The Song of Vile and Fondness

Я почувствовал тебя ещё до того как увидел. Сахарный вкус луга, окутанный нектаром в воздухе, и мои глаза тут же стали искать источник – твое лицо. Воплощение того, чего я ждал все эти холодные и одинокие годы, когда моя семья нарекла меня хранителем Элизиума и Ада, пока ты не ступила в мой мир, словно разрыв галактики перед астрономическим телескопом. Скажи же, со всеми веснушками на твоей коже, кто нибудь говорил тебе, что это созвездия, ждущие любви и беспрестанных исследований? Понимали ли неуклюжие речные боги, пытающиеся тебя сопровождать, что тебе было предначертано куда большее приключение? Я видел как ты, Весенняя Богиня, беспечная в своём одиночестве, срывала малиновые цветки, лишь бы увидеть как те погибают. Видел, как ты задавалась вопросом: Стоило ли чего-то бессмертие, если ты бессилен перед тем чтобы иметь контроль над своей судьбой и предназначением? Давай же, скажи мне правду. Я видел, как ты гремишь невидимыми, удушающими цепями скуки и чрезмерного комфорта.

— 'Hades to Persephone' Nikita Gill

      Перед самым выходом из своих покоев Рейла придала своим губам лёгкого вишнёвого оттенка, а ресницы сделала выразительнее, за счёт угольной пасты, о чем позже ни капли не пожалела.       Эйгон с Хелейной сидели во главе стола напротив Люцериса и Рейны, только с другой стороны. Остальные сидели вдоль стола. Эймонд и Рейла напротив Отто и Алисенты, Джекейрис и Бейла напротив Рейниры и Деймона.       Место короля оставалось пустым до тех пор, пока его лаву не внесли слуги. Шум от разговоров в зале начал затихать.       — Хотя бы постарайся вести себя подобающе, – шикнула Рейла Эймонду, пока все остальные шумели стульями, шуршали тканями нарядов и занимали свои места.       Эймонд довольно охотно улыбнулся ей, оставляя мнимую надежду на то, что он её послушает. Когда он глотнул эль из своего кубка, взгляд его казался отчужденным. Как будто он был выше их. Лучше, чем они.       Пафосный придурок.       — Начнём с молитвы? – голос Алисенты звучал тихо и сдержанно.       Рейла положила руки на колени, и вертела кольца на пальцах, слушая молитву королевы.        — Пусть Матерь с любовью улыбнется этому собранию. Пусть Кузнец восстановит узы, что были так долго разорваны. И пусть Веймонду Велариону, богами будет дарован покой.       Не смотря на то, что дневное представление с отсеканием головы великого дяди ей не было по нраву, Рейла никак не могла сдержать причуды на губах.       — Кажется сегодня у нас есть повод для праздника, – прохрипел Визерис.       Рейла перевела взгляд с Деймона на своего дедушку, на обветренном лице которого играла вымученная улыбка.        — Мои принцы‐внуки за этим столом обручены со своими кузинами. Это ещё больше укрепит связь между нашими домами.       Рейла улыбнулась своим братьям и сестрам. Затем король вознес руку, Рейла вместе с остальными членами её семьи подняли свои кубки в честь Джейса с Бейлой и Люка с Рейной.       — Тост за юных принцев и их наречённых, – а затем король поднял свою чашу в сторону Рейлы.  — За моего сына Эймонда, его наречённую и мою внучку Рейлу, чьи именины мы сегодня празднуем. Вскоре они благословят нас своим союзом и подарят государству наследников.       Рейнира первой подняла чашу в сторону брата и дочери. Деймон лишь молча опрокинул кубок, не глядя на юную принцессу.       — Воистину.       Рейла молчаливо кивнула головой в знак благодарности, чувствуя, как Эймонд кладет свою руку на её. Она постаралась скрыть, как чуть было не подпрыгнула от одного лишь касания руки.       Случайно столкнувшись взглядом с Эйгоном, она заметила то, как он многозначительно подмигнул ей, в очередной раз опрокидывая в себя кубок.       Для себя Эймонд отметил, что Рейле стало не по себе под таким пристальным вниманием. Она отвела глаза от их рук и отняла свою, когда Визерис с трудом встал, его руки крепко ухватились за стол, от чего столовые приборы застучали о дерево.       — Моё сердце и радуется, и наполняется скорбью, когда я вижу ваши лица за этим столом. Лица самых дорогих мне людей, что так сильно отдалились друг от друга за прошедшие годы, – его тяжёлая рука поднялась, чтобы снять золотую маску, покрывающую изувеченную половину его лица.       Рейла не могла скрыть как сожаление опутывало её при виде изнурённого лица дедушки. Она отчужденно отвела глаза, натыкаясь на схожий взгляд Джейса, по правую руку от неё. Такими же, без исключения, были взгляды всех присутствующих.       — Моё лицо больше не такое привлекательное, если оно, конечно же, когда-то было таковым. Но сегодня, я хочу чтобы вы видели меня таким, как есть. Не только Короля, но и вашего отца. Брата. Мужа и деда. Того, кому не так долго осталось ходить среди вас, – маска со стуком опустилась на стол. – Не будем же держать злобу в наших сердцах. Корона не сможет быть сильной, если Дом Дракона будет разобщен. Оставьте свои обиды. Если не ради блага короны, то ради старика, что так любит вас всех!       Эймонд посмотрел на свою наречённую, которая вперилась глазами в стол. Он мог с лёгкостью видеть печаль в её глазах, напряжение в её теле. Он видел, как она оглаживала место своего старого шрама на левой руке, но перехватить её не решился.       Рейла оторвала от стола притупленный взгляд только тогда, когда быстро поднялась с места, как только король упал обратно на стул. Она подняла свой кубок, её взгляд упал на Алисенту.        — Я хочу вознести свой кубок за её Светлость, Королеву, – в зале повисла тишина.       На лице Алисенты отразился шок, по крайней мере, так показалось Рейле, увидевшей, как взгляд королевы упал на её мать, а затем вернулся к ней. Рейнира всмотрелась в глаза своей дочери и когда что-то мелькнуло в её глазах, она кивнула, давая свое одобрение на тост. Эймонд рядом тихо постукивал пальцами по столу, пока Рейла делала решительный вдох.       — Я люблю своего дедушку так же, как мы все его любим. Но я должна признать, что никто не был более преданным ему, чем его жена. Она относилась к нему с неизменной преданностью, любовью и почтением. Также, как и к своим детям: моим дядьям принцу Эйгону и принцу Эймонду, – её кубок направился в их сторону. – И моей дражайшей тёте и подруге – принцессе Хелейне. Также, как и ко мне за прошедшие месяцы. И за это я выражаю ей свою благодарность. И прошу прощения.       С этими словами Рейла снова села на свое место. Трясущейся рукой она вцепилась в поверхность стола. Визерис воодушевленно кивнул ей, одними губами произнося: «Чудесно». Она кивнула ему в ответ, поднимая уголки губ на чуть покрасневшем лице. Хелейна со стороны, с чистейшей улыбкой на губах даже подмигнула подруге.       Рейла сделала маленький глоток сладкого эля и с характерным стуком вернула кубок на стол. Её рука вновь принялась поглаживать левое плечо. Через текстуру ткани ей не удавалось почувствовать выпуклость шрама, но с усилием вдавливая большой палец себе в руку, она явно пыталась. На том месте, скорее всего, останется синяк.       Алисента недолгое время молчала, пытаясь собраться с мыслями прежде, чем заговорить. Она держала руку мужа в своей и смотрела на юную принцессу напротив себя.       — Ваша доброта меня тронула, принцесса. За прошедшие месяцы выяснилось, что у нас куда больше общего, чем мы думаем. С теплотой в душе хочу отметить, что приняла Вас за вторую дочь, и приношу свои извинения, за нанесенную в прошлом обиду.       Великолепное лицемерие. Рейла прекрасно знала, что это один из лучших талантов Алисенты. Доказательством тому служило и то, как она несколько месяцев призывала её к духовному сближению, после чего назвала засланной матерью шпионкой, рыскающей по Королевской Гавани. Хотя и Рейле уж точно не стоило держать обиду на то, что Алисента назвала вещи своими именами.       Королева поднялась с места, после чего произнесла свой тост.       — Я поднимаю кубок за Вас и за ваш Дом. Из Вас и Вашей матери выйдут славные королевы.       Этим словам Рейла не уделила внимания, на автомате поднимая кубок. На губах её матери расплывается довольная улыбка. Она хотела, чтобы в будущем, её запомнили, как славную королеву. Рейла же не утруждала себя мыслями о наследии, надеясь на долгое и процветающее правление матери, но слова Алисенты не резали слух, а наоборот – приятно согревали. Даже если были лживыми.       Улыбки заиграли на лицах всех присутствующих. Настоящие или притворные – не имело значения. Если им сегодня нужно было создать видимость счастливой и единой семьи, то так оно и будет.       Вокруг всех заплясали слуги, порхая с золотыми подносами и хрустальными кувшинами. Каждый стал выбирать себе то, что хотел отведать и выпить. Ужин можно было считать официально открытым.       Минуты в молчании и симфонии звенящих столовых приборов расслабили нервы Рейлы и она расплылась в улыбке, когда Люк со стороны подмигнул ей. Она игриво подмигнула ему в ответ, чем вызвала у брата тихий смешок. За такими совместными ужинами она действительно скучала.       — Я хочу поднять свой кубок за Рейлу в день её именин, – негромко заявила Хелейна, поднимаясь с места. Глаза у Веларион тут же засветились и метнулись на подругу подмигнувшую ей и улыбка мигом расплылась на губах. – Ты стала моей лучшей подругой, сестрой. И я желаю тебе долгих и счастливых лет в троекратном размере! Также, как и хочу поздравить Рейлу и её замечательных сестёр – Бейлу и Рейну, с предстоящим замужеством. Это не так уж и плохо. В основном он не обращает на тебя внимания. За исключением тех случаев, когда пьян.       С другой стороны стола послышался громкий смешок Деймона и тихие пошептывания от близняшек. Губами Рейла произнесла благодарность и Хелейна разведя руками присела на свой стул.       Веларион знала и видела какими были отношения её дяди и тёти наяву. Всё было далеко не радужно и «пьяные случаи» были вовсе не исключениями. Ими были те разы, когда Эйгон был в ясном уме.       — Осмелюсь ли я сказать, что езда на драконе нашей племяннице нравится также, как и им на ней?       Эль чуть было не попал Рейле не в то горло, но Боги уберегли её и она не поперхнулась в ту же секунду, как старший принц выдал свой тост. Она сразу же натянула на лицо холодную улыбку, не осмеливаясь обернуться на двоих братьев. Джейс хлопнул обоими руками по столу, поднимаясь с места и получая тихое предупреждение от матери. Посуда на столе жалобно зазвенела.       Эйгон, кажется, рисовал свои собственные границы дозволенного, при этом пересекая абсолютно все границы, что были выстроены у Рейлы.       Следом за Джейсом с места поднялся Эймонд. Молча, без каких-либо звуков. Но с холодным и острым как лезвие меча взглядом, в сторону собственного старшего брата.       Рейла тут же прикрыла глаза, терпеливо выдыхая. Она надеялась, что когда откроет глаза, то все уже будут на своих местах, заняты своими беседами, и никто не обратит на неё внимания. Хрен. Как всегда, её малейшие надежды, возлагаемые на вторую половину семьи не оправдались. Она оказалась окружена двумя стоящими принцами и сжав под столом кулак впилась ногтями в ладонь. На нежной коже останутся розовые следы в форме полумесяцев.       Ужин, что должен был сблизить всю семью, медленно превращался в искусное цирковое театральное выступление – игру слов.       — Безусловно, дядя. Я могла бы преподать тебе пару уроков, если потребуется. Ведь полёты на драконе это так занимательно, – она озвучила свой ответ и с лёгким движением головы подняла взгляд на возвышающегося рядом принца.       Сбоку послышался смешок Люка, а для того чтобы увидеть улыбку Эйгона, не нужно было даже приглядываться. Старший Таргариен почти засмеялся вслух, пока его мать и дед отчаянно усмиряли его взглядами. Вот оно, настоящее развлечение, о котором он давно мечтал! Их мизерная стычка стоила сотен придворных ассамблей и карнавалов.       Рейла поднесла в воздух свой кубок и все, повторив за ней сделали по глотку своих напитков, пока Эймонд вперившись в неё взглядом сел на свое место.       — Я способна постоять за себя. Не за чем устраивать театральное выступление, – прошипела принцесса.       Джейс, на которого она кинула взгляд, со смешным выражением лица вознес кубок и вернулся на свое место. Рейла тут же закусила губу, чтобы не расхохотаться.       — Насладимся же музыкой! – прохрипел король, прерывая возникшую неловкую тишину. Он подал музыкантам знак, чтобы те начали играть на своих инструментах.       Скрипки повели свою мелодию: широкую, охватывающую весь зал и порхающую по нему. Барабаны своим ритмом, притягивали внимание и словно приглашали к танцу, чей зов некоторые услышали.       На шорох стула Джейса, Рейла обернулась и успела проследить взглядом за тем, как её брат пригласил на танец Хелейну – та лишь радостно приняла приглашение, поднимаясь с места и кладя свою ладонь в его. Мягкая улыбка тронула губы Веларион. Пускай хоть сегодня Хелейна насладиться вечером.       Через мгновение она уже и сама принимала руку стоящего над ней беловолосого принца. Её дядя протянул ей ладонь молча, в ожидании того, что она безотказно её примет.       И она приняла.       Она следовала за Эйгоном, который спешил к центру зала. Её тело было одновременно напряженным и расслабленным.       Танец со старшим принцем, от которого разило тяжким запахом бражки не вызывал у принцессы восторга, но если бы она прямо сейчас встала в пару со своим наречённым, то вероятно, её жизнь окончилась бы прямо в тот момент – настолько она была нервно возбуждена.       Она изящно взмахивала рукой, изящно поворачивала шею и изгибала спину, когда музыка на мгновение останавливалась. Даже в быстром ритме танца Рейла была как никогда грациозна.       К тому времени, когда Рейла и Эйгон закончили первый тур, Эймонд уже развернул свой стул в сторону зала, отворачиваясь от родителей и крепко сжимая в руке кубок. Ещё немного, и мягкий металл принял бы форму его ладони. Его глаз следил за каждым движением в танце, не прекращая сурово окидывать зал.       Надо было признать, что Эйгон был хорошим танцором. Когда был трезвым.       Сейчас же он моментами наскакивал на ногу Рейлы, то и дело «случайным» образом удерживаясь за её талию.       Теперь, чередуя количество шагов, все четверо танцующих составили линию посреди зала, закружив друг друга в ритме музыки, с поочередностью меняя партнёров. Через несколько поворотов Рейла встретилась с Джейсом, невесомо соприкасаясь с ним ладонями.       — Ты сегодня здорово выглядишь. Кто делал твою причёску? Она кажется такой воздушной!       Рейла в ответ лишь тихо засмеялась, порхая ресницами, продолжая движения и возвращаясь сначала к Хелейне, которая лучезарно улыбалась ей, а затем обратно к Эйгону, чьи ладони были до жути горячими и немного влажными. Именно этот танец не подразумевал касаний партнёров между собой, но Эйгон снова игнорировал все обозначенные границы.       — Самим вливать в свой рот отраву, которая превращает тебя в дурака и скотину! Глупейшее из занятий, дядя, – с придыханием причитала беловолосая. Разило от него дико, вероятно, пить он начал задолго до самого ужина.       — Вино – отличный товарищ! Нужно только уметь пить, – парировал пританцовывающий Эйгон. – Ты, драконья наездница, просто пьёшь слишком мало.       Эйгон покачал головой так, что пара прядей упали ему практически на глаза, но откидывать их он не стал, продолжая двигаться.       — Ты всё ещё говоришь бесконечное количество ничего, Эйгон.       Фыркнула, будто кличка не зацепила её достоинство. А как же.       Принц издал нечленораздельный звук. Пританцовывая, он сделал движение прочь от Рейлы и тотчас упал, хохоча, и раскидывая руки, словно хочет обнять всех сидящих за столом.       Благо, он не решил потянуть её за собой, иначе сейчас она горела бы со стыда, а не пыхтела от негодования.       Алисента охнула, Деймон засмеялся, а Эймонд сразу же вскочил с места и поволок брата, чтобы усадить того на своё место.       Пока Хелейна и Джейс замедлили ход своего танца, поглядывая в её сторону, Рейла стояла посреди зала, покусывая внутреннюю сторону губы и сдерживая частое дыхание. Для неё, видимо, танцы на сегодня закончены. Не поднимая головы, принцесса сделала шаг вперёд, утыкаясь взглядом в начищенные ботинки одноглазого принца, с протянутой ей ладонью.       Рейла смотрела на его руку в некой нерешительности. Он молча ждал.       Она совсем не располагала временем, ведь Джейс и Хелейна продолжали танцевальные шаги и быстрая музыка никак не умедлялась. Наконец в его ладони оказались её мягкие и легкие пальцы. Он развернул девушку к себе спиной, затем управлял её руками, будто кукловод. У Рейлы перехватило дыхание. Она стала совсем неподвижной, и принц даже перестал верить, что она дышит.       Это была совсем не та нелепая игра, что она вела с Эйгоном. Это было что-то другое. Что-то натянутное между ними, словно золотистая, подрагивающая от каждого касания, нить.       Рейла сдержала взгляды на своего партнера, не позволяя им становиться слишком напряженными, слишком натянутыми. Тем не менее, там, где его руки соприкасались с ней, её тело гудело. Её руки, её талия, все места, которые были частью танца. Но прикосновение Эймонда никогда не могло быть просто частью танца.       Когда она наконец смогла развернутся к нему, Эймонд смотрел на неё не отрываясь. Оба танцевали без улыбки. Почему-то им сейчас было не до того. Музыка нарастала, становясь громче и быстрее. Одноглазый принц кружил Рейлу. Плавно, ни разу не запутавшись в шагах и не споткнувшись, в отличие от брата.       В один момент музыка прекратилась, и они застыли, опуская ладони, стоя друг на против друга. Грудь у Рейлы вздымалась от потраченного на танец воздуха и, только спустя несколько секунд, она смогла повернуть голову в сторону дедушки, которого на лаве выносили стражи. Глаза её сразу же окрасились беспокойством. Они с Эймондом переглянулись и подав ей руку, он сопроводил её на короткое расстояние к столу.       Слуги подали последнее блюдо – большую запеченную свинью. Рейла видела как изменился взгляд Эймонда при появлении блюда и увидела как дернулись его скулы, когда он услышал смешок со стороны.       Настроение у всех присутствующих сразу же изменилось.       Перешептывания в зале подтверждали, что не одна она это заметила.       Принцесса попыталась остановить тут же поднявшегося Эймонда, но у неё ничего не вышло. Ей оставалось лишь нервно просунуть ногтевую пластину большого пальца меж зубов и прикусить её. Удар по столу пришёлся ещё сильнее чем ранешний от Джейса. Поднимая кубок он проигнорировал то, как Рейла предупредительно шептала его имя.       — Последний тост! За здоровье моих племянников, – его голос медленно распространялся ядом по залу. – Джейса, Люка и Джоффри. Черноволосых, статных... Как отец.       — Эймонд! – единогласно шикнули Алисента и Рейла, после чего, переглянувшись, опустили головы.       — Давайте же, поднимем кубки, – не унимался блондин. – За сыновей своего отца!       — Ты говоришь о моем происхождении, но я, по крайней мере, знаю и чту традиции своего Дома. Единственное, что отличает тебя от обычных людей, это твоя испорченная драконья кровь. Но думаю одним глазом это заметить тяжело.       С каждым словом Люка, Рейле все больше хотелось зарыться под землю лишь бы не видеть продолжения этой стычки. Но вместо этого она сама в ней поучаствовала.       Эймонд двинулся в сторону Люка – Джейс остановил его ударом с размаху, от чего одноглазый принц лишь двинул головой, пихая темноволосого в ответ. Джейс сразу же повалился на пол. Эйгон двинулся в сторону Люка – перед ним вскочила с места Рейла и когда тот попытался одернуть её, больно ухватив за руку, она влепила ему пощёчину.       Принц сейчас был похож на нелепого мальчишку, которому не повезло в драке. Он поморщился, потер ладонью горящую щеку, но сумел спрятать обиду поглубже и улыбнулся. Принцесса злорадно ухмылялась, не стесняясь своей неприязни к дяде.       Люка и Джейса рвущихся в драку, стражи оттянули подальше, как только могли, а саму Рейлу одернула мать, которой она с вызовом посмотрела в глаза.       — Да ладно тебе, Рей-Рей, – послышалось от Эйгона.       Рейла вновь отреагировала как разъяренная фурия и обернулась к нему, но перед ней словно гора встал Деймон, поднимая палец в воздух перед её лицом. Она закусила внутреннюю часть губы и отрешенно кивнула, когда мать приказала отправляться в свои покои.       Уходя, Рейла сжимала кулаки, мечтая впиться кому-то из них в глотку.

He used to call me poison Like I was poison ivy I could've died right then 'Cause he was right beside me He raised me up He hurt me but it felt like true love He taught me that Loving him was never enough

Ultraviolence — Lana Del Rey

      Время близилось к часу волка, а Рейла все никак не могла унять остатки пламени внутри себя. Каждый её нерв был настолько возбужден, что кончики пальцев время от времени подрагивали, когда она прокручивала в голове события прошедшего дня. Она уже успела забыть, что это были её именины – день оскверненный смертью Веймонда Велариона и поведением Эйгона с Эймондом.       Да и черт с ними.       Она перевернулась на другой бок, оказываясь в центре кровати и уткнулась лицом в пространство между подушками.       Эйгон был не прав. Выпила она очень даже достаточно.       Ей казалось, что из комнаты постепенно выжимали весь воздух, даже когда окно было настежь распахнуто. Она прикладывала холодные пальцы к горящим щекам и блаженно выдыхала, пока в голове продолжала играть мелодия скрипок и виолончели. Никак не находя место в кровати, она недовольно промычала, скатываясь на пол и вскакивая на ноги.       Покрутив в руках одну из романтичных книжек, что была написана годами ранее, Рейла отчаянно вздохнула и зажгла свечу у своей постели, открывая книгу.       Не успела она и пролистать несколько страниц, как услышала чьи-то тихие шаги. Напрягая слух, она пыталась понять с какой стороны исходит звук и кинув книгу на кровать поднялась с постели, обхватывая рукой тяжёлый подсвечник с незажженой свечей. Шаги стихли.       Пьяные причуды?       Тяжелое шарканье скрытой в её покоях двери, под видом рамы с гобеленом опередило все её мысли. Прохладный ветер обдал её лицо и её плечи покрылись мурашками. Рейла не раздумывая замахнулась подсвечником, но увидев Эймонда она тут же опустила руку, наклонив голову вбок.       — Час уже поздний, дядя. Если уже не слишком ранний, – она стукнула подсвечником о столешницу и скрестила руки на груди.       — Но ты же не спишь, – невозмутимо ответил он.       Стоя в проходе он загораживал сквозняк, но холод все равно проникал под ночную сорочку принцессы.       — Это не значит, что можно вот так проникать в мои покои, – подметила она.       — Так мне уйти? – поведя бровью спросил беловолосый.       — Смотря зачем ты пришёл.       Она делала вид будто ей совсем не интересно что он мог хотеть сказать ей в такое позднее время.       — Смотря что ты хотела услышать, – парировал он.       Рейла через две минуты разговора уже начинала терять самообладание. Несмотря на то что сегодняшний (вернее, уже вчерашний) вечер задел и его, Рейла чувствовала некую взбешенность, ведь он и сам много наговорил.       — Стоило всё таки приложить тебя подсвечником, – качнув головой фыркнула принцесса.       Беловолосая развернулась и отошла к окну, чтобы запереть створки из которых так отчаянно просачивался ветер. Эймонд долго не думая, закрыл потаённую дверь делая два шага ей навстречу. Сам он был в просторной рубахе и хлопковых облегающих штанах цвета дубовой коры.       — Что тебя сегодня допекло?       — Всё, – ответила Рейла, не желая вдаваться в подробности.       — Тогда мне жаль, что твой список столь обширный.       Он говорил не с тем издевательски ядовитым тоном как раньше, а искренне. Она подняла на него свой взгляд, поджимая губы и незаметно покусывая нижнюю. Ей сказать было нечего.       — И если ты злишься на меня, то я прошу своего прощения, так как это издержки моего дурного характера, – продолжил он.       — Я больше не злюсь на тебя, Эймонд. Мне кажется я и не была зла... – она опускает взгляд на свои пальцы, которые крутят кольца касающиеся её разгоряченной кожи. – Я оглядываюсь на те моменты и думаю… что я просто разочаровалась.       Он сделал шаг вперёд и подхватил её ладони, оглаживая их большими пальцами.       — Когда я думаю о тебе, во мне просыпается что-то, чего я ещё никогда не видела, – качая головой не унималась она.       — Я знаю, Рей, я знаю, – тихо прошептал он, громко сглотнув.       Кончиками пальцев он зацепил её ожерелье, которое она не сняла ещё с вечера. Ему не нравилось, что она вновь отдала предпочтение подарку своего отца, нежели его собственному, но ничего другого он от неё и не ожидал. Только не после всего, что было.       Пару минут он завороженно разглядывал её, блуждая по румяному лицу глазом.       — Используй меня, ломай меня, мне плевать. Делай что хочешь, – неотрывно глядя на её губы говорил он.       Он сдался ей в плен. Сегодня, завтра, настолько долго, насколько это только возможно было.       Сейчас он готов был отдать всё, что у него было – лишь бы находиться рядом с ней. С его сапфировой принцессой.       Рейла встала на цыпочки, уткнувшись губами в его губы, в миг нарушая все запреты. Она ощущала лишь тепло его рта, его тело, давящее на неё, и дрожь в его мышцах.       Казалось, будто маленькая, медленная волна становилась всё больше и опаснее, превращаясь в самое настоящее цунами. Их губы сомкнулись, его грудь подалась вперед, отрезав все пути к отступлению. Его рот открылся, губы Рейлы раздвинулись, а язык уверенно двинулся к нему.       Его рука легла на её щеку, возле уха, приятно поглаживая нежную кожу большим пальцем руки и удерживая её рядом с собой будто она могла раствориться в воздухе.       Ещё мгновение и он, уже не сдерживаясь ухватился за неё ладонями, блуждая руками по девичьему телу. Он водил холодными пальцами, которые согревались от её горяченной кожи, по её шее и плечам, спускаясь к груди, где его руки ожидали отвердевшие соски, которые легко прощупывались свозь ткань её ночной сорочки.       Он въедался в неё, понимая, что весь день мечтал попробовать её на вкус. Ощутить девичью сладость своей наречённой.       Всё тело заныло в приятной истоме и требовало будоражащего продолжения, переливающегося в страсть. Она водила пальцами по выпирающему контуру налитого кровью члена Эймонда, который выпирал сквозь ткань плотных брюк, пленящих его естество. Юноша сохранял сдержанность до последнего, прильнув своими губами к манящим устам девушки.       Одна рука скользнула по внутренней части бедра Рейлы, а после, ухватившись за края, откинул наверх лёгкую ткань. Увидев под сорочкой нагое тело желанной девушки – Эймонд сорвался на утробный рык.       Осторожно, почти не раскрывая рта, чувствуя бешеную дрожь по спине от той нежности, о которой так мало знал, он продолжал сминать её губы поочередно – то верхнюю, то нижнюю. И она снова застыла. Секунда, две. Выдох. Её дрожащий полустон, начисто срывал крышу, когда подушечки его пальцев гладили кожу у их сомкнутых губ. И он с силой прижался к ней, целуя, втягивая в себя, всасывая, прикусывая. Его язык скользнул внутрь, вызывая тонкий всхлип, сменяя нежность на бурную страсть.       Эймонд погрузил Рейлу в глубокий поцелуй, и часы напряжения покинули его тело. Рейла прервала их поцелуй и отстранилась от Эймонда, который попытался притянуть её назад. Она держала его на расстоянии и ощупывала края его рубахи. Эймонд потянулся к ней, дабы потянуть за повязки её сорочки, но Рейла взяла его руку и отняла от себя. Он замер в ожидании и позволил ей раздеть его.       Просторная кровать радушно встретила возлюбленных блеском шелковых простыней. Мужчина бережно опустил её на постель, целуя каждый миллиметр бархатной шеи. Книга, всё ещё валяющаяся у изголовья никого не беспокоила.       Сама её идея сводила его с ума.       Сводили с ума её руки, которые зарывались в волосы на его затылке. С таким упоением, будто она хотела этого больше, чем чего-либо в этой жизни.       Сводила с ума её грудь, прижатая к его груди. То, как она выгибалась, прижимаясь к нему своим животом.       Мужчина несколько раз проводит подушечками пальцев по складкам половых губ, нечаянно задевая неприметный бугорок клитора, заставляя девушку издать первый сдавленный стон. Обхватывая его спину руками она громко выдохнула, меняя положение. Теперь беловолосый лежал на спине, и под головой его покоилась подушка. Рейла приблизилась к его лицу и аккуратно сняла кожаную накладку на его глазу.       Она быстро сдернула ненужную материю с его бёдер, бросая на него беглые взгляды, пока ее длинные изящные пальчики обхватывали ствол у основания. Рот интуитивно начал заполняться слюной, однако девушка все ещё с восхищением осматривала внушительных размеров член, в свете одинокой свечи. Её щеки мгновенно стали пунцовыми, а затем она медленно опустила голову и обхватила багровую головку пухлыми губами.       Рейла слизнула солоноватую смазку с сочившегося члена, робко обводя язычком по кругу, вскользь проходя по уретре, выбивая тем самым у партнёра первые несдержанные стоны. Она принимается смелее вбирать в себя длину, сжимая губы и лаская член пальцами в тех местах, до куда не могла достать ртом.       Не став мучить своего раскрасневшегося от возбуждения партнера, светловолосая слегка приподнялась в коленях и подняла взгляд на Эймонда. Она несколько раз провела рукой вверх-вниз, задевая подушечками пальцев головку члена, от чего тот покачнулся.       Она запрокинула свою блондинистую макушку назад, упираясь ладонями в крепкую мужскую грудь, что уже успела покрыться кристальными капельками пота, а затем её колени плавно разъехались в стороны, насаживаясь промежностью на орган. Она нервно закусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь совладать с учащенным сердцебиением и неловким волнением.       Несколько толчков и они оба почувствовали покалывания где-то в низу живота, ещё через несколько минут она услышала его восхищенный вздох, замедляя движение своих бёдер.       Упав на спину рядом с беловолосым мужчиной Рейла уложила руку на вздымающуюся грудь и прикрылась одеялом.       Через некоторое время, они лежали в постели приобнимая друг друга. Это был первый раз, когда Эймонд не ушёл от неё после произошедшего. Рейла наслаждалась его молчаливым обществом, пока он нежно поглаживал шрам на её плече кончиками пальцев.       — Ao nykē perzōñi iksi. Мы с тобой сделаны из огня. – Рейла щебетала на валирийском, пока лёгкая усмешка плясала на её губах.       — Hen prānot hae mērȳ zālagon indīliks. Нам всегда было предначертано гореть вместе, – давние слова, что они повторяли друг другу.       — Īlvor ānogri īlot letagon. Я хочу чтобы мы соединили нашу кровь.       Рейла говорила серьёзно, вперившись взглядом в грудь Эймонда.       — Idīnnon dēmalio syt verdilla mērī issa. Брак это всего на всего политический союз.       — Dīnakson toliot, gaoso gaomagon kostas. В замужестве ты можешь делать всё, что пожелаешь, – парировала Рейла. — И я говорю не о браке перед законом. Я говорю о традициях древней Валирии, Эймонд.       Эймонд огладил её плечо в последний раз и поднялся с места. Неужели в такой момент он уйдёт? Принцесса приняла сидячее положение, в немом вопросе глядя на мужчину.       Беловолосый лишь выудил из кармана штанов некрупный мешочек из фиолетового бархата. Вернувшись к постели, он сел перед ней и раскрыл мешок, развязывая шнурки на нем. Внутри мешочка оказался серебряный браслет, сплетенный в тонкий изящный жгутик.       Эймонд протянул ей свою широкую ладонь, и она положила свою руку в его, чтобы он мог надеть на неё украшение. Как только Рейла услышала тихий щелчок, она отняла руку от беловолосого и стала разглядывать свой подарок.       Маленькая подвеска на браслете была звездой. Не шестиконечной, как это угодило бы вкусам Алисенты, а четырёхконечной – такие обычно рисовал Люк, когда изображал звёздное небо. На губах Рейлы заиграла блаженная улыбка.       — Я хотел вручить его раньше, но днём мне не выдалось такого шанса. Теперь, кажется, подарок пришёлся к случаю, – его чётко очерченные губы согнулись в улыбке и он внимательно изучил девушку взглядом.       — Он чудесный, Эймонд, – она приблизилась, чтобы оставить лёгкий поцелуй у него на щеке, там где был многолетний шрам. – Спасибо.       Беловолосый сразу же заключил её в кольцо своих рук, кладя одну ладонь на её белесую макушку, пальцами зарываясь в шелковистые волосы. Затем он уткнулся губами в её макушку и спустя минуту молчания томно вздохнул.       — Проведём обряд в тайне, – тихо пробормотал Эймонд.       Рейла же тихо угукнула, обвивая руками мужскую талию.       В эту ночь принцессе спалось на редкость плохо.