The Song of Vile and Fondness

      Годы прошли прежде, чем Рейла из девчонки Веларионов превратилась в истинную девушку рода Таргариенов, с исконно валирийской внешностью. Не то, чтобы Веларионы не имели такой мощи и амбиций, их дух и косвенные гены у неё присутствовали, ведь Лейнор воспитывал её по традициям его дома, как мог, но сейчас, глядя на неё, невозможно было не издать восторженный вздох, который вызывало одно её сходство с настоящими родителями. Некрупная фигура, среднего роста, облаченная в чёрный костюм, предназначавшийся для полётов на драконе, приближалась к скалистой площадке. Её лицо потеряло детскую припухлость и обрело более взрослые черты. Губы приобрели более мягкие, пухлые очертания, нос с горбинкой, в точности как у матери, выглядел аккуратно и аристократично, брови, что были немного темнее, чем ее волосы, подчеркивали молочный цвет её кожи с лёгким румянцем. И выразительные фиолетовые глаза обводили взглядом владения Драконьего Камня.       Её одеяние почти в точности повторяло наряд её матери в юности: кусочки кожи на плечах и краях рукавов были выложены таким образом, что создавали вид драконьей чешуи на теле принцессы. На её пальцах красовались несколько золотых колец, которые она периодически меняла местами, чтобы создавать зрительное разнообразие, а на мочках ушей сверкали аккуратные серьги из того же золота, с переливающимися на солнце аметистами, которые подчеркивали её фиалковые глаза.       — Rytsas, taoba, – поздоровалась светловолосая, как только натянула кожаную перчатку на ладонь и провела рукой по серебристо-белой чешуе на морде Яланакса. Дракон в ответ утробно зарычал, подстраиваясь под её ладонь своей головой и немного подпихивая её бок в сторону своей спины. Им двоим не терпелось взмыть в воздух.       Рейла самодовольно усмехнулась, легонько похлопав дракона по морде.       Теперь его размеры были куда внушительнее, чем в её детские годы. Его шея стала чуть длиннее и толще, но все ещё была немного короче, чем у Караксеса, которого Рейла видела не особо то и часто. Гребни на теле Яланакса окрепли и теперь не сгибались под нажимом пальцев, словно мягкие хрящи. Чтобы забраться на него, требовалась маленькая веревочная лесенка, что крепилась к оборудованному держателями седлу, располагающемуся меж больших крыльев дракона. Он всем туловищем прижался ближе к земле, чтобы девушке было не так тяжело оседлать его – без слов он уже прекрасно понимал, что ему нужно делать. Связь между Рейлой и Яланаксом была настолько крепкой, что дракон был готов следовать за ней по пятам. Отчасти, этому поспособствовал Деймон, давая ей и её братьям много наставлений, в основном связанных с законами и традициями Старой Валирии, которым сам непреклонно следовал.       — Sōvēs, Jalanax, – произнесла девушка и дракон сначала поднялся, а затем взлетел, показывая во всей красе размах своих белёсых крыльев, которые просвечивались небесно-голубым цветом, когда на них попадали солнечные лучи.       Рейла неустанно восхищалась испытуемыми эмоциями во время полётов на своём драконе. Она могла кружить вокруг острова целыми днями, при том, что это никогда ей не надоедало. Свежий воздух на высоте ощущается более прохладным, нежели на земле, он окутывал девушку, смешиваясь с морским бризом, который каждый раз имел особенные нотки в своём запахе, отличные от предыдущего. В воздухе она вечно ощущала новые ароматы, будто с каждым днем она была на шаг ближе к чему-то совершенно другому, совершенно не схожим с привычным.       Главным правилом для девушки было то, что следует воспринимать дракона как равного себе. Эти существа порой кажутся умнее и податливее, чем люди. Драконы являются частью семьи, а не питомцами королей и их детей.       Zaldrīzes buzdari iksos daor, Rhaella.       «Дракон не является рабом, Рейла», – всегда твердил Деймон, перед тем как начинать тренировки.       Сегодня его с ней не было. Этим ранним утром она решила посвятить время облету, не сообщая никому, куда направляется – они и так это легко поймут. Рейлу никогда не было тяжело найти, если она это позволяла. Но если же она скрывалась, то кажется, могла бы даже слиться со стеной в коридоре замка, оставаясь необнаруженной.       Разглядывая просторы Узкого моря с неба, Рейла каждый раз со смирённой улыбкой загадывала, что на каком-то из кораблей, на палубе стоит "убитый" Лейнор и так же разглядывает небо, как она выискивает его глазами в морских водах. Вряд ли она ещё когда-нибудь увидит своего названного отца собственными глазами, но у неё оставалась надежда на то, что он получил то, чего хотел всю свою жизнь – свободу, которую даровало ему море и жизнь без громкого титула.       Она пролетает над прибрежным портовым городком, который располагался на острове и замечает как несколько торговцев восторженно приветствуют её, а некоторые опасливо прикрикивают, думая, что дракон принцессы заденет лапами, хвостом или мощными перепончатыми крыльями их прибережные постройки. Рейла же в свою очередь усмехалась и потянув поводья взмыла выше в воздух, выкрикивая: «Drakarys». Огненное дыхание Яланакса создавало яркое синее облако, состоящее из языков пламени над территорией города. Это вызывало ещё больше смешанных криков, от которых ей хотелось рассмеяться и она потянула поводья, от чего Яланакс выдал громкое рокотание, звук которого вполне можно было бы сравнить со смехом.       Через десять минут, она приземлилась на то же место, откуда отбывала часами ранее. Спустившись со спины дракона, она громко выдохнула и коротко улыбнулась, похлопывая белокрылого по чешуйчатой шее. Он зашевелил крыльями и послушно дождался двух местных блюстителей, вслед за которыми шёл Люцерис, с сияющей улыбкой на его лице при виде сестры.       — Я знал, что твоё «доброе утро» начнётся именно здесь, Рей, – она подошла ближе к нему и потрепала рукой, которую освободила от перчатки, по его тёмным волосам, которые были спектрально противоположны её собственным. – От тебя несёт драконом, принцесса. Седьмое пекло, чем он у тебя питается?       Светловолосая позволила себе громко расхохотаться, после чего краем уха уловила короткое рокотание Яланакса. Люк засмеялся вместе с ней и обхватив её плечи своей рукой, повёл её обратно в замок. Ростом он теперь был чуть выше, не глядя на то, что он был младше. Джейс был ещё выше него и сталкиваясь с ним Рейла фыркала, в шутку называя брата «дылдой».       Наследственность дома Стронгов была довольно таки не дурной, даже если никто не осмеливался упоминать об этом вслух. Все её братья были как один: с каштановыми вьющимися волосами и глубокими карими глазами, которые при свете казались немного светлее – янтарными, с красивым шоколадным переливом. И все они были красивыми и статными, будто кровь драконов в их жилах сливалась с тёмной ночью, сияя ещё ярче.       — Умоляю тебя, переоденься перед завтраком, мой желудок не выдержит трапезы в сопровождении этого дурмана! – теперь он наигранно посерьёзнел, а лёгкая улыбка на его губах выдавала его хороший настрой. Видимо, ему удалось обойти Джейса в бою на мечах, раз он в таком хорошем расположении духа.       Сестра его послушала и уведомив о том, что откланяется, направилась в свои покои, где могла привести себя в порядок к предстоящему дню.       Драконий камень хоть и можно, но с усилием, разглядеть из окна Красного замка, но издержки характера не позволяли никому из семьи погостить в Королевской гавани.       Хотя и вдали от этого, конфликт с Хайтауэрами всё ещё был у всех на слуху. Королю Визерису с каждым годом становилось все хуже и хуже, и все знали, что у него осталось немного времени в скарбнице. До Драконьего Камня дошли слухи, что были попытки подготовить Эйгона II к тому, чтобы он стал королем, что были придуманы уловки, чтобы дать Хайтауэрам больше союзов. Не было ничего удивительного в том, чтобы считать их правдой, поскольку Отто Хайтауэр вернулся ко двору в Королевской гавани как Десница Короля.       — Мы должны отправить туда одного из нас, – подметила однажды вечером Рейла, когда она, Джейс, Люк и ее мать с Деймоном собрались вокруг расписного, в виде карты Вестероса, стола. – Я могла бы с этим справиться. Все, что мы сейчас слышим – это информация из чужих уст, возможно слухи. Если бы там был кто-то из нас, кто мог бы серьезно отчитываться о всех событиях при дворе – было бы гораздо лучше и надёжнее, – продолжила Рейла.       — И гораздо опаснее, – отметил Деймон, кидая взгляд на Рейниру.       Мужчина получил от Рейлы удрученный взгляд в его сторону, но никак на него не среагировал, после чего девушка опустила голову, разглядывая свои ладони, опирающиеся на каменную плиту. Джейс рядом вздохнул и опёрся о плиту бедром, наблюдая за тем, что ответит на это Рейнира.       Лицо её матери выглядело обеспокоенным. Пару дней назад она узнала о своей седьмой беременности и теперь она вновь суетилась, как это было в прошлые разы, с младшими братьями Рейлы. Деймон же выглядел запредельно спокойным, скрестив руки на груди и расправив спину, глядя в упор на собственную дочь.       — Деймон говорит правду. Ты будешь в их логове, а не в нашем доме.       Уверенная улыбка украсило лицо Рейлы и с её губ сорвался нервный смешок.       — Сомневаюсь, что они настолько глупы, чтобы ударить по мне или чести моей семьи, особенно когда дедушка ещё жив и может наблюдать за ситуацией. Тем более, у меня есть, скажем так, привилегия.       Хайтауэры достаточно хорошо знали, от кого они могут себе позволить избавиться, а от кого нет. Её королевская, драконья кровь и помолвка с принцем Эймондом защитят её и она была в этом уверена. Или хотела быть уверена в своих догадках.       Оба брата фыркнули, понимая о каких именно привилегиях говорит их старшая сестра. Светловолосая обернулась в их сторону и повела бровями. Ей тоже не особо нравилось.       Мать медленно подошла к ней и бережно взяла её руки в свои.        — Моя дорогая, смерть — не единственная опасность, когда ты находишься среди них. Для тебя – в том числе.       Рейнира не по наслышке знала, какими подлыми и расчетливыми могут быть Хайтауэры, она испытывала их удары на своей шкуре много лет, прежде чем её терпение лопнуло. Общество этих людей разрушало стены здравого смысла в человеческой голове и находится среди них становилось совершенно невыносимо. Она чувствовала на себе каждый презрительный взгляд, слышала каждый шепот за её спиной, порождающий всё новые и новые сплетни о ней и её личной жизни, тем более о её детях. Рейла это прекрасно знала, раз за разом принимая роль наблюдателя на свои плечи. Самой принцессе в лицо никто ничего не посмел бы сказать, но всё же некоторые могли позволить себе нелестные комментарии в сторону её братьев, после чего она взрывалась.       — Я хочу помочь тебе, мама, – твердо сказала она, сжимая руки Рейниры. – Дедушка слишком долго был совершенно один в этом змеином гнезде.       Первым порывом Рейниры было отвергнуть эту идею, но она узнала огонь в глазах дочери. Он горел также, как и много лет назад её собственный, уверенно и нетерпеливо. С каждым днем ​​она видела, как её дочь всё больше и больше жаждет достигнуть какой-то цели, найти новые приключения, захватывающие дух. Но это?  Отпустить свою единственную дочь и наследницу туда, одну? Это, в глазах Рейниры, выглядело как что-то из рода ужасных историй, и уж точно не как захватывающее приключение. Но разве смогла бы она удержать дочь, если воспитывала её в полной свободе? Если бы Рейнира дала ей отказ, то бесспорно – Рейла нашла бы сотню других лазеек. Это был характер Деймона.       Они с ним слишком быстро нашли общий язык и Рейла становилась абсолютно безудержной, когда дело доходило до интересов её семьи. Она уже была готова строить для них планы, списки и подробные отчёты обо всем что могло двигаться и говорить в их сторону. Благо, Деймон умел быть тем человеком, что остужал пылкий темперамент юной принцессы.       — Нам нужно обдумать этот вариант и рассмотреть его среди всех остальных, – твердо ответил Деймон, разбавляя планы Рейлы.       — Конечно, бесспорно, вдруг вы найдёте вариант лучше, чем то, что предложила вам я. Но вы ведь чудесно воспитали меня и моих братьев, разве не так?       Рейнира рассмеялась над очевидной и не скрытой лестью дочери, складывая перед собой руки.        — Кажется, да.. Нам придется обсудить это и убедиться, что, если, конечно, мы примем этот вариант, – Рейнира кинула взгляд на хмурого Деймона. – Кто-то, кому я доверяю, должен будет присматривать за тобой, и, в случае чего, сможет прийти на помощь. Тогда ты могла бы отправиться в Королевскую гавань.       Она крепко обняла маму и поблагодарила её. Наконец, возможно, она сможет развеять некоторые тревоги Рейниры, не добавив ей новых хлопот. Деймону она коротко кивнула и теперь бежала впереди двух братьев, чтобы вновь сменить наряд и приступить к тренировке на мечах, при мыслях о которой у неё на лице появлялась лукавая ухмылка.       Вечером, она пожелала всем добрых снов и вдоль одного из коридоров направилась в свои покои. Камень, из которого был выстроен замок, создавал шаркающий звук, когда соприкасался с туфлями Рейлы при каждом её шаге, а факелы, развешенные на стенах, немного коптили потолок, но чтобы заметить это, нужно было долго вглядываться в черноту запеченного угла.       Коснувшись узорных дверей серо-коричневого цвета, она распахнула их и вошла в собственные покои, закрывая за собой створки, опираясь на них всем телом. Рейла выдохнула, коснувшись головой двери и оттолкнулась от неё. Девушка подошла к зеркалу и стала расплетать свои длинные волосы в одиночку, так как не любила когда это делали служанки. Говоря о них, на столике около её кровати стоял кувшин, наполненный свежим виноградным соком. Рейла слегка улыбнулась такому удовольствию и поднесла кубок ко рту, быстро осушая его. Это был её любимый напиток и она наполнила свой кубок ещё раз, захватив его с собой, на широкий подоконник уложенный мягкими подушками.       До её семнадцатилетия оставалось меньше шести лун, а значит и свадьбу с её суженным король назначит вскоре, после этого события. Об этом Рейла периодически вспоминала, когда среди глубокой ночи её мучила бессонница, а огни Королевской гавани и Красного замка можно было рассмотреть глядя в окно, покрытое витиеватыми створками, на которых можно было разглядеть узоры в виде драконов и их крыльев, если обвести их контуры кончиками пальцев.       Чего Рейла не ожидала, так это двух воронов, прилетевших к её окну с записками. Она распахнула оконные створки и выудила у птиц бумагу, которую они принесли. Раскрывая первое письмо, она имела предположения о том, чьим оно могло быть.       И они оправдались.       Это было письмо от ее тёти – Хелейны. С ней они уже несколько лет вели переписку, которая никогда не касалась вопросов политики Вестероса. Обычно они обсуждали научную и художественную литературу, которую изучали и обменивались друг с другом впечатлениями. Это можно было бы назвать «дистанционный книжный клуб». Между Рейлой и Хелейной не стояло никаких твёрдых и холодных стен, которые ограничивали бы их понимание друг с другом и это грело душу. Особенно Рейле нравилась маленькая деталь, которую Хелейна всегда добавляла к своим письмам: маленькие цветы, разных оттенков и форм. Каждый раз по одному цветку, который зачастую приятно пах и радовал глаз. Все эти цветы Рейла сразу же закладывала в книгу, которую хранила у своей кровати, цветы высыхали, но при этом оставляли приятные воспоминания.       На этот раз в руках принцессы оказался самый обыкновенный цветок мака, который она разглядывала в лучах крупной свечи на золотой подножке. Уголки её губ приподнялись в улыбке и она сразу же вскочила с подоконника, находя на столе книгу. Открыв свободную страницу – вложила туда цветок, после чего плотно закрыла и пару раз надавила на книгу обеими ладошками, по окончанию действа сразу же возвращая её на столик и поставив сверху тяжелый золотой подсвечник.       Она уселась на мягкие простыни песочного цвета и сложив ноги, раскрыла первое письмо.

«Дорогая Рейла, На будущей неделе я буду начинать новую книгу и хотела бы, чтобы ты посоветовала мне что нибудь из списка, прочитанного тобою, ведь я осведомлена твоим увлечением художественной литературой. Также, у меня скоро начинаются занятия по философии, я буду делиться с тобой интересными деталями, которые узнаю от Септы. Джехейрис и Джехейра весело машут руками, пока я пишу это письмо, видимо, они хотят передать тебе свои приветствия. Я видела дракона на вершине, он холодный. В ожидании твоего скорого ответа, Хелейна».

      Рейла кивнула и сложила письмо вдвое, обещая себе ответить на него, как только откроет глаза после пробуждения. Второе она открывала с более ярым интересом, не зная от кого же оно.

«Дражайшая моя внучка, Рейла, Ты становишься взрослее, вдали от своего первого дома и предков. Мне хотелось бы, чтобы ты и твоя семья, если они того захотят, посетили Королевскую гавань, где вас радушно примут. К тому же, тебе следовало бы провести некоторое время с твоим суженным, моим сыном – принцем Эймондом. Мы будем ожидать прибытия, как только получим ответного ворона. С большими надеждами, Король Визерис I Таргариен».

      Это было именно та возможность, которую она ждала. Это письмо она решила показать следующим утром, чтобы дать всем понять, что она отправляется в Королевскую гавань, нравится им это или нет.       На следующий день, после того как она показала письмо, забравшись на Яланакса, Рейла почувствовала, как у неё сжимается горло, пока её семья наблюдала за ней издалека. Она ведь вернется, не так ли? Она увидит их снова. Возможность отрицательного ответа всё больше наталкивает её на мысли о том, чтобы спешиться и убежать обратно в тёплые объятия матери и отца, но именно для них она всё это затеяла. Она должна быть сильной и непоколебимой, какой её растили. Отбросив сомнения, она кивнул им в последний раз перед тем, как взмыть в воздух.       Странно было снова приземлиться в Драконьем Логове после стольких лет; это место осталось таким же, каким было когда она его покидала, но теперь казалось более чужим и холодным. Блюстители ждали её, как и было обусловлено, и они помогли принцессе расковать сундук с вещами, который она взяла с собой. Остальные принадлежащие ей вещи должны были прибыть на корабле позже, пока имеющегося ей будет вполне достаточно.       Наблюдая за тем, как слуги уносят её багаж, она стягивает кожаные перчатки со своих ладоней и выдыхает, поджав губы. Кто-то, как она думает, подкрадывался к ней со спины и она резко повернула голову, натыкаясь на высокого беловолосого парня, чьи волосы были собраны в пучок на затылке, а кожаная повязка на левом глазу ясно давала понять, кто именно перед ней стоял. Она сжала челюсть, чтобы подавить громкий вздох, а он замечая её реакцию, усмехнулся без какой либо злости.       Рейла смело позволила себе полностью осмотреть принца Эймонда, стоящего перед ней и для себя отметила насколько он отталкивающе красив. Он стал намного выше и теперь его рост превосходил её собственный, чуть больше чем на голову. Теперь он обладал худощавым, но мускулистым телом, которое проглядывалось сквозь его одёжу. Вид у него был, как всегда, загадочный и многозначительный, невозможно было угадать, о чем же он думал. На нём был надет кожаный, зелёный камзол, на нескольких ремешках с фамильными пряжками и руки он держал исключительно за спиной, поддерживая свою осанку.       — Моя дорогая племянница, какое удовольствие вновь видеть тебя при дворе, – лесть, характерная принцу, лилась из его уст и он склонил пред Рейлой голову, на секунду прикрывая здоровый глаз, светящийся темнеющим оттенком фиолетового.       Теперь он не отводил свой взгляд, как в юности, не улыбался выказывая скромность. Теперь он беззастенчиво ухмылялся.       Рейла была облачена в свой привычный полётный наряд, а волосы были заплетены в тугую косичку, достигающую её талии. Она смотрела на него с нескрываемым интересом и, одновременно с этим, в её взгляде чувствовалось сладостное отвращение.       Эймонд всегда находил её довольно выразительной среди остальных, но теперь его мнение только удвоилось. Рейла, из бойкой малышки выросла в восхитительную девушку с чувственным взглядом.       Он приблизился к ней и под чутким наблюдением бережно взял её левую ладонь, и поднёс к своим губам, легонько ими касаясь, так, что она почувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Рейла наблюдая за этим, в некой степени зависла, но когда опомнилась, то ухмыльнувшись отдернула руку после этого акта приветствия, вновь складывая их перед собой в замок.       — Если ты закончил свое искусное изучение, дядя, я хотела бы узнать, готово ли всё к моему прибытию домой?       Она выдержала его подавляющий взгляд и только задрала подбородок, в ожидании ответа.       — Конечно всё готово, принцесса, мы ждали твоего прибытия, – Эймонд говорил чётко и размеренно. – Её Величество, моя матушка, самолично приказала подготовить твои покои.       — Что ж, тогда ты можешь не стесняясь сопроводить меня в замок в качестве компаньона, – учтиво проговорила девушка, двигаясь с места.       Эймонд вскинул бровями, после чего догнал её. Он шел рядом с ней, наблюдая, как люди реагировали на их присутствие. Сереброволосые всегда привлекали внимание народа, как только появлялись на публике, но Рейла была как новая, блестящая золотая монета.       Начало положено. В Драконьем Логове всё прошло гладко, но она не расслаблялась, понимая, что львиная доля её времени будет чистой воды спектаклем, игрой на публику, ради того, чтобы привлечь к себе внимание придворных и найти союзников. Люди видели, как она прилетела на своем драконе, и теперь они увидят, как дочь и наследница принцессы Рейниры Таргариен ходит среди них во плоти.       Карета уже ждала их. Погрузившись в неё, они оказались друг напротив друга. Они хранили молчание до конца пути к крепости, вместо этого решив взвесить друг друга как оппонентов.       Эймонд мог стать для неё настоящей помехой. Это она успела понять за первые минуты их воссоединения в Драконьем Логове. Она боялась делать ошибки, и теперь, глядя на статного принца, её страх лишь усилился. Натренированный и науськанный против её семьи, он был огромным препятствием на её пути. Её будущий муж – от этой мысли она поёжилась, дернув носом – был проницательным и умным юношей. Его не стоило недооценивать. Эймонд сверкнул на неё пурпурным глазом и она сразу же отвернула голову к окну кареты, отодвигая маленькую зелёную шторку, наблюдая за быстро передвигающимися построениями Королевской Гавани. Прикусив внутреннюю часть нижней губы, она всеми силами старалась на него не смотреть, хотя чувствовала прожигающий её щеку взгляд.       Рейла могла стать для него настоящей катастрофой. Это он осознал в те самые мгновения, как она спустилась со своего дракона. Её внешность, голос, и очаровательная девичья улыбка были её оружием. У Эймонда в ножнах был меч, но Рейла в нём и не нуждалась. Она могла повергнуть его произнеся лишь пару слов, и этого он опасался. Её язык был острее любого лезвия и мог пронзить его сердце. От этой мысли он дернул плечами, выравнивая спину. Она лишь дернула бровью, зыркнув в его сторону. На этом их переплетённые мысли закончились.       По приезде, их встретили несколько придворных леди и лордов, что приклонили головы перед принцем и принцессой, приветствуя Рейлу, как званую гостью. Членов семьи она перед собой не узрела. Она кинула взгляд на позади стоящего Эймонда, который молчаливо пригласил её внутрь замка одним лаконичным движением руки.       Она думала, что сей дом будет напоминать ей о детстве и навеивать красочные воспоминания, вызывая их из глубин её памяти, но всё в замке настолько изменилось, что ей уже тяжело было узнать собственный дом. Детство осталось лишь в памяти и мельчайших деталях.       Как она поняла, ей дали время привести себя в порядок, чтобы предстать перед собственной семьёй. Она сочла этот жест доброй воли грубостью, но говорить ничего не стала. Эймонду, взвалившему на свои плечи роль её сопровождающего, всё было предельно ясно лишь от одного её взгляда.       Её волосы расплели и теперь, вместо тугой косы, на голове у неё были красивые волнистые локоны. Две маленькие прядки волос служанки закрепили на её затылке, выпустив такие же пряди спереди, чтобы те обрамляли румяное лицо принцессы.       На её платье из плотного материала пастельно-зеленого цвета, золотыми нитями были вышиты, на первый взгляд, незатейливые узоры, не имеющие никакого особого смысла. Но если присмотреться к ним, то можно было разглядеть в этих узорах драконьи крылья, узоры их чешуи, и даже глаза, которые имели место на талии, чуть выше золотого пояса, состоящего из звений в виде маленьких дисков, украшенных фиолетовыми камнями, в цвет её глаз, в центре. Рукава были спущены на её плечи, выглядели будто разрезаны вдоль, до самого запястья и открывали вид на руки принцессы, на одной из которых невооружённым глазом можно заметить давно заживший, но ощутимый под подушечками пальцев, шрам. Рукава держались на руках с помощью вышитых золотыми нитями и бисером браслетов, по одному на каждом плече и запястье.       Она выглядела как воплощение весеннего ветра, царящего за стенами замка и та лёгкость, с которой она преподносила себя, выходя из покоев, ни на мгновение не дала Эймонду оторвать от неё глаз.       Беловолосый, из благородности, подал девушке руку, чтобы сопроводить до зала, где её ждали члены семьи, но Рейла лишь приподняла уголки губ и еле заметно покачала головой. Дядя коротко кивнул и сложил руки за спину, снова ухмыляясь, и ей показалось, что она услышала как принц хмыкнул. Казалось, ни одно её действие не задевало его и он просто продолжал делать то, что должен. Он чем-то напоминал Рейле отца, она замечала в их характере едва уловимое сходство и это подогревало в ней азартный интерес.       — Принц Эймонд Таргариен и его наречённая – принцесса Рейла Веларион! – донеслось до её ушей, прежде, чем перед ними открылись двери зала.       Они в ногу вошли в помещение, и принцесса мгновенно отметила то ли негодующее, то ли удивленное лицо Алисенты, которая глазами поедала каждый сделанный ими шаг. Видимо Эймонд не был специально послан ею, чтобы встретить юную принцессу и от этой мысли Рейла приподняла уголки розовых губ, украшая приятной улыбкой своё серьёзное лицо. Она приветственно кивнула королеве и та кивнула ей в ответ, кидая туманный взгляд на её левое плечо.       — Добро пожаловать домой, услада для глаз моих, – произнёс Визерис, сидящий в специальном кресле, которое переносилось стражами. Половину его лица покрывала золотая маска, повторяющая его черты. Рейла не горела желанием узнать, что же скрывалось за ней. Болезнь сильно ударила по нему.       Как она немного позже узнала, дедушка мог ходить только на недлинные расстояния, при этом прихрамывая и не хотел огорчать внучку своим болезненным видом, потому и воспользовался этим приспособлением.       Она наклонилась, чтобы поцеловать короля в здоровую щеку и улыбка на его тронутом старостью и болезнью лице стала шире.       — Тебя слишком долго с нами не было, – прохрипел он, обхватывая её руки своими влажными и тёплыми ладонями.       — Определённо, это так, – она повела плечом. – Но я вновь дома, государь.       Он закивал, похлопывая по её ладоням, прежде чем отпустить их и дать остальным поприветствовать принцессу.       Не так трудно было узнать выросших родственников. Эйгон и Хелейна, стояли рядом друг с другом. Две служанки позади них держали на руках их маленьких детей – двойняшек Джехейриса и Джехейру, с которыми Рейле предстояло лично познакомиться. На лице её тёти сияла искренняя улыбка, а её супруг уж больно увлечённо разглядывал племянницу, стоящую рядом со своим младшим братом. Теперь волосы Эйгона были короткими и вились ещё сильнее чем в юности. Чёрные круги обрамляли его глаза, и ей казалось что это было не только от единичного недосыпа, а вдобавок и от чрезмерного пьянства.       Двое малышей потянулись в сторону Рейлы, заинтересованно разглядывая её лицо и принцесса решилась подойти ближе. Улыбка Хелейны ещё пуще засияла, и она сразу же обняла племянницу, не сдерживая чувств и сжала её в крепких дружеских объятиях, явно сильнее, чем полагалось.       — Я тоже скучала, дорогая, – тихо хихикает Рейла, проводя руками по спине Хелейны.       — Племяшка, – коротко и с вызовом произнёс Эйгон, переключая на себя внимание принцессы.       Его узкие губы были сжаты в улыбке и он показательно повернулся одной щекой в её сторону, притронувшись к ней своим указательным пальцем.       Рейла неоднозначно вскинула бровями, не ожидая такого проявления родившихся в нем из ниоткуда родственных чувств, но все же коротко клюнула дядю в щеку, быстро отстранившись.       За спиной послышалось многозначительное хмыканье.       — От тебя всё ещё несёт драконом, полагаю ты отдаёшь предпочтение воздуху, нежели морю, – загадочно подметил Эйгон.       Принцесса чувствовала доносящийся до неё запах, характерный вину и другим подобным напиткам, на которые принц любил налегать. Вероятно он заранее вознес несколько кубков в честь её прибытия.       — Я тоже несказанно рада тебя видеть, дядя, – она намеренно проигнорировала его смешок и окинув взглядом присутствующих поняла, что среди них не было Десницы.       Кажется, Отто Хайтауэр решил не почитать юную принцессу своим приветствием. Что ж, его выбор. Такого расклада она и ожидала с его стороны, зная отношение Десницы к её матери.       Рейла, с вновь расцветшей улыбкой, приблизилась к служанкам, держащим на руках её маленьких кузена и кузину. Она взяла руку каждого из них и коротко пожала, от чего дети только захихикали.       — Приятно познакомиться, я много о вас наслышана от вашей милой матушки, – нежным голосом проговорила девушка, отпуская руки малышей.       Хелейна кивнула служанкам и они приняв молчаливый знак, отнесли маленьких принца и принцессу в покои, чтобы те не мешались под ногами у взрослых.       — Остальные наши племянники не соизволили почтить нас своим визитом? Я так ждал увидеть какими «сильными» они выросли, – наигранное сожаление Эйгона резало слух, а Хелейна не обращая на него внимания стала рядом с племянницей.       Рейла восприняла это как очередной упрёк в сторону законнорождённости её младших братьев. Она крепко сжала одну свою ладонь другой.       — Дядя, ты так часто называешь моих братьев сильными, а меня всё время мучил один и тот же вопрос, – Эйгон непонимающе сдвинул брови ближе к переносице. – Тебя когда нибудь хвалили таким образом?       Он насмехнулся над её словами и скорее был впечатлен характером племянницы, чем задет её выпадом. Как и Эймонд, стоящий рядом с ней, стараясь сохранить непоколебимое выражение лица. Он бы не позволил себе смех над старшим братом в присутствии Рейлы. Хелейна же, держа подругу под руку, позволила себе несколько тихих смешков.       Теперь Рейла могла видеть четкую разницу между Эйгоном и Эймондом. Младший принц был умен, а своей холодной сдержанностью и аристократичностью восхищал, в то время как Эйгон будто нарочито старался показать все самые худшие стороны самого себя, отталкивая окружающих.       — Эймонд, не будешь ли ты так любезен, показать своей наречённой сад? Уверен, она рада будет полюбоваться тем, как он изменился. Я бы хотел побеседовать с королевой наедине.       — С удовольствием, отец, – Эймонд поднёс руку к спине принцессы, еле ощутимо подталкивая её к выходу.       Рейла, почувствовала тёплый импульс, от касания к собственной спине. Она обернулась в сторону Эймонда и отметила, что его здоровый фиалковый глаз не пытался найти её взгляда и вперился в старый шрам на руке. На её бледной коже, румянец ставший ярче было заметно сразу и она вернув свой взор на дедушку, поклонилась перед ним, как подобало королевским манерам. Быстро передвигая ногами, пыталась перегнать принца, чтобы оторваться от его руки и вновь почувствовать привычный холод взамен на тепло широких ладоней.       Несколько длинных коридоров за принцессой и её наречённым следовали стражи, но, после очередного поворота, Эймонд дал им понять, что в их сопровождении они не нуждались и способны самостоятельно совершить прогулку. Светловолосая кинула на принца один короткий взгляд, после чего наконец заметила как перед ней открываются двери в дворцовый сад.       В детстве она любила прогуливаться здесь вместе с Хелейной. Если погода позволяла им, они занимались чтением прямо на лавках посреди парка, вместо того чтобы сидеть в четырёх стенах, ограничивающих свободу их ума и фантазии.       Она заметила несколько изменений, которые можно было отметить невооружённым взглядом: вечно скругленные формы кустов обострились и стали походить на чёткие угловатые геометрические фигуры. Цветы, бутоны которых только начинали распускаться пестрили розовыми, голубыми, жёлтыми и фиолетовыми оттенками. Рейла не могла не заметить, что количество красных цветов можно было бы посчитать на пальцах. В остальном, это место все ещё хранило тёплые детские воспоминания, которые вызвали у принцессы блаженную улыбку. Обернувшись на Эймонда, она могла бы увидеть на его угловатых губах намёк на улыбку.       Они сделали несколько шагов вглубь сада и Рейла, на секунду прикрыв глаза, вдохнула на весь объем лёгких весенний, бодрящий воздух, который имел свой особый запах, который она вспоминала с каждой переменой времени года. Прогулка шла спокойно и принцессе не хотелось вспоминать истинную причину её пребывания в Королевской гавани. Она посчитала, что может дать себе маленькую передышку, за что отец бы её точно не похвалил.       — Если ты избегаешь контакта со мной из-за слухов, которые походят на те, что распускают о моем брате, то тебе пора бы сообщить мне об этом, – Рейла подумала что за некоторое время пока принц молчал, она успела забыть звук его голоса, потому что теперь он приобрёл ещё большую загадочность.       — А слухи о твоём брате относятся к тебе, мой принц?       — Мой брат не пробовал меня соблазнить, если ты об этом. Думаю, я счел бы это оскорблением личного характера, – Эймонд повёл бровями и казалось бы, повязка на его глазу должна была немного сдвинуться, но этого не произошло, оставляя любопытство Рейлы неудовлетворенным.       Рейла не смогла сдержать смеха и прикрыла рот рукой, все ещё улыбаясь. Подол и рукава её платья тихо шуршали от каждого движения из-за веса ткани.       — Я не это имела в виду. Ты..       — Нет, Рейла, – слышать собственное имя из его уст было ещё непривычнее, он произносил его почти на древне-валирийский манер. – Такое поведение мне не характерно. В отличие от брата, я больше увлекаюсь философией и историей, нежели анатомией на практике. Мечи из стали мне больше по душе, это к слову.       Он не улыбался, не фыркал, зато играл желваками. Просто разговаривал с ней и это ещё страшнее, чем если бы он делал в её сторону дерзкие выпады, которые она иногда позволяла себе, по отношению к нему.       — Хорошо, – единственное, что выдала на выдохе принцесса.       На протяжении нескольких минут они шли вдоль кустистого лабиринта в полной тишине, слушая отдаленный звук волн и пение пробудившихся птиц. Она заметила, что Эймонд стал останавливаться и, замедлив шаг, сделала то же самое.       — Подними волосы, – казалось бы, приказной тон, но он прозвучал настолько мелодично, что ей не пришлось задумываться.       Рейла заметила, как что-то поблескивало в его руках и, поджав губы, задержала дыхание, собирая белоснежные волосы в одну сплошную копну на затылке. Эймонд стоял у неё за спиной и она не могла перестать думать о том, с какой лёгкостью и все той же аристократичностью он мог бы перерезать ей горло. Не то, чтобы она успела ему настолько докучить, но некоторые из его проблем совершенно точно решились бы, соверши он над ней этот акт насилия.       Но вместо лезвия она почувствовала на своей шее почти невесомое, но искусно изготовленное золотое украшение и теплое дыхание принца. Рейла сразу же потянулась к ожерелью пальцами и почувствовала холодящий кожу металл и то, что цепочка, держащая на себе кулон с переливающимся в свете дневного солнца сапфиром, была словно обрамлена драконьей чешуей. Эймонд застегнул украшение и легко провел пальцем по её выпирающим позвонкам, ровно до того места, где над лопатками начиналась линия её платья. Он не отдалялся, как и она не делала шага прочь.       Рейла медленно опустила волосы и повернула голову в сторону беловолосого, который оказался слишком близко к её лицу. Они встретились лавандовыми взглядами и губы Рейлы приоткрылись с новым вздохом.       Шаги за растительной стеной заставили их разорвать зрительный контакт и взгляд принцессы мгновенно разогнал перед собой фиолетовый туман, замечая приближающуюся к ним королеву.       Принцесса приклонила перед ней голову, а затем подняла глаза встречаясь с Алисентой лицом к лицу.       Её рука сразу же возлегла на плечо принцессы, где располагался шрам, мягко удерживая её рядом с собой.       — Если у тебя есть минутка, могу я украсть тебя у своего сына?       Рейла на мгновение замялась. Её мать, как и она сама, не доверяла Алисенте, но та была королевой, поэтому принцессе не хотелось впадать ей в немилость.       — Конечно, Ваше Величество.       Эймонд сжав губы кивнул матери и приклонил голову перед Рейлой. Она сделала то же самое в ответ, после чего принц развернулся и решительным шагом отправился внутрь замка.       Принцесса же, в сопровождении королевы, нашла первую попавшуюся им лавочку, на которую они присели, подворачивая под себя капризную ткань платьев. Слуг Алисента подзывать не стала, значит чаевничать явно не собиралась.       — Как дела у твоей матери? – не раздумывая спросила Алисента.       Рейла моргнула, услышав вопрос, воздержавшись от того, чтобы качнуть головой и издать саркастичный смешок, который внутренне вызвал у неё этот вопрос.       — Она в полном здравии, Ваша светлость, думаю Вы уже получили новость о том, что она носит под сердцем ещё одного ребёнка.       — Приятно слышать о её хорошем расположении. К слову, ты очень похожа на неё. Я бы сказала, поразительное сходство.       Если бы королева не перестала нахваливать Рейлу, то она всерьёз задумалась бы не подсыпал ли ей кто чего-то увеселительного в виноградный сок.       — То, что я вижу тебя и Хелейну вместе, на самом деле очень напоминает мне меня и твою мать, когда мы были молоды, – Алисента нерешительно улыбнулась.       В её глазах проблеснула грусть от воспоминаний. Мать Рейлы почти никогда не говорила о том времени, когда они с королевой были лучшими подругами, но принцесса знала, что это было дорого и ей.       — Приятно слышать, что наша с ней дружба имеет хороший оттенок в Ваших глазах, – учтиво ответила Рейла, сложив руки перед собой.       Рука Алисенты вновь легла на плечо принцессы и пальцами королева стала поглаживать шрам, который сама же нанесла девочке годами ранее. По спине светловолосой прошлась не одна волна мурашек и она могла лишь, сжав губы, наблюдать за тем, как пальцы королевы с несколькими красноватыми ранками водили по её бледной коже.       — Мы разделяем очень.. Болезненные воспоминания. Ты и Эймонд – вы оба носите на себе болезненные шрамы прошлого, – королева сделала многозначительную паузу, едва заметно облизывая губы. – Но принц потерял большую часть себя и я уверена, что твоя мать воспитала тебя таким образом, что ты способна это понять.       Рейле сразу же захотелось грубо вырвать руку из усилившейся хватки королевы. Алисента почувствовала, как принцесса напряглась и убедилась, чтобы та никуда не сбежала заранее.       — Я лишь прошу тебя уделить этому внимание, дорогая. Я забочусь о твоём счастливом будущем.       — Вы позаботились достаточно, Ваша светлость, – едва ли разжав зубы проговорила Рейла. – Я хотела бы вернуться в замок. На улице становится довольно прохладно.       Горячая ярость сгущалась в чистый стыд. Она пожалела, что не ударила королеву по руке, хотя и понимала, что от этого стало бы только хуже.       Пока она шла по коридорам замка, не успевая разглядывать все вокруг себя, холодные каменные стены окутывали её прохладой, и её пунцовые щёки с большим усилием перестали гореть.       По возвращении в свои покои, а вернее, старые покои её матери, в которых она провела своё детство, Рейла обнаружила на столе, среди книг и свечей – цветок, даже не один, а целое соцветие. Аккуратно срезанный белый гиацинт лежал рядом с зажжённой свечой и её свет падал на лепестки, создавая впечатление, что цветы были золотистыми, а не белоснежными.       Её губ коснулась спокойная улыбка и она сразу же подумала о Хелейне, и о том, как в течение этих лет она получала от неё письма, вслед за которыми ворон приносил цветы.       Помимо тех задач, что стояли перед ней во время пребывания дома, она могла посвятить некоторое время посиделкам с подругой детства и эта мысль не могла не вызвать улыбку. Если время позволит, то их дети, когда-нибудь, могли бы стать такими же хорошими друзьями.       Оставшееся время, что было у Рейлы до ужина, она посвятила тому, что написала два коротких письма: одно для братьев, второе для родителей. В обоих сообщая о том, что она в полном порядке, но подробности для каждого письма были свои.       Засыпая в постели своей матери ей хотелось, чтобы её братья были рядом с ней, ведь без них она чувствовала себя как никогда одиноко, несмотря на то, что вновь обрела связь «лицом к лицу» с Хелейной.       Она невзначай коснулась ожерелья на своей шее, которое до последнего не хотелось снимать, но затем пальцами дотянулась до застежки под волосами и украшение упало ей в ладонь. Светловолосая провела по нему пальцами, заинтересованно разглядывая, а затем выпустила из рук, укладывая его на прикроватном столике, прямо поверх книги, в которой хранились засохшие цветы.