The Song of Vile and Fondness

      Впервые Рейнира Таргариен испытала на себе опыт материнства, с девочкой, что вышла из её чрева уже имея несколько пепельно-блондинистых волосинок на своей маленькой голове. Рейла Веларион была первым ребёнком в браке принцессы и её новоиспеченного мужа – Лейнора Велариона. От названного отца новорождённую отличала белоснежная кожа, что давало ему догадки о том, чьей она действительно была дочерью.       Ещё с раннего детства Рейла любила показывать свой характер и упорство в любых занятиях. Эта маленькая и уверенная в себе девочка старалась быстрее всех научиться ходить, бегать, говорить и читать. Она считала, что должна была узнать об этом мире абсолютно всё, а возможно даже больше, если ей это будет под силу. Она была принцессой, достойной всех почестей ещё в самом малом возрасте, вызывала у других восхищение одним лишь своим поведением. Лейнор и Рейнира воспитывали её как благороднейшую из Таргариенов. В Королевской гавани это было не так уж и тяжело.       Красный замок был для них единственным домом. Через пару лет на свет один за другим появились ещё двое Веларионов: Джекейрис и Люцерис. Они были не похожи на Рейлу от слова «совсем» и составляли подозрительно детальное сходство с командующим городской стражи – сэром Харвином Стронгом, который часто мелькал у нее перед глазами. Отмечать эти детали вслух она никогда не осмеливалась, наблюдая за взвинченным состоянием её матери, каждый раз, когда кто-то заводил об этом речь. С младшими братьями она проводила большинство своего свободного времени, за исключением тех моментов, когда оставалась на уроках вместе с её ровесницей-тётей Хелейной, которая была к ней несказанно добра. С ней они подружились довольно быстро и нашли общий язык, в то время как все остальные считали Хелейну «сумасшедшей и бесполезной девчонкой с безграничной любовью к мерзким животным».       Другие дети отказывались играть и разговаривать с Рейлой, а та в свою очередь прибегала в родительские покои и могла часами напролёт читать с матерью сказки об истории Вестероса, и о драконах, всадники которых имели богатéйшую историю и привлекали к себе всё внимание девочки.       И даже спустя десять лет после её рождения, практически ничего не изменилось. Она все также стремилась преуспеть во всех своих начинаниях, только теперь к этому прибавились и занятия с драконоблюстителями, что тренировали детей их рода и их драконов, чтобы те смогли подчинить их себе и управлять ими.       Рейла имела право заниматься со своим драконом только после того, как это закончат её братья и дяди. И теперь, в золотистом свете солнца, она стояла у Драконьей Ямы, сложив руки за своей спиной, от чего каждой фиброй своей кожи она ощущала поверхность плотной голубой ткани, которая была расшита золотистыми нитями, создавая на её кафтане витиеватые узоры, которые повторялись на её темно-серых штанах, которых не было практически видно. Этот наряд она выпросила у матери, ведь чрезмерно хотела как можно скорее оседлать дракона. Но в силу её возраста и «хрупкости принцессы» ей до сих пор не дали воплотить это в жизнь.       Хотя, на самом то деле, у неё уже был опыт полёта на драконе. Её отец, сэр Лейнор, однажды брал девочку на короткие облеты вокруг гавани и она никогда не смогла бы забыть то ощущение лёгкости, которое нельзя ощутить на собственной шкуре ни в каком пространстве, кроме просторов неба, омывающих со всех сторон воздушными потоками.       Её серебристо-белые волосы, оттенком чуть теплее чем у матери, были заплетены в две перевёрнутые косички, вплоть до затылка, а затем соединялись в одну тугую косу, что достигала её лопаток.       Фиалковые глаза внимательно наблюдали за мужчинами в робах, которые удерживали её дракона под именем Яланакс, которое было дано ему после рождения Рейлы, когда на звёздном небе красовалась полная луна. Они были сдержаны и говорили на высоком валирийском, который Рейла тщательно изучала с матерью и отцом.       Дракона отпустили с привязей состоявших из множества цепей и он сразу же зарычал, лапами выбираясь из логова.       — Можете начинать, принцесса, – донеслось до неё со стороны.       Жемчужно-белый дракон с голубым и серебряным отливом был ещё маленьким, по сравнению с взрослыми драконами, а особенно Вхагар, её тёти Лейны, и по размерам был в половину больше дракона её младшего брата Джейса – Вермакс. Его чешуя завораживающе сияла на солнце, и на губах девочки растянулась довольная улыбка, от вида её собственного дракона.       Яланакс уже был выше Рейлы и понимающе глядел на неё белоснежными глазами, из-за которых все думали о его слепоте, что было совсем ошибочным мнением. Она подступила ближе к нему и драконоблюстители напряглись, дабы дракон не навредил маленькой принцессе, ведь натура этих созданий была совершенно необузданной и сами же драконы были непредсказуемы. Но Рейла знала, что Яланакс никогда бы не навредил ей, поэтому совершенно спокойно вознесла ладонь покрытую кожаной перчаткой в воздух и дракон сначала вытянул свою длинную шею, а затем опустил голову, прильнув к её маленькой ладошке, позволяя себя погладить.       — Привет, малыш, – улыбка на её устах стала ещё шире и она стала гладить чешую крупного создания обеими руками.       Дракон сразу же ответил приятным для ушей рокотанием. Она знала, что он был рад её видеть.       — Zaldrīzes rȳbus, lo mērī udrirzi Valyrio eglio ȳdrassua, – сразу же услышала Рейла. Для нее перевели: «Дракон будет слушать тебя только если будешь говорить на Высоком валирийском».       Девочка сразу же хмыкнула. Она была уверена что её дракон её понимает, но тем не менее спорить с блюстителями не стала, чтобы не показать себя с худшей стороны и не разочаровать мать, которая буквально пару часов назад произвела на свет ещё одного брата девочки — Джоффри Велариона. Рейла покачала головой сделала пару шагов назад и вновь сложила руки за спиной, держа осанку.       — Dohaerās, Jalanax, – она просила дракона подчиниться ей. И судя по его реакции, у неё получалось.       Белый дракон слегка тряхнул головой, после чего, вытянув шею, стал смотреть прямо на девочку, поджав перепончатые крылья ближе к туловищу.       Один из блюстителей вывел из загонов ягнёнка на привязи и дракон сразу же оживился, учуяв запах возможной добычи, но тем не менее сорваться с цепи не пытался. Светловолосая отметила для себя маленький успех в дисциплине Яланакса. Не став долго мучить его, она позволила ему «поджарить» свою добычу одним лишь дыханием дракона.       — Drakarys, – достаточно было сказать девочке.       Белокрылый дракон развернулся в сторону ягнёнка и склонив шею ближе к земле, стал перебирать крыльями и лапами, чтобы приблизиться к добыче. Его ноздри дернулись пару раз и, открыв пасть, он выдохнул завораживающее голубое пламя с переливами закатного оранжевого отблеска, оставляя перед собой тлеющую тушу, которую сразу же принялся поедать, пачкая белоснежную пасть сажей и запеченной кровью.       Внимание Рейлы от дракона отвлек странный звук издававшийся из логова и она сделала два шага, прежде чем стоящий рядом блюститель удержал её ладонью, покрытой шрамами, за плечо, от чего ей пришлось остановится и поднять голову на мужчину.       Из Драконьей Ямы выбежал парень с белоснежными волосами и плотном зелёном костюме. В нем Рейла узнала своего дядю – Эймонда. Он весь был покрыт в саже, а рокот послышавшийся за несколько секунд до этого мог значить лишь одно – он забрался в драконье логово. Снова.       Двое рыцарей сразу же подбежали к молодому принцу, но Эймонд лишь отмахнулся от них, кажется ударив одного из них по руке, от чего по залу раздалось легкое эхо от лязга лат.       Яланакс обернулся сначала головой, а затем и всем телом, начиная рычать в сторону принца. Светловолосая избавилась от руки блюстителя на своём плече и направилась в сторону дракона. Она посчитала это хорошим случаем для того чтобы заключить с драконом более крепкую связь.       — Daor, Jalanax! Lykirī! – все вокруг застыли от того, сколько власти прозвучало в голосе десятилетней девочки. Дракон, к большому удивлению, успокоился сразу же.       Яланакс склонил голову перед светловолосой и она сразу же приблизилась к нему, снова начиная гладить его чешуйчатую морду. Она мельком обернулась на своего дядю, что был на три года её старше. В его глазах она видела то ли зависть, то ли злость, от чего смотреть больше и не хотелось.       — У тебя все в порядке, Эймонд? – вежливо поинтересовалась девочка, глядя на причину волнения её дракона.       — Можешь спросить у своих поганых братцев, – единственное, что злостно прошипел Эймонд.       Он явно был не в себе, Рейла могла быть почти полностью уверена, что дело было в том, что у Эймонда до сих пор не было дракона. И её братья использовали это против него, постоянно глумясь и, в прямом смысле, подкидывая тому свинью. С одной стороны ей было слегка жаль парня, но с другой.. Лёгкая усмешка коснулась её губ.       Сыновья королевы никогда не были особо добры к её семье.       Все её внимание вернулось к дракону и она лишь продолжила подшёптывать слова успокоения на валирийском, чтобы он мог спокойно отправится на свое место.       Двое обеспокоенных рыцарей хвостиком маршировали за Эймондом, который быстрым и шумным шагом, отстукивая каблуками кожаных сапог, уходил прочь, возвращаясь в замок. Рейла тоже долго задерживаться не стала. Взглядом она проводила Яланакса, которого завели обратно в логово и, громко выдохнув, направилась на выход.       Отправившись в свои покои, в сопровождении стражей, она не могла перестать думать о том, как Эймонду хватило ума и смелости спуститься в Драконью яму, тем более в присутствии пятидесяти драконоблюстителей. Эта мысль преследовала её, пока она держала на руках новорождённого брата и размышляла: «Может ли Джоффри стать таким же безудержным и бесстрашным как его дядя?». Она всей душой надеялась, что нет.

━━━━━━ ✧ ━━━━━━

      На следующий день, утром, Рейла стояла на каменном балконе рядом со своим дедушкой – Королем Визерисом I, и его десницей Лордом Лионелем Стронгом. Она была облачена в тот же голубой наряд с золотыми нитями, а на голове была заплетена обычная перевернутая косичка, которая лежала на её плече, пока она стояла сложив руки перед собой и внимательно наблюдала за дядями и двумя братьями, которые тренировались в битве на мечах.       — Утро становится только добрее, когда видишь всех родственников вместе, тебе так не кажется, дорогая Рейла? – раздался хриплый голос седовласого мужчины, что был её дедом и королем.       — Уверена, что это так, дедушка, – учтиво произнесла девочка.       Она перевела взгляд на дворик, где стояли соломенные фигуры в форме людей и внимательно наблюдала за движением каждого меча, когда тот соприкасался с «соперником». Спору нет, все принцы были натренированы и все время оттачивали свою технику, так что смотреть на них было отдельным удовольствием для юной принцессы, даже не смотря какими задирами иногда бывают её дяди, в отношение к ней и особенно к её братьям.       — Я знаю, что ты хотела бы поупражняться вместе с ними, – он словно прочитал мысли, в которых она витала. – Ты так похожа на свою мать, она была такой же упорной как и ты.       Это она слышала далеко не один раз. И наверное не устанет от этого.       — Мне только в радость это слышать, моя матушка для меня великий пример.       Светловолосая сверкнула фиолетовыми глазами на десницу, затем вновь погрузилась в наблюдение за поединком на мечах, который развивался на дворе. Эйгон и Эймонд боролись против сира Кристона, который был именно тем человеком, который категорически отказался тренировать девочку и как только она единожды попросила его об этом – он отправил её к Хелейне, на занятие по истории. Не скрытый намёк был чётко понятен и принят маленькой девочкой как личное оскорбление, поэтому следующим, кого она попросила, был командующий городской стражей, который часто занимался с её братьями.       Сир Харвин Стронг никогда бы не отказался тренировать девочку для боя на мечах, но тем не менее каждый раз когда её рука касалась деревянной модели меча, из его уст звучали сотни предостережений насчёт того, что вряд ли это когда-либо пригодится ей в будущем. Тем не менее, она делала большие успехи и ликовала, когда видела гордость в глазах матери и отца, которые ни капли не считали её занятия бесполезными или неуместными.       Она так же наблюдала за своим дядей – Эймондом, что днем ранее поразил её своим поведением. Его движения были смазанными, будто он был не уверен куда бьёт и хочет ли вообще навредить сопернику. Он совсем не следил за своей техникой, что вслух отмечал сир Кристон, от чьего голоса губы девочки неприязненно поджимались. Она подумала о том, что ей хотелось бы однажды сразиться со своим дядей на мечах. Тогда сир Кристон явно не был бы таким спесивым в отношении Рейлы.       Сейчас же импровизированное поле боя разделилось на две части: на первой половине мелькали зелёные дублеты вперемешку с белыми волосами, на другой – красно-чёрные, с каштановыми волосами. И стена между ними, хоть была незримой, но её можно было ощутить даже стоя на том маленьком балкончике. Самоуверенность и сила столкнулись друг с другом и Рейла уже могла ощутить «ударную волну», что прошла от этого столкновения.       И всё было верно. Буквально спустя пару минут в середине двора разгорелась ссора, после которой Рейла сделала вывод, что сегодня у неё не будет тренировки.       — Если позволишь, дедушка, я отправлюсь к Хелейне, мы нашли очень интересный сборник сказаний и поскорее хотим его изучить, – она глядела широко открытыми глаза на дедушку, предпочитая не обращать внимания на то, как уводят её младших братьев и сира Харвина.       — Конечно, дорогая, – Визерис сжал её ладонь и закивал головой, улыбаясь. – Ступай.       Она смиренно кивнула и как можно скорее унесла ноги с внутреннего двора, направляясь в комнату Хелейны, под звон брони стражей, что следовали за ней по пятам.       Рейла с Хелейной просидели над книгой вплоть до золотого часа и тогда девочка поняла, что ей уже пора, ведь ей не терпелось рассказать родителям о книге, которая оказалась до жути интересной и увлекательной. В ней рассказывалось о самых великих драконьих всадниках и их драконах, а сама книга была с чудеснейшими, красочными иллюстрациями.       День для неё оказался уж чересчур насыщенным, но вечер переплюнул все возможные ожидания.       Сир Харвин Стронг, после утреннего инцидента был вынужден покинуть Королевскую гавань и должен был отправиться в поместье Харренхолл. Мужчина наведался к ним в покои, чтобы попрощаться и дать свои наставления перед отъездом. Джейсу и Люку он пожал руки и сказал несколько слов о том, чтобы они не забывали то, как вести себя на тренировках и потрепал их по каштановым и слегка завитым, как его собственные, волосам.       Перед маленькой принцессой страж встал на одно колено, звеня своей бронёй и не заботясь о помятом плаще за спиной. Девочка смотрела на него, понимая, что прощаются они надолго, в глазах мужчины блестели слезы, которых она никогда не ожидала, да и не хотела увидеть. Первым её сожалением была не потеря стража, что беспрекословно защищал её и помогал ей, а потеря хорошего друга, к которому она по-детски привязалась. Харвин положил крепкие ладони на плечи девочки и не успев начать какую бы то ни было речь, почувствовал на своей шее крепкие детские объятия. Она знала, что это было вне всяких правил этикета и приличия, которым её учила Септа, но она чувствовала, что для этого было самое время. Это навсегда останется в стенах этих покоев, так что сегодня она могла себе это позволить. Кудрявый мужчина шумно выдохнул с дрожанием в легких, поднимая глаза на Рейниру, которая не могла найти в себе сил встретиться с ним взглядом. Он коротко погладил девочку по спине, вспоминая о том, что время поджимает его со всех сторон, кажется, именно оно было его врагом.       Стронг поднялся с колен, в последний раз встречаясь глазами со всеми присутствующими в комнате и целуя лоб новорождённого Джоффри. После этого он исчез из их покоев, словно никогда не входил в них, оставляя за собой троих мальчиков, схожих с ним как две капли воды. Рейла переглянулась с Люцерисом, который до этого внимательно наблюдал за драконьим яйцом в колыбели, будто то должно было проклюнутся под его настоятельным взглядом.       В этот же вечер, буквально через каких-то десять минут после отъезда сира Харвина, она узнала, что была обещана своему дяде. Рейла Веларион была обещана Эймонду Таргариену, её матерью, на малом совете. И это было единственное предложение принцессы, которое королева Алисента не отклонила.       Другие матери на месте Рейниры, скорее даже не сообщили бы о помолвке своим детям в таком возрасте, но наследница Железного трона была совершенно не такой как остальные. Она сквозь слезы в глазах после событий прошедшего дня, старалась как можно мягче объяснить это своей дочери, при этом убеждая её, что эта помолвка почти никак не ограничивает маленькую принцессу. Она все ещё сможет контролировать свою судьбу, когда станет старше. И Рейле оставалось только понимающе кивать со спокойным видом, в то время как внутри все органы трепетали от страха чрезмерной определённости будущего.

Почему перворождённая дочь и наследница Рейниры Таргариен была обещана второму сыну короля?

      Этому дню пора было бы закончится. Мать с отцом затихли в своих покоях, а братья сопели в своих кроватях, накрывшись одеялами с головой. Они потушили все свечи, которые дарили комнате тёплый свет, и теперь в спальне царила непроглядная темнота. И одна лишь светловолосая девочка осталась сидеть на подоконнике у окна с решетчатыми створками, вглядываясь в огни ночной столицы, оставшись наедине со своими мыслями.       В скором времени переехав на Драконий камень, Рейла не покидала его много лет, за исключением похорон её тёти – Лейны Веларион. Тот день надолго отпечатался в её памяти.       Всей семьёй они отправились на Дрифтмарк, в сопровождении своих драконов. Морской дым, Сиракс, Яланакс, Вермакс и Арракс летели над их кораблём, пока маленькая принцесса восхищалась их захватывающим могуществом.       Там же она впервые встретила своего биологического отца – принца Деймона. Он выглядел недосягаемым, подобным одному из неприрученных драконов, что таились где-то в недрах горных ущелий Драконьего Камня. Деймон всё время стоял в одиночестве – во время и после похорон. Он был наблюдателем и, кажется, подмечал каждую деталь из тех, что его окружали. Он чувствовал на себе каждый взгляд присутствующих и мог дословно передать мысли каждого о нем. Но заинтересованность загадочный принц выразил только тогда, когда встретился глазами с Рейлой, чьи брови были слегка нахмурены, будто она пыталась прочитать его мысли и не могла. Деймон, отзеркалив светловолосую девочку, так же нахмурил свои брови и его голова маленько повернулась набок, когда он сузил глаза разглядывая её. Точная копия своей матери. Перед ним будто снова стояла маленькая Рейнира, и если бы он не взглянул немного левее, где около перил стояла сама мать девочки, то мог бы подумать, что совсем обезумел.       Рейла то ли набралась храбрости, то ли собрала всю свою дерзость в кулак и сжав черную ткань своего платья одной рукой, сделала несколько шагов, в сторону одиноко стоящего мужчины. Его брови сразу же взметнулись чуть ли не к линии волос и ему оставалось лишь наблюдать за принцессой, ожидая, что будет её следующим действием.       — Я бы хотела представиться, принц Деймон, – она на секунду склонила голову и мужчина ответил ей тем же. – Я Рейла Веларион, вы хорошо знаете моих родителей, несомненно. Я бы хотела выразить свои глубочайшие сожаления по поводу вашей утраты, сир.       Что-то неясное блеснуло в глазах принца Деймона и сначала он даже опешил. Никто из окружающих за целый день не подошёл к нему и не сказал этих слов лично ему. Собравшиеся вокруг люди стали слышно перешептываться, Рейла не обращала на них внимания, стоя с гордо поднятой головой (которую, на самом деле, поднимала чтобы смотреть в лицо Деймону, а не на его оружейный пояс).       Беловолосый принц усмехнулся с характерным вздохом и опустился на корточки перед девочкой. Шепот усилился, создавая в ушах лёгкий гул, что дополнял всплески морской воды. Взгляд его был слегка отстраненным, но тем не менее, он взял её ладонь в свою и слегка пожал её.       — Приятно познакомиться с тобой, принцесса Рейла. Уверен, твои родители гордятся такой смелой наследницей, – еле заметная, почти скорбящая улыбка коснулась его губ и смягчила черты его лица.       Она коротко кивнула ему в ответ, так же «незаметно», скорбно улыбаясь.       Порочный принц, младший брат короля, стоял наравне с Рейлой, что заставляло её фиалковые глаза гордо сиять, не глядя на обстоятельства при которых они познакомились.       Мужчина кивнул девочке и встав в полный рост, встретился глазами с её матерью, что наблюдала за всей этой сценой с необычайной теплотой в глазах. Лёгкие усмешки коснулись их губ, а Рейла, тем временем, решила откланяться и направилась к своим кузинам, не замечая за своей спиной принца Эймонда, что успел лишь открыть рот, но не издал ни звука, глядя ей вслед.       Вместе с Джейсом, они выразили свои соболезнования кузинам – Бейле и Рейне, и поспешили скрыться в покоях, где никто не станет их беспокоить. Они потеряли не только тётю. Харвина Стронга им пришлось оплакивать безмолвно и не показывая этого остальным. До самого вечера они просидели все вместе, в тишине наблюдая за своими неспокойными драконами, что отзеркаливали их собственные эмоции. Служанки зажгли свечи в комнате, так как за окном начинало темнеть и все стали готовиться ко сну. Одна из них расплела волосы Рейлы, и серебряно-золотистые пряди упали на её плечи, своего рода кудрями, которые завились от заплетенных кос.       Когда все разошлись по своим кроватям и накрылись пуховыми одеялами Рейла расслабленно выдохнула. Она перевернулась на бок и чудоватым образом подмяла под себя мягкую подушку, наполненную перьями, при этом обнимая смятое в кучу перед собой одеяло. Закрыв глаза она ещё немного поерзала и ненадолго затихла. До того момента как её одернула за плечо кузина, кажется, это была Бейла, девочка тогда не успела понять.       — Кто-то украл Вхагар! – обеспокоенный голос кузины разбудил и двух братьев.       Они вскочили с кроватей и побежали следом за кузинами, в направлении каменистых коридоров, что вели в большой наружный двор. У Рейлы в голове не укладывалось, что кому-то могло бы прийти в голову украсть дракона, совершенно не принадлежащего ему. Хотя догадки у неё конечно были. Но нельзя было винить во всем одних и тех же людей, так её учила мать. Поэтому принцесса таила надежду на то, что тот, о ком она думала не имел к этому никакого причастия.       Там же, почти в катакомбах замка, они столкнулись с Эймондом, конечно именно с ним, идущим властной походкой обратно в замок. Волосы его были взъерошены, а ветер, что дул с моря, доносил до них запах дракона: дым смешанный с ароматом соленого морского воздуха и чем-то землистым. Он приручил Вхагар и летал на ней.       Еле слышный вздох сорвался с губ Рейлы, пока она наблюдала за разгорающимся конфликтом между её дядей, братьями и кузиной. Она держалась ближе к выходу, не намереваясь приближаться к Эймонду или же остальным. Когда он толкнул её кузину – Рейну, и та упала на землю, сразу же пачкая свои одежды и руки в пыли, Рейла на несколько мгновений застыла. Бейла ударила Эймонда, тот вновь откинул девочку и в потасовку вступил Джекейрис и Люцерис.       Светловолосая принцесса свела все мысли, кишащие в голове, к одной: позвать стражу.       Она выбежала из катакомб и сделав несколько поворотов в коридорах наткнулась на троих стражей, чьи мантии покрывали одно плечо каждого. Их лица окрасились глубоким беспокойством, когда они увидели её в столь поздний час в этом месте, с испуганными фиолетовыми глазами и потрёпанным видом.       — Там драка! – громко воскликнула Рейла указывая рукой в сторону катакомб.       Стражи сразу же всполошились и шурша бронёй побежали туда, куда указала девочка, а ей лишь оставалось бежать следом за ними. Она застыла у литых ворот, быстро изучая глазами каждого в помещении. Бейла и Рейна держались друг за друга, пока Джейс до сих пор стоял перед ними, загораживая их своим телом. Люцерис рядом с ним держался за окровавленный нос, увидев это зрелище, Рейла сразу же подскочила к братьям, наступая своей туфлей на клинок, лежащий у ног Люка. Окровавленный клинок. Эймонд.       Беловолосый принц лежал на земле, схватившись за левую половину лица ладонью, из под которой сочилась кровь, которая в свете факелов окрашивалась в черный. Держась за плечо Люка, Рейла прикрыла рот ладонью, широко раскрыв глаза и глядя на последствия всего произошедшего.        Двое стражников подхватили принца Эймонда, а оставшийся сгреб всех детей в охапку. Им нужно было как можно скорее найти мейстеров и сообщить о происшествии.. всем. Всю дорогу к Залу, Рейла держала младшего брата с разбитым носом за руку, время от времени сжимая её до той степени, пока он не подаст ей знак, что она делает ему больно. Она все ещё поглядывала на его нос, но в приглушенном свете факелов ей было тяжело рассмотреть то, насколько плохо все могло быть.       — Тебе сильно больно, Люк? – тихо спросила Рейла, сведя брови.       — Совсем нет, Рей, – твердо ответил мальчик, сократив её имя.       Конечно ему было больно. Когда она ослабляла хватку своей ладони, то её периодически сжимал Люк, рвано вздыхая. Её взгляд смягчился и она, качнув белёсой головой, вошла в зал, где их всех собрали.       Все произошло довольно быстро.       Первыми в зал залетели мейстеры, усадив молодого принца в кресло, лицом к камину, чтобы то было лучше освещено. Помещение быстро наполнилось зеваками.       В Зале Девяти обстановка была напряжённая до той степени, что это можно было почувствовать в спертости воздуха вокруг них.       Рейла, Джейс и Люк держались друг за друга, тихо стоя в стороне, пока рану Эймонда зашивали мейстеры. Они чётко услышали приговор: глаз никогда не восстановится. Девочка сразу же издала тихий, но тяжёлый вздох, пока её братья опустили тёмные головы к полу. Они обернулись на влетевших в зал Корлиса, который подошёл ближе к ним и на Рейнис, которая сразу же обняла их кузин, своих внучек – Бейлу и Рейну. Их отвлек звук отворившейся двери, куда влетела их мать, сразу же подбегая к ним и осматривая травмы, которые получили мальчики. Когда Рейнира увидела, что Рейла осталась совершенно нетронутой, это облегчило её душу, на самую толику.       — Кто это сделал? – один громкий вопрос от наследницы Железного трона возбудил новые крики детей и обвинения друг друга, пока Рейла стояла молча, вперившись глазами в спинку кресла, в котором сидел её дядя.       — Он назвал нас бастардами, – тихо прошептал матери Джейс.       Рейла услышала это и мгновенно повернула к нему голову. Она не знала всего, что произошло в том коридоре. Возможно и не хотела бы знать, но обязана была.       — Я должен знать всю правду. Рейла, дорогая внучка, расскажи мне что произошло? – голос Визериса был немного охрипшим от того, что перед этим ему пришлось прикрикнуть, чтобы утихомирить создавшийся гул.       Девочка вышла из-за спины матери и сглотнула. Она подняла глаза на короля, что выжидающе смотрел на нее с совершенно открытым искренним взглядом, зная, что от неё он точно услышит правду, то что на самом деле произошло в тех катакомбах.       — Я.. – она обернулась на маму, что поглаживала её плечи, стоя за её спиной и получив от той одобрительный кивок, кинула короткий взгляд на Эймонда, который повернулся к ней здоровой стороной лица и отклонялся в сторону огня, чтобы она не увидела его рану. – Мои кузины заметили летающую в воздухе Вхагар, что была драконом их матери. Они разбудили меня и моих братьев, чтобы мы могли выяснить, кто украл дракона. Все мы направились к нижнему выходу и там встретили принца Эймонда, который..       — Разве это сейчас имеет значение? – её прервал дрожащий, но тем не менее громкий, голос Алисенты. – Мой сын был жестоко ранен, перед вашими глазами результат. Люцерис использовал холодное оружие против него, он хотел убить его.       Абсолютная ложь.       — Это моих сыновей атаковали! Они вынуждены были защищаться. Им нанесли грубое оскорбление, — твердо произнесла Рейнира.       — Какое оскорбление? – король смотрел не на свою дочь. Он впился взглядом во внучку.       Рейла поджала губы. Она не хотела произносить этого слова. Рейнира немного усилила вес своей руки на плече дочери и придвинула её ближе к братьям и своей спине, словно загораживая своих детей от всего происходящего.       — Он назвал их бастардами, – девочка встретилась глазами с дедушкой и немного скривила лицо на последнем слове, которое даже произносить было неприятно. — Началась драка и я не могла смотреть на эту.. ссору, поэтому я позвала стражу.       Король попытался выяснить, откуда его сын мог услышать такое низкое оскорбление для наследных принцев Железного трона, но ответ на этот вопрос был слишком многозначительным. Прежде чем Визерис успел отчитать своих сыновей, Рейла кашлянула, привлекая к себе его внимание.       — Государь, если позволите, я считаю, что в этой ситуации виноваты обе стороны. Принцу Эймонду не следовало красть чужого дракона, начинать драку и раскидываться обвинениями в сторону моих братьев, – она зыркнула на принца сидящего в кресле, поджав губы и сузив здоровый глаз. – В свою очередь моим братьям не следовало продолжать развивать ссору и физическое насилие. Но хочу отметить, что они защищали честь моих кузин и защитили бы мою, если бы я тоже оказалась в опасности.       Дедушка внимательно слушал принцессу сложив руки в замóк за спиной и кивая после каждого её предложения. Он находил в её словах собственные мысли и толика гордости светилась в его глазах, когда он смотрел на девочку в криво надетом чёрном одеянии. Королева же лишь раздражённо фыркнула и покачала головой, поднеся руку ко рту.       — Где твой отец, Рейла? – королева попыталась перевести тему и встретилась с растерянным взглядом фиолетовых глаз.       Прямо здесь.       Алисента сделала выпад в сторону маленькой девочки и с помощью этой фразы думала осадить её.       — Я.. – она оглянулась в поисках сира Лейнора, но глазами наткнулась лишь на Деймона, стоящего у дверей зала, скрестив руки на груди. Он кивнул ей и повёл бровями. – Я не знаю, Ваше Высочество.       — Как я и думала, – прокомментировала Алисента.       Тихо, но достаточно для того чтобы остальные услышали. Сир Кристон позволил себе издать смешок, после которого Рейнира и Рейла одновременно прожгли его взглядами фиолетовых глаз кишащих дьяволятами.       Визерис, как и все остальные, он полагал, устал от семейных разборок и призвал всех к миру, попросив обе стороны конфликта извиниться друг перед другом и забыть о происшествии. Но Алисенту этот вариант не устраивал и она выхватила клинок из ножен на поясе короля.       Вокруг было слишком много движения. Все всполошились, Люцерис закричал и отскочил назад, а чтобы тот не упал, Джейс удержал его на ногах, отходя назад вместе с братом. Рейла же осталась почти за спиной у матери. Клинок из валирийской стали в руках Алисенты был направлен в сторону Рейниры, которая остановила её на пути к её детям.       Девочка видела, как лезвие движется в руках королевы и думала, что в следующую секунду клинок может вонзиться в её мать. Светловолосая подскочила к ним со стороны, от чего Алисента дернулась и отскочила назад, отталкивая от себя Рейниру. Клинок прошёлся по левому плечу Рейлы, после чего королева выпустила его из рук, обомлев. Все вокруг затихли, а девочка сбито дышала, глядя на рассеченную руку, по которой лилась тонкая струйка крови, стекающая на пол и пачкая его багровыми пятнами. Она испуганно осмотрела всех в зале. Затуманенным взглядом она заметила Алисенту, которую за плечи удерживал король, видела маму и Деймона, которые осматривали кровоточащую рану, видела братьев, которые спохватились обнимать её и наконец видела Эймонда, сжавшего быльце кресла до побеления костяшек.       Боль Рейла почувствовала уже в своих временных покоях, когда мейстер зашивал разрез оставленный валирийской сталью. Рядом стоял Люк, чей сломанный нос мейстер осмотрел первым, и держал её за здоровую руку. Джейс и Рейнира стояли у неё за спиной, уложив ладони поверх её плеч. Девочка часто дышала и шипела от каждого касания иглы к её коже. На последних стежках в покои влетел отец. Лейнор разглядывал всю эту картину с широко раскрытыми глазами и как только мейстер сделал последний узел, Рейла смогла встать и обнять отца.       — Могу я узнать.. Что произошло?       Пока Рейнира объясняла ему ситуацию, Лейнор был сконфужен и опустился на одно колено перед дочерью, чтобы поближе разглядеть её плечо.       — Моя маленькая, смелая принцесса, – мужчина поцеловал девочку в лоб и потрепал её светлые волосы. Он улыбнулся и погладил её бледную щеку, которая в рассветных лучах казалась чуть румянее. – Самое время вам отдохнуть. У вас была слишком длинная ночь.       Трое детей кивнули своим родителям и отправились к своим кроватям, зная, что спать они явно не будут. Джейс и Люк шли по обе стороны от неё и старший из братьев, что был по левую сторону, внимательно разглядывал порез, он явно хотел коснутся его, но сразу вспоминал о том, как старшая сестра корчилась от боли когда его зашивали, поэтому он просто обхватил её ладонь своей и продолжил идти.       Рана была длиной примерно в палец, и девочка уже точно знала, что на этом месте останется шрам, но он будет не похож на те, которые были у неё на коленках или локтях, полученные после неудачных падений. Этот шрам будет служить ей напоминанием о том происшествии и о том, к чему приводят попытки примирить две стороны семьи.