Ещё один шанс

      Квартира, которую Дамблдор предоставил им для временного жилья, находилась в северной части Лондона в спокойном жилом районе. Профессор позаботился даже о том, чтобы у каждого из них была своя отдельная комната, хоть и с общей душевой. В небольшой, но уютной гостиной стоял диван горчичного цвета и полка с магловскими книгами того времени. Кухня лимонного цвета находилась на противоположной стороне той же комнаты, огороженная от зоны отдыха обеденным столом. Гермиона с первого взгляда влюбилась в каждую деталь квартиры, включая цветочные горшки, а Малфой только воротил носом от кричащих цветов, раздражающих его тонкий вкус.       «Ну конечно, с шикарным убранством Малфой-мэнора это жилище даже не может сравниться» — подумала Гермиона, разглядывая недовольное лицо соседа.       Все три спальные комнаты были идентичны друг другу во всём, кроме расположения окон: белые стены, односпальная кровать у стены, шкаф для одежды, стол у окна и один стул с деревянной спинкой. Сплошной минимализм. Две комнаты соседствовали друг с другом, а третья находилась от них поодаль. Именно дальнюю комнату выбрал для себя Малфой.       — Нам нужно распределить деньги, — сказала Гермиона, раскладывая на кухонном столе содержимое пакета.       — Разберись с этим сама, Грейнджер. Я не планирую оставаться в этой конуре дольше, чем на одну ночь.       Он захлопнул за собой дверь в свою временную комнату, не дав Гермионе даже возразить ему на этот счёт.       Часть денег Гермиона отложила на продукты, которые теперь предстояло готовить без применения магии, а остальное распределила на необходимые нужды между ними тремя. Сложив в одну стопку документы, ключи от квартиры и часть денег для Малфоя, она отнесла их в его комнату, положив всё на стол.       — Купи себе всё, что понадобится на первое время, — сказала Гермиона, сидящему на заправленной кровати Малфою.       Он проводил её испепеляющим взглядом до двери и сказал лишь:       — Закрой за собой дверь и больше не входи без стука.       Находиться в одном пространстве с этим заносчивым засранцем стало невыносимо, поэтому взяв с собой свою небольшую стопку денег, Гермиона отправилась по магазинам. Первым делом она купила себе новое платье изумрудного цвета, чуть элегантнее того, что выбрал для неё Дамблдор. Платья были похожи между собой по модному нынче крою, но отличались длиной рукавов и формой овального выреза на груди. Также она приобрела для себя нижнее бельё, средства личной гигиены, расчёску и немного современной косметики. Из продуктов Гермиона выбрала только то, что умела готовить — целый пакет различных овощей, молоко и свежую рыбу.       Дотащив тяжёлые пакеты до дома, она чуть не рухнула вместе с ними в коридоре, запнувшись о высокий порог. Малфой ждал её в гостиной, закинув ногу на ногу и со скукой перелистывал страницы незнакомой книги с полки.       — Наконец-то вернулась, — сказал он с неприязнью в голосе, захлопнув книгу, — я сваливаю.       Гермиона ещё не успела отдышаться, как Малфой проскочил мимо неё и покинул квартиру, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.       — У тебя ведь есть свои ключи и ждать меня было необязательно! — прокричала она в пустоту.       Гермиона старалась занять себя чем угодно, только бы не позволять тревожным мыслям взять над собой верх. Сначала она отдраила всю квартиру, с фанатизмом отмывая каждый пыльный угол, затем взялась за готовку, внимательно следя за тем, чтобы ничего не подгорело с непривычки и, наконец, решилась на перестановку в своей комнате, свалившись без сил на кровать прям в середине процесса.       

***

      Утреннее пробуждение Гермионы началось со стука в дверь. Ей потребовалась около десяти секунд, чтобы осознать окружающую действительность и понять, что стук в дверь не был её галлюцинацией. Подскочив с кровати, она рванула к двери, приглаживая по пути взъерошенные после сна волосы. Посмотрев в глазок, Гермиона узнала улыбающееся лицо профессора Дамблдора и незамедлительно открыла ему дверь.       — Малфой! — прокричала Гермиона достаточно громко, чтобы услышать её можно было в дальней комнате.       — Мисс Грейнджер, — с улыбкой произнёс профессор, заходя внутрь.       — Простите, что заставила вас долго ждать, — поморщилась Гермиона от неловкости.       Вслед за Дамблдором в квартиру зашёл растерянный Том Реддл, держа обеими руками свой серый маленький чемодан с личными вещами.       — Привет, — поприветствовала его Грейнджер с дружелюбной улыбкой.       Том посмотрел на неё тем же оценивающим взглядом, как тогда в приюте, но в ответ только кивнул головой, ничего не сказав.       — Я схожу за Малфоем, — сказала Гермиона, избегая неловкости.       Постучав в комнату три раза и не услышав за дверью даже шороха, Гермиона вошла внутрь. Малфоя не было в комнате и по состоянию нетронутой постели, было очевидно, что со вчерашнего дня он так и не вернулся домой.       — Он говорил, куда направляется? — спросил Дамблдор, поняв всё без объяснений.       — Знаете, он неразговорчивый в последнее время, а когда-то его было не заткнуть. Ой, простите, — опомнилась Гермиона, прикрыв рот рукой.       — Мисс Грейнджер, мы не в школе, вы можете быть расслаблены в разговоре со мной.       — Профессор, не хочу вас расстраивать, но Малфой мог уже что-то натворить.       — Мне кажется, вы его недооцениваете.       — Вот увидите, профессор, он ещё наставит нам палки в колёса. Это же Малфой!       — Пообещайте мне, мисс Грейнджер, что по его возвращении, вы не будете ему мешать, что бы он ни задумал.       — А если он…       — Даже если он решится на страшное, — перебил её Дамблдор.       — Я не понимаю вас, — прошептала Гермиона.       — Сейчас я вынужден вас покинуть, — сказал он, игнорируя обеспокоенность Гермионы. — Том, добро пожаловать домой!       

***

      Остаться наедине с Томом Реддлом в одной комнате когда-то виделось Грейнджер ночным кошмаром, но вот он стоит напротив неё такой маленький и понурый, что даже совсем не страшно.       — Ты голодный? — спросила она нежным голосом, которым обычно говорят с детьми.       Он молча покачал головой в разные стороны, давая понять, что не голоден. Его взгляд был изучающим и проникновенным, словно он действительно мог докопаться до её мыслей.       — Давай я отведу тебя в твою комнату, — предложила Гермиона, указывая на дверь за его спиной.       Том настороженно зашёл в комнату, делая медленные шаги вперёд, при этом оглядываясь по сторонам и изучая содержимое комнаты. Приблизившись к столу, он поставил на него свой чемодан, а затем резко развернулся и закрыл перед носом Гермионы дверь, будто не было в этом жесте ничего странного. Ошарашено уставившись на закрытую дверь, она не сразу сдвинулась с места, всё ещё приходя в себя от непредвиденного поступка одиннадцатилетнего ребёнка.       «С ними будет непросто» — призналась себе Грейнджер, вспоминая о похожей выходке Малфоя.       С утра до самого вечера Том безвылазно сидел в своей комнате, оставляя нетронутыми даже тарелки с едой, которые Гермиона выставляла на подносе перед его дверью, прежде стуча и приглашая поесть. Она не давила на него и не пыталась нарушить его личные границы, чтобы Том смог привыкнуть к новым жизненным обстоятельствам. Ей тоже нужно было время, чтобы свыкнуться с отсутствием Малфоя, который всё это затеял и оставил её здесь одну отдуваться за него, а ещё привыкнуть к новому соседу, который однажды станет самым могущественным и опасным волшебником всего магического мира.       Пол ночи Гермиона не могла найти себе места, то вертясь в кровати, как юла, то расхаживая по гостиной, в поисках хоть какого-нибудь занятия. Книги на полках оказались скучной беллетристикой, но на время всё же смогли отвлечь её от гнетущих мыслей.       

***

      Со стороны входной двери вдруг послышался звук проворачивающегося ключа в замочной скважине, напугав дремавшую Гермиону. Она подскочила с дивана и рванула в свою комнату, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы разглядеть ночного гостя в темноте. Благодаря свету уличных фонарей, проникающему в окна, ей удалось разглядеть Малфоя, расхаживающего по квартире пьяной походкой. В руках он держал бутылку какого-то пойла, периодически отпивая по глотку. Когда он направился в комнату Тома, Гермиона напряглась. Неужели он решился сделать то, что планировал? Она вспомнила просьбу Дамблдора о том, чтобы она не смела вмешиваться, если Малфой вернётся, но стоять и ждать, когда он убьёт спящего ребёнка, было не в её характере. На цыпочках она дошла до кухни и схватила нож со стола, а затем притаившись за дверью, наблюдала за происходящим в комнате через приоткрытую щель. Малфой вальяжно сидел на стуле к ней спиной, облокотившись на деревянную спинку. Его взгляд был направлен на Тома, который мирно спал в своей кровати.       «Не делай этого» — думала про себя Гермиона.       В какой-то момент он наконец-то поднялся на ноги, просидев до этого без движения около десяти минут, и внезапно направился к выходу из комнаты. Гермиона не успела опомниться, как он уже стоял перед ней, с раздражением смотря на нож в её руке. Глаза парня были затуманены алкоголем, а запах исходил такой, будто весь Малфой был пропитан виски.       — Ты готова была убить меня ради этого ублюдка? — выпалил он, отбирая у неё нож.       — Я не собиралась убивать тебя! Нож для защиты.       — Боишься меня больше, чем Волдеморта?       — Давай поговорим об этом в другом месте, — прошептала Гермиона, услышав возню в комнате Тома.       — Боишься разбудить малыша?       Малфой двинулся к кухне и одной рукой снёс со стола все тарелки и кружки, которые сушились на полотенце. Падая на пол, всё разбивалось вдребезги, а шум стоял такой, что разбудил, наверное, весь дом.       — Ты с ума сошёл? — завопила Гермиона.       — Почему я не могу это сделать?! — Малфой будто говорил сам с собой.       — Пожалуйста, давай поговорим в твоей комнате, Драко, — пыталась успокоить его Гермиона, медленно подходя ближе.       Он был не в себе.       — Отстань от меня, Грейнджер! Иди читай свои заумные книжки и оставь меня в покое!       — Ты вынудил меня подыграть тебе, а сейчас делаешь вид, что один такой здесь бедный и несчастный! Нет уж, Малфой, я тоже пострадавшая сторона.       — Уйди!       Малфой поплёлся в свою комнату, но Гермиона не собиралась проигрывать ему в этом споре. Закрыв за ними дверь, она наблюдала за Малфоем, шумно вздыхающим от нахлынувшей волны адреналина.       — Ты совсем помешалась на контроле, Грейнджер? Я тебе не твой дружок Уизли, чтобы следовать за мной по пятам, как собачонка.       — Ты пропил все деньги, да?       — Да, мамочка. Накажешь меня?       — Ты по-прежнему ведёшь себя как ребёнок и даже боишься признаться себе в том, что не можешь убить Реддла по причине того, что просто не хочешь причинять ему боль. У тебя есть сердце, Малфой, поздравляю!       Он посмотрел на неё испепеляющим взглядом, сжимая кулаки от злости.       — Лучше закрой свой рот, — прошипел он.       — А если не закрою, убьёшь меня?       Малфой молча таращился на неё, сжимая челюсть.       — Не сможешь, — сказала Грейнджер, покидая его комнату.       Взявшись за уборку разбитой посуды, Гермиона провозилась на кухне до раннего утра, пока кровать не сманила её в свои тёплые и мягкие объятия.       В квартире было подозрительно тихо, когда Гермиона пробудилась ото сна, ощущая себя полностью выспавшейся. Дверь в комнату Тома была закрыта, а Малфой снова где-то пропадал. На часах 12:15. Постучав в комнату Тома, ответа с его стороны не последовало. Ещё одна попытка. Тишина. Схватившись за ручку двери, Гермиона попыталась открыть её, толкнув от себя, но дверь не поддавалась. Болезненные ощущения неожиданно пронзили руку, будто обжигая её раскалённым металлом. Вскрикнув, Гермиона отпрянула от двери, вглядываясь в свежий ожог на ладони. От ручки двери исходил жар.       — Том, открой! — кричала Гермиона, тарабаня в дверь.       Взяв с дивана плед, она обмотала им разгорячённую дверную ручку и со всей силы навалилась на дверь, наконец, отперев её. Том сидел на кровати, смотря прямо перед собой. Не было ни малейших сомнений, что мальчик применил на дверь невербальную магию, не желая впускать Гермиону внутрь.       — Что случилось, Том? — спросила она, присев перед ним на корточки.       Он долго смотрел на неё стеклянным взглядом, не говоря ни слова.       — Том…       Дверь вспыхнула пламенем, когда она попробовала прикоснуться к нему здоровой рукой.       — Хватит! Прекрати это! — прокричала Гермиона, привлекая к себе его внимание.       — Зачем вы забрали меня, если я вам не нужен? — заговорил Том еле слышно.       — Кто тебе сказал, что ты не нужен?       — Я услышал вчера ваш разговор с блондином.       — Ты совсем неправильно всё понял. Том, прошу, потуши пламя, и мы поговорим.       — Мне говорили, что вы, маглы, никогда меня не поймёте и не примете, потому что для вас я чудовище, монстр, ублюдок, — сказал Том, выплёвывая каждое слово.       — Кто сказал тебе эту глупость?       — Тот, кто не боится моей особенности.       Вместо обычного ответа, Гермиона решила показать, что не только не боится особенности Тома, но и понимает его куда лучше, чем он может себе представить. Она переместила свой взгляд на дверь и применила невербальную магию, полностью потушив огонь и восстановив дверь от повреждений.       — Ты такая же, как я? — Том растерянно смотрел на Гермиону.       — Да и я тебя не боюсь.       — А где твоя палочка?       — Послушай, Том, мне пока нельзя применять магию. За то, что мы сейчас с тобой сделали с этой дверью, нам придётся ответить.       — Но почему?       — Для таких, как мы, существуют определённые законы, не позволяющие нам использовать магию в мире обычных людей.       — Блондин тоже волшебник?       — Да. Только не называй его блондином, а то он взбесится.       — Почему нам нужно притворяться? — не унимался Реддл.       — Есть люди, которые могут тебе навредить. Скажи мне, кто рассказал тебе про маглов?       — Не скажу.       — Он посещал тебя в приюте?       Том молчал.       Пострадавшая рука болезненно пульсировала, заставляя Гермиону обратить внимание на ожог. На поверхности всей ладони появились жуткие пузыри и красные отметины, пророчащие не самое быстрое заживление раны.       — Я не могу это контролировать, — сказал Том, увидев искалеченную руку Гермионы.       — Знаю, ведь когда-то и я с этим сталкивалась.       «Когда Дамблдор узнает об этом разговоре, мне несдобровать» — подумала Гермиона.       Отыскав на кухне небольшую аптечку с бинтами и неопознанной жидкостью в разных стеклянных бутылочках, Гермиона не рискнула использовать на рану что-то, кроме бинта.       — Том, никому нельзя знать о нашем с тобой разговоре, — сказала Гермиона, строго посмотрев на него.       Он, как всегда, кивнул головой, снова погрузившись в молчание.       — Есть будешь? — спросила Гермиона.       Ещё один безмолвный кивок.       — Профессор Дамблдор рассказывал тебе о волшебниках? — поинтересовалась Грейнджер, разогревая для них обед на сковороде.       — Он пообещал мне, что скоро я буду учиться в школе для таких же детей, как я. Ты ведь тоже там училась? — его глаза загорались неподдельным интересом, когда речь заходила о волшебстве.       — Да. Хогвартс стал для меня вторым домом.       — А на каком факультете ты училась?       — Том, мы больше не можем обсуждать это, помнишь?       — Пусть это будет мой последний вопрос, — умоляюще посмотрел на неё Том.       — Я училась на факультете Гриффиндор.       Вроде только пару лет назад она обнимала своих друзей после каникул, заливалась смехом, сидя с ними перед камином в гостиной Гриффиндор, пила сливочное пиво и засиживалась допоздна в библиотеке, а по ощущениям, словно всё это происходило с ней в прошлой жизни.       Том доел свой обед и отправился в комнату, прихватив с собой пару книг с полки.       «Нужно заменить книги на более интересные для ребёнка», — отметила про себя Гермиона.              

***

      К вечеру рука Гермионы разболелась настолько сильно, что её резко бросало то в жар, то в холод, периодически тошнило, и кружилась голова. Она прилегла на диван всего на пару минут, чтобы отдышаться от очередного рвотного позыва, но не заметила, как мгновенно уснула от навалившейся усталости.       Сквозь сон она услышала шушуканье и звуки, похожие на… поцелуи? Мгновенно открыв глаза, она приподнялась на локтях, прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре. Это был Малфой, но с кем он пришёл? Завернувшись в плед, она направилась к нарушителям спокойствия. Он снова был пьян, но ещё уверенно стоял на ногах, придерживая за талию юную брюнетку с раздражающим смехом.       — Я вам не мешаю? — вторглась Гермиона в их романтическую идиллию.       — Мешаешь, — грубо ответил Малфой, не отрывая взгляд от гостьи.       — Малфой, какого чёрта ты привёл её сюда?       — Мне же нужно как-то снимать напряжение, — на этот раз он похотливо улыбнулся, смотря прямо на Грейнджер.       — Почему бы вам тогда не снять номер в гостинице? — Гермиона изо всех сил сдерживала порыв гнева, который готов был обрушиться на Малфоя снежной лавиной.       — Разве там не моя комната? — он указал ей на свою спальню.       — Как же ты меня достал! — вспылила Гермиона, скидывая с себя плед. — Мне надоели твои выходки, Малфой!       Не успела Гермиона свернуть в свою комнату, как Драко перехватил её забинтованную руку в зоне запястья и медленно потянул к себе.       — Что случилось с рукой? — спросил он, внимательно вглядываясь в просочившуюся сквозь бинт кровь.       — Обожглась, когда готовила.       Малфой заметил, как Гермиона отвела от него взгляд при ответе. Он отпустил её руку и отправился к холодильнику, в котором, конечно же, отсутствовало доказательство её алиби.       — Врёшь, — из его уст это звучало, как приговор. — Это сделал Реддл?       — Нет.       Малфой быстрым шагом подошёл к смущённой брюнетке и взяв её обеими руками за плечи, развернул к выходу.       — Прости, детка, но не сегодня.       С грохотом захлопнув входную дверь, он устремился к Гермионе, смотря на неё привычным тяжёлым взглядом.       — Сними бинт, — сказал он приказным тоном.       — Нет!       — Считаю до трёх или сниму его сам. Раз…       — Доброй ночи, Малфой, — Гермиона направилась в свою комнату, не собираясь подчиняться его приказам.       — Два…       Она ухмыльнулась его попытке запугать её.       — Три.       Только короткий писк вырвался из её горла, когда Малфой подхватил её на руки и закинул себе на плечо, удерживая руками ноги Гермионы.       — Отпусти меня, Малфой! Живо! — завопила она.       Он нёс её в свою комнату, делая вид, что не чувствует сопротивления. Уложив Гермиону на свою кровать, он перехватил её раненную руку так, чтобы она не смогла ему помешать.       — Я сама сниму! — сдалась Гермиона после болезненных ощущений в руке.       Драко отпустил руку и пристально наблюдал за тем, как Гермиона раскручивает бинт. Перед тем, как сорвать прилипший к свежей ране бинт, она поморщилась от нестерпимой боли.       — Давай я, — голос Малфоя смягчился.       Когда бинт был снят, они оба с отвращением смотрели на кровавое месиво, переместившееся уже на кожу пальцев.       — Ты по-прежнему будешь утверждать, что Реддл здесь не причём? Такие сильные ожоги могут оставаться только после применения магии, — разгневался Малфой.       — Он не желал навредить мне! Это был неконтролируемый выброс магии, как и у нас в детстве.       — Не припомню, чтобы я кому-то причинил тогда вред.       — Он слышал наш разговор вчера. Если бы ты не вёл себя, как идиот, ничего этого бы не случилось.       — Так это я виноват? Сначала защищаешь Реддла, а потом, что? Может, сразу усыновишь его?       Гермионе надоел этот бессмысленный спор, который никогда не приводил их ни к чему хорошему. Она попыталась встать с его кровати, но Драко уложил её обратно, строго приказав:       — Лежи.       — Я устала, отпусти меня.       — Ты чем думала, когда забинтовывала ожог, ничем его прежде не обработав?       — Здесь нет ничего, чем бы можно было обработать рану.       — Магия могла бы помочь, но я не владею безпалочковой магией. Может, попробуешь использовать на себе заживляющее?       — Достаточно на сегодня невербальной магии. Дамблдор будет свирепствовать, если нас заметит министерство.       — Тогда тебе нужно в больницу.       — Я не оставлю Тома наедине с тобой.       — Я обещаю, что не трону его, — Малфой был серьёзен.       — С чего вдруг мне тебе доверять?       — А у тебя есть выбор? Этот ожог действует на кожу, как разъедающая кислота. Хочешь остаться без руки?       Неприятно это было признавать, но он был прав.       — Дойдёшь сама до больницы? — спросил он, наблюдая за попытками обессиленной Грейнджер надеть обувь.       — Голова немного кружится, но я справлюсь. Тома нельзя оставлять одного. Сегодня он проговорился о том, что в приюте его кто-то посещал. Сомневаюсь, что не со злым умыслом.