Дэрил Диксон, истребитель драконов

10. Выбитое стекло он заколотил досками изнутри, чтобы ходячие, если вдруг проникнут во двор, не смогли содрать эту защиту. Мера, конечно, временная: ближе к зиме придется либо вставить стекло, либо заделать окно фанерой и утеплить. Еще он закрыл дыры от пуль в туалетном коридоре и на крыше, чтобы дождь не проникал внутрь. После этого они с Самантой отвезли трупы в яму, где еще дымились останки вчерашних налетчиков. Перед тем как кинуть мертвяков в импровизированный крематорий, Саманта обыскала их карманы. У одного нашла пачку сигарет, у другого вытащила бумажник и непочатую упаковку мятной жвачки. – Зачем ты это делаешь? – удивился Дэрил. – Отец считает, что когда все закончится и люди вернутся к своей прежней жизни, то в ходу снова будут деньги. Поэтому мы копим их, раз есть такая возможность. Дэрил скептически повел плечами. Возможно, когда этот ужас закончится и восстановится мирная жизнь, то деньги в ней не будут иметь такой силы, как до апокалипсиса. В первое время все будет держаться на натуральном хозяйстве и бартерном обмене. К печати денег люди придут не скоро, да и когда придут, то нынешние доллары будут годны лишь для розжига костра. Но Саманте ничего этого он не сказал, только попросил угостить его сигаретой. – Бери всю! – она протянула ему пачку и, встретив недоуменный взгляд, пояснила: – У нас все равно никто не курит. – Зачем тогда ты забрала их у ходячего? – Отец говорит, что сигареты и алкоголь – нынешняя валюта. Не такая ходовая, как патроны и бензин, конечно… С этим Дэрил был согласен. Тем не менее, пачку он взял: мало ли какие ситуации приготовила ему судьба? До апокалипсиса Дэрил курил редко: от охотника, пропитанного табачным дымом, разит за три версты. Так зверя не выследишь. Поэтому Диксон либо по вечерам награждал себя сигаретой за проделанную работу, либо курил, чтобы снять раздражение и успокоиться. Эти несколько затяжек обычно позволяли ему еще раз обдумать проблему и отыскать из нее выход. Сейчас же, с наступлением этого кошмара, курить стало и опасно, и нечего. И поэтому полученную пачку стоило расходовать с умом, растягивать от одного особого случая до другого. Дэрил убрал сигареты в карман новых штанов и задвинул крышку погребальной ямы. Когда вернулись, Саманта нагрела воды, а потом лила из сотейника ему на голову, шею, плечи, пока он смывал трудовую грязь и пот. Для этого случая он даже надел свои старые джинсы с обрезанной штаниной: их было не жалко. После помывки Саманта отправилась готовить ужин, а Дэрил разобрал и смазал ружье – довольно старое и ненадежное. За этим занятием он выслушал сказку про заколдованную принцессу в исполнении Полли. Отрываясь от чтения, девочка довольно подробно объясняла некоторые детали повествования: описывала платье принцессы и вооружение принца, обстановку дворцовых комнат и блюд, подаваемых на свадьбе. Благодаря этому Дэрил во всех красках представил, как вооруженный одним только луком и облаченный в белоснежный шелковый костюм, принц шастает по горам и болотам в поисках колдуна, наложившего чары на его возлюбленную. «Если она выйдет за этого торчка, то значит она тупая курица», – подумал Дэрил и был, несомненно, разочарован свадебной концовкой. После ужина он проверил целостность забора. Тот строился еще в мирное время и в основном для того, чтобы к дому не подходили дикие звери. Человек, конечно, самый опасный зверь, и ему преодолеть полутораметровый забор не составит большого труда, однако Дэрил надеялся, что ночь загонит людей в укрытия и будет держать там до рассвета. Однако калитку он все же прикрутил к рамке жесткой проволокой. Даже если незваные гости смогут справиться с засовом, как это было уже один раз, то размотать проволоку голыми руками, без инструментов просто нереально. Когда солнце уже заваливалось за горизонт и длинные черные тени застревали между деревьями, Дэрил сел на крыльце и позволил себе выкурить одну сигарету – только одну, в качестве награды за трудовой день. Саманта, отправив Полли спать, бесшумно опустилась рядом с ним на ступеньку и задумчиво уставилась на багровеющее небо. – Я не думала, что мир может измениться так быстро, – тихо протянула она. – Он не изменился, он всегда такой был, – затянувшись, ответил Дэрил. – Люди всегда готовы были сожрать тех, кто рядом. – Я о другом. Об отношениях. – А я о чем? Саманта с минуту молчала, а потом положила руку арбалетчику на плечо: – Может быть, я тебя сегодня напугала. Прости. Он фыркнул, снова затянулся. – Понимаешь, я вдруг поняла, что у нас совсем не осталось времени. Раньше мы могли приглядываться друг к другу, постепенно привыкать, флиртовать, ухаживать, встречаться. Позволять поцелуй на третьем свидании, а секс – на десятом. Сейчас же у нас нет времени даже на второе свидание. Жизнь сократилась, события в ней ускорились. Прошлой ночью я вдруг поняла, что ты можешь стать первым и единственным мужчиной, которого я встречу здесь. Дэрил скептически покосился на нее. – Я не обольщаюсь насчет будущего, – с грустной улыбкой продолжала девушка. – Мне девятнадцать, но я вряд ли проживу и четверть века. В таком мире вероятность, что я когда-нибудь задую двадцать пять свечек на торте, стремится к нулю. Более того, я почти уверена, что мы не переживем эту зиму. – Не говори ерунды! – Все вообще могло закончиться вчера, – Саманта опустила глаза и потерла ладошки о колени. – У нас больше нет времени соблюдать приличия, Дэрил. Жизнь проходит быстрее, чем это было еще несколько месяцев назад. Я вот лежала и думала: через день или два ты уйдешь, и я больше никогда тебя не увижу. Как думаешь, каковы шансы, что сюда заглянет еще один порядочный парень? Дэрил усмехнулся одним уголком рта, сделал последнюю затяжку – почти до самого фильтра. – Кроме вандалов и мертвяков нам не стоит ждать никаких визитеров, – отрезала девушка. – Поэтому пока есть такая возможность… Пока есть парень, который мне нравится… – Пора спать, – Диксон щелчком отправил окурок к забору и поднялся. – Завтра надо встать на рассвете. Перед тем как лечь на диван, который теперь стал для него не просто местом для ночлега, но и огневой точкой, Дэрил еще раз проверил входную дверь, подпер поленом дверь в туалет, зарядил ружье и положил его так, чтобы можно было быстро и незаметно схватить его. За стенкой возилась Саманта – то ли переодевалась, то ли так же, как ее гость, устраивалась поудобнее на кровати, чтобы, если придется вскочить по тревоге, все нужные вещи были под рукой. Взбив подушку, Дэрил лег, но все равно подложил руки под голову и уставился в темный потолок. Подумал о том, как там Рик и группа. Стало ли лучше Карлу? Нашли ли Софию? Незаметно его мысли соскользнули на другую девочку, которая сегодня читала ему сказку про принцессу. Вспомнив про Полли, Дэрил вспомнил, и то, как она перепугалась, когда думала, что его убили. Она так плакала, словно он был самым родным ее человеком. Но ведь он едва знал эту девочку, и девочка была с ним знакома меньше недели. И еще он вспомнил, как натурально Саманта разыгрывала ту трагедию. На месте Полли он бы сам поверил в реальность произошедшего. Может быть, как раз после той игры Саманта и вбила себе в голову мысли о быстротечности жизни? Хотя отчасти Дэрил был согласен с ней. Правда, считал, что не жизнь ускорилась, а смерть стала приходить намного раньше. Так всегда бывает на войне или в трудные времена, как теперь. Только в одном Дэрил не был согласен с хозяйкой охотничьего домика: теперь, когда привычный мир рухнул, каждый должен быть в ответе сам за себя. Тесные отношения нынче стали непозволительной роскошью. Они и в былые времена больше напоминали испытание на прочность, а теперь и вовсе стали дополнительным отягчающим фактором. Сегодня потерять близких стало так же просто, как и собственную жизнь. Так стоит ли привязываться к кому-то? Стоит ли пускать кого-то в свое сердце? Погрузившись в думы, он незаметно задремал, но едва почувствовал движение в комнате, сразу открыл глаза. К нему на цыпочках двигалась Саманта – босиком и все в том же халатике. Дэрил мысленно обругал ее: не самая удачная одежда на случай внезапной ночной атаки. Но девушка, похоже, не думала ни о каких нападениях. Кралась, как кошка, осторожно ставя ноги на пальцы – скорее чтобы не разбудить Полли, чем застать врасплох гостя. Он приподнял голову, следя за ее движениями и надеясь, что она пройдет мимо, но Саманта присела на корточки напротив его лица. – Дэрил… – зашептала она в волнении, но он прервал ее: – Иди спать! – Пожалуйста, выслушай меня. Он устало уронил голову на подушку. – Я понимаю, как это звучит и как выглядит, – быстро зашептала Саманта, словно боялась, что он уснет, не дослушав ее. – Но завтра или послезавтра ты уйдешь, и я потом всю оставшуюся недолгую жизнь буду проклинать себя, что не сказала этого. Ты мне нравишься, Дэрил. Очень. И я бы, конечно, хотела, чтобы ты остался. Но я не слепая и я вижу, как ты дорожишь своей свободой. Поэтому тебе нечего бояться: я отпущу тебя, не стану задерживать. Дэрил шумно выдохнул. – Но пока ты здесь… Позволь мне быть с тобой, впитать тебя, чтобы хватило как можно дольше. – Скажи прямо: чего ты хочешь? – не выдержал Диксон. Тон Саманты тут же стал серьезным, словно она обсуждала с ним план обороны дома. – Если я тебе противна – ты только скажи, и я оставлю тебя в покое. Но если я хоть немного тебе симпатична, не гони меня. Позволь мне доставить тебе удовольствие. Дэрил молчал, кусая губы. Он не хотел этого сближения, противился ему всем своим существом. Он по себе знал, сколько боли приносит напрасная надежда; знал, как огонек, который она зажигает в глазах, превращается в пожар и безжалостно выжигает сердце. Но и оттолкнуть Саманту он тоже не мог. Эта девушка дважды спасла ему жизнь. Она боролась за него, отвоевывала у смерти, она не позволяла костлявой даже приблизиться к нему. И если сейчас он прогонит ее, то это будет равносильно удару в спину – в спину того, кто больше всего тебе доверяет. На такую подлость Дэрил не был готов. Саманта терпеливо ждала его ответа, но молчание затянулось. И тогда девушка едва слышно прошептала: – Дэрил, мне это нужно больше, чем тебе. Пожалуйста, позволь… Он кашлянул, не зная, к какому варианту склониться, потому что оба неизбежно бы ранили девушку. Она по-своему истолковала его молчание. Опустила голову, как провинившийся ребенок, а потом резко встала. Неожиданно для себя Дэрил тоже вскинулся и сипло выдохнул: – Нет! Саманта замерла, надеясь, что ей не послышалось это слово. – Не уходи, – сдался Дэрил. Девушка вернулась, опустилась на колени перед ним и села на пятки. – Ты зря это делаешь, – Дэрил тоже сел, потер пальцами подбородок. – Тебе кажется, что это романтическая история, и ты надеешься, что у нее будет конец, как в книжках твоей сестры. Но вместо этого ты получишь только разочарование и боль. – Дэрил, я никогда еще не смотрела на вещи более серьезно. Я реально оцениваю свою жизнь: сейчас мы укрылись в домике, но мы не приспособлены к новому миру. Мы вряд ли доживем до весны. Отец, конечно, хороший охотник, но он… я думаю…в общем, он скоро умрет. Мне так кажется. – Почему? Он болен? – Д-да… что-то в этом роде, – Саманта убрала прядь волос за ухо. – Мы останемся втроем. Тим… ну, ты видел! – он как теленок: совершенно не самостоятельный. Это значит, что все ляжет на мои плечи. Не только хозяйство, с этим-то как раз не беда, – но и все военные вопросы тоже придется решать мне. Как думаешь, сколько атак мы сможем отразить под моим руководством? Дэрил нервно повел плечами, поерзал на месте. – Вот и я думаю, что ни одной. Если сюда придут вооруженные люди, если их будет больше двух и они будут поумней той троицы, мы не сможем отбиться. В лучшем случае они просто убьют нас, а в худшем… – Саманта помолчала, потирая ладонью колено. – При таком раскладе… думаю, мне легче будет принять смерть, если в этот момент я буду помнить о тебе, а не о том, какой унылой и никчемной была моя жизнь. Дэрил не ответил. – Скажи, разве я не имею права на два-три счастливых дня? – девушка подалась вперед, словно хотела заглянуть ему в глаза, хотя в темноте лишь едва угадывались контуры его тела. – Я просто хочу хоть на короткий период наполнить свою жизнь светом. И этот свет – ты! Слова прозвучали так пронзительно, хотя сказаны были полушепотом, что оба собеседника замерли, испугавшись произведенного эффекта. Девушка первой вышла из этого временного оцепенения и потянулась к арбалетчику, уперевшись руками о его колени. Коснулась губами его губ. Дэрил не ответил на поцелуй. Сидел неприступный, как гранитный истукан. Саманта чуть отстранилась, разглядывая его лицо – напряженное и суровое, а потом легко провела рукой по его груди, как будто невзначай. Дэрил выжидал, как выжидают волки, встретив в лесу незнакомого зверя. Саманта не стала томить его неизвестностью – принялась расстегивать ремень на его штанах, и Дэрил тут же схватил ее за запястья. Но не препятствовал, не сдерживал. Он словно был начеку, готовый в любой момент прекратить начатое, если оно выйдет за рамки. И лишь когда пальцы девушки коснулись его члена, Дэрил разжал руки. Откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза, чувствуя, как твердеет его плоть от движений губ и языка. Саманта делала это самозабвенно, с каким-то странным, почти шаманским отречением, словно перед ней был не живой человек, а могущественное божество, которое нужно было задобрить. И чем лучше оно будет задобрено, тем тучнее будут стада, здоровее дети и обильнее урожаи. Однако одно неверное движение, один неуместный жест – и божество спалит дотла деревню, уничтожит посевы и нашлет мор на людей. Поэтому Саманта не смотрела ему в глаза, в отличие от проституток, вечно крутившихся у кабака Кена. Она не отпускала никаких реплик, ничего не спрашивала. Она выполняла свой долг жрицы, ощущая подъем от значимости собственной роли. Она как будто растворялась в этом фанатичном служении, и Дэрила завораживало и одновременно пугало это зрелище. Оно не походило на обычный минет, которым промышляли девчонки с трассы и который так любил Мерл; все происходившее больше напоминало какой-то древний ритуал. В них Диксону всегда чудилось сумасшествие, поэтому он прервал Саманту, схватил за плечи и толкнул в противоположный угол дивана. Через секунду оказался сверху, закинул ее ноги себе на плечи и вошел в нее. Саманта сдерживала стоны, чтобы не разбудить Полли, лишь отрывисто дышала ртом. Дэрил тоже не издавал ни звука, только сопел, плотно сжав губы, и лишь волна оргазма выжала из него приглушенный стон. Помедлив, Дэрил нехотя вышел из Саманты, перекатился на диван и сел рядышком, запрокинув голову на спинку. Девушка, поджав ноги, примостилась тут же, обхватила его руку своими, поцеловала в плечо и прижалась к этому месту щекой, будто хотела этот поцелуй сохранить как можно дольше. Несколько минут они сидели неподвижно. Тишину нарушали лишь звуки ночного леса, без стеснения проникавшие в выбитое окно. Наконец, Саманта оторвала голову от его плеча и шепнула на ухо: – Диван можно разложить… Дэрил покосился на нее, но ничего не сказал. Саманта снова положила голову ему на плечо, но на это раз идиллия длилась недолго. Дэрил встал, стряхнув с себя девушку, застегнул штаны. Она тоже вскочила, растерянно глядя на него. – Как? – он кивнул на диван. Саманта в двух словах объяснила ему принцип раскладывания дивана и, оставив Диксона справляться с механизмом, ушла в свою комнату. Через минуту она появилась оттуда с подушкой и пледом в руках. Теперь диван, еще недавно выполнявший для Дэрила роль форпоста, превратился в обычный жаккардовый квадрат со вмятинами и холмами. Обняв подушку, с краю лежал Дэрил. Саманта накинула на него плед, сама легла у него за спиной, поерзала, укладываясь. Просунула свою руку под рукой Диксона, поцеловала в шею – туда, где в разные стороны топорщились прядки волос, и с наслаждением вдохнула его запах. Дэрил не шевельнулся, то ли боясь спугнуть эти простенькие, но такие теплые ласки, то ли не зная, как на них ответить. Несколько последующих минут девушка прислушивалась к его дыханию: он не собирался засыпать. Она чувствовала это по тому, как сильно стучало его сердце – так, словно он только взбежал по лестницам на десятый этаж. Он определенно был взволнован. Может, даже рассержен. А может, возбужден. Саманта словно невзначай скользнула рукой по его груди, аккуратно, почти невесомо расстегнула одну пуговицу на его рубашке, и в следующую секунду ее ладонь нырнула в образовавшееся отверстие, слегка коснулась кожи. – Угомонись, женщина! – беззлобно буркнул Дэрил, взял ее за запястье и переложил ладонь себе на живот. Саманта довольно улыбнулась и прикрыла глаза. Да, именно этот момент она будет вспоминать в час своей смерти – не важно, когда та явится: через день или через год. Момент был хорош и практически идеален для таких воспоминаний. Девушка еще раз поцеловала Дэрила в шею, прижалась щекой к его лопатке. Дом постепенно погружался в сон.