Удивительные похождения капитана кавалерии

      Хотелось его увидеть. Нет, ему это было позарез необходимо, как эмоционально, так во избежание своей скоропостижной кончины от рук начальницы. Его раздражение растаяло подобно снегу, осело на дно, чтобы оголить то, что скрывалось в ядре — волнение. Кайя был взволнован, озабочен безопасностью Альбедо, так как не мог вспомнить ни одного случая, когда бы его коллега пропадал так надолго, уходил в абсолютный нон-контакт, не оставив ни малейшего упоминания о своём месте пребывания. Всегда был как минимум один человек, знающий, где его найти. Всегда был кто-то, кто был последним с ним взаимодействующим. Кто-то, у кого можно было найти зацепки. Но Альберих ещё не встретил этого человека.       Нужно было думать в ином ключе. Что обычно делал капитан кавалерии, когда хотел повидаться с ведущим алхимиком? Верно, он направлялся в мондштадтскую лабораторию. Мондштадтская лаборатория, хах? Как же он раньше не догадался туда заглянуть? Потому ли это, что место было лишком уж очевидным? Вероятно. Вероятно, именно поэтому, а ещё потому, что он и его гейская голова не давали ему здраво мыслить в сложившейся ситуации.       «Казалось бы, логично, — думал про себя Альберих, пересекая главный мост, входя в город. — Альбедо — лаборатория. Лаборатория — Альбедо.»       «Да только вот остатки твоих извилин разглаживаются каждый раз, когда ты слышишь его имя.» — заключил он сам себе.       Не так уж логично и очевидно, даже немного неловко признавать, что греха таить, но в голове капитана кавалерии была ещё одна ассоциация с Альбедо. Его личная. — Ноги в колготках, ноги в колготках, ноги в колготках… — как заворожённый плёл себе под нос мужчина, шныряя по улицам, срезая тем самым путь и обходя скопления людей.

***

      Наконец коем-то образом добравшись до здания городской лаборатории, Кайя встал столбом перед входной дверью, поднимая руки к небу в победном жесте. Ему удалось, и у него совсем не болят ноги от всей этой ходьбы. У него вообще не болят ноги. Совсем не болят ноги. Аккуратно проскользнув внутрь, бубня извинения на случай того, что он мог кого-то потревожить, рыцарь ордо фавонии прошагал по помещению, использованным принцем мела, после чего встал как вкопанный где-то посередине. Просохшие доски пола неприятно заскрипели под его весом. — Ну и где блять.       Где он? Где Альбедо? Альбедо — хребет. Хребет — Альбедо. Альбедо — лаборатория. Лаборатория — Альбедо. — Где блять.       Альбедо — хребет. Хребет — Альбедо. Альбедо — лаборатория. Лаборатория — Альбедо. — Где я спрашиваю.       Альбедохребетхребетальбедоальбедолабораториядабораторияальбедо.       Грудь мужчины медленно поднялась в глубоком вдохе, веки были сомкнуты, а руки сжаты в кулаки. Медленный выдох, и пальцы разжались, прекратив прокалывать кожу ногтями, и глаза распахнулись вновь, по-прежнему проедая дыру в книжной полке, на которую уставился Альберих, но взгляд его стал более тупым и посредственным. — Саламандра. Саламандра-саламандра-саламандра.       Тёмные узлы нервов, скрученные вместе где-то в области солнечного сплетения, распустились, а помогая мужчине дышать свободнее. Его взгляд пал на рабочий стол алхимика, видя тетрадь с записями его последнего исследования. Исследования, в котором от части принимал участие и сам Альберих. Стоящие на медицинском столике лотки с цветками издавали неприятный запах. Цветы завяли и начали гнить в сырой почве, которую видимо от отчаяния залили водой. — Ты что блять… — уголок губ мужчины нервно дёрнулся, в больной усмешке. — за цветами пошёл..?       Локация третья: лаборатория. Вычеркнуто.