The Curse of Halloween

      Чангюн надевает бежевые выглаженные брюки, розовый жилет в клетку и приглаживает растрёпанные волосы бальзамом. Зубная нить скользит меж тонких щелей ровного ряда белых зубов, и юноша улыбается отражению в зеркале. Сегодняшний день должен пройти идеально, как и все предыдущие. Строго по графику, строго по плану.       На первом этаже уже слышен топот маленьких ножек и громкие визги младших сестёр. Близняшки Суми и Лиён всегда заполняют тишину этого большого дома. И Чангюн завидует этой детской беспечности, которая, увы, скоро закончится. Кому ещё, как не ему знать о первом и самом важном правиле семьи Им.       — Для нас важна репутация! — спокойный голос нарушает громкие перекрикивания близняшек, и столовая погружается в тишину, нарушаемую лишь звоном столовых приборов.       Им Джихёк ежедневно наступает на горло своему пасынку. Он душит словами так, что Чангюну хочется засунуть в уши беруши и хотя бы день не слышать вечных упрёков в свою сторону. Он сжимает в руке вилку до побеления пальцев, но молчит и сохраняет спокойное выражение лица. Нельзя показывать, что его это задевает, нельзя перечить и просить компромисса. Молчание и терпеливость — залог успеха в этой семье.       — Почему ты снова в девчачьей жилетке? — очередная порция осуждения летит Чангюну прямо в лицо. Им Джихёк хочет слышать только одну фразу.       — Я переоденусь после завтрака, — и Чангюн снова проглатывает комок обиды, поддаваясь своему отчиму и проигрывая бой. Джихёк довольно вытирает рот белоснежной салфеткой и встаёт из-за стола.       — Жду тебя через десять минут в машине, сегодня нам по пути.

∆∆∆

      Кихён надевает любимый черный джемпер и рваные на коленках серые джинсы. Мать напевает знакомую мелодию и пританцовывая, заваривает крепкий кофе.       — Доброе утро, милый, — женщина расплывается в улыбке и указывает деревянной лопаткой на подгоревшую яичницу, украшенную зелёным горошком. — Поешь перед школой.       — Я не голоден, уже опаздываю! — также с улыбкой отвечает Кихён и вяло идёт в гараж. От вида зелёного горошка уже мутит, если есть его на завтрак, обед и ужин. Лучше перетерпеть урчание в животе до обеда, чем давиться бобами.       Ржавый велосипед скрипит педалями, но всё-таки едет. Этот старичок уже не выдерживает высокой скорости, цепь часто слетает, тормоза срабатывают через раз, а краска шмотка́ми отваливается от металлического корпуса. Благо, до школы ехать не так уж и далеко, и спустя пять минут Кихён подъезжает к зданию. Ученики весело хохочут во дворе и наслаждаются последними солнечными деньками.       Взгляд падает на большой яркий плакат «С хэллоуином», украшающий главный вход в здание, и Кихён недовольно морщится.       — Эй, Ю Кихён, чего такой кислый? — с насмешкой переглядываются парни из его класса. — Тебе даже не придётся подбирать костюм на праздник, твоё лицо и так напугает любого даже при дневном свете!       Как это обычно бывает, богатеньким подонкам нечем больше заняться, кроме как доставать Ю Кихёна. Тихие парни из клуба настольных игр всегда были объектом издевательств, и с этим фактом ничего нельзя сделать. Все просто смирились.       К зданию школы подъезжает блестящий черный Эскалейд. Из машины выходит Им Чангюн и громко хлопает дверью. Отличник, гордость школы, ребенок богатеньких родителей. От одного только его вида к горлу Кихёна подходит тошнота.       — Удачи на учёбе! — доносится бархатистый голос мужчины из салона, и Чангюн крепко сжимает челюсти, перебарывая в себе желание послать к чёрту фальшивую доброжелательность отчима. Как только машина отъезжает от школы, парень тут же снимает строгий бежевый пиджак и достает из рюкзака розовый жилет в клетку.       — Снова этот Джихёк достаёт тебя? — хлопают по плечу друзья и понимающе оглядывают парня.       — Я только вчера купил этот жилет в торговом центре, а он уже раз двадцать проехался мне по ушам из-за него!       Кихён не слушает дальнейший нудный разговор о брендовых шмотках, и спешит скрыться от солнца в школьном коридоре. Металлическая дверь шкафчика снова разрисована разноцветными маркерами, и парень даже не обращает внимания на обидные слова. Это как ежедневно видеть зелёный горошек на своей тарелке, как слышать скрип педалей ржавого велосипеда, как брезгливо тереть руки мылом после дрочки на школьную фотографию Им Чангюна.

∆∆∆

      Парк аттракционов сверкает в темноте ночи оранжевыми огнями. Повсюду расставлены жуткие тыквы и пластиковые скелеты, люди в масках и гриме слоняются от палатки к палатке, скупая все сладости на своём пути. Обмен конфетами странное занятие, учитывая, что их можно купить в соседней палатке. Но это главная идея Хэллоуина, а значит, все без лишних вопросов соблюдают традиции.       — Боже, мы просто идеально вписываемся в атмосферу! — восторженно пищит Минхёк, обнимая за плечи друзей. Костюмы охотников за приведениями выглядят как бюджетный вариант формы пожарных, но Кихён прикусывает язык, что бы не обидеть эмоционального Хёка.       — Если бы у нас не было этой наклейки на плече, я бы подумал, что ты хочешь одеть нас в костюмы сантехников. Мы как будто в дешёвом порно снимаемся, — бурчит вечно недовольный Чжухон, но Минхёк пропускает выпад мимо ушей и тащит друзей в комнату страха.       Квест оказывается настолько унылым, что Кихёну хочется повиснуть на импровизированной паутине из толстых веревок. Актёры играют настолько плохо, что даже ученики младшей школы без страха воруют у них конфеты. Видимо, в этом году инвестиции ушли в карман директору, а со сдачи были сделаны импровизированные декорации и наняты студенты театрального.       Кихён отбивается от друзей, ссылаясь на духоту помещения, и выходит на свежий воздух. Пахнет карамелью и арбузными леденцами, навевая воспоминания об отце.       — Хочешь узнать свою судьбу? — доносится томный голос из темноты.       За домом страха на неосвещённой улице стоит небольшой потрёпанный шатёр. Фиолетовый стеклянный шар притягательно мерцает, словно гипнотизируя юношу. Молодая гадалка с нарисованной подводкой звездой во лбу изящно манит рукой, и Кихён сдаётся. Он осторожно подходит к шатру, словно боясь нарушить эту магическую атмосферу.       — Судьбу?       — Я могу ответить на любой твой вопрос, в том числе и повлиять на твоё будущее, — глубокий голос затуманивает сознание, и юноша даже не успевает подумать, прежде чем из его рта вырывается тайное желание.       — Я хочу, чтобы меня любили.       — Хочешь приворожить демогоргона? Или как вы его называете в вашем клубе сумасшедших? — слышится до боли знакомы голос со стороны, а затем взрывной хохот ненавистной компашки. Им Чангюн ухмыляется и Кихёну становится дурно. Каждой клеточкой своего тела он ощущает ненависть к этому человеку, и в душе маленьким серым комочком разрастается обида. Почему его тянет к этому человеку невиданная сила? Почему он со страстью смотрит на губы, вытянутые в язвительной ухмылке?       — Уж точно не избалованному богатею осуждать мои увлечения! — парень берет себя в руки и смело глядит в глаза противнику, хотя коленки трясутся, не выдерживая напряжения мышц.       — Да ты… — задыхается от наглости оппонента Чангюн, но ответная реакция не заставляет себя долго ждать. — Что может знать мальчишка из бедной семьи о трудностях богатых людей? Отец не учил тебя держать мысли при себе?       — Очень тяжело, наверно, тратить ежедневно сотни тысяч на одежду и любые свои прихоти! — выпаливает Кихён. Чангюн понимает, что задел за живое. Наверно, про отца было лишним, но ему безумно хотелось поставить выскочку на место.       — Не труднее, чем жить беззаботно, зная, что ты сам можешь решать, как тебе жить дальше.       Диалог был окончен, и парни ушли в свои мысли, пыхтя от недосказанности. Перепалка явно перешла в завуалированное обсуждение собственных проблем, и никому не хотелось дальше выставлять своё «грязное бельё» на всеобщее обозрение.       — Я выполню твоё желание, — голос гадалки, о которой все забыли на пару минут, звучит словно гром среди ясного неба. Стеклянный шар подсвечивается уже белым светом и постепенно становится всё ярче и ярче. Белая вспышка перед глазами и… Пустой шатёр пошатывается от ветра, и только ошеломлённый взгляд язвительной компашки придурков говорит Кихёну о том, что это была не галлюцинация.       До конца праздника двое не могут избавиться от странных ощущений, и решают раньше покинуть мероприятие. Кто-то одиноко едет на скрипучем велосипеде домой, чтобы хорошенько выспаться, а кто-то садится в новенький порш старого знакомого и едет забыться в клубе. Бурная ночь ему обеспечена.