Сожжённые страницы

…Время показывает 7:43, что предвещало 20 минутное ожидание начало линейки. Антон тихо выдохнул и посмотрел на людей, в большинстве учеников начальных классов и их родителей, которые столпились в одном месте в ожидании начала речи директора. Юноша решил не идти в эпицентр толпы, поэтому отошёл дальше и встал под дерево так, чтобы видно его не было. Спасибо, что осень не показала себя во всей красе, и растение было одето в зелёное лёгкое платье, которое закрывало парня. Достав упаковку сигарет, Шастун вытащил одну и, чиркнув зажигалкой, поджёг кончик. Расположив сигарету между указательным и средним пальцами. Сделав затяг, Антон блаженно закатил глаза от удовольствия. Скорее всего, со стороны это могло показаться как будто он испытывает оргазм. Краем уха юноша услышал шаги в свою сторону, что особо его не волновало. Шаги остановились в полуметре от Шастуна, и на его плече почувствовалась чья-то рука. Он развернулся и посмотрел на незнакомца. Парень, примерно 165 сантиметров в росте, скорее всего, одногодка Антона с туго завязанным пучком волос на голове. — Слушай, для меня не найдётся? — он кивает на руку Шастуна, в которой тлел кончик сигареты. Антон без вопросов достал ещё одну и отдал парню.

***

Они стоят в тишине минут пять, иногда затягиваясь и выпуская дым, который постепенно рассеивался в ещё голубом осеннем небе. — Ты тут новенький, да? Я раньше тебя здесь не видел, — подаёт признаки жизни незнакомец, от чего голоса Антон немного дрогнул, — меня, кстати, Серёгой зовут. Серёжа Матвиенко, — он протягивает руку, в ожидании рукопожатия в знак знакомства. — Шастун Антон, — юноша сразу же пожимает руку, после чего вновь затягивается — а почему ты думаешь, что я здесь учиться буду? Пару секунд Матвиенко стоял в ступоре, после чего усмехнулся и со взглядом «ебать ты тупень»посмотрел на Шастуна. -ну, не просто же так ты стоишь тут и смотришь на то, как проходит линейка! — Матвиенко заливался звонким смехом, пока Антон мысленно ударил себя по лбу, ибо «ну что это за вопрос». Чтобы выйти из этой нелепой ситуации, юноша задаёт самый типичный вопрос: — Кстати, сколько осталось до этого построения? Телефон в рюкзаке, лень доставать, — кивая на часы, красующихся на руке Антона, Серёжа сделал очередную затяжку, после чего кинул окурок на землю и притоптал его. — Без восьми восемь — усмехнувшись такому совпадению, ответил Антон, повторив действия нового знакомого, — а в каком ты классе? — 11 «Б» — спокойно ответил Серёжа, — как я понял, ты у нас. Тебя, вроде, к нам в группу во «ВКонтакте» добавляли, — вспомнил кареглазый обсуждения девочек после того, как они увидели нового одноклассника, и споры, за сколько он сломается от их неземной красоты, а точнее косметики. — Ага, — кивнул Антон — чем увлекаешься? — в футбол играю, на скейте умею выкрутасы делать, иногда пишу стихи. Не Пушкин, конечно же, но для олимпиады для класса пятого сойдёт. Ну, и немного на классической гитаре дрынькаю. — загибая пальцы, перечислял Серёжа. — У нас много общего, — усмехнулся зеленоглазый, — только вместо гитары и стихов я что-нибудь из своего горла выдавливаю и называю это «пением». — Ну вот! Я буду писать песни и играть, а ты исполнять, — улыбнулся Матвиенко, хлопнув Антона по спине, — ладно, идём уже, а то потом к нашим протискиваться будет тяжеловато… На пустое «поле» вышла женщина лет сорока восьми с вьющимися каштановыми волосами до плеч и белыми очками, наигранно улыбаясь ученикам и кивая родителям. «да начнётся обсуждение! " — пронеслось в голове у Антона, когда директриса подошла к микрофону. — Дорогие ученики и родители, уважаемые учителя и сотрудники школы, милые гости и друзья, я поздравляю всех с Днем Знаний! — медленно, но громко произнесла она, что уши учеников решили, что им пора на пенсию, начала Дарья Максимовна, — пусть этот учебный год начнется легко и непринужденно, пусть у каждого из вас будет много побед и достижений! " И дай бог учителя не будут унижать тебя за неправильный вздох…» — всё так же в мыслях язвил Шастун учителям. -Я хочу всем пожелать встречать каждое утро с улыбкой! Пусть ученики наши стараются и радуют своих родителей своими знаниями и высокими отметками! " что делать, если родителей порадовать можно только тем, что ты приёмный?». — Пусть старания наших учителей не пропадают даром, пусть вместе нам удастся достичь больших высот! «если помойку можно назвать «большой высотой», то я не отрицаю». — Будьте здоровыми, целеустремленными и настойчивыми! " я настойчив был только в «Магните», который находился рядом со старым домом, когда мне сигареты не продавали». — Всё обязательно получится. С праздником! Всем нужных и важных знаний, крепких и бодрых сил! «счастливых вам голодных игр…» — выдал последнюю свою мысль Шаст, когда Матвиенко дёрнул его за руку, чтобы тот перестал смотреть в пол, а поднял свой взгляд на выступление первоклашек.

***

После показного выступления и чаепития в знак приветствия после летних каникул, Антону выдали учебники и познакомили с расписанием. Спросив про экскурсию практически в самый последний момент, Павел Алексеевич волнительно начал перебирать свои вещи и, спустившись на первый этаж, начал беспокойно кричать практически на всю школу: «Арсений Сергеевич, Арсений Сергеевич!». Спустя пять минут мучительных поисков мужчины по всей школе, классный руководитель всё-таки возвращается в класс, а рядом с ним был мужчина лет двадцати пяти, в чёрном пиджаке, брюках и в белой рубашке, закатанной до локтя, вместе с галстуком. Немного резкие, «острые» черты лица, маленькая, еле заметная щетина, подтянутое тело. Чёрные, как смола, волосы, и самое главное — два сапфира, смотрящих на тебя с высока холодно и строго. Чего правды таить, Антон подзалип. — так как тот, кто должен был проводить тебе экскурсию заболел, её провожу я — холодно, почти безэмоционально произнёс мужчина, — меня зовут Арсений Сергеевич. Я ваш «экскурсовод» на сегодня и по совместительству учитель литературы на весь оставшийся год, — поморщившись на произношении своей профессии на сегодня, Арсений, даже не подняв свой взгляд на ученика, уверенно разворачивается на 180 градусов и заставляет Шастуна идти за собой. «да, учитель и правда по характеру отличается от бабушек, которые поучают тебя, как жить, но слишком любит себя. Ненавижу таких…» — Итак, начнём отсюда…

***

Вся " экскурсия " прошла за двадцать с чем-то минут, включая в себя разъяснения Арсения, какой учитель преподает, в каком классе и как себя нужно вести по отношению к нему. — Вот на этом мы и закончим. Я надеюсь, что ты всё запомнил и опозданий на литературу с отговоркой " я запутался в дверях" мне слышать не придётся, — так же холодно проговорил литерат, — и, раз уж есть такая возможность, хотел бы спросить: ты будешь сдавать литературу? Антон, опустив свой взгляд в пол, будто бы обдумывая своё решение, начинает крутить кольца на своей руке, но спустя секунд сорок всё же кивает в знак согласия. Подняв свой взгляд, юноша смело заглядывает в глубь этих глаз, которые напоминали ему океан. Если говорить честно, то он бы с удовольствием утонул бы в них. Столкнувшись взглядами, преподаватель перешёл на лицо ученика и кивком указал на кабинет литературы, намекая на то, чтобы парень зашёл туда. — так, теперь давай разберёмся с тобой, — повернулся Попов к стоящему рядом ученику, — как звать? — Антон Шастун -Значит так, Шастун, — на фамилии лицо преподавателя немного скривилось, но голос не дрогнул, — занятия будут в понедельник, среду и пятницу в пол шестого и длятся не больше полутора часов. Правила просты: не опаздывать, приносить домашнее в полном объёме, в течении занятия не отвлекаться и думать только о предстоящих экзаменах. В школе к тебе будут усилены требования и, соответственно, домашнее задание будет тоже удвоено. Если у меня не будет получаться проводить занятие, то я укажу другое время, — Арсений замолчал, наблюдая за реакцией ученика, который в тот момент стоял с округленными глазами и усмехался. «ну нихера себе. Я такого за всю свою жизнь не выполнял, а тут какой-то зазнайка пришел и вот все это…» — Извините, но в понедельник и пятницу я не смогу, у меня трениро… — начал было Антон, но был прерван строгим и немного хрипловатым голосом. — Мне не интересно, что там у тебя. Хочешь сдать ЕГЭ — поменяешь расписание, — в ответ на эту реплику Антон закусил щёку с внутренней стороны и прикрыл глаза. " ты, конечно же, извини, но литературу я сдаю только потому что она мне нравится, и это единственный предмет, который я понимаю. А баскетбол для меня, извините, важнее, чем школа». — Может мне ещё и личную жизнь вести нельзя? — прошептал Антон, передразнивая интонацию Попова, но тут уже замолкает, понимая по удивлённому взгляду учителя, что тот услышал. — Если это будет мешать твоим занятиям, это будет обсуждаться, — уже более раздражённо сказал учитель, — до завтра, Шастун, — он быстро пошёл к лестнице, которая вела на второй этаж, оставив Шастуна прибывать в маленьком шоке. — Это. полный. пиздец… — заключил Антон, понимая, что спокойная жизнь с таким преподом ему не светит.

***

медленно шагая в сторону своего дома, Антон обдумывал всё произошедшее сегодня. После их доброжелательного разговора с литератом, настроение испортилось окончательно. Да, день и так был хреновым, но выскочка под именем Арсений-мать-его-Сергеевич добил его окончательно. Хотелось купить мороженое, прийти домой и есть пломбир, смотря сопливые мелодрамы. " я, конечно, подозревал что схожу с ума, но что настолько…». Антон всё-таки зашёл в магазин, но не за мороженым, а за пачкой сигарет с банкой пива, которые ему легко продавали, не смотря на возраст. Из-за роста и более-менее серьезного голоса все давали ему 18 или 19, а может и все 20 лет. Подойдя к старой обшарпанной двери, Антон достал из кармана брюк ключи, которые он уже успел сломать, и приложил магнит к домофону. Он издал противное пиликание, говорящее о том, что дверь открыта. Переступая через три ступеньки, Шастун быстро добрался до пятого этажа и уже стоит перед дверью, ведущую в его квартиру. Нажав на ручку двери, парень усмехнулся, ведь та поддалась. Было ожидаемо, что родители её не запрут. Зайдя в помещение, Антон быстро снял обувь, желая поскорее проскользнуть в свою комнату, но услышал достаточно громкие голоса, исходящие из кухни. Интерес взял своё, и юноша тихо прошёл к проходу, ведущему в святое место. За столом сидел мужчина лет пятидесяти. На голове красовалась седина, а сам он был коренастого телосложения. Возле него наворачивала круги невысокая худощавая женщина с длинными осветленными волосами. «уже вернулись с работы. Походу, зарплаты нет и бухла купить не могут " — Подумал Антон, брезгливо хмыкнув. Его мать что-то тихо шептала себе под нос, потом резко остановилась и посмотрела на своего мужа. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — женщина не говорила, а кричала на своего любимого, смотря тому прямо в глаза. — Не ори на меня, Наталья, — прорычал мужчина, сжимая руки в кулаки. «Если он называет ее по имени, то он и правда зол " — кивнул сам себе Антон, вспоминая все случаи, когда отчим поднимал руку на свою жену». — Не орать? Лёш, ты понимаешь, что ты поставил в опасность не только себя, но и меня? — на глазах женщины появлялись слезы, а сама она уже села на стул, подперев голову рукой, — какой же ты, всё-таки, мудак… — не успела она договорить, как упала на пол от мощного кулака Алексея, терпение которого закончилось окончательно. — Ты как со мной разговариваешь, тварь?! — заорал мужчина, беря жену за воротник и поднимая ее на ноги — уходи отсюда, сука! — он толкнул её в сторону выхода, где испуганно замер Антон, — ах ты пиздюк малолетний… — еле вставая из-за стола, пошатываясь, Алексей направляется в сторону подростка. Было понятно даже по его уставшему лицу, что он явно не просыхал уже больше двух дней. Шаги были уверенными, да и кулаки были на готове, чтобы пару раз уверенно вмазать Шастунёнышу. Он давно хотел преподать ему урок, чтобы тот держал свой язык за зубами и постоянно сидел в углу, словно мышь. Шастун, наконец, очнулся и хотел было бежать, но резкая боль в области живота остановила его. Когда пасынок, скорчившись, упал на пол, мужчина не остановился, а лишь начал бить парня ногами, попадая по животу, груди и несколько раз кулаками попал по лицу, от чего Антон даже прикрикивал от боли, пронзающей его тело с каждым разом все сильнее. Когда весь гнев Алексея испарился, он спокойно вышел из квартиры, перед этим захватив деньги. Антон лежал на полу еще несколько минут, не в состоянии двигаться, и осторожно встал сначала на четвереньки, а потом и на ноги. Ходить, дышать, делать резкие движения, да и в принципе двигаться было тяжело, поэтому до своей комнаты парень добрался не сразу. Закрыв дверь на замок, Антон обессилено упал на кровать. Что же, обещание отчима, что он не тронет его, стало лишь пустым местом. Никто не видел смысла скрывать, что Лёша и до этого применял физическую силу по отношению к Шастуну, но это нельзя было назвать избиением: он за шкирку выгонял его в подъезд, толкал, но не избивал. Прошло минут двадцать до того, как боль немного отпустила Антона. Он встал и медленным шагом подошел к окну, попутно взяв со стола пачку сигарет. Открыв окно, Антон чиркнул зажигалкой и кончик бумаги заалел. Сделав затяжку, он прикрыл глаза и опустил голову. Выкуривать по две-три сигареты в день стало привычкой. Понимает ли он, что убивает себя? Конечно, когда раз в полгода в школе им говорят о вреде сигарет, ты естественно запомнишь. Хотел ли он бросить? Нет. Это расслабляет, не смотря на всю опасность. Простояв еще минут десять, Антон затушил сигарету и начал осматривать свою комнату: она была небольшой, обои в некоторых областях были оторваны, в левом углу стоял стеллаж с книгами. Сама комната выполнена в тёплых тонах, а освещает её старая люстра, годов девяностых уж точно. В дальнем правом углу расположена маленькая односпальная кровать, спинка которой расположена вплотную к окну. Слева от входа стоит шкаф для одежды, дальше у стены стоит письменный стол, за которым Шаст проводил не одну бессонную ночь. Взгляд зацепился за канцелярский нож, лежащий на том же столе. Что-то неприятно резануло сердце, куда пробрались воспоминания… Сглотнув, парень быстро подошел к столу, взял нож в руки и, припустив брюки, провел острием по молочной коже бёдер. Кровь наполнила рану, после чего маленькой струйкой полилась дальше, на деревянную поверхность. Сделав еще несколько порезов, Антон завороженно смотрел на то, как красная жидкость выливается из порезов. Ему нравилось чувствовать боль, нравилось смотреть на кровоизлияние. Ему нравилось.