Глава 3
30 октября 2022 г., 12:24
— Как ты мог получить "удовлетворительно" за контрольную по математике? — словно гром звучит голос Им Джихёка. — Как ты собираешься продолжить моё дело, если даже в таких незначительных и лёгких вещах не напрягаешь свою бестолковую голову?
Кихёну хочется раствориться на месте, сбежать, но он стоит и тупо пялится в пол, надеясь, что мужчине просто надоест отчитывать его, и голос, наконец, стихнет. Но Им Джихёк все повторет про репутацию его семьи и приводит в пример себя в юношестве.
Мать просто молча пролистывает модный журнал, словно происходящее сейчас её совсем никак не касается. Прожив в этой семье три дня, Кихён стал понимать, что в этой семье мать не имеет права слова. Она подчиняется Им Джихёку, как и все в этом доме. Словно красивая статуэтка украшает этот дом, боясь показаться живой, мыслящей, имеющей собственное мнение.
— Я постараюсь больше не допускать таких оплошностей.
Диалог окончен, и Джихёк нервно звонит партнёру по бизнесу, в трубке причитают и ругаются.
Кихён падает на большую кровать в своей комнате и бездумно смотрит в потолок. Богатая, но бездушная обстановка спальни давит на него, заставляя сердце биться быстрее. Непривычно яркий свет хрустальной люстры бьёт в глаза.
Жить по новым правилам или искать решение для возвращения к старой жизни? Но какие у него есть варианты?
За раздумьями о странности событий, не характерных реальному миру, Кихён засыпает.
∆∆∆
Металлическая цепочка царапает шею, оставляя розовые следы на тонкой бледной коже. Чангюн раздражённо снимает её, и блестящий серебряный кулон привлекает внимание матери. Она садится рядом, обнимая сына, и Чангюн ощущает сладкий запах лаванды, материнскую теплоту, исходящую от неё. Давно забытое чувство… Что тебя любят. — Ты до сих пор носишь его? — спрашивает женщина с грустью и приглаживает мягкие волосы сына. — Отец бы тобой гордился. Впервые она увидела пятёрки в дневнике Кихёна, и в душе появилась надежда, что он сможет получить высокий балл за экзамены. Тогда им не придётся пахать ради учёбы в колледже, и она точно сможет позволить себе немного расслабиться. — Расскажи, каким он был? Чангюн не помнит своего отца — тот ушёл, когда парню было всего пять лет. Мать никогда не затрагивала эту тему, и старалась всячески избегать её. Им Джихёк оказался подходящей кандидатурой для дальнейшего благополучия её семьи, но с тех пор, как они поженились, Чангюн окончательно потерял связь с матерью. Теперь она - лишь пустая кукла в руках богатого мужчины. — «Кихён — отличное имя для мальчика», — говорил твой отец, когда мы придумывали, как назвать нашего первого малыша. Он хотел обеспечить нас, дать тебе хорошее образование, но ради хорошей работы пришлось пожертвовать воспитанием. Он уезжал в дальнее плавание на большом корабле - он был моряком. Когда тебе было три, он снова отправился в плавание на два месяца и… Их корабль взорвали. В голове Чангюна вырисовываются картинки, какова была бы его жизнь сейчас, если бы отец не влюбился в другую женщину и не разорвал все связи со своей семьёй. Они бы наверняка проводили выходные на пикнике в парке, и ему наверняка не пришлось бы так усердно стараться в школе, выполнять условия какого-то чужого мужика. И Чангюн одевался бы также стрёмно, как и Кихён, и наверняка вступил бы в клуб настольных игр задротов. И подружился бы с Ю Кихёном, ощущая на себе все унижения жизни изгоя. Он был бы самым обычным школьником, если бы ему не приходилось «соответствовать репутации его семьи».∆∆∆
Весь класс шокированным взглядом сверлит «Им Чангюна», когда тот подсаживается к странному парню с последней парты и шепчет тому что-то в ухо. — Можешь помочь мне с учёбой? Им Джихёк был просто в бешенстве, когда увидел тройку по математике в моём дневнике. Чангюн сверлит Кихёна взглядом, а затем кивает. Этот человек украл его красивую жизнь, но вместе с тем и его проблемы. Кому как не Гюну знать, каким бывает Им Джихёк в бешенстве. И судя по тому, что у Кихёна нет синяка под скулой и разбитой губы — Джихёк был очень сдержан. — Встретимся у меня, то есть у тебя, то есть у Им Джихёка дома после уроков. Вычурный дом встречает парней холодностью и строгим взглядом родителей. Чангюн давно не испытывал такого дискомфорта от стен родного жилища. — Теперь ты и днём собираешься таскать этих… Юношей в наш дом? — брезгливо спрашивает Джихёк, с ног до головы оглядывая парней. Ему кажется, что вкус Чангюна совсем низко пал, раз он засмотрелся на такого бедного, странно одетого парня. Хотя личико Кихёна, признаться честно, достаточно симпатичное. — Мы собираемся подтянуть математику, — вяльяжно отвечает Чангюн, забывая, что теперь это не его родители, и что в этом доме он лишь гость. Джихёк многозначительно выгибает бровь и указывает рукой на мраморную лестницу. — Ну что ж, проходите. До боли знакомые стены давят на Чангюна также, как и на Кихёна, пробывшего здесь всего несколько дней. Тошнота подкатывает к горлу, и дыхание становится тяжелее. — Давай начнём с интегралов? — спрашивает Им, устраиваясь на большом мягком кресле родной спальни. — Фуу, отвратительно, — кривится Кихён, но всё же открывает учебник на нужной странице. Часы пролетают за учебниками быстро. В комнате Чангюна парни чувствуют себя защищёнными от чужих глаз, они расслабляются, и обстановка становится более уютной, дружеской. И Кихён решается заговорить о том, что ему безумно интересно. — Что у вас за договор с Джихёком? Чангюн замирает. Сначала ему хочется крикнуть «не твоё дело» и сбежать, но он понимает — теперь, когда Кихён живёт чужой жизнью, он обязан знать правила главы дома. — Когда мы с мамой только переехали к Джихёку, мне было десять. Я был обычным ребёнком, был похож чем-то на тебя. Любил мешковатую одежду, играл в догонялки с ребятами со двора, плохо учился. Джихёку это не нравилось. И он заключил со мной (с ребенком!) договор. Что если я хочу продолжать жить в этой семье, пользоваться деньгами, получить хорошее образование, ни в чём не нуждаться, я должен выполнять совершенно лёгкие правила. «Соответствуй моей репутации,» — как заезженная пластинка повторяет Джихёк ежедневно. Чангюна выворачивает каждый раз, когда он слышит эти слова. Хочется заплакать, закричать, вырваться из этих оков. Потому что он устал. Устал соответствовать, устал быть тем, кем его хотят видеть. Ему так хочется быть собой, делать то, чего он сам хочет, любить того, кто ему действительно нравится, надевать ту одежду, в которой ему комфортно. — Из всех тех правил про учёбу и одежду, о которых ты уже знаешь, он поставил дополнительные условия. Когда я стал проявлять интерес к парням, он запретил мне встречаться с кем-либо. Я водил парней к себе в комнату глубокой ночью, когда все спали, но иногда мы были слишком громкими, и мне прилетало. Затем он решил, что если заставить меня жениться на девушке, то моя нетрадиционная ориентация внезапно повернётся на сто восемьдесят градусов. Он заключил договор со своим бизнес-партнёром, что как только его дочери исполнится восемнадцать, нас поженят. — Ужасно… — расширив глаза от удивления, Кихён завороженно слушает парня. Почему он думал, что Чангюну живётся легко? Очевидно, деньги не упрощают жизнь никому. Только ставят в другие ограничивающие рамки.
