Второе свидание
2 ноября 2022 г., 00:40
Через несколько дней растаявшее во всем теле вампира удовольствие от ночи фестиваля сменилось тихой досадой: он жутко тосковал и теперь хотел получить больше, чем мог себе позволить. Он хотел подолгу разговаривать и свободно касаться Кёджуро, хотел трогать его волосы, хотел посмотреть на то, что могло бы разозлить Кёджуро, хотел, хотел, хотел…
Но, получив три дня утренних пробежек, украшенных лишь несколькими фразами, он понял, что Кёджуро теперь иначе смотрел на него и иначе улыбался. Его улыбка для Аказы больше не была той же самой, какой он мог бы одарить любое живое существо от соседа или коллеги по работе до бездомного котёнка или одуванчика на обочине. Теперь это было нечто только для Аказы: когда улыбались его глаза, перед этим вспыхивая радостью от встречи.
Точно с той же улыбкой Кёджуро приветствовал Аказу, когда они незапланированно встретились в спортивном клубе. Оказалось, что Кёджуро привёл ещё одного своего ученика на экскурсию в то время, как вампир снимал серию для обновления страницы инстаграм клуба: Даки затеяла какой-то лютый маркетинг, узнав, что клуб недобирает участников.
После суток уговоров, Аказа понял, что проще согласиться, быстро все отснять и быстро уйти. Когда он пришёл и увидел, что вместо занятий чуть ли не все члены клуба готовятся к фотосессии, то чуть не застонал: такое за час никак не отснимешь.
Поэтому вампир с раннего утра находился в клубе, когда Кёджуро пришёл с учеником.
Даки тут же замаячила за спиной: Аказа прямо кожей ощущал её любопытство. Кёджуро, потратив на экскурсию чуть больше часа, вернулся в один из залов и ненадолго замер, наблюдая за Аказой. Тот, даже погрузившись в любимое дело, не терял своей врождённой грации. Но теперь к ней добавилась ещё и увлеченность, и какая-то дикая неприрученная страсть, которая каждую секунду была готова вырваться из-под его бледной кожи и заплясать не то в движениях его боевого стиля, не то в том, как он двигается, когда старается поймать кадр, когда перемещается или когда даже просто идёт.
Получается, что чем больше Кёджуро общался с Аказой, тем больше понимал и видел. И то, что он видел, тянуло его всё дальше и дальше: светлая голова была полна шальных мыслей.
Когда вампир наконец закончил съёмку, Кёджуро всё ещё ждал его, и Аказа внутренне заволновался: зачем им встречаться сейчас? Но он, естественно, сохранил внешнюю бесстрастность и спокойно кивнул, принимая приглашение Кёджуро пообедать. Они и раньше обедали вместе.
Из-за того, что вкус человеческой еды не имел большого значения для Аказы, он почти всегда заказывал одно и то же, в отличие от Кёджуро, который хотел перепробовать, наверное, всю еду на свете. Наблюдать за этим было настолько интересно, что пару раз Аказа даже ощутил нечто наподобие аппетита к человеческой еде.
В этот раз всё вдруг стало иначе: они пошли в новое место и Аказе пришлось задуматься над тем, что выбрать из еды, пока Кёджуро делал свой заказ. Осмотревшись, вампир вдруг понял, что они находятся на территории кафе под открытым небом с выходом в самую дальнюю часть старого парка. И, кажется, сейчас должен начаться фильм? Тёмные воды?
Аказа удивлённо последовал за Кёджуро, который, самодовольно улыбаясь, нашёл их места. Вернее, их ряд. Людей было очень мало, экран — небольшой.
— Хочешь посмотреть? — шепнул вампир.
— Хочу. Ты достаточно тепло одет? Не замерзнешь?
— Я в порядке, а ты?
— Я подготовился.
Аказа удивлённо глянул на мужчину.
— Я шучу, — шёпотом продолжил Кёджуро, — но я хотел.
Вампир решил промолчать на всякий случай, и они погрузилась в фильм, не спеша обедая. Было тихо и тепло: Кёджуро придвинулся к нему близко-близко, и они сидели, почти обнявшись. Аказа тонул в неожиданной тёплой неге и наслаждался каждой минутой внезапного счастья. К концу фильма он ощутил тревогу: сейчас снова всё закончится и им придётся расстаться.
Вопреки этим тревожным предположениям, Кёджуро будто никуда и не собирался: после фильма они взяли кофе и сидели в пустом дворике кафе, обсуждая увиденное. В какой-то момент Кёджуро, будто вдруг вспомнив о чем-то, улыбнулся:
— Как тебе наше второе свидание?
Вампир потерял дар речи, замерев прямо со стаканом кофе в руках. Кёджуро смотрел на него с довольным выражением лица.
— Второе свидание, — машинально повторил Аказа.
— Импровизированное, конечно. Нужно было спросить, вдруг у тебя были дела, — Кёджуро сидел вплотную, намного ближе, чем требовал обычный разговор.
В парке было немного прохладно и Аказа очень хорошо ощущал, какое тепло исходит от тела человека. Его горло невольно напряглось, когда он уловил аромат волос Кёджуро.
— Я уже закончил с делами на сегодня, — вампир взял себя в руки, — второе свидание идеально, как и первое. Ты, оказывается, романтик?
— Если честно, да, — признал Кёджуро, — боюсь, что встречаться со мной довольно непросто.
— Почему же? — заинтересовался Аказа.
— Я бы отмечал каждую дату и перепробовал абсолютно все, что делают парочки, — признался Кёджуро, — несмотря на возраст и статус учителя.
— Брось, — фыркнул Аказа, — ни то, ни другое ничему не помешает.
— А я о чем, — посмеялся Кёджуро, вдруг став чуть серьёзнее, — Аказа, я думал о том, что ты сказал на фестивале, у озера.
Аказа внимательно посмотрел на него. Кёджуро говорил искренне, видимо, и впрямь желая помочь. Аказа осознавал, что это доброе пожелание счастья для него от Кёджуро, но демон внутри него бесился, шипя из-за того, что любимый человек толкает его в объятия неизвестно кого.
Тогда, у озера, Аказа, тщательно подбирая слова, сказал, что у него есть некий недостаток, который сравним разве что с наследственной шизофренией. Нечто такое, что, как и эту болезнь, невозможно вылечить, что толкало его на ужасные поступки в прошлом и что меняет всю его жизнь сейчас. Никто не захочет быть рядом с таким… существом. Той ночью Кёджуро внимательно всё выслушал, но уже тогда в его глазах вампир видел сдерживаемый протест. Из уважения к доверию, высказанному тогда Аказой, мужчина ничего не ответил на его слова, но сейчас, очевидно, решил высказать свою точку зрения.
— Я думаю, что ты напрасно лишаешь счастья и себя, и этого человека. — сказал Кёджуро и покачал головой, увидев, как Аказа вскинул бровь. — Нет, ничего не говори, я уверен, что быть любимым тобой это счастье.
От таких слов вампир потерял дыхание.
— Больше уверенности в себе! — ободрил Кёджуро. — Ты ведь понимаешь, что твой недостаток это не причина скрывать свои чувства. И как насчёт того, что ты чуткий и внимательный, заботливый, аккуратный, изящный? Положительных качеств всё равно больше, чем недостатков, раз уж ты вообще хочешь вести эти подсчёты.
Вампир отрицательно покачал головой. Вся эта ситуация ему не нравилась, но он решил дать Кёджуро высказаться. Пусть выполнит свой дружеский долг, все равно ничего не изменится. Уже за эту поддержку Аказа был ему очень благодарен. Правда, от следующей фразы, сказанной на тон ниже, вампиру пришлось прикусить губу.
— И ты очень красивый, Аказа.
По шее разлилась горячая волна. Вампир опустил глаза, чтобы не выдать ненароком то, что он сейчас был готов растаять целиком. Кёджуро накрыл его руку своей ободряющим жестом. Через долгую минуту Аказа, чуть успокоившись, упрямо ответил, подняв глаза на собеседника:
— Всё равно не получится. Такой, как я, не для него.
Мужчина, услышав эту фразу, нахмурился и кивнул, будто принимая этот ответ. Аказа немного успокоился, решив, что Кёджуро больше не затронет эту тему, однако он ответил:
— Хорошо. Тогда… хорошо, не признавайся ему.
Аказа невольно удивился такой быстрой перемене мнения. Кёджуро продолжил ещё более решительно.
— Раз ты уверен, что он не примет тебя, не признавайся ему. — Мужчина отпустил руку Аказы и тот невольно повернулся к нему полностью из-за этой потери.
И в то же миг Кёджуро поцеловал его.
Аказа вздрогнул, растеряв все мысли и закрыв глаза — настолько это было ошеломляюще. Кёджуро целовал его нежно и ласково, без напора, но вампиру хватило и этого: повышенная чувствительность лишила его не только мыслей, но и дыхания. Ладонь мужчины, поддерживающая его затылок, наверное, спасла вампира от обморока, но когда он ощутил, что Кёджуро поглаживает его короткие волосы, всё сущее разом смялось в ничто. Исчезло абсолютно всё, кроме Кёджуро и его горячих губ, и Аказа вцепился в него, словно боясь упасть в небытие вслед за всей реальностью. Кёджуро обнял его талию, заметно борясь с искушением прижать его к себе сильнее, и Аказа тихо простонал, впуская свои пальцы в его волосы. Мужчина прервал поцелуй, быстро смерив лицо Аказы взглядом и, довольный, оставил ещё один короткий поцелуй на приоткрытых губах.
— Ты что творишь, — только и смог выдохнуть Аказа, впитывая эту крошечную ласку.
— Я за… — Кёджуро не позволили продолжить, потому что вампир, будто окончательно сдавшись этому короткому поцелую, со стоном приник к его губам снова.
Кёджуро восхищённо выдохнул и углубил поцелуй — всё ещё нежно, словно боялся спугнуть. Аказа вздрогнул всем телом и требовательно сжал пальцами свитер Кёджуро: внутри разгорелась невыносимая жажда, приказывающая ему трогать Кёджуро, а не его одежду. Вампир вернул руку в золотые волосы и уже хотел рвануть вверх заправленную рубашку под свитером, чтобы добраться до горячей кожи, но осознал, что они находятся на улице и оттолкнул Кёджуро, разрывая поцелуй.
Что, если его ученики увидят это? Или знакомые, или… Нельзя было компрометировать его, но… что это вообще такое было?!
Потихоньку возвращая себе осмысленность, Аказа поднял взгляд на мужчину. Тот всё ещё держал его в объятиях, словно отказываясь отпускать.
— Аказа, встречайся со мной, — голос Кёджуро дрогнул хрипотцой.
Вампир замер от шока.
— Прости! Я больше не стану поддерживать тебя в том, чтобы ты признался кому-то другому. Ты очень нравишься мне.
— Кёджуро… что ты?..
— Забираю тебя себе.
Аказа решил помолчать, пока пустота в его голове не заполнится хоть чем-то адекватным. Сердце колотилось непривычно громко и сильно, будто проснулось после долгих лет сна. На губах вампира всё ещё ощущался тактильный след, оставленный Кёджуро — Аказа немного отодвинулся, заталкивая подальше желание плюнуть на всё и снова поцеловать его.
Этого было мало, безумно мало.
Но, возможно, вскоре он лишится всего.
— Тогда я должен рассказать тебе, — проговорил вампир, опуская взгляд.
— О твоей особенности? — осторожно переспросил Кёджуро.
— Да, — кивнул Аказа, — ты должен знать.
— Хорошо, — мягко согласился Кёджуро, окидывая собеседника внимательным взглядом. Тот окончательно собрался с мыслями.
— Не сейчас. Позволь мне сначала пригласить тебя на свидание.
— Конечно, — улыбнулся Кёджуро, — куда ты хочешь пойти?
— Я подумаю и скажу тебе. На этих выходных получится?
— Только в воскресенье: в субботу я веду класс в поход.
Аказа вскинул на него внимательный взгляд льдистых глаз.
— Они ещё маленькие для ночёвки в лесу, так что это будет как большая прогулка, — воодушевленно начал Кёджуро, — я хочу узнать их поближе и посмотреть, как они ориентируются. В неформальной обстановке дети всегда показывают себя так, как… — внезапно мужчина тепло улыбнулся, прервав себя.
Сейчас Аказа, сидящий в его объятиях, внимал каждому его слову как раз с такими глазами: по-детски восхищенными, будто забыв обо всем на свете. Кёджуро видел такое выражение лица множество раз на лицах своих учеников.
Увидев, что он замолчал, Аказа прикусил губу, вопросительно подняв бровь.
— Иногда ты похож на дикого котенка, — честно сказал Кёджуро, обнимая Аказу.
Тот глубоко вздохнул в его руках и немедленно обнял в ответ. Кёджуро улыбнулся, прикрыв глаза.
Пусть Аказа и боится признаться, но всё же скрывать свои чувства у него совсем не выходит.
— А могу я присоединиться к вашему походу? В качестве фотографа? — тихо спросил Аказа.
— Думаю, можно, — ответил Кёджуро, слегка поглаживая его спину, — я сегодня спрошу у родителей. Уверен, что они будут в восторге. Но ты точно хочешь такое свидание? Я должен буду всё своё внимание уделять детям.
— Третье свидание я хочу именно такое, — уверенно ответил вампир.
Кёджуро чуть сильнее сомкнул объятия в знак согласия. Нет, всё же Аказа совершенно не умел скрываться.
