечный свет отчаянно пробивался сквозь прорехи плотной шторы, протискивался в щели между рамой и краем полотна, напирал изо всех сил, стараясь залить комнату светом, но ткань стойко держала оборону, сохраняя приятный полумрак. Дэрил мечтал поспать, но внутреннее напряжение никак не ослабевало: он по-прежнему чутко вслушивался в звуки леса и дома. Вот Саманта помыла посуду. Вот вышла на улицу и снова вернулась. Вот начала заниматься с сестрой математикой, вполголоса объясняя ей, что такое дроби. Дэрил вслушивался в объяснения, в уме решал примеры, которые Саманта прорешивала с Полли. Он пытался замкнуться на себе, чтобы уснуть. Еще когда он учился в школе, учительница рассказывала им о диких животных. Дэрил знал про них немало, но рассказ про волков потряс его. Оказывается, эти хищники спали совсем мало – по двадцать, а иногда по тридцать минут в сутки. Но сон у них был такой глубокий, что к волку можно было не только приблизиться, но взять его на руки или даже ударить. Природа не зря подарила этим животным такую особенность. Она позволяла им покрывать большие расстояния в поисках добычи и не замерзать зимой во время сна. Дэрил мечтал научиться спать, как волки. И иногда, когда он еще был ребенком, у него это получалось, но он бросил тренировки. А вот сейчас он решил, что данное умение весьма пригодится в условиях апокалипсиса, а значит неплохо было бы возобновить занятия. Однако сегодня тренировка не удавалась. Он прорешал вместе с Полли все примеры, а когда Саманта перешла к грамматике, понял, что уснуть не удастся. Лучше потратить время с пользой, чем валяться без дела. Он сел на кровати и стал осматривать арбалет: в последнее время спусковой механизм стал срабатывать с задержкой. Увлекшись осмотром, он не сразу услышал, как в комнату вошла Саманта. – Если нужно починить или смазать – в сарае за домом есть инструменты, – девушка неопределенно махнула рукой куда-то за спину. Дэрил отрицательно мотнул головой, не поднимая на хозяйку глаз. Она немного постояла, глядя на его сильные руки, обследовавшие оружие, а потом медленно подошла и села на кровать рядом с ним: – Все-таки надумал идти в лес? Диксон не ответил. – Останься, – Саманта положила ладонь на его колено. Парень бросил недовольный взгляд на ее руку, но ничего не сказал, продолжая работу. – Если ты уйдешь, то оставишь нас одних. Это тоже небезопасно, а ты обещал отцу присмотреть за нами. Дэрил презрительно хмыкнул. Саманта вздохнула. Ее рука медленно заскользила по его бедру к телу, а потом, словно хитрый диверсант, свернула и по внутренней стороне дошла до упора. Диксон выпрямился и напрягся, его пальцы замерли, оставив в покое арбалет. Губы сжались, дыхание участилось. Саманта неловко провела пальцами по мужским выпуклостям и поцеловала арбалетчика в плечо. Он не двигался, глядя перед собой. Девушка подняла руку и осторожно, словно боясь обжечься, коснулась кончиками пальцев его груди. Дэрил сжал кулаки, под кожей на острых скулах заходили желваки. – Останься… – почти беззвучно прошептала Саманта, снова целуя его в плечо. Ее рука двигалась вверх – по твердой мужской груди к шее. Но когда она погладила щеку парня, покрытую островками мягких волос, он резко оттолкнул ее руку. Саманта невольно отстранилась, боясь, что он ее ударит, но Диксон, тяжело сопя, снова вернулся к осмотру оружия. – Прости, – тихо произнесла девушка и опустила глаза. Она отвернула голову и изо всех сил боролась с подступавшими слезами, но постыдно сдавала позиции. И когда почувствовала, что слезы все-таки выступили на глазах, она встала и быстро направилась вон из комнаты – чтобы этот парень не видел ее плачущей. Еще надумает себе невесть что! Он настиг ее на пороге. Грубо схватил за руку выше локтя, втащил обратно в комнату, с грохотом захлопнув дверь. В следующую секунду он швырнул на эту дверь Саманту и жадно впился губами в ее губы. Она растерялась от такого натиска, замерла, как кролик замирает в лапах хищника. Да, Дэрил походил на хищника. Его сильные пальцы до боли сжимали ее тело, оставляя царапины и синяки; его поцелуи смешивались с укусами, и Саманте приходилось хватать ртом воздух, чтобы не вскрикивать от этих ласк и не пугать играющую во дворе Полли. Дэрил не позволял прикасаться к себе. Он хотел разделаться с добычей сам, хотел овладеть ей полностью, выпить без остатка. А она замерла, позволяя ему терзать себя в порыве этой животной страсти. Близость Диксона – его запах, его крепкое тело, которое впечатало Саманту в дверь, его безжалостные руки – кружила девушке голову. Она с наслаждением ощутила, как набухший и отвердевший член уперся ей в лобок. Дэрил мгновенно справился с ремнем на своих штанах, дрожащими пальцами расстегнул пуговицы на домашних брюках Саманты и рванул их вниз, стянув вместе с трусиками. Девушка, насколько ей позволяли спущенные штаны, широко расставила ноги, но тут ощутила, как на бедро ей тремя толчками брызнула теплая струя. Дэрил замер. Саманта вцепилась в его плечи, пытаясь продлить желанную близость, но Диксон, тяжело дыша, оттолкнулся руками от двери и вырвался из ее объятий. Не глядя на девушку, он застегнул штаны, одной рукой отодвинул свою недавнюю партнершу, другой открыл дверь и вышел из комнаты. Саманта слышала, как, хромая, он пересек гостиную, а потом хлопнула входная дверь. Тяжелые и вязкие капли медленно текли по ноге и впитывались в ткань брюк – неохотно, даже как-то обреченно. Саманта шмыгнула носом, рукой стерла с кожи остатки спермы, а потом, помедлив, сунула мокрые пальцы в рот. В сарае, действительно, было полно всевозможного инструмента – и плотницкого, и слесарного. Посередине стоял многофункциональный верстак. Но что больше всего порадовало Дэрила – так это огромный ящик с запчастями для оружия. Тут были и спусковые пружины для автоматики, и бойки для револьверов, и барабаны, и пусковые скобы, и затворы, и даже рамки. Имелись тут и деревянные заготовки для прикладов и рукоятей, так что при желании можно было собрать обрез или даже самострел. Имелся тут и инструмент для изготовления наконечников для болтов. Дэрил довольно улыбнулся и принялся за работу. Раньше ему приходилось изготавливать и обрабатывать стрелы вручную. На это уходило много времени, но на ферме Хершеля все равно нечем было заняться. Сейчас же, когда все необходимые инструменты были под рукой, дело пошло быстрее раза в два. Всего за час Диксон изготовил полный колчан болтов и теперь принялся затачивать наконечники. В самый разгар работы он услышал стук и обернулся. В дверях стояла Саманта, держа в одной руке сотейник, накрытый тарелкой, а в другой – ложку и нераспакованную пачку диетических хлебцев. Вместо брюк и футболки на девушке теперь был цветастый халатик до колен, который не очень вязался с образом той Саманты, которую знал Диксон. Комичности добавляли и ботинки, видимо, единственная пара летней обуви. – Я поесть принесла, – пояснила девушка, поймав несколько насмешливый взгляд гостя. – Пока горячее. Дэрил, чуть сдвинув брови, следил за тем, как она поставила еду на дальний конец верстака, чтобы она не мешала работе, и подошла к нему, неловко теребя указательный палец. – Ты для этого нарядилась? – усмехнулся Дэрил, присаживаясь на край верстака. – Я? Нет… – щеки Саманты вспыхнули. – Просто штаны… Я их застирала, чтобы не было вопросов. Завтра вернутся отец с Тимом… ну… ты понимаешь? Дэрил вздохнул и опустил голову. – Нет, Дэрил! Все нормально! – Саманта шагнула к нему и нерешительно погладила по плечу, опасаясь бурной и негативной реакции. Но Дэрил всего лишь поднял подбородок, уставившись на девушку прямым взглядом. – Все хорошо, – повторила девушка и робко улыбнулась. – Я просто… Мне не хочется, чтобы ты уходил… – Чтобы я уходил вообще или уходил, не трахнув тебя? – напрямую спросил Дэрил. Его голос звучал резко и хрипло, в нем слышались рычащие нотки. Румянец на щеках Саманты стал еще ярче, и она отвела взгляд, не в силах справиться с эмоциями. – Ты меня для этого сюда притащила? А? – Дэрил наклонил голову, пытаясь заглянуть в лицо девушки. – Зашила мне рану и думаешь, что я теперь обязан тебе по гроб жизни, да? Что теперь я буду твоей ручной сучкой? – Нет, – тихо ответила Саманта. – Я просто хотела помочь… – Я тебя просил? Просил или нет? – Дэрил толкнул ее в плечо. – Не просил… – Я сам могу о себе позаботиться, поняла? Я попадал и не в такие передряги и каждый раз выкарабкивался. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, ясно? И тогда тоже не нуждался! – Что же ты не выстрелил там, в лесу? – Саманта повернула голову, и Диксон встретился с ее обжигающим взглядом. – Вышиб бы мне мозги и полз бы дальше к своей группе! Диксон сжал губы и шумно дышал, буровя девушку взглядом. – Ты не выстрелил, потому что в глубине души ты хотел, чтобы я помогла тебе, – румянец на щеках Саманты все разгорался, но теперь он принял какой-то лихорадочный оттенок. – Я сделала тебе одолжение, болван! Я избавила тебя от унижения просить меня о помощи. Я сделала все, чтобы сохранить остатки твоей гордости! – Ты будешь мне еще про гордость говорить, тупая сука! – вспылил Дэрил, но тут же получил такую звонкую пощечину, что, казалось, ее можно было услышать и за пределами охотничьего домика. – Ах ты дрянь! – он перехватил ее руку, но Саманта второй вцепилась ему в волосы на затылке, притянула его голову к себе и впилась губами в его рот. Дэрил сжал пальцами ее горло и с силой отстранил. Несколько секунд он смотрел, как она беспомощно двигает губами, глотая воздух, а потом закрыл ей рот поцелуем. На этот раз она не была такой податливой, но и не сопротивлялась. Она играла в свою игру. Ее худое тело по-звериному изгибалось у него в руках, то натягиваясь, как тетива, то выскальзывая, как ящерица. Она была как живой огонь, манящий, но обжигающий. Не в силах больше продолжать этот древний танец, Дэрил швырнул ее на верстак лицом вниз, намотав пряди волос на кулак, прижал ее голову к грубым доскам, и задрал подол халатика. Саманта была без трусиков. Улыбнувшись уголком рта, Диксон высвободил из штанов свой набухший член и вошел в горячую и влажную плоть. Он двигался резко, входя в нее с силой и до упора и каждый раз заставляя вскрикивать. Не выпуская волос, он запрокинул ее голову, с наслаждением глядя, как из открытого рта вырываются стоны, а потом с шумом втягивается воздух. Он видел, как поблескивают ее аккуратные зубки, как розовый и тонкий язык, словно пугливый зверек – из норки, быстро выскакивает изо рта, чтобы наскоро облизать пересохшие губы. Он чувствовал, как содрогается от толчков ее тело, как сжимаются у нее внутри мускулы, сопротивляясь вторжению, но ему было сладостно раз за разом, властно и грубо, это сопротивление преодолевать. Когда он кончил, оргазм был сильнее, чем в первый раз. Судороги волной прокатились по мышцам живота и бедер, заставив Дэрила застонать. Он остановился, уперся рукой в верстак, прислушиваясь к приятному эху внутри от недавнего сражения. Вторая рука его нехотя выпуталась из волос девушки, скользнула по ее спине, остановилась на розовых ягодицах. Вынув обмякший член, он сжимал и поглаживал гладкую попку, ожидая, когда к нему вернутся силы и способность ясно мыслить. – Дэрил, пожалуйста… закончи… – голос Саманты был слаб и подрагивал от напряжения. Не произнося ни слова, Диксон уперся левой рукой девушке в поясницу, а правой скользнул по ложбинке между ягодиц и двумя пальцами вошел во все еще горячее и влажное отверстие. Девушка застонала, привстав на руках, но Дэрил надавил на область меж лопаток, заставив ее снова лечь. Его правая рука двигалась то вперед, то вверх, как геологический бур в поисках месторождения породы. И вот, наконец, Саманта вскрикнула, заерзала под его левой рукой, и Диксон понял, что он нащупал это место. Он постоянно менял темп: то сильно и грубо надавливал, то мелко, почти в режиме вибрации, двигал кистью, то поглаживал, то щипал. Девушка то замирала в сладостной истоме, то вскрикивала и билась у него под рукой, то расслабленно стонала и шевелила бедрами, отвечая на его ласки. Кульминация наступила неожиданно для Дэрила. Он видел, как Саманта содрогнулась всем телом, будто бесшумно закашлялась, как сжались ее ягодицы и мелко задрожали бедра. Она издала не то стон, не то всхлип, а потом обмякла под его руками. Диксон медленно вынул пальцы, несколько секунд полюбовался на притихшую девушку, а потом звонко шлепнул ее по ягодице. Саманта недовольно замычала, словно ее некстати разбудили, приподнялась на руках и оглянулась. Ее губы покраснели, словно налились соком, глаза как-то по-особенному блестели, по лицу блуждала довольная полуулыбка. Девушка выпрямилась перед Дэрилом, погладила его по плечам и груди и поцеловала в подбородок. Видя, что он не сопротивляется, она слегка надавила ему на затылок, заставляя наклонить голову, и припала к его губам. Дэрил с удовольствием ощутил во рту ее гибкий язык, сжал руками ее упругое тело, покрытое тонким халатиком. – Спасибо, – слегка отстранившись, прошептала Саманта, задевая мягкими губами его кожу. – Это было восхи… Диксон не дал ей договорить, продолжив поцелуй. И лишь когда ему стало катастрофически не хватать дыхания, он отпустил ее губы. Саманта смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Она выглядела абсолютно счастливой. – Ты мой первый мужчина, – прошептала она, поглаживая его по щеке, и тут же добавила: – С которым я по любви. – Но… ты не девственница, – растерялся Дэрил. – Ты же умный парень. Сделай выводы сам, – Саманта быстро чмокнула его в губы, выскользнула из его рук и направилась к выходу. Диксон смотрел ей вслед, чуть сдвинув брови, и, когда девушка была уже на пороге, он окликнул ее. – Подойди сюда! – его голос прозвучал так властно, что это стало неожиданностью не только для Саманты, но и для него самого. – Что? – девушка настороженно приблизилась и остановилась в паре шагов от него. Диксон ухватил ее за руку и притянул к себе: – Я так и не видел тебя. Его пальцы расстегнули первую пуговку на ее халате, потом вторую. Саманта смотрела ему в глаза – с любопытством и едва заметным смущением. Когда была расстегнула третья пуговица, девушка легким движением плеч скинула халат, и он соскользнул к ее ногам, как цветастая кожа. Дэрил с некоторым смятением разглядывал ее кремовое тело, с вкраплением темно-розовых царапин и бледно-синих отметин – следов от его утренних ласк. Он задержал взгляд на ее сосках, торчащих, как два цилиндрика, скользнул взглядом по плоскому животику – к треугольнику золотисто-русых волос, из-под которого по ноге стекала тонкая полупрозрачная струйка. – Пойду к кадке, – виновато улыбнулась Саманта, – а то ты будешь течь из меня до вечера. Дэрил кивнул. Девушка подхватила с земли халатик, ловко продела в проймы рукавов руки и быстро застегнулась. Постояла немного, так и не решившись поцеловать арбалетчика, и быстро вышла из сарая.