Дэрил Диксон, истребитель драконов

14. – Сэм! Дэрил открыл глаза и приподнял голову, оглядев комнату. Хмурое утро окутывало домик влажными сумерками. Дэрил прислушался, стараясь понять, наяву был этот звук или во сне. Ответом была тишина, шорох мокрых листьев, с которых легкий ветер стряхивал капли ночного дождя, да редкие посвисты птиц. Тем не менее надо было встать и проверить периметр. Но встать он не мог: на его груди покоилась голова Саманты. Продрогнув от сырости, льющейся в разбитое окно, девушка прижималась к Диксону, обхватив его рукой и закинув на него ногу. Они оба так и не нашли в себе сил одеться, утомленные бурным сексом и ласками. Дэрил провел рукой между лопаток Саманты, прошелся ладонью до ее бедра. Прав был Мерл: женщина в постели наполняет жизнь мужчины некоторым смыслом. Правда, к этому смыслу брат приписывал еще ужин на плите, холодное пиво в холодильнике и футбол в телевизоре. От всего этого Дэрил бы с легкостью отказался. Или заменил бы на охоту, потому что лес он не променял бы ни на что. – Сэм! От этого голоса Дэрил вздрогнул. Саманта тоже проснулась, тревожно вскинув голову. – Они вернулись! – Диксон вскочил с кровати и, путаясь в штанинах и рукавах, оделся. Саманта тоже поспешно натягивала брюки и футболку. На всякий случай, чтобы удостовериться в своих догадках, Дэрил заскочил в комнату, где спала Полли, и выглянул в окно. У калитки стоял Тим. Болезненно прижимая правую руку к животу, левой он дергал дверцу, примотанную проволокой к раме. – Сэм! – голос у парня был дрожащим и каким-то жалким. У его ног лежал набитый чем-то рюкзак, а вот ружья Дэрил не заметил. Зато заметил нескольких ходячих, приближающихся к дому из леса. Видимо, их привлек голос Биссела. – Папа вернулся! – обрадовалась Полли, сонно хлопая глазами. – Оставайся тут! – приказал Дэрил, выбегая в гостиную. – Дверь! Быстро! Саманта, и без того уже разбирающая баррикаду, ускорилась. Вдвоем с Дэрилом они справились мгновенно, но выскочить на крыльцо девушке Диксон не дал. Сначала выглянул сам, держа арбалет наготове, и убедился, что никакой опасности нет. Только после этого они с Самантой поспешили на помощь Тиму. – Сэм! Быстрее! – стонал тот, испуганно озираясь и нервно стуча дверцей. Девушка плоскогубцами разматывала проволоку, а Дэрил из арбалета расстреливал ходячих. Устранив опасность, он помог Тиму добраться до крыльца, а потом вернулся, чтобы собрать стрелы и закрыть калитку. Когда Дэрил вошел в дом, Тим уже сидел в кухне на табуретке, закрыв левой рукой лицо. Саманта аккуратно снимала с раненой руки рубашку, пропитавшуюся кровью. – Ты один? – спросил Дэрил, и парень вместо ответа кивнул. – А где папа? – испуганно пролепетала Полли, из-за косяка наблюдая за происходящим. Тим промолчал, и Дэрилу пришлось повторить вопрос. – Он… мертв, – выдавил младший Биссел, убрав руку от лица. – Погиб. Пальцы Саманты дрогнули, но она быстро справилась с эмоциями, продолжая свое дело. Ее брат был ранен в плечо. Осколок стекла размером с визитную карточку вонзился в нескольких сантиметрах от плечевого сустава со стороны спины. Шея и правая часть лица Тима были посечены стеклом. – Как он погиб? – бесстрастно продолжал допрос Дэрил. – Тебе какое дело? – огрызнулся младший Биссел. Диксон посмотрел на него с укоризной, и тот сдался. – На нас напали. Все из-за этого чертового бензина! Блин, больно же! – последние слова относились к Саманте, которая начала обрабатывать брату рану. – Потерпи, Тим, надо достать стекло. – Так вколи мне чего-нибудь! Анальгина или чего там… Дэрил презрительно скривился и, пока девушка искала ампулу и наполняла шприц лидокаином, снова обратился к пришедшему: – Твоего отца убили или сожрали? Парень поднял на него глаза, полные страха и страдания, и процедил: – В нас стреляли. Они выследили нас, а когда мы вышли из пожарной части… – Зачем вы туда заходили? – Пробили колесо на грузовике, когда выезжали с завода. Там просто ужас творился, как будто атомная бомба разорвалась. Запаску мы там не нашли, и отец сказал, что надо поискать какой-нибудь автобус или другой грузовик. Мы взяли инструменты и поехали на поиски. По дороге увидели пожарное депо… Диксон понимающе кивнул. – Нам даже колеса не пришлось снимать: там в углу лежали запасные. Мы взяли два. На всякий случай. А потом отец увидел пластиковую бочку. Говорит: «Давай сольем в нее бензин». Мы там целый час провозились, пока наполнили ее. А потом покатили к выходу, – Тим нервно облизал губы. – Там было такое невысокое крыльцо, и мы решили подогнать к нему машину, чтобы проще было погрузить бочку. Я пошел за нашим пикапом, а отец остался ждать меня на крыльце. И тут появились эти… Парень умолк, потому что в этот момент Саманта сделала ему инъекцию. Дэрил ждал, пока Биссел переждет неприятные ощущения после укола. Сам бы он потерпел изъятие стекла без анестезии. Минутная операция, на которую не стоит изводить лекарства. Другое дело, если тебе оторвет руку… Невольно он вспомнил Мерла. Сейчас бы тот поднял на смех Тима, назвал бы его нытиком и бабой и долго бы еще поддевал его этим. Дэрил тоже не любил нытиков, однако ни слова не сказал Тиму: ему важно было услышать конец истории. Кто напал на Бисселов, понесли ли они потери и было ли преследование. От этих фактов напрямую зависела безопасность жителей охотничьего домика. Но Тим, увлеченный собственными телесными переживаниями, похоже, раздумал продолжать рассказ, и Диксону пришлось настойчиво вернуть его к этому. – Их было пятеро, и они, видимо, были обкуренные. Они не понимали, что им говорил отец, – голос парня задрожал. – Они требовали отдать им бочку. Грозились, что убьют отца. А он… Он спрятался за нее. Сказал, что если парни выстрелят, то все взлетят на воздух. Но они не слушали его. Они всё приближались и приближались... И тогда отец убил одного, – Тим провел трясущейся рукой по волосам. – А может, не убил – не знаю. Я видел только, что парень упал. И четверо остальных открыли огонь. Я лишь успел вскинуть ружье – и тут взрыв. Меня отбросило на несколько метров, засыпало стеклом. А когда я поднялся… От пятерых остались лишь ошметки. И от отца тоже… Тим уже не мог сдерживать эмоции и заплакал. Заплакала и Полли. Убежала в свою комнату, хлопнув дверью. Саманта же лишь шмыгнула носом и принялась извлекать из брата осколок. Дэрил молчал, опустив голову. Сейчас, пока еще много брошенных машин, заправок и железнодорожных цистерн, бензин еще не такая редкость. Но если уже сейчас люди готовы убивать друг друга из-за бочки горючего, то что будет через несколько месяцев, когда запасы заметно иссякнут? Конечно, через несколько месяцев и численность тех, кому этот бензин нужен, тоже убавится, но тем не менее. Когда горючее кончится совсем, когда кончатся последние патроны, а машины и автоматы превратятся в ненужные железки – тогда у людей будет меньше поводов лишать друг друга жизни. Саманта вынула стекло и теперь обрабатывала рану, готовясь наложить швы. Тим немного успокоился и только прерывисто всхлипывал. Дэрил вышел на крыльцо, окинул взглядом лес. Если все произошло именно так, как описывает Тим, то беспокоиться о преследовании не стоит. Лучше озаботиться проблемой таинственного курильщика. Чем больше Дэрил думал об этом, тем яснее понимал, что в домике становится небезопасно. Тем более когда один из мужчин покинул этот мир. Сможет ли раненый Тим защитить сестер? Не растеряется ли, как растерялся возле пожарного депо, позволив неизвестным расстрелять отца в упор? Кусая губы, Диксон прокручивал в голове различные варианты решения данной проблемы и все чаще приходил к выводу, что нужно забрать Бисселов в группу. Правда, просто взять и привести трех новых человек он не мог. Нужно было узнать мнение других, в частности, Рика и Шейна. И при этом доказать правильность своего решения. Саманта умеет стрелять и лечить и может быть полезна группе. Намного полезней, чем, скажем, пугливая Кэрол или нервозная Лори. Да и пара мужских рук будет нелишней. И пусть Тим не проявляет лидерских качеств, но это и хорошо: в трудные времена исполнители не менее ценны, чем командиры. На крыльцо вышла Саманта, закрыла глаза и запрокинула голову, словно подставляла лицо невидимому солнцу. Дэрил молчал, не зная, что сказать насчет смерти мистера Биссела. Девушка избавила его от этих мучений: заговорила первой. – Знаешь, какое-то странное чувство. Я вроде бы желала ему смерти, но представляла это себе не так. Мне хотелось самой лишить его жизни. Вроде как я одна имела на это право. А теперь… мне даже его жалко. – Он твой отец. Этого не изменить, – тихо ответил Дэрил. – Он не достоин жалости! – Если бы это сделала ты, то чувствовала бы себя гораздо хуже. – Я не знаю, что чувствую. Досаду и тоску какую-то… – Одиночество, – со знанием дела ответил Диксон и тут же смутился, кашлянул. Но Саманта посмотрела на него – выжидающе, с надеждой, – и он вынужден был продолжить: – Когда умер мой старик… я тоже… в общем, я понимаю тебя… На глазах девушки заблестели слезы, и Дэрил тут же спохватился: – Мне надо идти. Саманта кивнула. – Я поговорю с группой насчет вас. Думаю, они не откажут. Если мы с тобой будем охотиться вдвоем, то добычи будет больше. Да и твоему брату найдется дело. – Он так-то все умеет! – оживилась девушка. – И плотничать может, и машину починить, и обед сварить. Просто им надо руководить. И Полли тоже приучена помогать. Она не будет сидеть без дела. Например, она может… Дэрил не дал ей договорить. Схватил девушку за руку, рывком притянул к себе и прижался своими губами к ее губам. Но не успела Саманта опомниться, как Диксон уже отстранил ее и буркнул: – Я вернусь за вами завтра. Собирай вещи. В глазах девушки вспыхнула надежда и даже радость, а Дэрил уже скрылся в доме. – Дэрил, не уходи! Останься! – скулила Полли, глядя, как быстро собирает вещи их постоялец. Собственно, вещей у него было мало: оружие да немного еды, которую Саманта завернула ему с собой. – Он вернется, милая. Завтра вернется, – Саманта хотела обнять сестру, но девочка вывернулась из ее рук, вцепилась в рукав Диксона и с жаром заговорила: – Как ты можешь?! Она же твоя принцесса! Ты ради нее дракона убил! А теперь уходишь… – Я выполнил свой долг, не так ли? – подмигнул ей Дэрил. – Ты лучше сложи свои книжки, а то у нас совсем нечего почитать. – Ты точно вернешься? Поклянись! – не отступала Полли. – Отстань от него! – осадил девочку Тим. – Ведешь себя хуже ребенка. – Я и есть ребенок, забыл? – съязвила в ответ сестренка. – Я вернусь, детка, обещаю, – Дэрил погладил девочку по голове. – Не сойти мне с этого места! Для верности он плюнул на пол и растер это место ботинком. Такая клятва удовлетворила Полли, и она наконец-то отпустила Диксона. – Я приду завтра примерно в полдень. Будьте готовы, – Дэрил послал Саманте долгий многозначительный взгляд и вышел из дома. Девушка выбежала проводить его до калитки, а когда вернулась, Тим уже устроился на разложенном диване, повернувшись на здоровый бок. – Отец был бы против, – фыркнул он, когда сестра переступила порог. – Отца теперь нет, – сухо напомнила Саманта и ушла на кухню. 15. Дэрил с размаху всадил нож в ствол дерева и выругался так грязно, что даже Мерл бы позавидовал. Группа была против новых членов. В поддержку Дэрила выступил только Дэйл, который считал, что численность коллектива – залог его выживания. Шейн вроде бы был не против принять двух взрослых, но напирал на то, что ребенок станет обузой. – Мы одну уже потеряли и теперь вынуждены прочесывать леса каждый день. Дэрил хотел возразить, что Полли – не София, что она более дисциплинированная и обучена вести себя в критических ситуациях, но сдержался говорить такое при Кэрол. К тому же, как повела бы себя Полли в той ситуации, тоже неизвестно. Рик напомнил, что на ферме Хершеля они сами живут на птичьих правах, и, чем больше численность группы, тем меньше шансов уговорить старого фермера пустить пришлых людей в дом на зиму. Неожиданно против выступила и Андреа, хотя в ней-то Дэрил был почти уверен. Ее доводы основывались на том, что незнакомцев из охотничьего домика надо придержать в качестве запасного варианта. – Если нам откажет Хершель, мы можем попросить убежища у той семьи, – объясняла она. – А пока будем поддерживать с ними дружеские отношения: навещать раз в неделю, брать у них дичь в обмен на патроны или бензин. Кэрол промолчала. Лори во всем поддерживала мужа, а Глен, похоже, запал на старшую дочку Хершеля и не мог думать ни о чем другом. Ти-Дог высказался, что хороши все версии и надо все досконально обдумать, прежде чем принять какое-то решение. Дэрила это взбесило. Раздумывать по три дня можно тогда, когда есть время, а не когда в опасности 19-летняя девчонка и ее 20-летний раненый дурень-брат, за спинами которых прячется девочка, к слову, по возрасту еще младше Софии. Дэрилу не давал покоя тот найденный окурок и то затишье, которое воцарилось после этой находки. Ведь совершенно очевидно, что враг реален и что он просто выжидает удобного момента для нападения. А в том, что нападение будет, он не сомневался. Он верил своему чутью, которое уловило незримое присутствие наблюдателя той ночью. Кто-то бродил вокруг домика, и это были не ходячие. Дэрил сел возле своей палатки, потирая виски. Слушал, как воркует с Дэйлом Андреа, как Лори с Кэрол обсуждают какие-то блюда, как треплются о прошлом Ти-Дог с Шейном. У каждого были свои заботы. Каждый вернулся к своей жизни, забыв про то, что обсуждали полчаса назад. К черту! Дэрил вскочил. Этим людям он ничем не обязан, рядом с ними его ничто не держит. Они прекрасно справятся без него, следовательно, его уход не нанесет урон группе. Разве что убавится огневая единица, но это ничего. Шейн научит стрелять женщин. В конец концов, ради выживания им рано или поздно придется взять в руки оружие. А вот Саманте он нужней. Не только потому, что Тим не сможет защитить своих сестер, но еще и потому… Дэрил невольно краснел, даже когда думал об этом. Он не хотел так близко подпускать эти мысли: он боялся их. Боялся поверить, что кто-то может испытывать к нему не ненависть и не презрение, а что-то такое, от чего между лопатками становилось тепло. Что-то мягкое, убаюкивающее, манящее. Может, не стоит? Не стоит принимать такой дар? Жизнь сегодня щедро дает, а завтра жестоко отнимает. Может, стоит закрыть глаза и сказать, как не раз говорил Мерл: «Это не наше дело, братишка. Пусть разбираются сами». В конце концов, всех не переспасаешь. В этой чудовищной мясорубке апокалипсиса уже погибли и еще погибнут много таких девушек, как Сэм, и много таких девочек, как Полли. Внезапно ему вспомнилась его учительница начальной школы, миссис Торрес. «Ты хороший человек, Дэрил, – сказала она однажды. – К сожалению, люди этого не видят, потому что ты не показываешь им это». От этих слов закололо в груди, и Диксон смачно сплюнул. Саманта видела это в нем. Видела больше, чем другие. Уже одним этим она заслужила его помощь. Собрался Диксон, когда стемнело. Стараясь не шуметь, сложил в рюкзак свои вещи, прикрепил поклажу на мотоцикл. Завтра утром он выведет его на дорогу и отойдет подальше от усадьбы, чтобы шум мотора не разбудил ночного наблюдателя. А пока Дэрил валялся в палатке, изучая карту при свете фонарика. Вдруг гулкое эхо прокатилось над лесом и рассеялось в небе. В первое мгновение Дэрил решил, что снова начинается гроза, но звук чем-то отличался от раскатов грома. Он словно бы стелился по земле. – Что это? Ты слышала? – забеспокоились уже улегшиеся спать женщины. – Похоже, бензоколонка рванула, – с видом знатока заявил Шейн. Дэрил выскочил из палатки и остолбенел, глядя, как на востоке низкое хмурое небо отражает марево пожара. Что-то неприятно сжалось внутри – так сильно, что затряслись руки. «Мы готовим на газу… десять баллонов должно хватить до лета», – звучал в его голове голос покойного мистера Биссела. И словно в подтверждение этих слов грянул еще один взрыв. Бело-алый столб огня взметнулся к небу, прокатилось по земле гулкое эхо. – Теперь будет бабахать до утра, – сокрушенно вздохнул Ти-Дог. Дэрил не мог оторвать взгляд от желто-красного неба. Он чувствовал, как жар этого огня обжигает сердце, как сгорает внутри все, что он так бережно хранил, складывая в самые надежные ячейки души. И словно ворча, что ее растревожили посреди ночи, с севера поползла гроза, освещая себе путь лиловыми вспышками, похожими на проблесковые маячки.